"Бис"-исход

С этим можно было согласиться, однако Рузвельт в открытую подобные эпитеты с недавних пор себе не позволял. Россию для него олицетворял Сталин, к которому американский президент относился как к очень серьёзному политическому противнику.

Противостоять продвижению Советов можно было только встречной силой. Британское командование по настоянию премьера разработало план освобождения Восточной Европы от гитлеровских войск собственными усилиями, предусматривая высадку англо-американского контингента в Италии, с последующим овладением Балканского полуострова, выходя на Дунай — в Румынию и Венгрию.

Ничего путного из этого не получилось*. Компания затянулась, "союзные" войска крепко застряли во Франции и Италии. В то время как русские достаточно успешно продвигались на запад, к весне 1944 года нанеся серьёзное поражение гитлеровским войскам, сосредоточенным на юге Украины, а затем уже к лету разгромив объединённые немецко-румынские соединения.

А если принять во внимание охват частями Красной Армии северных флангов с выходом на норвежскую границу, а так же неослабевающее давление на центральных участках советско-германского фронта — очень напористо, очень целенаправленно**, даже сравнительно устойчивый в своих воззрениях Рузвельт на тот момент вдруг испытал неуютные сомнения:

"А будет ли Москва выполнять предварительные договорённостей по демаркации зон влияния в Европе"?

Логика тут была проста своим прагматизмом — зачем тратить силы, громя противника на тех территориях, которые в дальнейшем не собираешься удержать за собой.

— Нелегко будет убедить генералиссимуса Сталина уйти оттуда, куда уже ступил сапог русского солдата, — по обыкновению поделится с супругой своим беспокойством президент. Чтобы услышать в ответ в целом здравую мысль:

— А ты не думал, что цель здесь ещё и продемонстрировать европейцам — кто пришёл на их землю освободителем?

— Думал. К сожалению нашим воинственно настроенным генералам подобные мотивы не кажутся обоснованно оправданными.

* Здесь можно сказать "и в нашей истории тоже".

* В сюжетных императивах "Вариант Бис" С. Анисимова наступление Красной армии было более победным. Полагаю что именно быстрое продвижение русских на запад и сподвигло "союзников" к поспешному сепаратному договору с Германией, повлёкшему за собой все последующие события.

Даже в прямом окружении президента хватало тех, кто не одобрял его мягкой политики в отношении страны Советов. В среде военных бытовали ещё более радикальные мнения: "Спасти западную цивилизацию от коммунизации". Им вторило немало влиятельных лиц из элит и промышленных кругов. Особенно это проявилось в период предвыборной гонки — очередное избрание президента США намечалось на 7 ноября 1944 года. Компания конкурентов за место главы в Белом доме строилась, в том числе на обвинении, что Рузвельт слишком увлёкся "дружбой" с русским Вождём. Здесь приводились не только стенограммы их встреч на официальном уровне. В прессу просочились факты о частной переписке двух лидеров.

— Одна из неизбежных граней демократии, — подметит верная и единодушная Элеонора*, — невзирая на общее дело борьбы с нацистами, и в целом, на доброжелательное отношение простых американцев к русским союзникам, для истеблишмента и прочих богатеев большевики и их богопротивный строй остаётся тем, чем и был ранее.

— А растолковать простому избирателю о коварстве "дядюшки Джо" — обязанность газетчиков и правильная риторика исполнительной власти, — сдержано примет эту данность Рузвельт.

Выборы были им выиграны.

Победа, которая не принесла ни какой-то особо радости, ни успокоения. И воспринималась, как лишь ещё один, энный дополнительный срок, очевидно короткий, однако дающий возможности подвести задуманные стратегии к реализации.

"Начатое одним, им же и должно закончится. Вот только есть ли у всего этого конец"? — старый больной человек поправит тёплый верблюжий плед — ноябрь в Вашингтоне выдался на погоду так себе, откуда-то сквозило — обездвиженные, покоящиеся на подставке инвалидного кресла-коляски ноги мёрзли**.

* Анна Элеонора Рузвельт — супруга президента.

** Ф. Рузвельту диагностировали полиомиелит, болезнь помимо прочих симптомов характерна параличом.

Докучливая критика оппозиции, как и постоянное давление со стороны правительственной бюрократии и чинов военной администрации, в итоге волей-неволей повлияет на политические решения президентского кабинета.

На очередном заседании комитета начальников штабов, куда был приглашён и номинальный верховный главнокомандующий Ф. Рузвельт, показанные на картах Европы жирные стрéлки ударов и продвижений советских армий очень доходчиво моделировали дальнейшую эскалацию событий, трактуя намеренья Москвы однозначно и явно.

Докладчики в погонах поднимали вопрос о "необходимости озаботиться дополнительными ресурсами", "перенаправить усилия", говорили о "срочных мерах и контрдействиях", о "недопустимости"...

В последнем пункте демократичный Рузвельт углядел скрытые упрёки в свой адрес:

"Старая песня. Господь с вами, люди, какая симпатия к Советам? Я реалист. Мне не меньше вашего претит коммунистическая идеология. Я просто пытаюсь оставить лазейки для диалога. Это кроме прочего перестраховка, на случай если Красная армия окажется Эйзенхауэру и Паттону* не по зубам. Потому как я всё ещё полагаю, что даже при самых плохих сценариях договориться со Сталиным вполне реально. В конце концов, всегда можно сослаться на злокозненные происки Уинстона. Усатый тиран мне поверит — до сих пор же удавалось играть на этих картах".

Президент Соединённых Штатов Франклин Делано Рузвельт на тот момент и не подозревал насколько был прав в отношении британского премьера.

* Генерал Эйзенхауэр командующий войсками "союзников" в Европе. Генерал Паттон — один из генералов американской армии, принимавший участие в высадке в Нормандии, и дальнейших боевых действий.