Приключения золотой ведьмы. Книга первая

И почему у меня такое ощущение, что за мной наблюдают? Открываю левый глаз и вижу картину: посреди кустов стоит Валик с котомкой под мышкой и широко улыбается.

— Привет! — ой, кажется, он не заметил, что я его уже вижу и весь сразу покраснел и смутился.

Сам виноват.

— Привет Злата! — и опять стоит, пялится на полуголую меня и улыбается.

— Что, любуешься? — спрашиваю я.

— Ага! — еще шире улыбается. Хоть бы отвернулся для приличия. — Ты красивая, почему же мне на тебя не полюбоваться?

Вот гад. Хотя за комплимент конечно спасибо.

Я представила как выгляжу со стороны — среднего роста девушка, длинные светло русые с золотом волосы разметались по луговой травке, личико милое, глазки синие, и на ней ничего кроме голубого купальника. Фигурка хорошая, не русалка конечно, но вслед оглянуться хочется. Ага, картинка блин.

— А ну отвернись, извращенец!

— С чего это я извращенец то? — смеется еще.

Ладно, хоть отвернулся. Быстренько одеваюсь. Может смыться? Не, обидится.

— Ну всё, можешь поворачиваться.

— Меня извращенцем называет, а сама мокрую одежду одела. Кстати, ты что в ней, купалась?

— Нет, меня русалка обрызгала. — А, всё равно не поверит.

— Ха, какая русалка, скажешь тоже, еще расскажи, что сейчас к лешему пойдешь! Ха-ха! — какой остроумный и догадливый мальчик. — Небось поскользнулась, да?

— Точно, угадал. Кстати, а я тебя искала, погулять хотела, давно же не виделись!

— Приятно слышать! А мы тут к празднику готовимся! Я вот поесть пошел и на тебя наткнулся. Люблю на этой полянке перекусы устраивать. Присоединишься? — Спросил он, тряся у меня перед носом своей котомкой.

-Да с удовольствием!

И начала помогать 'накрывать стол'. Столом оказалась газетка недельной давности, головка домашнего сыра, буханка хлеба и бутылка кока колы. Натюрморт прям. Мням. Оказывается, я действительно проголодалась!

— Давно приехала, Латка?

— Да вот буквально пару часов назад. Так соскучилась по всем, хоть меня и не было четыре недели. А тебя вообще сто лет не видела.

— Ага, то ты на учебе, то я. Но я уже защитился. Поздравь меня, я теперь специалист в своей области, красный причем! — гордо распрямил плечи.

Эх, завидую.

Валик выучился на врача, терапевтом вроде работать будет. И все ужасы диплома ему уже не грозят. Счастливый.

— Поздравляю! Правда, очень рада за тебя! А у меня вот только осенью защита будет. Там что-то намутили, и ее позже поставили. Вот. Так что я вам завидую, доктор Валиков!

— Завидуй, завидуй. Только не позеленей. — Так важно сказал, ой не могу, ха-ха!

— Смешной ты, здорово, что встретились сейчас, настроение мне поднял, накормил бедную студентку. А сейчас пойду я к лешему, как ты раньше сказал, погуляю.

Подмигнула ему, чмокнула в щечку и быстренько слиняла, пока мне не предложили составить компанию.

А он изменился за этот год. Возмужал, подкачался. Загорелый, высокий, красивое, но простое лицо. Совсем иначе выглядит, только глаза прежние — озорные, добрые и умные. Черные прямые волосы ниже плеч. Мечта любой девушки. Хм странно, я даже не помню, как он раньше-то выглядел. Вот просто знаю, что это Валик. А на остальное внимания не обращала. Он красивый, но не мой, и никогда им не станет, не люблю, как бы родители не старались мне его навязать. Человек. Хороший, добрый. Друг. Но простой человек. А ведь в детстве была в него влюблена. Но... Всю жизнь не быть честной до конца с человеком, жить так? Терять из-за этого себя? Нет.

— Эй, хозяин дома? — кричу возле малинника, я всегда так Корешка зову.

— Дома, дома, куда же ему деться.

Из густых кустов малины выходит, аккуратно раздвигая, чтобы не сломать, веточки, приземистый старичок в поношенной курточке, но чистый и опрятный. А в правой руке целое лукошко крупных ягод.

— Здравствуй, дедушка! — улыбаюсь ему.

— Златка! Малышка! Приехала! Радость-то какая! — чинно обнимает меня.

От него пахнет лесной прохладой, свежей травой, малиной и землей. Здравствуй старый друг, здравствуй, хозяин леса.

— А я же не одна приехала, дедушка, Мус со мной!

— Ах, как здорово. Он же любит малину, так?

— Ну конечно, кто же ее не любит!

Со смехом протягивает мне лукошко.

— Угощайся Латочка, не стесняйся. — С благодарностью беру несколько ягод ароматной малины, ммм, вкуснятина!

— Ну, пойду я тогда к домовёнку вашему, тоже малиной угощу, пока ягоды не помялись. Гуляй по лесу, никто тебя не обидит. Ты дома. Ты знаешь.

— Знаю дедушка. Спасибо вам. До свидания.

Глава 2

И действительно, лес стал, чуть ли ни вторым домом мне. Столько времени я здесь проводила. Часто утром проснусь, соберу корзинку с едой и до вчера в лесу гуляю, отдыхаю. Так и с лешим собственно познакомилась, когда только начинались мои лесные прогулки. Лес тогда еще не знала толком, и угораздило же меня заблудиться. До вечера плутала. Устала, потеряла где-то корзинку, растяпа. Села в темноте на пенечек и рыдаю в кулачки. Страшно было. Вокруг непонятный шелест, уханье, скрежет. Так и казалось, что сейчас откуда-то выбежит чудище и съест меня. И вправду выбежало. Ох. Но то не чудище оказалось, а какой-то дедушка. Ругает меня, что я всех сов своим нытьем распугала, а мышка, которая живет под пеньком, выбежать боится.

Странный дедуля, подумала я тогда. Всучил мне веточку с ягодками, и велел топать домой. На моё 'я потерялась' только рукой махнул. Иди, говорит, не морочь мне голову, только ягодки скушать не забудь. Ну, я и пошла. А ягодки кисленькие, вкусненькие такие. Как последнюю ягодку съела, вывела меня веточка на тропинку, а за деревьями уже виднелись огни нашей деревни. Мама, заплаканная сидела во дворе дома и ждала меня. В избе отец, печь топил. Как меня увидели, бросились, расцеловали, заобнимали, а потом за уши натаскали. Неделю я тогда в лес не ступала. А потом как-то любопытно стало, да и соседские девчата за грибами звали все время. Взяла корзинку и пошла в лес. Там снова старичок тот. Как домой добралась, спрашивает, сильно родители ругали. Нет, говорю, не ругали совсем, только за уши оттаскали, что бы больше не заходила далеко. Посмеялся старичок тогда, и говорит, 'а хочешь, я тебе весь лес покажу?'. Ну, конечно же, я хотела. Он и показал, и со зверьками познакомил, и травки все показал, рассказал, какая от чего помогает, какая вред человеческому организму наносит. И что меня удивило, природа не прогоняла его, она к нему льнула, как к отцу заботливому льнет любимая дочка. 'Ты леший?' — спросила я тогда в шутку. А он взял и согласился. И показал, как по-настоящему выглядит. Забавный такой, ни на что определенное не похож, и одновременно на природу в целом. Весь коричневый, в зеленых не равномерных пятнышках, глазки бусинки черные. Ручки как веточки, и борода из мха как будто. Я ее даже потрогала, шелковистая оказалась. Вот так и сдружились мы.

Только с одним обитателем не смогла я подружиться, он-то и прогонял меня с малинника все время. Постоянно его Корешок ругает за это, а тот и рад стараться. А как то вечером я маме про друга своего рассказала, думала, не поверит, посмеется. А она вместо этого как-то странно на меня посмотрела и сказала, что все идет своим чередом, что все так, как должно быть. На следующий день напекла пирожков с капустой и велела Корешку отнести угощение. Ой, как он обрадовался. Не часто, говорит, домашней выпечкой его балуют. Подарил мне лукошко лесных ягод и сказал, что бы маме отнесла.

Никому в деревне не стала я рассказывать про все это, поняла, что не поверят. Меня итак странной считают.

Однажды Корешок собрал мне берестовый кулек малины, сочная такая, вкусная, и второй дает. Что бы я его нашему домовому подарила от него. Хотела я рассмеяться, что домовых же не бывает, но потом вспомнила, что леших как бы тоже, но вот он, стоит передо мной и улыбается, семечки грызет. Взяла я кулек, пообещала передать, и пошла домой. А как домового-то позвать? Не знала я. Хорошо тогда родителей в доме не было. 'Домовой, выходи, тебе леший, Корешок, малины подарить кулек передал'. Стою посреди комнаты и чувствую себя так глупо, не передать. Но бац, и на печи появился синий в крапинку кот. Сидит и смотрит на меня. 'Ты домовой?' — спрашиваю я. — Вой, вой, вой, вой... — раздалось эхо в углу. Откуда у нас эхо? 'Значит домовой' — и протягиваю ему кулек. Тот чинно слезает с печки и на двух лапках идет ко мне. Забирает кулек, мяукает, и осторожно, очень бережно вытаскивает одну ягодку, внимательно осмотрел, обнюхал и съел. Потом вторую, третью, и совсем в кулек зарылся. Смешной такой. Про меня будто и забыл уже. Когда все съел, принялся вылизываться, а я все это время перед ним стояла и смотрела во все глаза.

— Спасибо тебе, Злата, хозяйская дочка! — а! Он говорящий!

— П-п-п-пожалуйста. — Нет, я не испугалась, разволновалась просто. — Только это леший передал.

— И ему спасибо. А в честь чего это?

— Ну, может подружиться хочет.

— Да? Ну ладно, пусть в гости заходит, интеррресненько , интеррресненько.

Это потом уже я узнала, что леший и домовой в принципе не дружат, разные они, по сути своей разные.

— Хорошо, я передам. — Синий кот запрыгнул обратно на печь и стал исчезать. — А как тебя зовут? — крикнула я и бросилась к печи — снова появился.

Недоверчиво так на меня посмотрел, встал, шерсть вздыбил, и так гордо:

— Мусьен я. Домовой в девятом поколении. А ты Злата, хозяйская дочь. Я знаю.

— Какой ты красивый, Мусьен, приятно с тобой познакомиться. А почему ты раньше не появлялся?

— Маленькая ты была еще, с нечестью забавляться.

— А сейчас, получается, большая? — мне на тот момент уже десять исполнилась.

— Нет, все равно мала, но чему быть, от того не убежишь.

И тут в дом заходит мама, в одной руке три крупных краснющих помидора, в другой пушистый пучок укропа, а в зубах кухонный нож. Увидела кота. Я думала, сейчас писку будет, но нет. Прошла к столу положила помидоры, убрала нож, и с пучком в руке начала на домового пальцем тыкать.

— Ты зачем ребенку показался, синяя твоя душа! Ты что наделал?! — чего это она.

-Так она сама позвала! С лешим ей значит, можно дружить, а у меня душа синяя?! — кажется, кот обиделся. — Я, может, играть с ней давно мечтаю, а ты — 'не показывайся, прячься'! Еще и укропом в меня тыкаешь! Всё, Танька, достала, ухожу я от вас, злые вы! — надулся, отвернулся и морду задрал.

Мама посмотрела на растрепанный пучок укропа, положила его на стол и подошла к коту.

— Ну, Мусик, ну лапочка, ну извини меня, переживаю ведь. Маленькая она еще ведьмой становиться. Ребенку всего десять лет. Не уходи, мир?

Кот встал в пол оборота к ней, и так оценивающе:

-А меда дашь?

— Дам я тебя меда, целую чашку налью, только давай объясним ребенку, что здесь происходит, а то она сейчас сгенерирует тут что-нибудь, а я потом дом восстанавливай. Нервы, сам понимаешь, а пока заклятие анти психоза проверь, включено ли. — И оба уставились на меня, да так пристально, что я собственную мать испугалась.

— Златушка, девочка моя, не знаю, как тебе объяснить, просто ты еще мала (ха!) для такого, тебе бы еще пару годков подождать. Но дело в том, что ты ведьма. — И затаив дыхание настороженно смотрят на меня.

-Ну и ладно. — Махнула я ручкой и потопала в лес к Корешку, приглашать в гости.

Сзади что-то упало, кажется, это был кот.

Ну ведьма, ну и что. Я вот с детства чувствовала, что у меня внутри есть второе, ну как бы, сердце, просто оно еще спит. И поэтому я пока что чувствую только тем, которое есть у каждого человека. Всегда мне снились цветные сны, реальные. Другие дети, когда я им рассказывала, называли меня обманщицей, говорили, что цветных снов не бывает. А я обзывала их, потому что не верила, что сны могут быть черно белыми и мутными. Не правда. Это сейчас я понимаю, что сердце ведьмы чувствует и дарует другие ощущения, возможности. А тогда я просто уходила, от 'обманывающих' меня детей. И играла сама. Любила ходить на реку. Да... бедная русалка... ха-ха.

Воспоминания завели меня далеко от опушки леса, но эти места я все же знала. Здесь отличные грибы после дождей собрать можно. Шампиньончики особо удачны! Что это там? В нескольких метрах было повалено дерево, толстый ствол его уже засох, а в его трухе сделала себе дом колония муравьев. Большой такой муравейничек. Основательный. Раньше этого не было, ну да ладно, видимо здесь была сильная гроза. Ничто не вечно, так кажется, говорило одно знакомое и очень занудное привидение. Темнеет, пора домой.

— Я жду тебя. Ты уже готова. Я жду...

Чего? Фуф, глюки начались, никого в округе нет. Может Валик в колу мне что подмешал, так, что бы пошутить над старой приятельницей? Что то мне не по себе, голос какой— то знакомый. Ну вот, совершенно испортилось настроение, да и стемнело быстро. Зажгла небольшой шарик и пустила в пятнадцати сантиметрах над землей, чтобы не споткнуться — и со стороны не видно, и мне спокойней...

Горит вода

Огонь ее любовник.

Не разлучить их никогда.

Противоборство в них доходит

До разрушений...

Но цена ни так важна.

Такие разные стихии

Такая страсть — то их судьба.

И в их слиянии родится

Проклятье Рая,

Вестник Зла...

Эти строчки я написала следующим утром. Они мне приснились выжженными на скале, вокруг которой было море огня. Буквы горели черным пламенем, как завет. Чувствую, веселый будет день, а точнее вечер и подруга ночь.

Кстати! Как я проснулась! Ооо, это было нечто с чем-то! В общем, чувствую сквозь уходящий сон, что рядом кто-то противненько так хихикает. А этому хихикающему кто-то в унисон подхрюкивает. Подозрительно. Открываю с трудом, еще спящие глаза и тут мне с криком 'Лей!' прям в лицо и на всю меня одновременно выливают, ну, наверное, ведро воды! Ааа!!! Нельзя так ведьму будить! Нельзя! Я от неожиданности и возмущения начинаю метать молнии и жутко материться. А нагло ржущие домовой с лешим, улепетывают из комнаты объятые защитной сферой. Подготовились, мать их за ногу... А леший еще из соседней комнаты со смехом кричит — 'Откуда ты, Златушка, такой похабщины набралась?' и ржет. После этого кот, кажется, заплакал... Уубьюю! Вылетаю из комнаты мокрая, ночнушка, естественно, вся прилипла, глаза светятся красным, а мокрые волосы стоят дыбом — наэлектризовались. У кота с лешим глаза на лоб повылазили (но ржать они перестали). Но это еще не конец. 'А фигурка то ничего' — подмигивает леший коту и исчезает, кот хмыкает и за ним. А потом на меня сверху еще ведро воды велели... Ну за что?! Смех Корешка поспешно удалялся в известном направлении — к двери. Но вот Мус-то никуда не денется! Я отомщу! И мстя моя будет ужасна!

— Мусечка, солнышко, выходи зараза такая! Злая тетя ведьма тебя бить сейчас будет. Больно и ногами. Выходи котяра!

— Неа, не выйду. — И сдавленный смех.

— Мус, выходи, тебе же хуже будет! — а сама, проходя мимо зеркала и увидев всю эту красу, начинаю ржать.

И как только зеркало не треснуло.

— Ха, не выйду! — ржет в голос.