Книга 2. Соединяя миры.

На самом деле ему сейчас хотелось бы чуть большего, чем простое прикосновение рук. Хотелось бы прижать женщину к себе, ощутить ее тепло и..., если удастся, даже поцеловать Леру. Дэн хотел узнать ее еще и с этой стороны. Как она отреагирует на его ласку? Ответит ли? Насколько они подходят друг другу? Но он боялся разрушить ту робкую связь, что стала устанавливаться между ними, поэтому терпеливо довольствовался тем, что есть, стараясь не торопить события.

Русская писательница, как и он, была завернута и отгорожена от него синим пледом, предусмотрительно выданным им хозяином катера, который все время стоял к ним спиной и невозмутимо правил судном. И, как выяснилось, пледы оказались весьма даже кстати, поскольку на Дэне была всего лишь легкая футболка, а от воды, несмотря на теплую летнюю погоду, шла сырость. К тому же их обдувал довольно-таки прохладный ночной ветерок.

На этот неожиданный, импульсивный жест Лера ничего не ответила. Повернув голову в сторону, она задумчиво рассматривала отражение в воде подсвеченной колоннады Исаакиевского собора и делала вид, что ничего особенного, в общем-то, не происходит. Но внутри себя она мучилась вопросами. Почему он так сделал? Что им двигало при этом? И чего этот мужчина ждет от нее?

Робко пробивающиеся чувства с оттенком близости слишком пугали Леру. Уж больно стремительно разворачивались события, слишком насыщенными были последние два дня. Еще вчера она не знала этого мужчину, а уже сегодня позволяет ему эти безобидные пока вольности. Знакома с ним немногим более суток и уже не может оторваться от него! Даже с Никитой у нее никогда не было подобного шквала чувств, а ведь она знала его гораздо дольше, чем Дэниэла Блэка.

Так что же на самом деле приводило ее в состояние сердечной взвинченности? Сексуальная аура этого мужчины, которую Лера ощущала каждой клеточкой своей кожи? Его природное обаяние или магнетизм? А может быть, здесь сыграло свою немаловажную роль различие между представителями двух стран со своими собственными образами и ритмами жизни? Или же все дело было в том, что в лице британского рок-певца Лера впервые столкнулась с искрометным миром шоубизнеса?

В общем, она затруднялась дать истинную оценку тому, почему между ними пробежала искра, но в любом случае присутствие этого человека неимоверно интриговало и возбуждало все ее естество.

Ну, а как же в таком случае ее Бен, которого она так долго ждет? Ради которого она оставила своего мужа? Готова ли Лера отдаться мимолетному порыву, испытать приключения на одну ночь, а потом мучиться угрызениями совести?

...Бен — Дэн... Какая-то игра слов...

Удивительно, раньше ей претило лечь в постель не то, что с чужим мужчиной, но даже и с собственным мужем, а тут... Почему она испытывает всплеск интригующего возбуждения только от одной мысли, что этот малознакомый ей человек может притянуть ее к себе и поцеловать?

Не-е-ет! Лучше уж сразу не давать волю своим чувствам, изначально держать их в узде, чем мучиться потом. Она чувствует, что на грани того, чтобы пойти на поводу у своей женской натуры и отдать мужчине напротив себя свое сердце. Их миры слишком разные. Солист британской группы "Sky Lyre" — поющий жаворонок, свободно парящий в небе, а она — всего лишь обыкновенная перепелка на земле, несущая маленькие пестрые яйца в виде романов. Может быть, эта встреча для него — всего лишь один интересный эпизод в его жизни и все. Он уедет, будет изредка вспоминать русскую писательницу из далекой для него России, а она останется с тоской по тому, что могло бы быть между ними, если бы они могли встречаться так каждый день, как обычные мужчина и женщина.

Его жизнь, словно бурная, стремительная река, и ее неспешный поток может с легкостью поглотиться его неистовыми водами. Она уже проходила этот урок вместе с Никитой. Но отказаться от будоражащего мира Дэна совсем, когда появилась такая возможность, было бы глупостью. Он был так возбуждающе интересен, что Лера все-таки предпочитала, чтобы их потоки хоть иногда соприкасались или пересекались, не сливаясь при этом воедино. А при таком раскладе, ей не нужны были однодневные отношения. Она не хочет из-за них сгореть, как глупый мотылек в пламени. А значит, ей придется быть твердой.

Лера осторожно высвободила руку из-под его ладони и спрятала ее под пледом. Чтобы это не выглядело так, будто она сделала это специально, женщина плотнее закуталась в мягкую ткань, делая вид, что озябла.

Дэн не стал ее удерживать, но испытал при этом легкое разочарование. С того момента, как он узнал в Лере свою вторую половинку, он незаметно наблюдал за ней, по крупицам собирая информацию.

Итак, она обладала мягким, податливым характером и ассоциировалась у него с теплом домашнего очага, покачивающейся на волнах пристанью и глубоко-нежной мелодией вальса. Рядом с Лерой Дэну было не просто хорошо, а покойно-уверенно, словно он наяву погружался в величавую безмятежность своей любимой Вселенной.

Пока он занимался анализом и витал в облаках, их катер тем временем, обогнув лазерное шоу, в виде сменяющихся друг за другом изображений символов Санкт-Петербурга, встал в акватории самой главной реки города — Неве. Перед ними был обычный мост, четкая ровная линия подсветки которого соединяла два берега, на которых толпились люди.

Дэн вопросительно изогнул бровь:

— Почему мы остановились?

— Скоро увидишь. Осталось пять минут, — ответила ему Лера, взглянув на часы.

Вокруг них на безопасном расстоянии покачивались на воде речные суда всевозможных форм и размеров — от стареньких деревянных лодок до белоснежных яхт и катеров, на палубах которых двигались возбужденные зрители.

Ровно в 1.05 ночи отовсюду послышались радостные возгласы, и Дэн посмотрел туда, куда были устремлены взгляды всех этих людей.

Створки моста перед ними медленно и величаво поползли вверх, образуя в воздухе разорванную посередине арку, которая отчетливо была видна на фоне нежно-синего неба с янтарно-сиреневыми отблесками то ли угасающего вечера, то ли раннего рассвета. Отражение в темной мерцающей воде зеркально повторяло плавные движения поднимающихся пролетов-крыльев. Раскрытие продолжалось еще несколько минут, а затем две половинки моста замерли, словно застывшие руки танцора, исполняющего фламенко. Казалось, что мост в защитном жесте ласково обнимает черную гладь реки.

Ощущение отрыва от своего тела, свободного парения, всеобщей эйфории, вдохновения и беспредельного счастья, растекающиеся в пространстве над рекой и ее берегами, выраженные в ликующих криках сотен людей, заставляли трепетать каждую клеточку Дэна. Он еще стоял, скованный неведомыми ему доселе ощущениями, а внутри него уже несмело, делая первые пробные шажки, начала разворачиваться строем высоких звуков и плавных строк новая песня, дурманя голову и унося к небесам.

Видя восторженную отрешенность в глазах своего спутника, Лера негромко засмеялась, чем вывела мужчину из состояния благоговейной неподвижности. Дэниэл повернулся в сторону женщины и поймал ее взгляд. Всего лишь одно мгновение его глаза были серьезными, пронзительно-волнующими, и Лера уловила в них немой вопрос, как уже в следующую секунду в них отразилось тепло, веселые искорки, и задорная улыбка осветила его лицо.

Каждый раз, как он на нее так смотрел — внутри у нее все переворачивалось. Возникало ощущение, что мужчина пытается проникнуть в нее, как можно глубже, в самую душу, в самую суть. И пусть это длилось не дольше пары ударов сердца, сила его взгляда все равно успевала оставить глубокий след внутри, словно от физического прикосновения.

Так о чем же он думал, глядя на нее? О чем спрашивал?

— Мы возвращаемся обратно?

Вопрос Дэна вернул Леру к действительности. Она заметила, что их катерок нырнул уже в один из многочисленных каналов и направился к центру города.

— Как хочешь, — пожала плечами Лера. — Можем покататься еще немного, а можем погулять по городу...

И только тут она заметила темные круги от усталости под его глазами, которые проступили в мягком свете сумерек.

Боже! Она ведь совсем забыла о том, что этот человек всего лишь два..., нет, уже три дня назад с группой отыграл концерт у них в Санкт-Петербурге, а на следующий день из-за пресс-конференции и встречи с их маленькой компанией у него просто не было времени для того, чтобы полноценно отдохнуть. А она еще таскает его практически сутки за собой по городу!

— ...Или могу отвезти тебя в гостиницу, — предложила она.

Дэн настороженно вскинулся, пытаясь по ее лицу прочесть мысли. Она это просто из вежливости сказала или устала от его общества?

— Ты устала? — озвучил он вслух вопрос.

— Нет.

Быстрый ответ и уверенность в ее голосе позволили Дэну расслабиться. Взглянув на часы, стрелки которых показывали почти половину второго, он произнес:

— Тогда, может быть, еще немного, а потом где-нибудь посидим?

— Хорошо.

Валери что-то сказала владельцу катера на родном языке, и они резко свернули влево под небольшой мостик, висящий так низко над водой, что, если встать, можно было бы достать до его выложенного камнем свода рукой.

— У вас всегда так многолюдно в городе по ночам? — впечатлений было достаточно, и Дэн решил поговорить.

— Нет, только около двух месяцев, в период Белых ночей. Дело ведь не в том, что светлые сумерки в ночное время или разводка мостов — уникальные явления. Все это есть и в других местах. Вся соль в том, что только жители Петербурга сумели извлечь из этого нечто особенное, сотворить чудо, и родился волшебный дух летнего праздника. Это люди создают здесь атмосферу, а атмосфера в свою очередь правит балом. Разве ты не чувствуешь полет души и вдохновения?

Дэн просто кивнул.

— Наши поэты всегда воспевали эту пору. Ради этих ночей люди приезжают в наш город со всего света! И это ты еще не видел праздник Алых парусов! Вот где настоящее действо!

— Что это за праздник?

Он спросил об этом просто так, потому что ему нравилось наблюдать за тем, как Лера воодушевляется, светится изнутри, когда говорит о своем городе.

— В эту ночь выпускники всех школ прощаются с детством и встречают взрослую, самостоятельную жизнь. На улицах гуляют нарядные, разодетые в костюмы и бальные платья парни и девушки, повсюду музыка, концерты, а по Неве под праздничный фейерверк проплывает прекрасная бригантина с ярко-красными парусами...

Наверное, Лера продолжала бы и дальше, но их катер плавно замедлил ход и остановился у речной развилки, где на набережной и горбатом мостике толпились люди. Все они были заняты тем, что бросали монетки, пытаясь попасть на весьма маленький, размером с папку постамент, на котором разместилась небольшая, отлитая из металла птичка. Скульптура была закреплена на высокой гранитной стене набережной, примерно посередине между поверхностью воды и ограждением наверху.

— Это наш Чижик-Пыжик, — пояснила Лера.

Дэн даже не пытался повторить за ней чудное название птички, поскольку для него это звучало, как простой набор звуков. Он только вопросительно изогнул бровь.

— Если закинуть на него монетку, то это принесет удачу и исполнит желание.

Открытое веселье людей, соревнующихся в меткости и пытающихся поймать удачу за хвост, было столь заразительным, что хотелось включиться в игру.

— Хочешь попробовать? — Лера протянула Дэну несколько металлических кругляшков.

— Спасибо, у меня кое-что есть.

Мужчина достал из кошелька с десяток монет своей страны.

Чтобы такое загадать? В основном туристы по всему миру бросали монеты в фонтаны с тем, чтобы вернуться на это место снова. Может быть, и ему "купить" себе обратный билет?

Но сделать это оказалось куда труднее, чем он себе представлял! Монеты со звоном отскакивали от птички или каменного постамента и падали в воду. Трудность заключалась еще и в том, что проделывать это снизу было чертовски сложно, да и покачивание катера на мелких волнах не способствовало меткости.

Когда монеты закончились, Дэниэл увидел, что Леру так же, как и его, охватило разочарование.

"Интересно, что же она загадала?" — мелькнула у него мысль.

— Ну, и ладно! — махнул он на это рукой.

Но тут их капитан — мужчина средних лет с залысинами возле висков — протянул руку вперед, и Дэн увидел на его раскрытой ладони еще пару монет.

— Спасибо, — поблагодарил его Дэн, и хозяин судна с улыбкой кивнул ему в ответ. — Возьми одну, — предложил он Лере.

— Нет, — покачала женщина головой, — он дал их именно тебе.

— Хорошо.

Зажав новый шанс на удачу в кулаке и прикрыв глаза, Дэниэл загадал, чтобы у них с Лерой в итоге все получилось. Пусть судьба будет к ним и дальше благосклонна!

Люди на набережной замерли. Бросив быстрый взгляд на женщину рядом с собой, Дэн резко выбросил руку и метнул серебристый кругляшок в сторону скульптуры. Тот подскочил на постаменте, сделал пару оборотов вокруг своей оси и... плюхнулся в воду.

Раздались возгласы разочарования. Лера сморщила носик и развела руками.

Но у Дэна оставалась еще одна монетка. Теперь мужчина не торопился. Сосредоточившись и целясь не в птицу, а в гранитную стену за ее спиной, он сделал последний бросок. Монета отскочила от каменной кладки и замерла на пьедестале.

— Есть! — радостно воскликнул Дэн и победно вскинул руку вверх.

Отовсюду раздались аплодисменты, одобрительные выкрики, но больше всех почему-то радовалась за него Лера. Женщина энергично хлопала в ладоши, свободно смеялась, а в ее глазах через край плескалось счастье и... гордость.

Гордость за него?

В душе Дэна разлилось тепло, а сердце защемило от нежности. Не отрывая взгляда от ее глаз, он обнял ее за плечи и притянул к себе. Это было так естественно!

Катер дернулся и, развернувшись влево, нырнул под ближайший мост. При рывке оба они шлепнулись на заднее сидение, но Дэн при этом умудрился не выпустить Леру из своих объятий. Его рука уверенно, но мягко обхватывала ее и прижимала плечо к своей груди.

Его кожа под тонкой футболкой была горячей, как печка, а глаза обжигали сильными, едва сдерживаемыми эмоциями. Внутренне Лера оцепенела, и по ее телу прошла трепетная волна возбуждения.

Неправильно истолковав мурашки на ее коже, Дэниэл взял плед со стола и спрятал их обоих под мягкой тканью от ночного воздуха, который обтекал их тела. Под пледом он снова обнял ее за плечи.

Лера мысленно махнула рукой на свои сомнения, и уютно устроилась у него на плече, уткнув лоб в его шею. Закрыв глаза, она впитывала в себя его мужской запах с тонкими нотками одеколона, его проникающую под кожу мощную энергетику и слушала биение его сердца, которое ощущалась в пульсации вены на шее. Необычная смесь безмятежного покоя и внутреннего возбуждения, обостряла все чувства и делала восприятие обыденных вещей более ярким. Звуки вокруг будто бы стали отчетливее и в то же время отодвинулись на задний план. Этот явный мир с людьми и их повседневными проблемами покрылся дымкой несущественности, неактуальности, и Лера с удивлением заметила, что подстраивается под дыхание этого мужчины. Сейчас все ее внимание было сосредоточено на том, как глубоко вздымается и опадает его грудь.