Реликвии победы

— Она хочет побыстрее осмотреть дом. Если всё будет в порядке, договор купли-продажи будет заключён уже сегодня.

Гарри впал в блаженное состояние ступора, так кстати испытанного ночью. Правда в этот раз реакция ловца его подвела, и возвращаться в мир реальный пришлось из-за довольно ощутимого тычка в бок.

— Чего зевальник раскрыл? — полюбопытствовал дядя Вернон голосом, абсолютно ничего хорошего не предвещающим.

Гарри срочно закрыл "зевальник" и попытался сформировать в голове хотя бы одну ясную мысль. По-видимому, сей сложный процесс отобразился у него на лице, потому что в следующую секунду дядя не выдержал:

— Петуния! Дай этому разгильдяю задание и пускай валит из-за стола! Позавтракать приличным людям спокойно не даёт!

Миссис Дарсли в ужасе схватилась за голову:

— Вернон, не кричи ты так, Дадличек же ещё спит! — И, не поворачиваясь, процедила уже в адрес Гарри, — иди, убирай комнату для гостей. Ведро-швабра знаешь где, не забыл, надеюсь.

Парень предпочёл побыстрее ретироваться из кухни, пока ещё чего-нибудь нового о себе не узнал. И только в дверях он обернулся и всё же спросил:

— А что, тётушка Мардж теперь тоже будет жить на Прайвед Драйв?

Дядя Вернон скорчил угрожающую гримасу, но ответил:

— Да, будет.

Поняв, что разговор на сей оптимистической ноте закончен, Гарри вышел из кухни.

Да, сегодня он точно сполна компенсировал свой месяц отдыха. После спальни для гостей, которую специально для него, наверное, с прошлого года не убирали, последовала гостиная. Затем нужно было подмести садовые дорожки и привести в порядок наполовину заваленную разнообразным хламом прихожую. Гарри действовал совершенно на автомате, в течение всего времени не переставая думать о последних событиях. С какого перепуга тётушка Мардж вдруг перебирается на Прайвед Драйв? Как об этом узнала Агнэта Лайт, и кто она вообще такая? Как ему дожить остаток каникул и действительно вторично не раздуть сестричку дяди Вернона? Когда наконец-то можно будет увидеть Рона и Гермиону?.. От раздумий его отвлёк характерный звук "жалобы" лесницы на судьбу свою нелёгкую: в прихожую выплыл сонный Дадли. Видимо, тётя Петуния уже разбудила сыночка и к приезду любимой тётушки успела нарядить его в ужасные, по мнению Гарри, шорты малинового цвета и не менее ужасную футболку, яркая расцветка которой вообще не поддавалась идентификации. Как раз в этот момент на улице зашуршали колёса и на дорожку, ведущую к дому, въехала машина дяди Вернона. Через минуту раздался дверной звонок.

— Чего стоишь, как истукан! Не слышишь что ли? Давай открывай дверь!

Тётя Петуния поспешно спустилась вслед за Дадли и, ворча, что от племянника-тормоза пока каких-то действий дождёшься, семь лет пройдёт и что от него и таких, как он толку вообще никакого нет в жизни, оттолкнула Гарри и пошла открывать сама.

На пороге стояла тётушка Мардж собственной персоной. Она не чуть не изменилась, а салатовая блузка и такого же цвета бриджи придавали впечатления, что она поправилась ещё больше. Хотя одно, надо сказать, немаловажное изменение всё же произошло: на руках у неё не было никаких любимых пёсиков-бульдожиков.

— Петуния! Дадлюсик! Мои дорогие!

Со всех сторон послышались чмоки и восклицания по поводу радостной встречи. Через несколько минут в дом вошёл мистер Дарсли с ключами от машины в руках.

— Ну что, Мардж, попьём кофе и можно будет идти, — обратился он к сестре.

— Да, пожалуй, Вернон. Хочу побыстрее со всем этим закончить.

— Тогда проходите на кухню, — тут же засуетилась Петуния, — и Диди, кстати, ещё не завтракал. Сыночек, попьёшь кофе с тётушкой?

— Дадлик, дорогой, как же ты вырос! — Восхищённо пробасила Мардж. — Ну, составишь тётке компанию?

Она взяла Дадли под руку и продефилировала за Петунией, даже не взглянув в сторону Гарри. Зато дядя Вернон такое невнимание собственной сестры тотчас же компенсировал:

— Перенеси вещи Мардж в её комнату! Они возле машины, — бросил он, тоже проходя на кухню мимо племянника.

Что делать? Пришлось опять идти выполнять обязанности прислуги. Слава Мерлину, хоть не надо было сидеть за столом и выслушивать морали ещё одной родственницы.

В этот раз вещей было куда больше, чем обычно. "Не удивительно, если она переезжать собралась", — подумал Гарри, втаскивая вверх по лестнице третий неизвестносколькикиллограмовый чемодан. Если бы Гарри не знал, что Мардж маггла, он, ни секунды не задумываясь, решил бы, что в одном из этих чемоданов явно находится уменьшенная с помощью волшебства мебель. Оставался ещё один, не уступающий размером и тяжестью "братьям" своим, чемодан и большая дорожная сумка. Когда Гарри, в очередной раз направляясь на улицу за этой самой сумкой, остановился, чтобы привести в порядок сбившееся дыхание, ему всё-таки пришлось столкнуться с тётушкой Мардж. Причём, не самым лучшим образом: она попросту налетела на него на полном ходу. Юноша пошатнулся, однако удержался на ногах.

— О господи! Неужели тебя до сих пор не научили вести себя подобающим образом со старшими?! — Тут же отреагировала мощным басом мадам Дарсли. — Ну ничего, теперь-то мне точно ничто не помешает заняться твоим воспитанием!

Она вцепилась мёртвой хваткой в плечи Гарри, повернула его к себе и на этот раз почему-то очень тихо прошипела, наклонившись почти к самому его уху:

— Теперь у нас с тобой будет предостаточно времени.

Женщина нехорошо улыбнулась, а Гарри едва сдержался, чтобы не спросить, не из-за него ли она собралась жить на Прайвед Драйв. Однако в следующую секунду все вопросы вылетели из его головы, как пробка из бутылки шампанского. Взгляд его упал на блестящий в декольте блузки медальон на шее тётушки Мардж. На плоской круглой медали из жёлтого золота белым была сделана аппликация в виде свернувшейся кольцами змеи с блестящими глазками-изумрудиками. У Гарри перехватило дыхание. Он сам не знал почему, но всё внутри него будто кричало, что это магическое украшение. И словно бы в подтверждение этих мыслей подвеска у него на груди стала горячей. Он хотел было получше разглядеть медальон, но Мардж уже весьма грубо оттолкнула его и, отвернувшись, пошла вслед за Верноном к выходу из дома.

— А ну, немедленно занеси мою сумку, негодный мальчишка! — Почти тут же послышался её крик снаружи, — ты что же вздумал оставить её на улице?! Или решил, что я сама её потащу?!

— Я же тебе велел отнести все вещи Мардж в её спальню! — Взревел не хуже раненного быка дядя Вернон, едва Гарри показался на крыльце.

Парень побыстрее схватил злополучную сумку и поспешил скрыться в доме. Быстро, на сколько это было возможно, учитывая вес тётушкиной поклажи, отнёс её в нужную комнату, а затем, придя к себе, сел за стол и снова глубоко задумался. Только теперь уже о странном медальоне тётушки Мардж. Если он действительно магический, то откуда его взяла женщина из самой что ни на есть маггловской семьи, из которой в пору для волшебников образец делать: "вот, посмотрите, перед вами натуральные магглы, ни грамма не верящие в волшебство"? А даже если это самый обыкновенный медальон, то почему на него так отреагировала подвеска? И кто знает, как магические украшения между собой или на маггловские реагируют... Да и вообще, странно само по себе уже то, что Мардж надела какой-либо предмет роскоши! Раньше на памяти Гарри она никогда их не носила. Да, одна новость за другой, начиная с ночи... Кажется, на сегодня более, чем достаточно. Осознавая, что его мозговой центр наотрез отказывается сейчас разгадывать загадки любимой тётушки, выступающей в роли сфинкса, Гарри тяжело вздохнул и решил заняться так и недописанным вчера рефератом.

Мардж и Вернона не было дома целый день, они появились лишь к ужину. Гарри, к его великому неудовольствию, было приказано идти за стол, так что остаться в своей комнате не получилось. За ужином тётушка Мардж возмущалась, как оскорблённый до глубины души гиппогриф:

— Эта миссис Кэрвин совершенно безответственная особа! Нет, Вернон, ну вот скажи мне о чём она думала, когда подписывала договор? Ха, "вы можете переехать в дом уже послезавтра"! Да будь я на её месте, я бы освободила проданный мною дом немедленно!

Мистер Дарсли кивнул головой в знак согласия, а Петуния, видимо решив сменить тему, поинтересовалась:

— Мардж, а что же теперь с твоими собачками?

— О, моих милашек пришлось пораздавать соседям, — тон тётушки мгновенно изменился и она смахнула покатившуюся по щеке слезу, — конечно, мне так жаль, но, сами понимаете, не очень удобно было перевозить их всех сюда. Тем более, в новом доме нужен ремонт, а они бы... Ну, немного мешали...

Далее разговор крутился вокруг нового дома, высказывались впечатления о нём; тема не менялась, пока тётя Петуния не подала к чаю свой фирменный яблочный пирог.

— Ох, Петуния, а я ведь и сама когда-то давно пекла замечательные пироги и торты! Так мечтаю сделать это снова... — Тётушка откинулась на спинку стула и сложила руки на животе. — Вот как раз завтра хотела угостить вас тортом собственного приготовления. Я даже для этого привезла с собой специальный шоколад.

Миссис Дарсли хотела что-то спросить, видимо, насчёт какого-нибудь рецепта, но в это время Мардж, явно не просто так сидевшая рядом с Гарри, заметила, что тот потянулся взять себе ещё одну печёную картофелину.

— А ну-ка, паршивец, — она сильно ударила его по руке, — хватит с тебя! Неблагодарный, и так объедаешь эту добропорядочную семью!

Она набрала в лёгкие новую порцию воздуха, дабы продолжить, но тут, как на зло, заметила у парня на шее золотую цепочку, схватилась за неё и сильно дёрнула. Гарри испугался, что она сейчас порвётся, однако, видимо, цепочка была защищена магически от таких посягательств. Зато меч, висевший на ней, легко вылетел на свет белый из-под футболки.

— Ах ты!!!... — Тётушка задохнулась от негодования, — преступник малолетний!!! Да как у тебя наглости хватило?! Вернон, Петуния, вы что позволяете ему носить драгоценности???!

На кухне воцарилась гробовая тишина. Тётя, дядя и даже Дадли, нехотя оторвавшись от телевизора, с недоумением взирали на подвеску. В этот момент Гарри очень пожалел, что её могут видеть все люди, независимо от того, магглы они или волшебники.

— Ведь наверняка же украл у кого-то! — Вновь нарушила молчание Мардж. — Говори, где ты взял это?!

Она снова сильно дёрнула цепочку, но и на этот раз та выдержала. А в следующую секунду произошло что-то непонятное: подвеска ослепительно блеснула, а Мардж резко одернула руку. Что случилось, Гарри так и не понял — на руке тётушки никаких следов не было. Но выяснять подробности юный маг абсолютно не жаждал. Он быстро вскочил с места и покинул кухню, а, поднявшись в свою комнату, запер дверь на защёлку. Как оказалось, не зря. Через пять минут на лестнице послышался впечатляющий топот и к нему в комнату попытались вломиться. Тут Гарри впервые за всю жизнь испытал действительно чувство благодарности к родственникам хотя бы за то, что сейчас ему не придётся общаться с любимой сестрой дяди Вернона на тему семейных реликвий Поттеров.

— Нет, вы посмотрите на него, он ещё и запирается! — Ярости Мардж не было пределов. — Ну уж нет, гадёныш, не будет такого! Завтра же замок исчезнет с твоей двери! Это же надо, закрывается он! Тебя этому где, в твоей школе ненормальной научили?! А ну открой дверь и выйди, когда с тобой взрослые разговаривают! Я тебя научу уважению!

Гарри изо всех сил сдерживал себя, чтобы что-нибудь не ответить, поэтому тётушке, видно, надоело. Она ещё несколько минут высказывала несчастной двери, вечно остающейся крайней, свою высшую степень возмущения, а потом оставила это бесполезное занятие и ушла к себе.

— На сегодня, мистер Поттер, процесс воспитания окончен, — невесело усмехнулся Гарри, расстилая кровать и ложась в постель.

Он аккуратно вытащил из-под ночной футболки миниатюрный меч и засмотрелся на его блеск.

— Как же ты себя защищаешь? — Задумчиво спросил Гарри, легонько поглаживая меч пальцем.

И уже про себя подумал: "Надо будет завтра написать Рону и Гермионе, рассказать обо всех событиях, спросить когда мы наконец сможем встретиться". Поблагодарив Мерлина за сравнительно неплохо прожитый этот день и попросив сил на остальные оставшиеся до конца каникул, юноша повернулся на бок и стал смотреть в окно, на ночное небо, усыпанное, как драгоценными камнями, звёздами, в ожидании, когда к нему придёт сон.

Глава 3. Знакомство с леди X и её друзьями

Следующий день начался для Гарри не так уж плохо, как мог бы. Как выяснилось, когда тётушка Мардж приступила к выпечке торта, привезенный ею с собой специальный шоколад кто-то (и Гарри догадывался кто) успешно умял, простите: с хорошим здоровым аппетитом приговорил. Естественно, в магазин отправили Гарри.

— Смотри, негодник, не потрать деньги на всякую чепуху, — наставительно проговорила Мардж, скрупулёзно отсчитывая нужную сумму, — а то знаю я, что у таких, как ты в голове. И давай не болтайся где попало, одна нога там, другая здесь!

Гарри спрятал деньги в карман джинсов и вышел из дома. Его настроение даже можно было назвать хорошим: по крайней мере, в ближайшие двадцать минут никто не будет надоедать лекциями. Так почему бы не порадоваться этим минутам. На улице стояла прекрасная летняя погода. День был жарким, но не знойным. Лёгкий ветерок играл с ухоженными лужайками и садиками Прайвед Драйв, шевеля их траву и листья на деревьях, словно пытаясь пробудить всё от ленивой полудрёмы. Казалось, даже мировая война не сможет нарушить этот покой. Гарри с наслаждением вдохнул полной грудью и медленно зашагал вдоль заборчиков и живых изгородей. Однако едва он успел дойти до конца улицы, как картина тут же изменилась: его окружили четверо или пятеро людей в чёрных плащах. Парень даже не сразу понял, что происходит.

— Petrificus totalus! — выкрикнул кто-то, и Гарри, действуя скорее подсознательно, отпрыгнул в сторону. Но силы были явно неравны, если учесть, к тому же, что при нём не было палочки. Не мог же он в самом деле подумать, что на него средь бела дня нападут пожиратели смерти, а подумать надо было бы. Юноша увернулся ещё от двух лучей, но от третьего не смог: незнакомое заклинание сбило с ног и единственное, что он успел заметить перед тем, как потерять сознание, ещё одну группку неизвестно откуда появившихся людей, но на сей раз в ослепительно белых мантиях. Кажется, кто-то из них выкрикнул какое-то заклинание, но Гарри уже провалился во тьму.

Он пришёл в себя в незнакомой уютной комнате. По-видимому, был ещё день, потому что на лицо падали солнечные лучи. Гарри попробовал пошевелиться, ожидая, что сейчас что-то да заболит. Но никакой боли не было. У юноши вообще сложилось впечатление, что он, по меньшей мере, отсыпался трое суток; самочувствие было отличное, словно никаких заклятий в него не метали. Гарри приподнялся на локтях и огляделся: комната, в которой он находился, была оформлена в светлых тонах. В большое окно с бирюзовыми занавесками ярко светило солнце. Возле окна стоял письменный стол из светлого дерева. Посреди комнаты — широкая двуспальная кровать с высокими резными перилами, на которой он и лежал, рядом — маленький столик, а около него, у стенки, — большое мягкое кресло. Напротив стоял старинный деревянный шкаф с причудливыми, вырезанными на дверцах, узорами, шириной во всю стену. Сам же Гарри был одет в белую шелковую накидку, чем-то напоминающую больничную пижаму, разве что последняя не отличалась особой роскошью. Он решил встать, чтобы осмотреться получше; но едва его ноги коснулись пола, как комнату огласила пронзительная сирена, которой позавидовал бы даже мистер Филч: уж его бы воля, он бы такую сигнализацию в замке на каждом шагу поставил для улучшения отлова нарушителей. Гарри от неожиданности опрокинулся обратно на кровать и в голове промелькнула мысль, что в плен к сторонникам тёмного лорда он таки попал, а вид комнаты — не более, чем обманка для усыпления бдительности. За дверью послышались торопливые шаги и звонкий женский голос: