Бег. Послесловие.

1.

— Забавный дедок. Ты с ним знаком? — она говорит небрежно, но не с той небрежностью, которая обозначает слабое внимание к предмету разговора. Ох, совсем другая это небрежность, и повод ее продемонстрировать есть вполне достойный — спросить, и намекнуть при этом слегка, что и сам, быть может, недалеко ушел от этой характеристики.

— В первый раз увидел, кажется.

— Он что-то хотел от тебя?

— Так, мелочь. Действительно мелочь — пара медяков.

— А я думала, это кто-то из бывших коллег, — она щурится недоверчиво. Ох, как легко читать эту мимику, когда ее обладатель не может себя проконтролировать. И никакие очки не спасают — лоб открыт, открыты виски, а о губах можно и не говорить. Слава богу, что сама она об этом не догадывается, и продолжает вполне мирно: — Он рассказывал что-то интересное?

— В общем-то, нет, но он сделал странное предложение.

— Да? О чем? Раньше она при этом придвинулась бы ближе, сейчас наоборот отстраняется. Иной раз так делают, чтобы поглядеть на собеседника и взглядом выразить внимание, а в данном случае причины иные.

— Предложил небольшую работу. Временную.

— Ты шутишь?

— Нет, даже не думал. Возможно, это он шутил.

— Странный он тип. А, что за работа?

— Сказал, что в Ирландии, собирать ягоды.

— Ягоды? — она улыбается и поднимает лицо вверх, к солнцу.

— Да, клубнику. На три месяца.

— Прямо сейчас?

— Попросил дать ответ завтра.

Ей это, конечно, не нравится и теперь она уже слушает внимательно.

— Так ты, что, дал ему наш телефон?

— Нет, как-то не подумал, — говорю оправдывающимся голосом. Хотя, собственно — пустяк. Предложения от личностей такого рода не требуют внимания, и извиняться за забывчивость не стоит, но нюансы наших взаимоотношений в последние месяцы требуют именно такого. А, может — это только кажется, и ничегошеньки они не требуют, а я просто иду на поводке у собственной слабости.

— Странно все это. А он сам не спрашивал?

— Нет, ничего такого не было. Знаешь, только сейчас сообразил — он ведь не знает нашего номера. И вообще — ничего не знает.

— Ты ему точно не сказал? — она недоверчива настолько, что даже берет меня, наконец, под руку, и прикасается пальцами к моей ладони, чтобы лучше чувствовать реакцию. — Может это все же один из бывших коллег? Тогда он может знать, где ты живешь.

— Нет, я его совершенно не знаю, это точно.

— А, что он сказал? Можешь пересказать дословно?

— Видишь ли, он вначале спросил, не соскучились ли мы сидеть на одном месте, а потом вдруг предложил работу. Без особых подробностей, только сказал, что требуется аккуратность.

— Я что-то не пойму. Он что — больной? — тут она, чуть прикусывает губу, досадуя на свою небрежность. Все верно — такие слова у нас небольшое табу, но в данном случае, это пустяк.

— Я и сам ничего не пойму. Знаешь, я уже уходил и забыл книгу на скамейке, — рассказываю неспешно. Рука на локте многого стоит в свете последних событий. — Ну, он меня окликнул, я подошел, забрал книгу, и тут он начал рассуждать. Вначале о книге, что, мол, красивая обложка, и как натурально научились все это делать. Потом перешел к тому, что в реальности все еще красивее и спросил, не скучаем ли мы. Ну, а дальше — про работу.

— Он говорил только про тебя?

— Нет, он сказал, что заказчик рассчитывает на нас обоих.

Вот тут она вздрагивает совершенно определенно, и спрашивает быстро:

— Заказчик? И, кто же этот заказчик?

— Не знаю. Он назвал себя почтальоном и принялся многословно рассуждать о сложностях своей работы, возрасте и плохой памяти.

Говорю и внимательно наблюдаю за ее лицом.

Она молчит, только крепче обхватывает мой локоть и думает о чем-то. Мы выходим к перекрестку и окликаем Аню, бредущую по хилому газону из молодой травки, начавшему уже пробиваться вдоль тротуара. Сосредоточенно переходим улицу и идем, не спеша, дальше.

— Ты думаешь, что это снова они? В голосе определенно нет равнодушия. Что же, это совершенно понятно, кому бы отказываться от такой возможности.

— Возможно, только очень уж все это странно.

— Но это не розыгрыш?

— Не могу сказать. Вряд ли. Знаешь, он в курсе некоторых мелочей. Например, мне показалось, что он знает о нашем уходе.

— Он так и сказал?

— Он намекнул, очень прозрачно. Но, если бы ты могла его рассмотреть получше...

Она не реагирует на оговорку, и говорит спокойно:

— Зато, я его обоняла. Аромат у него вполне специфический, и это, конечно, очень странно. А дальше?

Накал интереса явно слегка падает — еще бы, реальность, которую она прекрасно, не хуже, а может и лучше меня, ощутила в те минуты, слишком материальна. Но интерес не угас полностью, и это прекрасно.

— Он сказал, что вечером мы получим подтверждение, а завтра должны дать ответ. Только ты учти ...

— Я все отлично понимаю, — прерывает она немного досадливо, — но разве нельзя немного помечтать? Тебе легче — ты сильнее, а у меня неясные перспективы. Анечка уже подросла, и хорошо бы найти работу, хотя бы временную. Но, в нынешних обстоятельствах...

Да, в обстоятельствах... они требуют внимания, но говорить об этом, судя по всему, еще рано.

— Три месяца, — я откашливаюсь.

— Тоже неплохо. И, по любому — лишним не будет. Сейчас ведь у тебя опять упали заказы, верно?

— А Аня?

— Мама присмотрит. Три месяца, это не так и много.

— И удобно, если я верно все оцениваю, — прибавляю мысленно, а она продолжает:

— Плохо только, что так внезапно.

— Значит, если это не шутка...

— Если он позвонит, то мы согласимся. А ты как считаешь?

Вот как? Она уже снова готова спросить совета?

— Наверное, можно попробовать. Конечно, скорее всего, это чья-то глупая шутка, но ... ты не хочешь посидеть в кафе?

2

Телефон зазвонил поздно вечером. Мы уже легли, но спать еще не собирались. Лена лежала на спине, слушая аудиозапись дамского романа, а я рассеянно смотрел телевизор, где как раз заканчивалась очередная серия бесконечных "Улиц". Я щелкнул по клавише пульта, убирая звук, и взял трубку.

— Извините, это квартира П.? — произнес глуховатый голос.

— Да, здравствуйте. Кто это?

— Здравствуйте, Павел. Извините за поздний звонок, но раньше не получилось. Вы получили предложение?

— Да, если вы говорите о...

— Все в порядке, — перебил он меня. — Я звоню, чтобы сказать, что мы не имеем возражений против этого предложения. Вы вправе принять его.

— Что-то поменялось?

— Очень мало, со временем вы все узнаете сами.

— Мы увидимся?

— Возможно. Не могу пока сказать ничего определенного.

— А, если мы откажемся?

— Это ваше право, но я надеюсь, что вы согласитесь. Там есть некоторые нюансы, из-за которых я надеюсь на ваше согласие.

— Что мы должны будем делать?

— Значит, вы согласны? Вы уже обсудили этот вопрос между собой?

— Немного обсуждали, и в принципе, да, — согласны. Конечно, если не возникнет каких-то особых препятствий. Лена резко поворачивается и тянется к трубке. Я успокаивающе провожу свободной рукой по ее плечу и спрашиваю: — А в чем дело? Что-то с нашей группой?

— Нет, это не связано. Про ваши действия — пока не могу ничего сказать, сам не знаю. Вообще, этим будут заниматься другие, так сложилось. Ситуация очень неясная, многое будет зависеть от вас самих. Итак, ваше решение?

— Когда мы должны быть готовы?

— Выезд завтра вечером. Успеете?

— Да, я думаю. Что мы должны сделать?

— Уладьте свои личные дела и ждите. За вами зайдут.

— Они будут предварительно звонить?

— Да, разумеется. Ваши контакты у них есть. Ждите спокойно. Завтра вам с утра позвонят и попросят подтверждения. Это нормально, дело в том, что мы с вашим работодателем действуем независимо. Контакты есть, но вся формальная часть идет параллельно. Вы все поняли?

— Не вполне, но согласен подождать.

— Тогда, я буду прощаться. Передайте привет жене.

Щелкнуло и гудение пропало.

— Кто там? — Лена вопросительно коснулась руки, и совсем скинула уже сдвинутые раньше наушники плеера.

— Позвонили, насчет Ирландии, — сообщил я, и улегся на бок, подсунув валик подушки под мышку и опершись головой о ладонь, чтобы было удобнее наблюдать за ее реакцией.

— Кто это был?

— Он не представился.

— Но, голос знакомый?

— Да, думаю, это был наш куратор. Мне так кажется. Она чуть поморщилась, и, помолчав, спросила:

— Что они хотят?

— Не сказал. Говорит, что, и сам не знает всех подробностей.

— Ты согласился?

— Мы ведь уже договорились, и ты почти все слышала.

— Когда мы должны быть готовы?

— Утром будут звонить за подтверждением. Выезжаем вечером.

— Быстро, слишком уж они все хотят быстро. Она пошарила под подушкой и вытащила свой мобильник.

— Ты собираешься куда-то звонить? — интересуюсь осторожно.

— Маме. Мне надо ее предупредить. Тебе тоже, наверное, надо позвонить Андрею и обо всем договориться? — Она делает паузу, чтобы я мог уловить этот вежливый намек на необходимость оставить ее одну. Реагирую по возможности быстро и с достоинством. Так сказать — отступаем на заранее подготовленные позиции. А она продолжает озабоченно:

— Слишком короткий срок. Может, стоило с ними поторговаться, чтобы немного отодвинули время.

— Теперь уже поздно, — стою уже рядом с кроватью, нащупывая шлепанцы. — Давай подумаем, что будем говорить?

— Пусть все остается, как уже идет. Скажем, что предложили работу за рубежом.

— В Ирландии.

— Да, в Ирландии. Временную, так? О каком сроке говорили?

— Три месяца. Мама справится?

— Думаю, что да. Все равно работает сейчас неполную неделю. Я думаю, она будет даже рада, как, по-твоему? И, снова просьба о совете? Но ликовать еще рано. Пока это просто смена обстановки и порожденная этим смена забот и впечатлений. Тоже неплохо после нескольких лет взаперти. Условно "взаперти", конечно, что не отменяет абсолютно ничего.

— Конечно. Да и лето уже скоро будет, все веселее.

— Тогда, звоним. Ты перебирайся на кухню и побудь там, пока не позову, хорошо? — она, наконец, высказалась откровенно, и вдобавок пошарила рукой, нащупала мой локоть и шутливо пихнула в грудь.

3

— Не выспалась?

— А ты? Все же, все это странно, — она отхлебнула из чашечки и вопросительно повернула голову в мою сторону.

— Еще сахару?

— Да, одну ложечку. Знаешь, я потом не спала полночи, вспоминала прошлое, и все те события. У них ведь что-то случилось. Он точно тебе ничего не сказал? Может, намекнул? Припомни получше.

— Я ведь уже повторял несколько раз его слова.

— Если это не наши, то у него какой-то конфликт.

Она логична, как всегда, что, впрочем, естественно для профессионального педагога.

— Вряд ли он обратился бы к нам по поводу собственных проблем. Все же — кто он, и кто мы.

— Ты договорился с Андреем? — она сменила тему, не отвечая.

— Да, все в порядке. Он будет ждать меня к девяти в конторе. Подготовим документы, потом к нотариусу для визирования, потом всякая текучка.

— Ты должен вернуться к трем, помнишь?

— Да, не беспокойся. Ты сумеешь сама все подготовить?

— Мама поможет, да и Анечка уже большая. Ты не беспокойся. Во сколько они обещали позвонить утром?

— Он не сказал. Что-то они тянут резину, могли бы уже и позвонить. Я скосил глаза на циферблат настенных часов, и в это время тренькнул звонок. Секунду мы сидели, замерев, прислушиваясь к этому звуку, потом Лена протянула руку и торопливо пощелкала пальцами. Я нервно оглядел стол, разыскивая телефон. Он лежал на краю столешницы, полуприкрытый салфеткой, и глаза отыскали его не сразу, но потом я сообразил приподнять скрывавший его кусочек материи. В это время он снова зашелся звоном. Я поспешно схватил пластиковую коробочку и вложил жене в руку, придвигаясь одновременно поближе. Левой рукой Лена нащупала мой локоть и судорожно ухватилась за него, а другой прижала трубку к уху. Несколько секунд ничего не происходило, потом она коротко ответила:

— "Да". Помолчала, вслушиваясь, и снова дважды повторила "да", а потом осторожно опустила руку с трубкой на стол.

— Что они сказали?

— Мы должны быть готовы к шести вечера. За нами заедет какой-то человек и отвезет в нужное место. Сказали, что вещи можно не брать — они все подготовят.

— И это все?

— Да. Этот человек говорил очень кратко. Вначале спросил, согласны ли мы принять их предложение, и тогда я ответила "да" в первый раз. Ты это слышал, верно? Потом он очень коротко сказал о времени и о вещах, а под конец поинтересовался, все ли я поняла правильно. Я снова сказала "да" и на этом все закончилось.

— Голос знакомый?

— Нет, совершенно незнакомый. Ты ведь знаешь, я в таких вещах не ошибаюсь. Ты беги, а я начну укладываться. Столько дел надо успеть. ... И ванну принять надо. Анечку я в садик не поведу, пусть посидит этот день дома, я ее подготовлю, но ты все равно постарайся вернуться побыстрее, хорошо? Она, с подзабытой за последнее время привычкой, потянулась ко мне, и я, пользуясь моментом, быстро чмокнул ее в щеку. А в дверь уже звонила теща.

4.

Он громко поздоровался и торопливо, не удивляясь, открыл багажник. Я покидал туда пару чемоданов, потом бросился к задней дверце, которая сыто чмокнула, когда я распахнул ее. Лена отпустила мою руку, и осторожно нащупав проем, нырнула в салон потрепанного "пежо". Подождав, пока она устроится поудобнее, забрался следом и захлопнул дверцу. Машина тут же дернулась и пошла, фыркая лужицами и переваливаясь на ухабах, по разбитой после зимних снегопадов дороге, к выезду на шоссе. Когда выбрались на простор из квартальной застройки, водитель поддал газу, и впервые за это время посмотрел прямо на нас, точнее на наши отражения в зеркальце. Секунду разглядывал, как будто оценивая, и подмигнул. Левой рукой заковырялся в нагрудном кармане, вытянул оттуда сигарету, сунул в крупные блестящие зубы и повторно бросил взгляд, на этот раз вопросительный. Я чуть поморщился, тогда он приспустил стекло и только потом полез за зажигалкой. Морщинистое, но не старческое лицо и запах какого-то горьковатого одеколона, возможно даже — знаменитого когда-то и давненько ушедшего в прошлое "Шипра". Но лицо наводило на мысли именно о такого рода парфюме — резкие морщинки и легкий здоровый загар. Вполне возможно — из бывших офицеров. Приятное, в общем-то, лицо, и сильно напоминающее виденное где-то недавно. Немного поразмышлял и выбрал простейший способ проверки:

— Нам далеко? — поинтересовался небрежно, и чуть сжал пальцы Лены.

— Пару часов, — он выдул облачко дыма в окно и усмехнулся в зеркальце. Рук наших он видеть не мог, но впечатление было, что понимает дополнительный смысл моих слов. Лена, чуть сжала пальцы и заметила:

— Сейчас вы сильно выигрываете. Это обязательно требовалось — использовать такой странный вариант контакта? Она делает паузу, и добавляет с легкой усмешкой:

— Кстати, ваши сигареты плохо сочетаются с ароматом одеколона, рекомендую заменить что-то одно. Он приподнял брови, как будто удивляясь, покачал головой, и щелчком отправил сигарету в окошко.