Знаете, бывают такие моменты, когда даже к самому любимому вами человеку у вас появляется чувство отвращения, которое ничем не возможно убить. Я не знаю, откуда пришло это осознание.

С меня вчера как будто бы стянули розовые очки. Я ведь верил и надеялся до самого последнего момента, что Антон всё таки не даст меня в обиду, что он защитит, потому что я видел его взгляд...В нём было что-то такое...Я не знаю, как это выразить, я просто чувствовал. Вот и всё.

Но я опять ошибся, раз и навсегда...

Я вновь чувствовал себя опустошённым и разбитым. Меня снова раздавили, только теперь не побоями и криками, а нежностью и любовью, которую я так хотел получить.

Вновь вспоминаю его руки, губы и поцелуи... Становится как-то невыносимо больно и по щекам непроизвольно стекают слёзы.

За что со мной вот так? Что я сделал? Зачем?

Я не знаю и никогда не узнаю ответы на эти вопросы. Они будут где-то в глубине меня, сидеть и разъедать мою душу каждый день, долго и мучительно.

Он, наверное, всё-таки догадался про мою любовь к нему. Может быть, ему что-то наплёл Валера, ведь вчера, когда Антон ушёл я громко и надрывисто орал, что никогда не любил Валеру и что ненавижу его. Но это им не помешало....

В принципе, как и Антону. Им всем на меня плевать, всему миру всё равно...

Я кричал, орал и вырывался, я плакал от безысходности и боли, понимая, что меня просто ломают. Я хрустел и разрывался в клочья...

Вчера и сегодня — два этих дня слились в единый клубок боли и отчаянья. Я никогда не забуду всего этого. Такое не прощается.

Шантажировать и принуждать меня к чему либо лишь для удовлетворения своих желаний— это низко. Низко и подло.

Хотя чего я собственно от них хотел? Все люди твари и этого уже не изменить.

Ни у одного человека нет ни жалости, ни любви, ни сочувствия, лишь стадный инстинкт и звериная злоба. Всем всё равно, какой я внутри, что чувствую и чем живу. Не нравлюсь, значит, не нравлюсь, именно поэтому можно измываться надо мной и унижать меня всякими разными способами.

Придя домой я на ходу скинул всю одежду и закрывшись в ванной просто ревел, сидя под холодной водой и мечтая о том, чтобы просто-напросто вот так вот тут замёрзнуть.

Мне действительно не хотелось жить. Осточертело. Когда человека год из года гнобят и унижают, ему однажды просто надоедает весь мир вокруг. Тот кто, когда-либо с этим сталкивался, меня поймёт. Ведь разве этого я хотел? Вовсе нет. Чем я не заслужил нормального и доброго отношения к себе? Чем я хуже всех их?

Я со злости ударил кулаком в стену и сразу же взвыл от боли. Плохо. Мне просто очень плохо...

Хорошо, что мама приедет только завтра и ничего этого сейчас не видит, думаю, она была бы шокирована.

Дрожащими руками закрутив кран, я вылез из ванной, и даже не вытираясь пошёл в свою комнату. Включил свет, лёг на кровать, и стеклянными глазами смотрел на горящую люстру, представляя, что я такая же вот лампочка.

Она светит и всё вроде как хорошо. Есть свет, все рады. Через некоторое время она гаснет, и ей сразу же находят замену, совершенно забывая про ту, которая дарила свет ещё вчера. Да глупое сравнение...

Тяжело вздохнув я завернулся в одеяло и громко заревел, в кровь кусая губы.

Сейчас мне было больнее, чем вчера, намного больнее... потому что эту боль мне причинил человек, которого я ещё не так давно любил. Очень сильно и так безответно....

На следующее утро я проснулся как обычно, от звона будильника. Выключил его и взяв в руки мобильный телефон лёг обратно.

В школу я идти не собирался, потому что не видел в этом смысла. Зачем? Я вообще никогда больше туда не вернусь.

Почему? Да просто я уже сломался и мне больше ничего не надо. Ни от кого из них. Если ещё вчера я пытался всем доказать, что меня не сломать, то сегодня мне ничего из этого было не нужно. Меня раздавили и убили морально. Он убил...

Написав Олегу см-с о том, что я вновь простудился и не пойду в школу, я положил телефон на стол и лёг в кровать, бездумно смотря в потолок.

Мыслей не было, лишь пустота, от которой становилось слишком уж противно.

Это сравнимо с тем, как человек отвыкает любить...Сначала столько чувств и эмоций, которые кажутся такими важными и необходимыми. Потом слёзы, боль и ненависть к человеку, без которого просто невозможно жить. А в конце...также как у меня: пустота и темнота.

Я обязательно разучусь любить. Навсегда и всех. Это мне нужно для того, чтобы стать сильнее. Пусть не физически, но душевно. Мне нужно научиться не переживать, просто не чувствовать, остыть и успокоиться. Нужно впустить в своё сердце холод и стужу, для того чтобы научиться жить заново без унижений и обид. А лучший способ избавления от всего этого — ненависть.

Меня не может обидеть и задеть тот, кого я ненавижу. Не сможет. Никогда.

Не заметно даже для самого себя я заснул. Разбудил меня телефонный звонок. С недовольством я дотянулся до мобильника и взял трубку.

— Да, Олег.

— Кир, ты дома? — Взволнованно спросил друг.

— Да, а что?

— Поговорить нужно, очень срочно. Я к тебе зайду?

— А ты сейчас где? — Сухо спросил я, даже не интересуясь о том, какой разговор нам предстоит. Сейчас мне было просто всё равно.

— Со школы только выхожу.

— Давай лучше возле моего подъезда встретимся. — Предложил я.

— Ты же простудился, не так ли?

— Хочу подышать свежим воздухом. Давай, я выхожу сейчас, придёшь первым, жди. — Быстро произнёс я и сбросив вызов стал одеваться.

Не знаю, почему я не позвал Олега к себе. Наверное, действительно просто захотел на улицу. На холодный и свежий воздух, который остудит мысли и тем самым заставит меня хоть немножко поверить. Поверить в то, что я ещё жив...

Когда я вышел из подъезда Олег уже был на месте и нервно топтался с ноги на ногу.

— Привет. — Выдавив улыбку, произнёс я.

— Кир, что происходит, объясни! — Как-то зло спросил Олег, хватая меня за руку и смотря мне прямо в глаза.

— В смысле?

— Сегодня ко мне подошёл Антон и спросил где ты. Я ответил, что ты вновь заболел. Он как-то странно усмехнулся и спросил, почему же я не лечу тебя, ведь я твой парень. Когда я поинтересовался у него, откуда он это взял, Антон сказал, что ты ему о нас поведал. И что это за фигня Кир?

— И это по твоему серьёзный разговор? А чем тебя статус моего парня не устраивает? — Хмыкнул я.

После моих слов Олег как-то странно покраснел, а потом посмотрев мне в глаза серьезным голосом произнёс:

-Ты мне не нравишься, Кир.

— Ты мне тоже. Но ведь ты свободен и я свободен. Я нуждаюсь в тепле, Олег. — Сказав всё это, я притянул парня ближе к себе, и уткнулся носом в его шею. Олег вздрогнул, но не отодвинулся.

— Ты что творишь, Кир? — С недоумением смотря на меня спросил Олег.

— То, что хочу. — Улыбнулся я ему в ответ, и чуть приподняв голову, поцеловал его в губы. Олег сначала что-то протестующее промычал, а потом видимо смирившись с моим напором обнял меня за плечи и приоткрыл рот для поцелуя.

Не знаю, зачем я сейчас этот делал. Как-то спонтанно всё получилось. Ведь к Олегу я ничего не чувствовал кроме душевной теплоты. Просто дружба, да и та ещё как таковой не являлась. Наверное, мне просто хотелось хоть как-то отвлечься и забыть. Я искал тепло и пытался убить в себе все те чувства, которые во мне вызывал Антон.

Я должен был их убить...

Мимо нас то и дело проходили случайные прохожие, которые неодобрительно смотрели в нашу сторону. Может быть, кто-то из них является знакомым моей мамы, и потом может рассказать ей о том, чем занимается её сын после уроков. Хотя сейчас мне было всё равно. Плевать. Что они могут понимать-то вообще? Вот именно что ничего.

На улице по-прежнему было холодно, вдобавок ко всему пошёл снег. Это тоже было не важно для меня. Мы просто стояли и самозабвенно целовались. Олег делал это, наверное, для моей поддержки...А я...я просто цеплялся за него, как утопающий за соломинку.

Хотя Олег не был моим шансом на спасение. Он просто был моим другом, который должен был меня спасти от всех мыслей скопившихся в моей голове. Он просто был обязан это сделать...

Глава 20.

Только мой.

Утром я проснулся в полном одиночестве. Прошёлся по квартире. Никого. Значит, Кирилл всё-таки ушёл. В голове сразу же всплыли картинки вчерашнего вечера, и стало безумно противно. Нет, мне очень понравилось всё то, что было между нами, но зачем, для чего я это сделал? Хотя и так понятно ведь...

Не знаю, как Кирилл теперь будет относиться ко мне, возможно, возненавидит ещё больше, а может, узнает что-то о моих чувствах. Сейчас мне было всё равно. В мыслях было лишь одно: "Я мразь". Это чувство не заглушалось и никак не хотело меня покидать. Как будто бы клеймо, навсегда ко мне прикреплённое.

Да, я никогда не гордился, и не буду гордиться своими поступками, потому что они действительно низкие и подлые, но по-другому я не могу. А в этом случае я поступил правильно, в этом я даже не сомневаюсь. Другого шанса близости с Киром у меня не было и, наверное, уже никогда не будет. Хотя...

Резко подскочив к столу, я схватил фотоаппарат. Снимки были удалены. Хм, значит он не такой и глупый. Жаль, что я не скинул их себе на компьютер...

Так, опять я думаю как последняя сволочь. Тряхнув головой и устало, проведя рукой по лицу, я застелил кровать и начал собираться в школу, пытаясь выбросить все эти мысли из головы, но естественно ничего не получалось. Перед глазами по-прежнему стоял Кир, его глаза, губы, его вздохи...

Как же я его ненавижу. Это просто невыносимо. С тем, что меня привлекает парень, я смирился, но, наверное, никогда не смирюсь с тем, что я его действительно люблю. Никогда.

Примерно через час я был в школе, придя туда снова в полном одиночестве. Никита подошёл чуть позже и как обычно наорал на меня из-за того, что я его кидаю. Я ничего не ответил, просто промолчал. Да пошёл он.

Кирилл на первой урок не пришёл, как и на все остальные. Данный факт вызывал какую-то непонятную боль где-то в районе сердца. Почему-то стало страшно. Он ведь мог и сделать с собой что-нибудь...

Я тряхнул головой, отметая эти мысли. Да ну, глупость, какая. Кирилл слабак, именно поэтому и не пришёл. Хотя ведь по этой причине и руки на себя наложить мог. В голове тут же пронеслось несколько картинок: Кирилл с перезанными венами, прыгающий с окна и висящий на люстре. Да ну бред, он даже покончить с собой бы испугался.

Бред не бред, но эти мысли не покидали меня до конца уроков. Номера Кирилла я не знал, поэтому единственным источником информации был Олег. С ним я решил поговорить в конце учебного дня, когда Олег надевал свою куртку и уже собирался выходить из здания школы.

— Олег, можно тебя на минутку? — Довольно вежливо спросил я, схватив парня за рукав куртки, тем самым, останавливая его.

Олег резко развернулся, и с недовольством посмотрев на меня, спросил:

— Чего тебе?

— А где Кирюша, опять испугался и не пришёл? — Язвительно спросил я. Говорить в другом тоне с ним действительно глупо, можно выдать себя, а это мне совсем не нужно.

— Он заболел. — Даже не смотря на меня, ответил Олег, и направился к выходу, но был вновь перехвачен мной.

— А что же ты не лечишь своего парня, а? Прописал бы ему постельный режим, радость бы у вас была взаимной. — С издёвкой, произнёс я.

Я снова начинал злиться. Мне не нравился Олег, очень не нравился, наверное, потому, что он всегда находится рядом с Киром и лишь ему мой мальчик улыбается. Только ему...

Тем более он вроде как парень Кира. Это воспоминание меня взбесило, снова появилась злость. Да, я просто ревную, и это меня слишком уж бесит.

— Прости, что? Он мой парень? — Не скрывая удивления, произнёс парень, чем вызвал на моём лице недоумение.

— А разве нет?

— С чего такая информация? — Нахмурившись, спросил Олег.

— Кирилл сказал. — Пожав плечами, ответил я.

— Кирилл тебе сказал, что я его парень? Слушай Антон, что за бред? Нет Кира, решил на мне попрактиковаться в своих глупых шутках? — Ровным голосом произнёс Олег и, не слушая мой ответ, резко развернулся и вышел на улицу.

Во мне бурлила злость. Значит, Кирилл всё-таки соврал? Или Олег?

Мысли спутались, и от всего загудела голова, но утешение во всём этом всё-таки было. Кирилл просто заболел и значит с ним всё хорошо. Зря я волновался, значит.

Тяжело вздохнув, я вышел из школы и направился домой.

Кирилл по-прежнему не выходил из головы, и это жутко бесило. Ведь не заболел он, я в этом уверен. Он специально не пришёл. Из-за меня. Тупой слабак.

Хотя, может быть, он действительно сделал с собой что-либо, а Олег просто мне не сказал об этом. Ведь и такое может быть...

Резко развернувшись, я направился к дому Кирилла, решив, что мне обязательно нужно лично убедиться в том, что с ним всё в порядке.

Номер дома и квартиру я теперь знал, поэтому ни каких проблем не было. Остановившись около ларька, я купил себе пачку сигарет, и стоя прямо там, скурил три сигареты сразу же. Нужно было успокоить нервы.

Не знаю почему, но я волновался. Как будто бы на первое свидание иду, серьезно. Вот что я Кириллу скажу? Как ему в глаза буду смотреть после всего этого?

Понятия не имею, разберусь на месте, не в первой. Просто я знаю, что мне нужно поговорить с ним и хоть что-то прояснить. Не знаю почему, но нужно. Просто я так хочу. Другого объяснения нет. Я слишком запутался в себе, и уже не понимаю ничего, просто подчиняюсь инстинктам и делаю всё так, как считаю нужным. Вот и всё.

Остановившись около дома Кирилла, я замер и тяжело вздохнув, со всей силы пнул дерево, за которое я спрятался для того, чтобы быть невидимым для людей стоявших возле подъезда. Я, конечно, понимал, что такое может случиться, но почему-то оттого, что я вижу, становилось слишком больно.

Кирилл с Олегом стояли и целовались, при этом, обнимаясь так, что у меня сводило зубы от злости, ревности и отчаянья, которые охватили меня в этот момент.

Закрыв лицо руками, я чуть слышно застонал от боли и разочарования, переполнявшей меня. Именно сейчас я чувствовал, что потерял Кирилла. Потерял навсегда. Он просто ускользнул из моих рук. Теперь он не мой, хотя и никогда моим и не был, но у меня всегда были надежды на этот счёт... А теперь их разрушил один поцелуй. Поцелуй, от которого у меня всё внутри переворачивается и скрючивается. Чем этот Олег лучше меня? Чем?

НЕНАВИЖУ.

Зло сплюнув на землю, я резко развернулся и пошёл прочь от дома, надеясь на то, что меня всё-таки не увидели. Это лишнее.

Злоба кипела во мне и не давала сдаваться. Нельзя было. Да, Кир никогда не будет моим, это понятно, но я и не позволю ему встречаться с кем-то прямо у меня на глаза. Если он не мой, значит он ничей. Так было и будет. Разве не для этого я гнобил и унижал его в школе? К нему никто не должен подходить. Никто кроме меня.