Общий текст

Несколько минут няня, позволила, или вернее сказать, позволил его рассмотреть, после чего оригинальным способом, рыча и тыкая мордой, высказал своё недовольство по-поводу, устроенной мной антисанитарии. Понятное дело, меня кормили, но почему-то отходы моих трапез убирать никто не собирался. Хотя бросать я старался в одном направлении и по возможности подальше, пространство вокруг моей лежанки было завалено смердящими объедками. Оправдания ради, списывая это зловоние на одно из естественных зол нахождения рядом с логовом зверя, совершенно не задумывался о своей вине. Видимо, убедившись, что больной из разряда полный инвалид перешёл в разряд частично дееспособный, хозяин решил ознакомить с действующими правилами общественной гармонии. Объяснение этого монстра было настолько показательным, что мне показалось вполне разумным загнать свою гордость, а если точнее, брезгливость куда подальше и немедленно приступить к уборке территории.

Потратив минут десять, где при помощи найденной палки, а где используя большие листья, так напоминающие мне обычные земные лопухи, я собрал достаточно внушительную кучу, после чего вопросительно уставился на свою няньку. Может и не идеально, но задание почти выполнено. Так что же дальше?

-Ну и куда это теперь? — показывая рукой на прогнившую мерзость, поинтересовался я.

Фыркнув, он развернулся и последовал по тропинке. Может мне и показалось, но фактически я почувствовал невысказанный приказ последовать за ним. Спустя несколько минут, нянька привёл меня к каменной расщелине где копошилась хищная стайка мелких грызунов. Увидев нас, которые очень быстро попрятались по норкам. Пускай я не гений, но моментально догадавшись, о способе утилизации, я решил приступить к полной уборке загаженной мною территории, которая, впоследствии заняла почти весь день. Мне предстояло тут жить, поэтому и возмущаться даже не стоило. Но оставшиеся от уборки впечатления, и наконец-то открывшаяся, на следующий день, тайна местной кухни, в корне изменили мои мясные предпочтения. Мясо, это плохо, по существу — зло.

К моему неподдельному потрясению, готовка вяленого мяса «к моему столу» происходила довольно-таки своеобразным способом. Невдалеке от моей лежанки росло семейство странных кустов с большими листами покрытыми острыми шипами и темно-зеленым мхом, и «что-то из них» выделяя кислоту, буквально мариновало мясо. Правда, после обработки, оно ещё некоторое время обсушивалось на солнце, но благодаря маринаду и времени выдержки, получалось очень «нежным и своеобразно пикантным». И если со способом готовки еще можно было смериться, то воочию увидев необработанный шматок чей-то ноги, вызвало жгучее желание найти альтернативу мясным блюдам.

Не откладывая на потом решение этого вопроса я углубился в лес где насобирал вполне приличные на вид орешки и ягоды. Совершенно не озаботившись об опасности поедания незнакомых продуктов, основательно набив ими свой желудок, решил наконец-то посмотреть на берлогу местных хозяев. То, что он не один я знал и раньше. Выйдя по утоптанной тропинке на довольно широкую полянку я восхитился исключительной чистоте на ней. Не удивительно, почему от меня в свою очередь настоятельно требовали того же. На противоположном конце поляны, пикой вверх, торчал приличных размеров кусок скалы с широким проходом в пещеру посередине. Пока я с некоторым любопытством оглядывался по сторонам, мой желудок беспокойно заурчал и местами стал вздуваться. Суетливо раздумывая что же мне делать, я застыл почти в самом центре поляны, где меня и стошнило прямо на траву, за пару минут очистив содержимое всего желудка. От непроизвольной защитной реакции организма меня оторвал сквозящий опасностью, животный рык, раздавшийся позади. Недовольство проявленное моим поступком было настолько велико, что я поклялся себе никогда, повторяю, ни-ког-да и ни при каких обстоятельствах больше так не делать. Чёртовы чистюли.

* * *

Наверное прошло больше месяца. Дни текли своей чередой, а я не обращал на них внимания. Куда торопиться? Ознакомился с окружающим лесом. Субтропики. По ночам прохладно и невыносимо жарко днём. Ещё по Флориде с убеждением утверждаю, что субтропики красивы только на картинках. Исключения составляют наверное только искусственные островки красоты поддерживаемые исключительно человеческой заботой. Хотя они не в счёт. Всё-таки нет в них притягательности средней полосы России или канадских лесов.

Мне удалось набрать нормальный вес. Зрение и моторика полностью восстановились. Можно сказать, не считая странных пятен на коже, моё здоровье пришло в абсолютную норму. Я совсем освоился и теперь жил рядом с пещерой, которую населяла семейка этих милых зверюшек. По причине отсутствия первичных и вторичных половых признаков было невозможно однозначно сказать, кто из них кто. Всё же почему-то был уверен, что это мать с двумя «щенками». Девочкой и мальчиком. Конечно размером эти деточки не могли сравниться со своей мамашей, но тем не менее при должном больном воображении, вполне были в состоянии сойти за лошадок. Если девчонка всё время демонстративно игнорировала меня, то мелкий демон был приставлен ко мне соглядатаем, работу которого он выполнял с особым рвением. В достаточной степени я был волен в своих передвижениях, но была некая граница которую пересекать не позволялось. При переходе таковой, для начала он просто рычал, и если я всё-таки не воспринимал его угрозы всерьёз, перекрывал дорогу. А при самом наглом моём поведении, хватал за ногу. Именно за такую дурную привычку и прозвал я его — Викет. [прим] Хороший пёсик, молодой и местами несколько глупый. Но мы очень быстро сдружились, и научились по свояцки воспринимать друг-друга. Правда не всегда нам удавалось находить полного взаимопонимания и в наши отношения вкрадывалась определённая дисгармония. Слишком большим любителем подстроить гадости он оказался. Вот и в это, совсем обычное утро, пристроившись в тени я мастерил для себя набедренную повязку. За пару дней до этого события я случайно обратил внимание на засохшее дерево, у которого со временем от старости, во многих местах отвалилась кора, обнажив, целиком состоящий из длинных ворсяных волокон, ствол. Тогда-то потянув одно волокно и убедившись в его гибкости и прочности в мою голову и пришла эта “гениальная” идея. Если не придираться к текстуре и глупому дизайну, могла получиться вполне удобная вещь. Наболевшая тема, которую в течении многих часов я пытался решить. От возможного успеха этой затеи, зависело создание улучшенной модели лаптей, да и честно говоря, многие другие задумки тоже. Явно скучающий Викет, всем видом демонстрируя своё несогласие с моим занятием и намекая на водные процедуры, нервно ходил вокруг меня кругами и сопел.

Дело в том, что, в метрах двухстах от логова, протекала река которая срываясь, наверное с тридцатиметровой высоты, образовывала водопад впадающий в небольшое уютное озеро. Падающая вода, разбиваясь о каменные выступы, переходила с состояние плотного тумана, в дополнение к тени от скалы, понижала невыносимую жару настолько, что лучшего места для отдыха было просто не найти. Купания в прохладной водичке и рацион из ягод с деревьев растущих там, так напоминающих мне алчу, вошли в мою ежедневную привычку. И лично для меня не являлось чем-то необычным, но когда я в первый раз увидел, с неописуемым восторгом купающегося пса, был немало удивлён. Этот тип оказался любителем водных процедур похлеще меня.

Видимо от долгих упрашиваний и практически нулевой реакции с моей стороны у него лопнуло терпение и определённо обидевшись эта злыдина до крови укусила меня за руку. Не смертельно, но и приятного мало. Встав напротив он с интересом ожидал моей ответной реакции. На что, разозлившись и не придумав ничего получше, я, с размаху заехал ему ладошкой по носу. Не ожидав такого дерзкого ответа, он отскочил и пригнувшись к земле жалобно заскулил.

— Больно, да? Не нравиться?! Ты думал я не знаю куда тебя бить? Да у всех кошек и собак нос самое слабое и чувствительное место! И пока, как у твоей матери, он окончательно не покроется хитином, я всегда буду бить только в него, — разминая укушенную руку, сквозь зубы процедил я.

Для показательности, несколько раз потыкав пальцем в свой нос, потом в направление его, показал ладошку и для большей убедительности продемонстрировал порядок своих действий. Под конец, приложив кулак к лицу, я театрально, будто от удара резко откинул голову назад, в тот же момент имитируя взрывной выброс крови из носа, разжал пальцы.

— Понял?

Видимо ему очень сильно не понравились интонации в моём голосе. Он утробно зарычал, вытянувшись приготовился к прыжку и я глазом не успел моргнуть как этот хищник оказался у меня за спиной. Острая боль пронзила моё левое плечо.

— Вот же гадёныш! — взревел я и повторно, что было сил, правой рукой врезал ему в нос.

Полагаю это немного его отрезвило. Разжав пасть и рухнув на траву он юлой закружился по поляне, а по округе разнёсся пронзительный вой. Испугавшись, что немного переборщил, я с определённой тревогой стал оглядываться по сторонам. Первой появилась младшая, и с удивлением уставившись на ноющего брата, стала тихо подвывать. Несколько секунд спустя пожаловала и мать. Остановившись на краю поляны она с интересом наблюдала за развернувшимся спектаклем. И я был готов поклясться, ухмылялась!

В панике мой мозг лихорадочно просчитывал всевозможные варианты побега, постоянно приходя к одному и тому же знаменателю — да ни черта я не успею!

За время моих размышлений, мамаша не спеша успела продвинуться в нашу сторону, а вся моя лишняя жидкость скопиться в нижней части тела. Я старался не дышать. Поравнявшись со мной, она фыркнула и не останавливаясь скрылась в пещере, на что маленький стукач, в непонимании от не-проявленного внимания к своей побитой шкуре, отчего комизм ситуации только усиливался, скуля, стелющейся походкой побежал вслед за ней. А я, ещё не веря, что смертельная опасность обошла меня стороной, всё же крикнул ему в след:— Да-да, беги-беги! Пожалуйся на меня своей мамочке! Кто же кроме её тебя сможет пожалеть!

Не успел малой скрыться в тёмном проёме пещеры, как тут же послышался грозный рык его матери и он, словно смятая тряпка, вылетел обратно на поляну. От всё ещё накрученных нервов и такого неожиданного поворота событий меня прорвало на смех.

— Ну что... пожаловался?! — меня просто распирало — Вот так тебе за стукачество?!

— «Ты сам ещё как дитя!» — послышался голос в моей голове.

Вскочив на ноги и не веря, я уставился в сторону пещеры. Это она! Точно она! У меня и так давно были подозрения, что никакие они не тупые животные. Слишком разумно они себя вели. Забыв про все предосторожности я ринулся в пещеру. Удар был силен. И в точности повторяя траекторию полёта моего предшественника, я приземлился на траву. На что этот предшественник, позабыв что буквально минуту назад сам был в таком же положении, залился радостным “смехом”. Завалившись на бок и дёргая задними лапами, он даже не смеялся, а хрюкал. Младшая, убедившись что представление закончено и больше ничего знаменательного не произойдёт, скрылась в лесу. Мать по-прежнему не думала выходить, а Викет покружив вокруг, удобно устроившись рядом со мной, казалось уснул. Так ничего и не добившись в тот день, последующие три, я буквально преследовал мамашу по пятам. Видимо со-стороны это выглядело довольно-таки смешно — спокойно идущая огромная тварь и бегущий сопящий маленький человечишка пытающийся за ней угнаться. На четвёртый день, видимо приняв для себя какое-то решение, она резко остановившись, повернула голову в мою сторону.

— «Пойдём воин,» — будто пройденный сквозь трубу, прозвучал голос в моей голове.

Удостоверившись что я её “услышал”, она продолжила движение.

— Да, — только и смог сказать я, послушно посеменив за ней.

— «Говори в голове, я не знаю твоего языка. Это важно. Учись общаться образами.»

— «Постараюсь,» — но не так это просто оказалось, мешала привычка непроизвольно сбиваться на голос.

Нянька привела меня на уступ с которого начинал свой путь водопад. Большая каменная площадка чуть в стороне от срывающейся вниз речки. Её любимое место. Отсюда открывался отличный вид на весь лес, горы и теряющуюся за горизонтом степь. С этой точки даже можно было разглядеть кусочек, до сих пор выжженной, долины на которой меня когда-то с корочкой поджарили.

— «Теперь можешь спрашивать воин,» — она легла, вытянувшись словно кошка, конечно если такое сравнение уместно для монстра размером со слона.

— «Я уже понял, что это ты меня спасла. Но почему?» — усевшись на камень и поджав под себя ноги, я приготовился к долгому разговору.

— «Услышала зов. Он был как крик о помощи. Я видела битву... за лесом. Ждала ночи. Когда нашла тебя, зов почти затих. Знала, что не поздно. Принесла в пещеру.»

— «Что там вообще произошло?! Знаешь... я оказался там... за лесом в последний момент. Если можно так сказать, я не отсюда.»

— «Знаю воин богов.»

Упоминания богов заставило меня заёрзать. Она что-то знает и возможно я смогу найти ответы на многие мучающие меня вопросы. С тех пор как я переместился в этот мир, так получилось, что в самом начале торжественная церемония по моему прибытию не состоялась. И даже спустя несколько месяцев, это чудовище оказалось единственным собеседником с которым я могу хоть как то поговорить.

— «Ты знаешь обо мне?» — скорее удвердительнее прозвучал мой вопрос.

— «Нет,» — на что я нахмурился, а она увидев мою реакцию, продолжила. — «Терпение, воин... Давно, когда здесь почти не было разумных, очень давно, была битва. Плохая битва. Бесчисленные легионы воинов богов погибли. Многие воины богов были с тархами. У тарха может быть только один воин. Они друзья, семья. Когда погибли много воинов, некоторые тархи решили остаться здесь. Они были нашими прародителями. Часть их памяти всегда с нами. Долг предков сказал, спасти тебя. Давно... давно, наши прародители были созданы богами, чтобы мы служили воинам богов. Ты тоже воин... Странный воин.»

— «Вы будете... теперь... мне служить?»

Вскочив и в долю секунды оказавшись передо мной, она взревела так, что все птицы в округе испуганно вспорхнули и беспокойно стали накручивать круги над лесом.

— «У тебя должен быть свой тарх, воин!» — её глаза сверкали, и это было... страшно, но я почему-то был уверен, что ничего плохого она мне не сделает.

— «Не обижайся на меня, пожалуйста. Ты упомянула о долге предков. Я же пока не всё о вас знаю. Это был вопрос а не утверждение. Прости,» — продолжая улыбаться и примирительно выставив руки вперёд я всем своим видом показывал, что и не собирался её обижать, и она фыркая вернулась на своё место.

Её рассказ заставил меня задуматься. Олег рассказывал, что бывало, некоторые цивилизации устраивали страшные побоища на нейтральных территориях. Зачем приносить разрушения в свои миры, когда выяснение противоречий можно перенести на сторону. Логично. Видимо, одна из таких битв и произошла здесь. Наверняка тархов искусственно создали как идеальную боевую машину для убийства. А воины, возможно, были их наездниками. Глядя на мою няньку, не трудно представить, что могла устроить на поле боя только одна такая «лошадка». Тем более, играя с Викетом, я заметил, что у них не простая кожа зверя, а мелкая и очень крепкая чешуя из под которой и растёт шерсть. Хотя, если честно, я не совсем понимал сложившуюся ситуацию — для чего цивилизациям умеющим перебрасывать целые армии между мирами использовать таких монстров на поле боя?