Нерождённый (черновик часть 1)

Впрочем, купец быстро сориентировался и наладил бесперебойное снабжение всем необходимым целой армии магов и солдат, которые прибыли туда спустя каких-то две недели. Людям почему-то не нравиться быть пищей, особенно для ворлоков. Появление по соседству хотя бы одного представителя этого, ставшего прообразом и оборотней, и вампиров, разумного вида магических существ, грозит вымиранием средней руки деревеньке. Дюжина же особей способна уполовинить за пару дней население небольшого города. Правда, при этом никто и никогда не найдет тел, ибо 'выпитый' ворлоком превращается в прах. Питаются твари не кровью и плотью, как считают обыватели, а жизненной силой жертвы, можно сказать, душой.

Моя тирада немного привела парня в чувство. Он дернулся и медленно обернулся, боясь увидеть позади себя ещё одно чудище. На фоне белого, как мел, лица удивленно-испуганные зеленые глаза казались неестественно большими. Шок еще не прошел, но воспринимать реальность мальчик уже мог. Во всяком случае, правильно понял мой жест и начал пятиться, отходя назад, к лесу.

Примерно в пятидесяти метрах от нас остановились три ворлока. Появление нового персонажа на сцене, и особенно его действия, их озадачило. Они внимательно наблюдали. Оценивали обстановку, пытаясь понять, опасен ли, и насколько, этот вооруженный кинжалом человечишка? С чего это он вместо того, чтобы убежать, куда глаза глядят, напротив, сделал с десяток шагов навстречу, встав при этом между ними и законной добычей? Неужели он надеяться спастись, да и ещё защитить детеныша? Почему он так уверен, что справится? Пока ворлоки задавали себе эти вопросы и решали, кто из нас будет главным блюдом, а кого оставить на закуску, у меня появилось то, чего мне так не хватало — время. Этим замешательством троица резко уменьшила свои шансы. Напади они сходу, не задумываясь, разделившись — неизвестно еще, чем бы всё закончилось.

То, что нападение обязательно последует, не вызывало сомнение. Ворлоки привыкли считать человека дичью, а себя охотниками. Неуязвимые для обычной и даже булатной стали, обладающие невероятной силой и быстротой, они по зубам только магам и опытным воинам, да и то далеко не всем. Излишняя вера в магическое оружие, также как и самоуверенность ветеранов, губительна. Лишь одна черта характера приносила им кучу неприятностей — излишняя вспыльчивость. Всего пара-тройка фраз про способ питания, близкородственные связи, и всё — ярость, полностью затмевающая разум, обеспечена. Именно такая ярость, причём обращённая, только на меня и требовалась. Подобный трюк я совершал уже не раз, иногда и с людьми. Риск? Конечно. С тремя сразу драться не доводилось, но другого выхода в той ситуации просто не было.

На удивление всё прошло гладко и закончилось быстрее, чем представлялось. То ли я переборщил с эпитетами, то ли твари попались слишком обидчивые, уже не разберешь. Однако троица рванулась с места, не дослушав и четверти того, что я собирался наговорить. Сперва они двигались слаженно, синхронно — привыкли охотиться вместе, но преодолев примерно половину разделявшего нас расстояния, один из хищников вдруг резко затормозил, почувствовав неладное. Вовремя. Двое его приятелей через мгновение, издав душераздирающий вопль, который, наверное, услышали аж к северу от Норсинского перевала, навсегда исчезли в вихре синего колдовского пламени. Получилось! Созданная на скорую руку, безо всякой маскировки, магическая ловушка сработала. Правда, не совсем так, как хотелось — один выжил. Более того, практически не пострадал, опаленная кое-где кожа не в счет. Ворлок крепко стоял на ногах и явно намеривался сполна расквитаться с обидчиком. Будь он обычным животным убежал бы прочь, спасая свою жизнь, но разум не позволял повернуть назад и скрыться в лесных дебрях. Разум твердил, что не успеть. Раз этот человек играючи справился с двумя собратьями, ему не составит большого труда разделаться с ним ещё до спасительных зарослей. Оставалось только одно — идти вперед, напролом, надеясь добраться до противника раньше, чем тот сможет что-либо ещё предпринять. Так был хоть какой-то шанс победить, выжить. Был, но не в тот день. Бедолаге не удалось сделать и шага — в его грудь влетели сразу четыре оранжевые молнии.

Удивлению твари не было предела — никаких видимых повреждений или ран молнии ему не нанесли. Но посмотрев в мою сторону и увидев, что я, потеряв к нему всякий интерес, преспокойно разворачиваюсь к зачарованно смотрящему на всё это действо пареньку, так и не догадавшемуся уйти с поляны, ворлок понял всё. Сколько ненависти, обиды, разочарования и вдруг пришедшей невыносимой боли было в его крике! Хорошо, что агония продолжалась сравнительно недолго. Как ни старался ворлок, судорожно раздирая когтистыми руками плоть, вытащить оттуда пожирающую его изнутри магию, отсрочить свою гибель он не сумел. Через пять минут от некогда смертельно опасного двухсоткилограммового хищника остался лишь разлагающийся буквально на глазах труп. Спустя полчаса о недавно происходившем здесь поединке почти ничего не напоминало. Два небольших выжженных пятачка — следы огненного вихря — можно было обнаружить только, подойдя вплотную, да и то, если знаешь, что и где искать.

Отворачиваясь от кричащего и почти обезумевшего в последние мгновения жизни ворлока, я боялся только одного — что ничего толком непонимающий ребёнок от всего увиденного испугается еще больше и окончательно впадет в ступор, с последующим помутнением рассудка, либо прогрессирующим заиканием, до конца дней. Как бы ни так! Вместо всепоглощающего ужаса или истерики меня встретил пусть и напуганный, но вовсе не безумный взгляд с примесью любопытства. Парень хоть и втягивал голову в плечи, морщась от каждого звука, даже попытался заглянуть мне за спину. Шагнув в сторону, я пресек эту попытку на корню. Корчащийся в предсмертных конвульсиях ворлок, далеко не самое приятное в мире зрелище.

Когда же, наконец, всё стихло, и никакой опасности поблизости больше не ощущалось, я понял — мои проблемы еще не закончились. На каком языке следует начать разговор с десятилетним мальчишкой, если не знаешь, откуда именно он явился? Что при этом сделать, а главное чего не делать, чтобы земляк не дал дёру, и мне не пришлось бы его искать по всему лесу? О том, что гость из моего мира и, более того, даже из одной со мной эпохи красноречиво говорила одежда. Изрядно испачканная и порванная в нескольких местах белая с красными полосами футболка была аккуратно заправлена в новые, но тоже прилично пострадавшие при падении, синие джинсы. Лёгкие белые кроссовки и тёмная бейсболка с надписью 'Mercedes -Benz' под трёх лучевой звездой, вписанной в белый круг, завершали портрет, однако не давали никаких подсказок. В моё время так одевалась добрая половина детей по всему миру.

Мой новый знакомый испытывал примерно те же сложности — не мог понять, как себя вести и что делать. Впрочем, я сам был бы на его месте в ничуть не меньшем замешательстве, встретив человека в кольчуге без меча и шлема, но зато с "большущим" кинжалом на поясе. Немая сцена явно затягивалась. Присев на корточки, я честно постарался вспомнить весь школьный курс немецкого. Безрезультатно — слишком много воды утекло со времени моего невообразимо далекого теперь детства. Об английском, который учил позже, или тем более французском и речи быть не могло — до перехода знал пару дежурных фраз, а спустя столько лет...

-М-да, проблема. Откуда ты только свалился?! И что ж мне с тобой делать-то?! — погрузившись в свои мысли, я даже не заметил, как перешел с аро на родной для себя язык. И был просто изумлен, тут же получив ответ.

-Мне нужно домой!

Вот так вот! Вовсе не капризное 'хочу' или просительное 'отведите', а констатация факта 'нужно', и всё тут. Ультиматум. Попробуй не отведи! Чтобы скрыть появившуюся улыбку — не самое лучшее время для веселья, я опустил голову, сорвал особо длинную травинку и принялся её рассматривать, попутно думая как сообщить собеседнику, что, скорее всего, домой он сможет попасть еще не скоро. Я был в этом практически уверен, но всё же, решил попробовать единственно-существующий способ. Мальцу до сих пор везло, вдруг удача и в этом случае к нему будет чуть более благосклонна, чем ко мне когда-то. Тогда у мальчика появится возможность реального выбора.

-Недавно к тебе случайно попала одна вещь. На ней есть рисунок. Спираль, — я изобразил рукой фигуру в воздухе. — И какие-то непонятные буквы. Эта штука сейчас с тобой?

-Откуда, вы..., — мальчишка, удивленно хлопая ресницами, запнулся, посмотрел на то место, где недавно резвился огненный вихрь, затем вновь перевел взгляд на меня, вздохнул и полез в правый карман джинсов. — Я не знал, что это Ваше, честно.

Паренек протягивал мне небольшой металлический кругляш на тоненькой цепочке — медальон. Вот какую форму для Серёжи принял проводник — талисман, открывающий Врата. Своеобразная иголка, протыкающая ткань вселенной и втягивающая, словно следующую за нею нить, своего владельца в другую, абсолютно не знакомую ему реальность. Вещица с норовом, никогда и никого не признающая хозяином. Проводником нельзя управлять, у него можно только просить. Действительно, когда-то он принадлежал мне, но было это более трех столетий назад, и я давно не имел на него каких-либо прав.

Отказался от возможности путешествовать между двумя мирами, навсегда выбрав своим домом Ньяссу, я сам, по собственной воле, добровольно. Семь лет небольшая, круглая нефритовая монетка с крохотным квадратным отверстием в середине, с китайскими иероглифами на лицевой стороне и спиралью на реверсе мирно висела у меня на шее, как память о прошлой жизни. О том, что именно подаренная Надей искусная подделка и забросила меня в этот мир, и она же способна меня вернуть, я даже не догадывался. Возможно, узнай я об этом чуть раньше, всё сложилось бы иначе. Но всё так, как есть, и выбор сделан, вполне осознано.

До памятной встречи с одним из видящих — слепым паломником, чудом добравшимся зимой в сопровождении едва не замёршего, но не бросившего старика мальчика-подростка до окрестностей Нолса, я не видел в монете никакой магии. Точнее, просто не всматривался. Блажен, кто не ведает! Всегда легче плыть по течению — авось выведет. Свою уже пару раз заявившую о себе силу я воспринимал немного отстранённо, не очень-то стремясь разгадать ее суть и уж тем более овладеть ею. Семь потерянных лет! Впрочем, не таких уж и потерянных. Я выучил местный язык, разобрался в социальной иерархии, культуре, быте, стал подумывать о женитьбе. В общем, адаптировался, свыкся, смирился. Почти. Где-то в глубине души было ощущение какой-то неправильности и желание всё изменить. Оказывается, нужен был лишь маленький толчок, чтобы начать действовать, чтобы вернуться к жизни. Всего через два года странный чужестранец, принятый общинной во многом из сострадания, благодаря простым, но, как оказалось, довольно эффективным на первом этапе упражнениям и экспериментам превратился в мага-самоучку, уважаемого всеми защитника поселения, который в одиночку справился с дюжиной бандитов, невесть откуда появившихся в тех краях. Вспоминая тот бой, диву даюсь, как уцелел. Столько ошибок сразу! Повезло. Однако еще большим везением было то, что предо мной наконец-то открылся путь домой.

Помню, как после очередной попытки пробудить талисман буквально оторопел, увидев перед собой ослепительно-белое сияние, постепенно принимающее форму идеального, диаметром в три метра, висящего в воздухе едва касающегося земли светящегося круга. Как шагнул было вперед, но оглядев себя, выругался и опрометью бросился в избу за узелком со старой одеждой, хранимой 'на всякий случай'. Как во время лихорадочных поисков злосчастного свертка, проклиная себя последними словами, молился всем известным богам дабы проход не закрылся, хотя и понимал каким-то шестым чувством — пока не пройду, не закроется. И правда, Врата захлопнулись только спустя пару минут после моего возвращения в родные края.

Радость, увы, длилась недолго. Мой мир приготовил мне множество сюрпризов, заставив на первых парах даже усомниться, а туда ли меня вообще занесло? Начнем с того что я сперва чуть не врезался в высокую, в два человеческих роста стену красного кирпича, которой в центре лесопарковой зоны быть попросту не могло. Тем не менее, она там была и не одна. Выходом из небольшого по площади закутка, зажатого с трех сторон сплошной каменной кладкой, служил узкий длинный проход, словно нарочно оставленный для таких вот случаев. Быстро переодевшись, я постарался как можно скорее выбраться из этого туннеля. Задача оказалась не из легких — на мощеном квадратной плиткой тротуаре я оказался, прошагав не меньше километра и перебравшись через невысокую кованую оградку.

Оглядевшись, я увидел в конце квартала шлагбаум, перекрывающий не только всю проезжую часть с идеально-ровным асфальтом, но и аккуратную пешеходную дорожку на противоположной от меня стороне. Обойти контрольно-пропускной пункт и незаметно покинуть охраняемую территорию, дабы избежать ненужных расспросов и других неприятностей, было невозможно. С моей стороны проход закрывало приземистое одноэтажное серое здание, а по периметру поселок был обнесен глухим бетонным забором. Настоящая крепость или военный городок. Того и гляди по пустынной в столь ранний час улице пройдут вооруженные люди, чтобы сменить своих товарищей на проходной. Я тогда еще усмехнулся. Сын военного везде видит, то, к чему привык с раннего детства.

Наверно, я все же удачливый по жизни человек. Мне не пришлось в тот день сочинять какую-то мало-мальски правдоподобную байку для двух парней в камуфляже с надписью 'security' — покинул охраняемую зону я без особых приключений. Помог мне в этом небольшой конфликт между охраной и водителем огромного, неуклюже-угловатого черного автомобиля. Едва этот монстр, бесцеремонно нарушая тишину летнего утра звуком своего мощного двигателя, обогнал меня и подкатил к КПП, шлагбаум услужливо подняли. Но машина вместо того чтобы спокойно проехать дальше, остановилась. Из нее вышел спортивного сложения, коротко-стриженный мужчина и быстрым ритмичным шагом направился к серому зданию. Со словами: 'Что я вам, мудакам, велел?' он буквально силой впихнул, вышедшего было на встречу внушительных габаритов охранника обратно внутрь сторожки, где перепалка, больше похожая на отповедь, продолжилась. Дальнейшего разговора, через неплотно прикрытую дверь, разобрать не удалось, но чувствовалось, что владелец внедорожника имел полное право на такие действия — ему не перечили. Это происшествие оказалось как нельзя кстати. Ошарашенная утренним визитом охрана забыла обо всем на свете, позволив мне преспокойно, уйти, не таясь, и даже не пригибаясь. Пройдя несколько десятков метров, я не удержался и оглянулся. Конфликт, видимо, был улажен. Люди вышли на улицу, водитель сел за руль, и машина, быстро набирая скорость, рванулась с места. Автомобиль пронесся мимо, едва меня не задев — успел-таки отступить в сторону.

-Ну и кто тут мудак? — процедил я сквозь зубы, глядя вслед 'новому русскому'.