Переход книга первая

— Вы мне льстите, Юрий Николаевич, — рассмеялась девушка, — и между прочим, зря на себя наговариваете, вы вполне симпатичный мужчина, а на счет смелости — все в ваших руках.

Кузьмин заметно покраснел от слов девушки и попытался отвернуться, но Аглая успела заметить реакцию Юрия.

— У вас точно температура, щеки красные жуть просто, — забеспокоилась Аглая.

— Нет, э-э-э да, — торопливо ответил Кузьмин.

— Так да или нет, Юрий Николаевич?

— Нет, — решился ответить правдиво Кузьмин, — меня смутили ваши слова.

Кузьмин на миг замолчал, затем продолжил:

— Вы мне очень нравитесь, Аглая. С самого первого взгляда я очарован вами, я боюсь... — запас смелости был израсходован, и Кузьмин замолчал.

— Чего меня боятся, я не кусаюсь, — уставившись в пол, тихо произнесла девушка.

— Нет, вы неправильно меня поняли, — возразил Кузьмин. — Я боялся, что вы меня отвергнете, если признаюсь вам в своих чувствах, — на одном дыхании выговорил Юрий.

— Странный вы народ мужчины, одни после нескольких слов в постель тащат, другие, словно язык проглотили, мучают себя сомнениями и страхами, а вдруг откажет, — возмутилась Аглая.

— Зря вы так. Меня можно назвать кем угодно, только не скромнягой. Но как увижу вас, немею, будто язык проглотил, хожу вокруг, а сказать ничего не могу, — печально вздыхая, признался Юрий. Почему вы улыбаетесь? — взглянув на девушку, спросил Кузьмин. — Я смешон?

— Нет, конечно, нет. Просто со мной творится то же самое, — неожиданно произнесла Аглая. — Признаюсь честно, монашкой меня назвать трудно. И если парень мне был интересен, я никогда не ждала, пока он на меня обратит внимание, подходила первой. Но с вами, — девушка развела руками, — меня словно подменили. Страдаю, по ночам в подушку реву, а не могу ничего поделать с собой.

Аглая замолчала и подошла к окну. На Кузьмина, после признания девушки жалко было смотреть, было впечатление, что он в глубоком нокауте.

— Доктор приехал, — произнесла Аглая, после чего взяла сумочку с подоконника. Сделав шаг, она резко обернулась:

— Вы простите, Юрий Николаевич, что я вот так разрушила свой образ в ваших глазах. Я не ангел и никогда не хотела им быть, я просто женщина, — она хотела ещё что-то сказать, но передумала, стремительно выскочила в дверь, едва не сбив с ног врача.

Юрий, оглушённый признанием Аглаи, выпал из реальности. В голове крутилось лишь одно — он не безразличен для неё. Девушка ещё продолжала говорить, но он словно оглох, прокручивая в голове признание. Вдруг Аглая перестала говорить, схватила сумку и выбежала. Это вывело его из ступора. Ему вдруг стало страшно от мысли, что она уходит навсегда. Кузьмин резко встал, желая догнать девушку. В этот миг в глазах потемнело, и он почувствовал, как проваливается в пустоту.

Первое, что увидел Кузьмин, когда очнулся, были мужские туфли.

— Ну, голубчик, пришли в себя? — раздался гнусавый голос, а затем в поле зрения Юрия появилось лицо с пародией на испанскую бородку.

— Что, бородка не понравилась? — спросил ее обладатель, заметив ухмылку Кузьмина.

— Вы кто? — спросил Юрий.

— Архангел Михаил, а вы, голубчик, перед вратами рая. Пришло время кается в грехах, — вместо ответа произнес странный субъект.

— Да кто вас сюда впустил, — возмутился Кузьмин.

— Охрана, ещё дорогу показали, — невозмутимо продолжал бородач, — вы бы голубчик так сильно не волновались, да и резко дергаться я бы вам тоже не советовал.

Разговаривая с Кузьминым, незнакомец всё время пропадал из поля видимости Юрия, занимаясь какими-то приготовлениями.

— Да кто вы вообще такой, — начал злиться Кузьмин. Он попытался подняться, но слабость во всем теле не позволяла ему это сделать.

— Спокойнее, голубчик, спокойнее. Потерпите ещё немного, — успокаивал незнакомец Юрия, который вновь попытался подняться. — Какой вы прыткий, вам сейчас резких движений делать нельзя, как и волноваться. Кто же вас так разукрасил? — рассматривая Кузьмина, спросил незнакомец.

— Вы не ответили, — стоял на своем Юрий.

— А вас крепко приложили, голубчик. Скажите, вам не о чем не говорит этот халатик, — незнакомец оттянул за отворот белый халат, — перчатки на руках и вот эта штучка. — Незнакомец показал на бейджик, прикрепленный к карману халата.

— Архангелов Михаил Федорович, врач скорой помощи, — автоматически прочитал Кузьмин, взглянув на пластик. — Вы врач?

Да. Раз мы все выяснили, не возражаете, если я вас осмотрю, — произнес врач.

Кузьмин кивнул головой в знак согласия и тут же скривился от боли.

— Тошнота, головокружение наблюдались, — поинтересовался доктор.

— Да.

— А что именно, тошнота или головокружение? — уточнил врач.

— И то, и другое, — ответил Юрий, — ещё сильная слабость.

— Плохо, голубчик, скорее всего у вас сотрясение мозга. Сейчас собираемся и едем в больницу на обследование, — произнес доктор, снимая перчатки.

— Какая больница, у меня работы невпроворот, — запротестовал Кузьмин.

— Хорошо, не хотите, не поедем, — как-то очень легко согласился доктор.

Поведение врача насторожило Кузьмина, его агрессивность и желание остаться на работе, как будто ветром сдуло.

— Что вы делаете?

— Собираюсь, — спокойно ответил доктор.

— Как собираетесь? — последовал очередной, глупый вопрос.

— Обычно сначала я снимаю перчатки, затем укладываю в чемоданчик фонендоскоп, затем ...

— Вы издеваетесь надо мной, — прервал пояснения врача Кузьмин.

— А вы? — парировал доктор. — У вас, возможно, сильное сотрясение мозга, не исключено что даже трещина в кости черепа, а вы мне заявляете, что у вас много работы.

Кузьмин вдруг почувствовал, от стыда у него краснеют щёки.

— Так звать санитаров или вы решили остаться?

— Зовите, — тихо произнес Юрий.

Аглая, собираясь утром на работу, нервничала: ночная встреча с Кузьминым; его признание в своих чувствах; её некстати вырвавшееся откровение.

— Дура, — ругала она сама себя, глядя в зеркало, — что, мало ты обжигалась? Вот и получай по новой.

Девушка почувствовала, как стали подступать слезы.

— Я ему открылась, а он даже не попытался меня догнать. Все, все, хватит, ни один мужик недостоин твоих слез, — успокаивала себя девушка. — Ну что, подруга, — подмигнула Аглая своему отражению, — ничего, мы ещё из них веревки будем вить.

На работу она добралась с опозданием. Пройдя в свой кабинет, она уже не выходила из него до обеда, окунувшись с головой в работу.

— В нашей стране рабство отменили уже несколько веков назад, — раздался голос Андрея.

Аглая вздрогнула от неожиданности, развернулась и кинула в него резинку: — Чего пугаешь.

— И не думал, — увернувшись, ответил Андрей, — откуда я знал, что ты сегодня такая нервная.

— Ничего и не нервная, просто пугать не надо, — обиженно произнесла девушка.

— Ладно, хватит дуться, пошли обедать, — предложил мужчина.

— А который час?

Андрей посмотрел на часы:

— Без десяти час.

— Ого! — удивилась Аглая. — Тогда, конечно, пошли.

За столом кафе Андрей рассказывал истории, которые с ним приключались в школе магов. Закончив очередную историю, он спросил:

— Ты вечером со мной в больницу к Кузьмину пойдешь?

— Кузьмин в больнице? — потерянно произнесла Аглая.

— Да, а ты что не знала?

Ей вдруг стало тревожно, обида за вчерашнее в миг испарилась.

— Вот почему он меня он не догнал!

— Кто тебя не догнал? — не понял Андрей.

— Не обращай внимания, так, мысли в слух, — отмахнулась девушка, — Что с Юрием Николаевичем?

— Точно не знаю, слышал вроде, как сотрясение мозга, — пожал плечами мужчина.

— Куда его отвезли? — спросила Аглая

— В центральную вроде как.

— Слушай, начальства нет, а мне по делам нужно отлучится, — быстро затараторила девушка, — прикроешь меня, если кто-то будет искать?

— Без вопросов, — заверил Андрей.

— Все, я побежала?

— Давай, — махнул рукой мужчина, — передай привет начальству.

— Хорошо, — автоматически произнесла Аглая, затем, закашлявшись, поправила, — мы же вместе вечером собирались, или ты передумал?

— Я нет, только что-то мне подсказывает, ты будешь там раньше, — произнес Андрей и подмигнул девушке.

— Да с чего ты...

— Знаешь, — прервал Андрей, — какая самая большая глупость в моем понимании?

— Какая?

— Стыдится своих чувств.

— Хорошо, я передам, — краснея, тихо пролепетала Аглая и направилась к выходу.

— Кузьмин, к вам посетитель, — голос медсестры вывел Юрия из дремоты.

— Кого там ещё принесло? — недовольно заворчал больной, — только задремал.

— Меня, — в раскрытую дверь вошла Аглая.

Девушка выглядела просто ослепительно. Бледная кожа Аглаи, казалось, излучала свет, заставляла рыжие волосы, рассыпавшиеся по халату, гореть волшебным огнем. Её губы напоминали спелый, сочный плод, который так и хотелась попробовать. Небольшое декольте открывало взору прекрасную грудь и маленькую родинку в ложбинке.

Аглая подошла к кровати, пальчиком подняла отвисшую челюсть Кузьмина.

— Не прогонишь?

— Нет, наоборот, мечтаю, чтобы ты со мной осталась навсегда, — произнес Кузьмин.

— Это предложение?

— Да, ты согласна?

— Да, — ответила Аглая.

Через месяц, когда Кузьмины вернулись на работу, как раз подоспев к пробному полету опытного образца воздухоплана. Модель, правда, была в десятки раз меньше запланированного, но для выявления недочетов вполне годилась.

— Привет, Андрей, — поздоровался Кузьмин, подойдя к магу, — видок у тебя, словно неделю пил, не просыхая.

— Ох, не легкая эта работа из болота тащить бегемота, — процитировал Андрей.

— Причем тут бегемот? — не понял Кузьмин.

В этот момент мимо них проплыл воздухоплан, на боку которого было написано "БЕГЕМОТ".

— А-а-а, — произнес Юрий, — но почему бегемот?

— А почему бы нет, и сходство налицо, — ответил Андрей.

— Ладно, назвали, так назвали, давай рассказывай, а то мы как-то выпали из процесса, — сказал Кузьмин и невольно оглянулся, ища глазами молодую жену.

Аглая стояла неподалёку, что-то рассказывая девчатам, которые сбежались отовсюду, засыпали женщину вопросами. Почувствовав на себе взгляд, Аглая обернулась и улыбнулась мужу.

— Да, Николаевич, с виду такой тихоня, а самую красивую девушку из-под самого носа увел, — с деланным сожалением в голосе произнес Соловьев.

— Ты мне зубы не заговаривай, давай, докладывай о проделанной работе, зря, что ли я тебя в замах оставил, — не поддался на попытку сменить тему разговора Кузьмин.

— Рассказывать особо и нечего. Чертежи были готовы до вашего отъезда, а вот по моей части повозиться пришлось,— Андрей почесал затылок прежде, чем продолжить. — Николаевич, у нас проблема. То, чего требуют наверху, у нас боюсь не получится.

— В чем проблема? — задал вопрос Кузьмин

— Дело в том, что просто воздушных шариков мы нашлепать, конечно, можем, только они с неба будут сыпаться, как переспевшие яблоки после грозы. Если они хотят иметь по-настоящему хороший воздухоплан — потока не получится. — высказал своё мнение маг.

— В чем проблема? — переспросил Кузьмин

— Проблема в двигателях и в отсутствии технологий, — пояснил Андрей.

— В двигателях и отсутствии технологий? Я не пойму, Андрей, ты издеваешься надо мной. Оглянись вокруг, в бюро собрана самая лучшая аппаратура, которая только есть. И ты мне говоришь, у нас не хватает технологий, чтобы сделать воздушный шар с моторчиком? Да мы ракету можем здесь собрать, — возмутился Кузьмин.

— Юрий Николаевич, нам лучше пройти ко мне, там я вам все объясню, — перешёл на официальный тон Соловьев.

— Хорошо, пойдём, — согласился Кузьмин и направился в кабинет.

Войдя в кабинет, Андрей достал небольшую коробочку, нажал несколько кнопок. Когда на приборе все индикаторы загорелись зеленым светом, Соловьев оторвался от прибора, взглянул на Кузьмина:

— Как в данной ситуации прикажете к вам обращаться, Юрий Николаевич, или ...?

Кузьмин готов был взорваться, но усилием воли удержал себя от излишней грубости.

— Или, — мрачно произнес он.

— Юра, перестань дуться, успокойся и выслушай меня. Если сможешь — не перебивай, — начал Соловьев. — Пока тебя не было, я добился в Москве разрешения донести до тебя всю информацию. Сразу предупрежу, ею обладает очень ограниченный круг людей. Никаких подписок с тебя брать не будут, но в случаи её разглашения ты будешь ликвидирован, как и круг твоего близкого общения. Ну вот, формальности соблюдены, перейдем к делу. Ты сам не раз говорил, все заказы, поступавшие сверху, были странные. Вместо того чтобы развивать новые технологии, тебя, Николаевич, упорно просили воскресить старое. Ты понимал, такие деньги выбрасывать просто так не будут. Так вот, Юрий Николаевич, все эти действия вызваны для того, чтобы облегчить переход нашего государства на более низкий уровень развития.

В течение часа Соловьев описывал Кузьмину ближайшее будущее человечества, а тот становился с каждой минутой всё мрачнее.

— Что же, получается, добро пожаловать назад в прошлое, — произнес он, крутя обручальное кольцо на пальце.

— В первое время да, мы, люди сами загнали себя в ловушку, — согласился Андрей, — но я бы не был таким пессимистом. Перед человечеством откроется другой путь, который возможно приведет наш вид не к самоуничтожению, а на другую ступень эволюции. Если нам удастся сбросить цепи механики и вплотную заняться заложенным в нас природой потенциалом, мне трудно представить каких высот может достигнуть человечество.

— Андрей, тебе легко говорить, ты маг. Как быть мне, я только и умею, что за чертежной доской стоять, да с железом возиться, — тяжело вздохнул Кузьмин.

— У тебя слишком узкое представление о магии. Если ты считаешь, что маги — это только те, кто пускают огненные шары или летают по воздуху, то крупно ошибаешься. Волшебство — ремесло, которому надо учиться всю жизнь, оно многогранно! Например, твое умение создавать машины тоже имеет отношение к магии. Сам посуди, лишь одних знаний не хватит, чтобы найти правильное решение задачи, нужно озарение. И такое озарение — есть волшебство. Зря ты усмехаешься, в механическом мире мы не обращаем внимание на такие вещи, и пропускам очевидные решения лишь из-за того, что не можем подвести под них доказательства, используя догмы. Уверен, ты можешь стать магом, для этого надо научиться входить в состояние, когда озарение подвластно тебе, а не надеется на его случайность. И тогда, Николаевич, любая задача будет тебе по плечу.

— Андрей, я вот здесь сижу, слушаю тебя. С твоих слов все так просто и легко: поверь в себя; откажись от стереотипов. Но как отказаться от того, во что верил всю жизнь? — спросил Кузьмин.

— Это горазда легче, чем ты думаешь, — заверил его Соловьев, — есть люди, которые тебе помогут.

— Андрей, ты что, предлагаешь мне переквалифицироваться в волшебника? — опешил Кузьмин.

— Не надо ничего кардинально менять, я говорю о расширении твоих возможностей.