Привет! Я буду твоим мужем

-Простите, — решилась я, на жалкие потуги объяснится, разойтись с миром, и, по возможности, получить помощь. — Я — Алейне Дюбуа, избранница этого Квода на Кельтор. Не трогайте чемодан, пожалуйста... так вот, с минуты на минуту меня заберут. — врала я — Вы же слышали об избранниках, чьи имена появляются на Стене Зала? Даже здесь вы должны знать об этом...не..не трогайте, говорю, чемодан! Я уверена, мой супруг очень расстроиться, если со мной что-то случиться. Высшие покарают вас! Бросьте мои чемоданы немедленно! Я предупреждаю, мои братья научили меня драться! Не вынуждайте меня применять силу — это недостойно леди, как и, между прочим, грабеж!

-Бери последний и пошли. На постоялом дворе уже ждут. — глуховатый, приглушенный звуком дождя, слегка раздраженный голос выбил из воинственного настроя, едва я его достигла. На земле, действительно остался последний из чемоданов, четыре же, 'мадам' умудрилась нести, взяв по одному подмышки, а оставшихся два неся в руках. Не зная как реагировать, я все же подхватила последний и поспешила вслед за незнакомкой, поражаясь ее силе и сноровке. Так это служанка? Но что за мужчина мог послать за вещами, да еще и в дождь, женщину, пусть она и служанка? Пусть даже такая.... Если это дело рук супруга, а больше некому, он мне уже не нравиться. И это я уже молчу о том, что он вообще не спешил меня встретить, и что из перечня 'голод', 'холод' я могу вычеркнуть только жажду, потому что наглоталась стекающих по лицу капель дождя.

Приятным открытием оказалось весьма близкое расположение постоялого двора, ведь пусть я несла только один чемодан, тот был не самым легким, а я, по правде, не столь вынослива, как бодро шагающая впереди женщина. Вторым приятным сюрпризом оказался сам постоялый двор, встретивший меня теплом камина и простым, добротным, а главное довольно чистым залом.Хотя, положа руку на сердце, все, где было бы четыре стены, не протекающий потолок и очаг — залог моего счастья в тот момент. И сейчас, оставив рассматривание деталей на потом, я с восторгом бабочки-самоубийцы устремилась к горящему камину. Умудрившись более-менее аккуратно поставить чемодан, протянула дрожащие руки к огню. Шляпка продолжала держаться на честном слове, синее платье сейчас если и напоминало, как задумывалось, небо, то только совсем ночное и противно липло к телу. Модный, в последние годы, турнюр я сейчас просто ненавидела. Мало того, что итак едва на ногах стою, так еще и это нагромождение в составе специальной подкладки-подушечки, привязанной чуть ниже талии, кокетливого банта, уже на подкладке и платье сверху, и небольшого шлейфа, промокло, и тянуло меня к земле, не уступая силе притяжения. Ну, а как же, к жениху как на праздник! Чтоб ему рыбий жир....

Не имея пока возможности привести себя в порядок, я утешилась снятием перчаток (хотя скорее отдиранием ) и мстительным уничтожением оставшихся на лице капель, правда уже далеко и давно не сухим платком. Только после этого я посмотрела в сторону деревянной стойки, находящейся напротив входа, к которой, в отличие от меня направилась моя провожатая. Вот тут уж мои руки стали дрожать совсем не от холода, а взгляд запоздало скользнул по залу, высматривая, примеряя... кем ОН может быть? К счастью, в зале было всего несколько человек, наверное, из-за плохой погоды. Надеюсь не тот старичок, увлеченно шамкающий похлебку? Скорее его сосед, немалый детина с отвисшей челюстью уставившейся на меня. Вернее на мой тыл и я очень надеюсь, это сейчас его мой бант на турнюре поразил. Судя по тому, как он локтем двинул деда и указал на меня пальцем (вопиющая невоспитанность!), наша мода сюда еще не дошла. Это подтвердил сам старик, подавившись, при взгляде на меня, явно не от локтя парня. Стало как-то обидно. Посмотрели бы, в чем их женщины ходят! Кстати, о них. Я вновь перевела взгляд на внушительную фигуру 'мадам', здраво рассудив, что если где и быть моему будущему супругу, так это рядом с ней, раз она у него на посылках. 'Мадам' скинула капюшон, в свете огня блеснули рыжие, слегка вьющиеся волосы, и о чем— то зашепталась с хозяином, стоявшим за стойкой. После того как в чемоданы и меня, даже не оборачиваясь, повторно ткнули пальцем, я убедилась, что с этикетом здесь туго. Но в итоге, хозяин окрикнул давешнего невоспитанного детину, сотрапезника старика, кивнул ему на чемоданы, и тот с неохотой, но поднялся. С безмерным страданием на лице, он бросил грустный взгляд на стынущий ужин и поспешил отнести мои чемоданы на вверх. Надеюсь, в уже снятую, для меня, комнату. Это не могло не радовать, но мое внутреннее напряжение все больше нарастало и ждать, чтобы увидеть свою судьбу, так сказать 'в лицо', я уже больше не могла. Обладание богатой фантазией сейчас все только осложняло, рисуя в воображении все более страшные картинки будущего. Все, хватит! Пора узнать правду.

-Простите, мад..ээм,мэм..вы забыли представиться. — Моей смелости хватило чтобы подойти и постучать по мощному плечу женщины, а выражение лица, надеюсь, было достаточно решительным, чтобы дать понять — без ответов я не останусь. И вообще, после пережитого душа требовала скандала.— Но не важно. Вас послал мой жених? Я уверенна, что это так. Где же он сам? По его милости я вся вымокла и у меня зуб на зуб не попадает! Это так он чтит завет богов, забыв вовремя забрать свою невесту?! А вспомнив даже сам не явился! И кого прислал? Бедную ..ээм, слабую, женщину. Разве вам самой такое отношение не кажется ужасным? А сейчас, даже здесь он меня не встречает! Что это такое?! Или на вашем варварском острове это в порядке вещей? Тогда я имею, что ему высказать на эту тему! И вообще, повернитесь к собеседнику лицом, когда к вам обращаются. Где ваш господин, последний раз спрашиваю?!

Мои щеки горели, руки сжались в кулаки, стыдно, но на последних словах я сорвалась на крик. Вру, я сорвалась еще в самом начале, но поделать с собой ничего не могла. 'Мадам' молчала, я злилась все больше, и готова была уже недостойно применить силу и стукнуть кого-нибудь, только выражение лица хозяина таверны, стоящего за стойкой лицом к нам с 'мадам' слегка меня отрезвило. Это была такая гремучая смесь удивления, шока, священного ужаса и...и смеха? Разобраться я не успела, как мне ответили:

-Здесь, я, леди, здесь. Размышляю над вашим вопросом, и знаете...это все действительно, ужасно...происходит.

Я не хотела верить ушам и тем более, глазам. 'Мадам' медленно сняла свой плащ и бросила его на стойку. Теперь ее фигура практически не оставляла простора воображению, повторно поразив размахом плеч и вдобавок, вполне тонкой, для таких габаритов, талией и отсутствием намека на жир . Наверное, это заразно, но выражение священного ужаса, удивления и шока теперь зеркально отобразились и на моем лице...только мне было совсем не до смеха. Потому что, тягучий, слегка хрипловатый голос моего жениха издавало тело 'мадам'... Когда она...он повернулся, я даже уже не всматривалась в черты лица, вроде симпатичного, но сурового и уж точно ни разу не женского. Что-то мне нехорошо.... В глазах поплыло, голова закружилась, этот шок стал последним, что мои бедные нервы смогли выдержать за последние сутки, с момента получения свитка с предназначением. Все-таки турнюр объединился с силой тяготения, совместными усилиями приближая мое терявшее сознание тело все ближе к полу. Последним, что помню, были сильные руки, предотвратившие этот коварный замысел и мысль, которую, кажется, я успела высказать:

-Мой муж будет ходить в юбке с ужасной расцветкой...

Крейг МакЛэйн, лэрд Дэйбхидх

Дождь. Как много в этом слове. Особенно, если ты уже полдня едешь под ним. Особенно, если понимаешь, что опаздываешь. Очень.

-А чтоб тебе, куда ж ты прешь! Трпу! Смотри под ноги, глупая кляча, чтоб тебя волкодлак покрыл! — правящий, позади меня, повозку Грир, всю дорогу выражал общее мнение сложившимися обстоятельствами. Берта, взявшая на себя тяжелую ношу кобылы отпущения, перестала реагировать на крикливого погонщика, еще, когда тот скрестил ее бабку с ослом, а отца с бараном. Это случилось через полчаса после начала дождя, сейчас же мы тащились под ним четвертый час. Впору бедной Берте озаботиться судьбой собственного потомства, ведь в предполагаемые отцы ей прочили всю местную нежить. Но что тут поделаешь, если дорога сейчас мало отличалась от болота? Это знал Грир, это знал я, даже Берта, та вообще знала это лучше всех. Но еще лучше кобыла и я знали Грира, помешать которому выражать свои чувства здесь и сейчас, чревато последствиями куда хуже. Он и в морду дать может. Что кобыле, что мне. И плевать ему, что я перерос ублюдка уже к годам тринадцати, он помнил времена, когда мои ма и ба с упоением наряжали меня в младенческие платьица, покуда отец не пресек это безобразие, как только мне исполнился год. А когда отец умер, Грир же и научил меня всему, чего не успел тот и чем мастерски владел сам. Собственно говоря, матерится, хлестать виски как воду, ходить по бабам и чистить хари неугодным, по мнению вояки, было едва ли не основным, определяющим настоящего мужчину, а лэрда вообще в первую очередь. Так он твердо решил, а мысли и дело у Грира расходились редко. Не скажу, что так уж он был прав, к счастью нашлись люди, вовремя вложившие мне книги в руки, а знания в голову, но и наука Грира не раз помогала мне в делах. Жаль, сейчас она бесполезна...

А как хорошо все начиналось еще вчера утром. Решив проветрится, я оставил замок и дела, на управляющего, благо он мне тоже еще от отца достался и был надежным помощником. Правда ма возмущалась, что не пристало лэрду Дэйбхидх самолично ехать за солью и сельдью для замка, в богами забытый порт. Но недавно закончился сбор урожая, и у меня уже голова опухла от всех счетов, расчётов и докладов, о полученном урожае, проделанной работе и собранной ренте с моих арендаторов. Хотелось на свободу. Сказано — сделано. Грир приготовил мешки и бочки, запряг Берту в повозку, как самую упорную, я оседлал своего Шторма, и мы двинулись в сопровождении не большой охраны. На моих землях на меня нападет только безумец, а от блуждающей, где нигде нечисти, уже сонной и ищущей где бы скоротать зиму, мы, с парнями, отобьемся, уж не в первой. Все было прекрасно, мы не особо спешили в порт, перешучивались, наслаждаясь пока еще солнечным днем, а к вечеру остановились на постой у одной весьма сердобольной вдовы. Уж не знаю, какими травами поит Грира наша знахарка, но его уже было от вдовы не оттащить, да и сама она оценила внимания все еще крепкого вояки, так что когда после ужина они где-то вместе 'затерялись', мы с парнями только ухмылялись в кухли с элем. Сегодняшнее утро так же началось не плохо, даже скорее очень хорошо. Оказалось, что 'теряться' в этой семье умеет не только вдова, но и ее соблазнительная дочка, видать действительно семейное наследие. Я как раз раздумывал, с чего бы начать будить несчастную потеряшку , естественно с благородной целью утешить случайно заплутавшую в мою кровать девушку, как в двери коротко стукнули и, не ожидая ответа, вошли. Это был Грир и при всех его недостатках, подобного поведения раньше за ним не замечалось.

-Прибыл гонец из замка. Твоя мать получила это еще с вечера. Бедный малец с ног сбился, разыскивая нас, ведь мы слегка свернули с дороги. К счастью он оказался смышлёным.— Грир хмыкнул, передал мне свиток, и я торопливо сорвал восковую печать жрецов, заранее предчувствуя неприятности. И как, чтоб им, я был прав!

'Крейг МакЛэйн, лэрд Дэйбхидх, сын Фрейзера МакЛейна, лэрда Дэйбхидх и Доллег МакЛейн. Жена из земель королевства Меровии. Алейне Сапфир Дюбуа, дочь Жузепе Зумруда Лорбе, графа Дюбуа и Аделайн Антуанетты Дюбуа .'

-Да ну нах...-присвистнул бессовестно подглядывающий Грир,— В смысле, поздравляю, что ли. Меровийка...графская дочка...черт, ну ты и попал. Мне даже было бы тебя жаль, если бы не хотелось так ржать. Или плакать, я еще не разобрался.

Я бросил злой взгляд на Грира, он прекрасно знал мое отношение к меровийцам, меровийской знати, и, в частности, к этим их 'благородным леди'. Но тот уже давился смехом, у засранца всегда было плохо с сочувствием. Рядом томной кошечкой потянулась то ли Кам, то ли Кензи, ее имя я позорно запамятовал, и я четыхнулся вслед за Гриром. Наверное, это последнее мое свободное утро, а у меня нет даже времени им насладится. Время прибытия меровийки было указанно ниже и чтобы успеть, надо двигать прямо сейчас. За окном радостно громыхнуло, поднимая мое итак 'прекрасное' настроение на отметку 'лучше и не бывает'. Если сейчас еще и дорогу размоет...

-Кензи, детка, прекрати так выпячивать свою аппетитную попку, твои старания тщетны. Наш ненаглядный лэрд спешит в порт, распахнуть любящие объятия для супруги. Так что место занято. Иди ка лучше к матери, она зовет, подогрейте нам чего ни будь погорячее, у нас впереди парочка не самых приятных часов.— Грир слегка хлопнул по заду, как оказалось все-таки Кензи. Та недовольно поджала губы и, закутавшись в простыню, собрала свою одежду и ускользнула с комнаты. С ней ушла моя последняя возможность развлекаться на законных основаниях свободного мужчины...

И вот, мы трясемся четвертый час, мокрые, голодные и злые, короче ничем не уступая всей местной нежити и нечисти. Наверное, поэтому не встретили ни одной, а жаль. К злости присоединилась и обеспокоенность, что мы не успеем к прибытию корабля. Как бы я не относился к графской дочке, и ей подобным, но все же держать девушку под дождем, не то к чему я стремился. Не такие мы уж и варвары, как думают о нас меровийцы. Апофеозом всего стало отлетевшее колесо. Мне не осталось ничего другого, как оставить парней помогать Гриру, а самому пустить в галоп Шторма, надеясь, что он доберется до порта раньше его нематериального тезки. Я все же опоздал, Броуди, хозяин постоялого двора, сказал, что никакая девица, тем более меровийка, у него не появлялась, хоть корабль уже уплыл с полчаса назад. Вот оно, первое доказательство ее глупости! Стоит, небось, где-то трясется, брезгуя и боясь, даже приблизится к кровожадным кельторцам. Или графским дочкам не положено включать мозги и самостоятельно позаботится о себе? Подозреваю, что оба предположения верны, о боги, на что вы меня обрекаете?! Неужели испуганная маленькая ханжа должна разделить со мной жизнь, полную забот и трудностей? Мне оооочень повезет, если она просто не будет путаться под ногами, еще хуже осложняя жизнь. Потому что, упырь меня задери, я не видел никакого высшего предназначения в семье из мужа-кельторца и жены-меровийки!

С этими мыслями я шагал к пирсу, зло топча лужи, лишь на миг осмотревшись, найдя взглядом фигурку девушки. А фигура то вроде ничего. Присматриваться было некогда, но робкая надежда, что хотя бы физического отвращения к ней я могу избежать, не могла не радовать. А вот пять огромных чемоданов огорчили. Не теряя времени, пока гроза не набрала оборотов, я взялся приспособить их к переносу, вынужденно оставив самый легкий ей. Хм, а она вроде как с характером. Или так переживает за модные платьица, что и угрожать взялась? Меня же мной пугает. Веселая картинка получилась. Еще веселее стало, когда она пригрозила 'применить силу'. Вот так вот с ходу поколотить мужа...вынужден признать, начало нашего брака все же больше напоминает кельторский его вариант, чем меровийский. Задавив приязнь в зародыше, пока не разобрался с нею получше, я сказал девушке идти за мной и уже спустя пару метров ожидал услышать начало истерики, что, мол ей мама запрещает с чужими дядьками гулять или, что не барское это дело — чемоданы таскать. К моему удивлению, пронесло. Или так сильно в тепло хочется? Хм, возможно, при толике наличия у нее здравого смысла, удастся воспитать себе сносную жену? Хорошо бы...