— Имя у него необычное, но выговорить можно, — Питер подпер подбородок рукой и с секунд десять молчал. — Его определили в Слизерин, а это должно что-то означать. Он не был ни напуган, ни взволнован. Казалось, будто он знал, что так будет.
— Какой-то уж слишком спокойный он был...
— Однако мы можем попытаться подружиться с ним. Поговорить, расспросить и возможно он окажется даже нормальным парнем.
— И зачем же нам такое надо?
— Относиться к нему как к обычному слизеринцу? Не думаю. Во всяком случаи об этом рано говорить. Однако если за него возьмутся его сокурсники... мы не можем точно сказать как он отнесется к гриффиндорцам.
— Не хватало еще, чтобы "на фронте врага появилось подкрепление".
— Что бы попасть в гостиную, вам нужен пароль. Он будет периодически меняться, так что постарайтесь его запоминать. Пароль говорить представителем другого факультета не запрещено, хотя не желательно. Лучше сами проводите своих гостей или встречайтесь в другом месте, — Питер посмотрел на заинтригованных новичков, с интересом разглядывавших портрет волшебницы в окружении мельтешащих крыльями фей. — Драконья заводь.
— Питер, Элиз, — доброжелательно отозвалась волшебница, — уже привели первокурсников! Добро пожаловать! — картина отъехала вверх, открывая в проход в гостиную.
— Спальни мальчиков находятся по лестнице направо, девочек — налево. Ваши вещи уже доставлены, так что можете идти обустраиваться, — Элиз скрестила руки и улыбнулась. — Расписание занятий будет вывешено чуть позже на доске объявление.
Оставив новичков, девушка прошла к выходу. Питер направился следом.
— Надеюсь, завтра хоть зелий не будет.
— Если предмет тебе так не нравиться, то почему ты его намерена выбрать?
— Мне не нравиться ни предмет, а преподаватель. Я не первая и не последняя такая. А зельеделие надо знать. Я еще не решила чем хочу дальше заниматься. Так что учить надо все.
— Может, ты и на Прорицание записалась?
— Ну не настолько же все. Нумерологию я тоже продолжу изучать.
— Я ограничусь Уходом за магическими существами. У меня даже был вариант заниматься ими профессионально, но не шиплохвостами, а вот драконами или пегасами.
— Тебе ты подошло.
— Питерсон, Бишоп, вы ко мне?
Профессор Лимпфон как раз направлялся им на встречу. Преподаватель по Защите был самым молодым из профессоров, он сам всего лет пять-шесть назад окончил Хогвардс. Однако преподавать он стал не сразу. Став аврором, он хотел применять свои знания на практике, но за два года ему не попалось ни одного дельного задания. На него нахлынули воспоминания, как их школьный профессор на протяжении семи лет показывал все: от простейших заклинаний к самым мощным заклятиям. Тогда-то он и решил попробовать себя в роли преподавателя. Явившись к директору, он предложил себя на место преподавателя по Защите от темных искусств. Вирджиния сразу же была заинтригована, так как прежний профессор давно подумывал об отставке, только вот не уходил из-за отсутствия замены. Волтер Лимпфон был принят на работу, а через год получил место декана Гриффиндора. Это случилось лишь по тому, что больше никто из преподавательского состава не обучался на этом факультете. Было как-то необычно отдавать гриффиндорцев кому-то "постороннему". Однако Волтер хорошо выполнял обязанности и преподавателя и декана.
— Да, профессор. Мы хотели взять расписание.
— А я хотел забрать у вас список выбранных предметов. Поменяемся?
Преподаватель засунул руку под мантию и достал несколько листов бумаги. Выглядел он подобающе, скорее не декану, а гриффиндорцу. Мантия его была насыщенного красного цвета с мелкими золотистыми львами. Волосы его были цвета спелой пшеницы и постоянно лежали интересным кипишом. Не то, что он не дружил с гребнем или парикмахерскими заклинаниями, просто так он больше походил на льва, что ли?.. Профессор Лимпфон был выше среднего ростом, сбитого телосложения, но не выглядел грозным или хоть немного пугающим. Скорее величественным, словно выжидающий лев. Однако с ним происходили почти феноменальные изменения, когда у него в руке оказывалась палочка. На его лице появлялось выражение какого-то странного удовольствия, а в глазах начинали сверкать огоньки. Вот тогда он и становился пугающим.
Питер протянул свитки с выбранными предметами и декан начал их быстро просматривать.
— Значит, Оувинс не выбрал Зелье и Уход, — сказал он себе под нос. — Хорошо. Тогда у меня больше вопросов нет. А у вас?
— Мы будем ходить на уроки без разделения на факультеты?
— Да. Вас итак не много, но на некоторых занятиях вас будет только два факультета.
— Когда можно будет провести набор в команду по квидичу?
— Хоть завтра. Поле готово, но советую подождать пару дней и тогда уже объявлять о наборе. Насколько я знаю: нам теперь недостает отбивалы...
— Я бы еще хотел уделить большое внимание вратарю. Я просмотрю другие кандидатуры, но не думаю, что состав значительно поменяется.
— Хотел бы и я поиграть... ну да ладно. Можете идти. Увидимся завтра.
Профессор Лимпфон развернулся и направился к центральной лестнице. Видимо, возвращаться к себе, он пока не спешил. Элиз недовольно выдохнула и направилась в гостиную.
— Что там?
— У нас завтра первым идут Зелья...
Глава 2. Молчание — золото
Зелья — это сложное и таинственное искусство, которое постигается годами и редко получается у обычного Хогвардского студента. Никто и не ожидал, что этот предмет выберут многие. Даже не все слизеринцы внесли его в свой список выбранных дисциплин, что уж тут говорить про другие факультеты.
Возле двери аудитории собралась небольшая стайка шестикурсников: три рейвенковца, два представителя хафлпафа, четыре грифиндорца и шесть слизеринцев. Не много, но для занятия достаточно. По традиции, сложившейся уже на протяжении множества поколений студентов, слизеринцы стояли отдельно от других и обсуждали волнующие их вещи. Питер и Том обсуждали предстоящий отбор и возможных кандидатур. Оба парня сходились на мнении, что вратаря нужно менять и срочно. Элиз и Сьюзан стояли рядом, но их занимали совсем другие темы. Сейчас Элиз рассказывала, как отдохнула в Румынии, где они посещали старинные замки и видели, как разводят драконов. Милые существа, если не попадаться им на глаза, но девушка все равно пыталась подойти поближе — не получилось.
Внезапно замок щелкнул и дверь отворилась. В проеме стоял профессор Дроклов, недовольно оглядывая студентов. Было очевидно, что преподаватель находился не в лучшем настроении. Несмотря на относительно молодые годы, Гектор Дроклов почти всегда был в плохом расположении духа. Не исключено, что за предыдущий урок ему его успели испортить, но ведь никто такое не спросит. Преподаватель заправил высвободившуюся из высокого хвоста светлую прядь волос за ухо и укоризненно посмотрел на старосту слизерина, будто она была причиной всех его бед.
— Где Винс и Дима?
Еще одной чертой преподавателя зелий, а по совместительству и декана Слизерина, была привычка называть всех по именам, не зависимо старше или младше его был собеседник. Ученики не придирались к этому, да и рабочий коллектив не жаловался. Не смотря на все негативные черты характера, Дроклов умел нравиться, и был превосходным дипломатом. Однако эти свои качества он применял не ко всем и только по настроению или надобности. Студенты же недолюбливали профессора за его любовь к своему искусству: считали слишком придирчивым. За испорченное зелье ученик мог распрощаться с несколькими балами и получить дополнительное задание, за не выполнение которого мог получить взыскание; за нарушение дисциплины в пределах его видимости — лишение хорошего числа балов и наказание; за нарушение покоя преподавателя (святое) — можно было уже только мечтать о кубке школы.
И все же сердце у него было. Хорошим ученикам он не скупился на балы, а упорным помогал, но мог и лишить нескольких балов. Свое дело он знал и знал превосходно. Преподаватели и некоторые ученики не раз обращались к нему за редкими ингредиентами или за каким-то особо сложным зельем, правда, цены за такие услуги могли быть, сколько высоки, столько своеобразными. Да и выпросить у него что-то было задачей не из легких.
— Скоро будут, — Бет Глорет обернулась, но слизеринцы в коридоре не появились.
— Ладно. Заходите.
Профессор посторонился, и студенты начали входить в аудиторию. Питер и Том уселись на первую парту, а девчонки за ними. Слизеринцы принципиально предпочли соседний ряд. Ученики начали раскладывать вещи, когда в проходе появились еще два студента. Винс Маклакенс и Дима Загорный проследовали к преподавательскому столу и начали что-то объяснять. Говорил в основном иностранец, а второй только поддакивал и активно жестикулировал. Хмурое настроение Дроклова как рукой сняло. Профессор казался заинтригованным и постоянно поглядывал на черную ткань в руке Димы.
От студентов это тоже не укрылось, и они сами начали поглядывать на сверток. Вроде ничего интересного — сверток из мятой черной ткани, но преподаватель, похоже, так не думает. Питер хотел спросить у Тома, что он видит, но замер, увидев шок на лице друга. Он быстро стянул с него очки и сам посмотрел на ткань. Стекло показало, что Загорный держал в руке огонь. Это было странно, но черный сверток в стекле пылал.
— Что там? — Элиз тоже не терпелось узнать.
— Огонь... — Том глядел на сверток обычным зрением и не мог воспринять простую черную ткань.
— В смысле?..
— Они у тебя всегда такое показывают?
— Показывают что-то сокрытое или истинную сторону чего-то.
— Зачем ты их вообще носишь?
— Знал бы ты: сколько у нас интересного по школе можно найти. Они же видят даже через твой плащ.
— Тише ты.
— Итак, сегодня мы изучаем зелье Защиты. Кто может сказать что-то про это зелье? — Несколько студентов сразу же подняли руки. — Бет?
— Выпив это зелье, человек на определенное время становится неуязвим физически — его нельзя поразить оружием или отравить.
— Пять балов Слизерину. Эшли?
— Правильно приготовленное зелье становиться серого цвета, но принимать его сразу нельзя. Оно должно настояться хотя бы день, иначе человек становиться особо чувствителен к различным внешним контактам с чем-либо.
— Хорошо. Пять балов Рейвенкло. А знает ли кто-то: почему его нельзя принимать постоянно? Сьюзан?
— Если принимать его постоянно, человек может потерять любую чувствительность.
— Пять балов Гриффиндору. Теперь можете приступать к приготовлению зелья. Ингредиенты на полоках. А в конце занятия... Дима обещал порадовать нас каким-то особым зельем.
Студенты разом перевели взгляд на Загорного, но он этого не заметил. Староста слизерина что-то обсуждал со своим напарником по работе, стоя над собственным набором разных трав и небольших баночек. Ученики начали вставать со своих мест, когда два слизеринца наконец закончили спор и под их котлом загорелся огонь.
* * *
Дима необычайно нервничал, когда выбирал зелье, которое ему стоит приготовить. Его декан зашел к нему и поинтересовался его познаниями в искусстве зельеварения. В Тибидохсе парень учился хорошо и еще не успел забыть науку своих, хоть и бывших, преподавателей. Еще перед приездом он хоть немного изучил некоторые учебники и знал основы английской магии. Книгу по зельям он тоже изучал и пробовал готовить некоторые из варев. Услышав это, Дроклов просиял от счастья и предложил вместо общего задания приготовить что-то интересное, что не изучается в Хогвардсе. Дима тогда согласился, не видя особых преград для этого, и потом долго выбирал что именно.
Выбор его пал на зелье, которое сам долго не мог приготовить правильно, однако эффект от него был очень даже интересным. И все же проблемы появились в самом ближайшем будущем. Когда Дима доставал самый главный ингредиент, он поджег одну из своих мантий. Пришлось быстро гасить пожар и придумывать, как донести компонент до аудитории. В конце концов, он окружил ее непроницаемым полем и завернул в остатки мантии.
Винс Маклакенс, парень с которым он сел рядом после зачисление его в Слизерин, вошел как раз в разгар пожара и не мог понять, что ему делать. После тушения, Винс помог собрать все нужное и они отправились на занятие.
В вечер их встречи Винс сделал сразу несколько значительных открытий. Первое было то, что спальни Хогвардса были не резиновыми, и больше пяти кроватей в них впихнуть было не возможно (возможно, но тогда пришлось бы их сдвигать). У Димы была своя спальня. Она отличалась от прочих только тем, что была рассчитана на одного: кровать, шкаф, стол, тумбочка — все в единственном количестве. Хотя Загорный не жаловался. В Тибидохсе у него тоже была отдельная комната, так что даже отвыкать не приходилось.
Второе открытие было сделано, когда Дима тушил огонь и опечатывал ингредиент. Винс увидел подтверждение слуху, что зарубежный маг колдовал без палочки. На автомате парень пользовался кольцом, с которого срывались искры при каждом непонятном слове. Дима и не сразу сообразил, что Маклакенс будет так поражен. Слизеринец настоял, чтобы Загорный сохранил 'тайну кольца' в секрете. Загорный только пожал плечами и выбросил обожженные части мантии.
Третье открытие заключалось в том, что вещи Димы были очень и очень интересными. Куда не посмотри — что-то непонятное или странно выглядящее. Сначала Винс поразился компонентам для зелий (большой части он даже не мог понять названий). Потом пришел черед прочим вещам на полках и в шкафу. Маклакенс успел взять в руки зудильник, когда хозяин шкафа закрыл перед его лицом дверку и сказал там не рыться.
Оказавшись в аудитории, Дима сразу же подошел к преподавателю. Рассказал про небольшой пожар и про зелье, которое собирался готовить. Профессор просиял, когда услышал название, и постоянно косился на сверток. Попросив Винса в помощники, для ускорения работы, Дима начал раскладывать свои ингредиенты.
— Так как я могу тебе помочь?
— Разводи огонь, но ничего не трогай.
— Неужели ты думаешь, что у меня руки корявые?..
— Просто флаконы лучше не открывать преждевременно.
— А это трогать можно?
— Зачем тебе оно сейчас? Это сон-трава, так что потом не забудь руки помыть.
— А это что?
— Прожелис.
— Это?
— Ты просто так спрашиваешь или будешь помогать?
— Хорошо, я понял.
Винс развел костер и они начали приготовление зелья Молчание — золото.
* * *
— Долго еще?
— Еще минут пять и можно добавлять последнее...
— Превосходно! Заканчиваем работу, — преподаватель отошел от котла, где готовили Дима с Винсом, и направился к партам. — Я и так дал вам достаточно времени. Теперь зелью осталось только настояться.
Он подошел к ряду слизеринцев и начал изучать содержимое котлов. В результате занятия ученики прибавили своим факультетам разное количество балов. Гриффиндорцам было чем похвастаться — все они приготовили зелья правильно. Испорченное варево Дроклов ликвидировал, а остальным дал позволение перелить свое зелье в сосуды.
