Ваше счастье, что не я ваше счастье

Я метнулась обратно в туалет. Закрыла дверь и что делать? Что-что, сухари сушить! Оглядела помещение, небольшое окно на уровне груди. Как была, в узкой юбке и белой блузке с длинным рукавом, полезла в окно. Туфли на каблуке засунула в сумку, сумку взяла в зубы, юбка быстро лопнула по шву выше разреза до пояса. Ничего, развернём на бочок и вперёд на амбразуру.

Я вылезла через окно на козырёк над входом и легла на живот, обозревая окрестности. Прилетела милиция, скорая, все бежали внутрь. Осмотрелась, вокруг территории забор и охранник при въезде, всё, похоже приплыли. И тут я услышала знакомый голос. Я подползла к краю козырька и заглянула вниз. Возле крыльца стоял милицейский уазик с открытой дверью, на водительском сиденье которого, сидел и разговаривал по телефону Леван Гобридзе, поставив ноги на ступеньки. Я очень внимательно разглядывала камеру, прикреплённую к козырьку, она была направлена на парковку и захватывала центральную часть ступенек. Вторая размещалась уже в холе и снимала лифт и раздевалку, насколько я помню. Значит, если спуститься по крайнему столбу и проползти вдоль ступенек, я не должна попасть в объектив центральной камеры над входом, а машина должна закрыть меня от охранника, сидящего в будке на выезде с парковки.

Я метнулась к краю козырька, перелезла в низ, затем спустилась по столбу, поддерживающему козырёк, обхватив его руками и ногами, с сумкой в зубах. Встала на карачки и поползла в сторону Гобридзе, придерживаясь намеченной траектории. Лицо Левана неестественно вытянулось, он открыл рот и вытаращил глаза, трубка сползла на грудь. Да уж, картинка ещё та, средь бела дня сумасшедшая девица ползёт на четвереньках в рваной юбке и с сумкой в зубах. Тем не менее, я продолжала свой манёвр и ввалилась на заднее сидение машины Левана, выплюнула сумку.

-Я перезвоню. Здравствуйте, Альбина Александровна, что за дела? Вы забыли оплатить абонемент в бассейн? — спросил Гобридзе, наконец, поместив челюсть на место.

-Привет, я слегка повздорила с Амалией Скрупко, и пошла попудрить носик, а когда вышла, то все бегали и орали, что я убила Амалию, — выпалила я. — А я не убивала, вот, посмотри на меня, блузочка с длинным белым рукавчиком, чистенькая, почти... по крыше лазила, — я быстро сняла блузку и пульнула её ошалевшему Левану. Вот экспертизу сделай, что ли. И давай, вывози меня отсюда скорее, пока план перехват не объявили.

-Ты в своём уме? — взвыл Леван — Ты что от меня хочешь? Что бы я беглую преступницу скрывал? На, прикройся! — И бросил мне, какой — то пиджак.

Я огляделась, сижу в лифчике, рваной юбке...

-Ты хочешь, чтобы меня с работы уволили? — вопил Гобридзе.

-Да на фига такая работа, если на ней надо невинных людей в тюрьму сажать! — я тоже не отставала, пытаясь его перекричать. — Ты учти, я в тюрьму не пойду, я там с собой, что-нибудь сделаю. Ясно? И это будет на твоей совести. Господи, там же полно камер, сейчас кассеты изымите, всё посмотрите и всё прояснится, только я не хочу ждать этой радостной новости за решёткой, — видимо, от шока, я вообще не затыкалась. Потом вцепившись в рубашку Гобридзе, зарыдала у него на груди.

Леван завернул что-то по-грузински, про вай — вай маму, дальше непереводимая игра слов. С трудом отцепил от себя мои судорожно скрюченные пальцы, толкнул меня на заднее сиденье.

-Накройся с головой! — захлопнул дверь, и мы поехали. Я еле дышала.

-Рассказывай, давай... — и я, несколько сумбурно, поведала ему о своих подвигах, а вернее, не своих.

-Чего Патрушеву не позвонила?

-А смысл? Искать вы меня там будете в первую очередь? Или ты предлагаешь, ему спрятать меня в шкаф и охранять с обрезом? Потом, до Патрушева ещё добраться надо.

-Куда тебя везти? — я соображала...

-Давай, наверное, в дом к мамуле. У меня ключи есть.

-Я очень рад и адрес замечательный, а где это?

-Сталеваров дом восемь.

Мы подъехали к дому. Леван забрал мою сумку, вытащил оттуда туфли, протянул мне, достал паспорт и права, убрал в свой карман.

-Телефон советую отключить. Вечером привезу тебе новую сим карту и новости, если будут. Сиди и не высовывайся, свет не включай. По-хорошему, тебя бы закрыть снаружи, а если пожар? Короче, сбежишь опять, я тебя лично поймаю и за решётку посажу. Усекла?

-Усекла.

-А Патрушеву твоему, когда всё закончится, я наручники подарю, чтобы он, уходя на работу, тебя к батарее пристёгивал!

-А мне что, на работу с батареей ходить? — огрызнулась я

-А не фиг тебе там вообще делать! — взвился Леван. — Парням только мозги пудришь, от учёбы отвлекаешь! Всё, марш из машины, пока не передумал!

Я пулей метнулась к крыльцу, трясущимися руками открыла дверь и ввалилась на летнюю кухню. В изнеможении сползла по стене на пол. У меня стучали зубы и тряслись руки. Богатая фантазия услужливо рисовала картины с участием меня и моих сокамерниц. А на картинке, где я выхожу из тюрьмы лет через пятнадцать, с зубами через один, я повалилась на пол и горько разрыдалась.

Глава 7

Когда подъехала машина уже смеркалось. Я приподняла занавеску и выглянула в окно, к крыльцу шёл мужчина, кажется Леван. Я приоткрыла дверь, высунула нос и грустные глаза. Гобридзе остался стоять на крыльце, озираясь.

-Альбин, ситуация фиговая, — он протянул мне коробочку с сим-картой, — в каждом помещении фитнесс центра установлена камера, в специально оборудованной комнате стоят мониторы и записывающее оборудование. Обычно после закрытия клуба, охранник вынимает кассеты и сдаёт их в архив. Там они лежат месяц, а потом на них записывают по новой. Комната стоит закрытой, человека там нет — это не режимный объект. Кассеты нужны в основном, чтобы в раздевалках ничего не пропадало, всегда можно проконтролировать персонал, ну и престиж опять же. Ключи от комнаты есть у охранника, а второй комплект у Господина Скрупко. Александра Александровича в этот день в центре не было, но ключ хранится в его кабинете в ящике стола, кабинет был открыт, камер в помещениях для персонала не установлено.

-А камера в зале? На Амалию где напали?

-Кассеты с камеры из тренажёрного зала и коридора таинственным образом исчезли. И ты теперь подозреваемая номер один, так как на глазах у десяти человек повздорила с Амалией, а потом ещё сбежала! — Леван буравил меня глазами. — Я сделал вид, что нашёл твою блузку в машине, все присутствующие при ссоре опознали её как твою, подписали протокол опознания. Я отправил её на экспертизу.

-Что с Амалией?

-Проломили голову диском от штанги. Сейчас она в больнице, ей сделали операцию.

-Какой кошмар! — я зажмурилась и потрясла головой, отгоняя видения.

-Как там Патрушев?

-Плохо! Пожалел я парня, сказал, что вывез тебя, но не сказал куда. И тебе не советую! Иначе будешь в СИЗО сидеть. Пасут твоего Патрушева, ждут, когда ты прибежишь. Прослушку, конечно, не разрешили, но детализация звонков с мобильного и стационарного телефонов будет уже завтра. Так что звони на телефон водителя или секретаря — лучше мобильный.

-Леван, мы вчера с Сергеем в казино были.

-И почему я не удивлён? — поинтересовался Гобридзе, выразительно закатив глаза...

-Дальше рассказывать, или ты продолжишь меня уму разуму учить?

-Рассказывай дальше. Ум либо есть, либо нет! Бесполезно ему учить.

-Я с официанткой Анастасией в курилке поболтала. В казино работает Руслан Агеев, он крупье, вчера была не его смена. Но девушка рассказала, что к ним частенько захаживал его друг, дергающий шеей. Парень азартный, но играть не умеет, судя по всему. Со слов Насти, он уговорил Руслана дать ему сыграть в долг и, в результате, парень задолжал казино десять тысяч баксов. Мудрый владелец казино, ты его знаешь, Александр Александрович Скрупко, разделил долг поровну между игроком с нервным тиком и крупье Русланом Агеевым. Поскольку первый нигде не работает, то, скорее всего, Руслан будет бесплатным рабом казино ближайшие пять лет.

-И что? — поинтересовался Леван.

-Как это что? Парню явно нужны деньги, вот он и подался в киллеры, а Скрупко, зная о его ситуации, нанял его!

-А Скрупко тут причём?

-Как причём! Я сама слышала, как он говорил Стелле Патрушевой, что никогда не допустит, чтобы Гревцов стал его зятем!

-И что ты мне предлагаешь? Арестовать господина Скрупко на основании того, что ты думаешь и слышала? Да зачем тогда городить огород с распределением долга, позвал, сказал на, иди, застрели, и забудем о долге!

-Да, но ведь тогда "капитан Овечкин" будет знать, кто его нанял, а так можно действовать через посредника, и никто не подкопается. Да и про долг весь персонал знал, слухи бы пошли моментально.

-Какой ещё "капитан Овечкин"?

-Гобридзе, ты из аула что ли? — рассердилась я. — Телевизор в детстве не смотрел? Спустился с горы водички попить, а тебя в милицию служить забрали? Детский фильм "Неуловимые мстители", капитан Овечкин дергал шеей точно так, как Селиванов показывал. Я даже решила, что Вовка их перепутал, когда он мне стал доказывать, что он его раньше видел. А потом парень вспомнил, что видел "капитана Овечкина" возле казино недели три назад. Я была у матери Агеева. Руслан с ней не живёт около года, снимает квартиру вместе со своей девушкой, но приезжал домой пару недель назад. Сказал, что расстался с девушкой и вернётся к матери, как только окончится срок оплаченной аренды за жильё. Скорее всего, он больше не может арендовать квартиру, просто мать решил не расстраивать, надо бы с девушкой и с самим Русланом пообщаться!

-Надеюсь, ты не планируешь опрашивать фигурантов по делу в ближайшее время? — язвительно осведомился Гобридзе.

-Нет, сколько можно хлеб у тебя отбирать! Мне за вредность не приплачивают. Вот, на днях убить пытались, сегодня подставили. Патрушев решил, что это покушение на меня из-за расследования и приставил ко мне телохранителя.

-О Боже, Альбина, может, лучше в камере посидишь? Слушай, всем спокойней будет и Патрушеву и мне...

Я смотрела на Гобридзе огромными глазами полными ужаса, тут же услужливая память подсунула стоп кадр прощания с тюрьмой лет через пятнадцать лет, и я опять разревелась.

-Нет, прошу тебя, только не плачь, всё сиди и не высовывайся, если надо что, звони. В отделе я вызвался проверить дом твоей матери, так что из наших больше никого быть не должно. Всё пока.

Я вставила сим-карту в телефон и набрала телефон Вадима:

-Привет, орёл, трубку шефу передай, если он один сейчас.

Через минуту раздался голос Сергея.

-Альбина, Солнышко, ты где?

-Если я скажу, меня Леван в СИЗО посадит. Серёж, я слышала, как тебе Вадим по телефону из фитнесса звонил, я не дралась с Амалией из-за Антона. Это она на меня налетела, пыталась лицо поцарапать, я защищалась просто, хочешь у Петра спроси, он рядом стоял, — я всхлипнула.

-Не волнуйся, я уже и с Петром разговаривал, и со Стеллой, и с Вадимом... Ты как сбежала?

-Вылезла через окно в женском туалете на козырёк над центральным крыльцом, лежу, загораю. Смотрю Леван подъехал. Вот я к нему и завалилась в машину, рыдая и потрясая блузкой в руке в качестве вещественных доказательств.

-Ещё бы, я бы тоже дрогнул, если бы такая красавица в бюстгальтере сидела и блузкой трясла.

-Да уж, красавица, ещё та! Юбка рваная, вся грязная, босая, с сумкой в зубах и зарёванная к тому же. Ты бы видел лицо Гобридзе, когда я слезла со столба и поползла к нему на карачках, стараясь не попасть в объектив камеры.

-Красоту ведь ничем не испортить? Ты ела что-нибудь?

-Не могу, кусок в горло не лезет, меня до сих пор трясёт всю.

-Не будешь кушать, будешь тощей, и я тебя брошу, не люблю костлявых женщин, — я рассмеялась.

-Ладно, пойду, огурец съем.

-Ты у матери в доме?

-Как ты догадался? — я даже расстерялась.

-Ты обещала научить Вадима поливать огурцы. Помнишь? Я ночью приеду, что привезти?

-Нет-нет, не вздумай! Меня Леван прибьёт, а труп в тюрьму отправит! За тобой наблюдают, ждут, когда я объявлюсь.

-Левану мы не скажем, со слежкой тоже разберёмся, телефон Вадима теперь у меня, если что, звони.

Я уже задремала, когда раздался стук в дверь.

-Альбин, это Сергей. Я открыла замок, Патрушев протиснулся в приоткрытую дверь. Обнял меня, даже кости затрещали.

-Когда всё закончится, привяжу тебя к кровати!

-Это после свадьбы?

-Это вместо, — пообещал Сергей и схватил меня на руки.

После того как мы, раскидав всю одежду по комнате, угомонились и смогли разговаривать, я первым делом поинтересовалась не привел ли господин Патрушев хвоста.

-Обижаешь! Мы с Вадимом подъехали к моему подъезду. Вадим в красной куртке и бейсболке, я в костюме. Мы вошли в подъезд, как будто он провожает меня до квартиры, а сами быстренько поменялись: пиджак на яркую куртку с кепкой. Я тут же вышел и сел за руль Мерседеса, стёкла там наглухо тонированные, и спокойно уехал. Вадим поднялся в квартиру, включил свет, погулял перед окнами в моём халате, спиной на всякий случай! Вдруг у наших ребятишек техника какая-нибудь есть с собой. Я ему оставил чёткие указания, дверь не открывать, в случае чего брать трубку и изображать пьяного. Дальше я бросил машину на парковке у круглосуточного супермаркета, купил еды и вот я здесь.

-Как-то нагло очень, — усомнилась я, — думаешь, они совсем дураки?

-Нет, конечно, но и мудрить слишком, не стоит. Если хочешь что-то спрятать, надо прятать на самом видном месте.

Сергей принёс курицу в лаваше и протянул мне ножку, я радостно вцепилась в неё зубами. Рядом с Патрушевым я успокоилась, расслабилась и поняла, что чертовски голодна. Ещё днём я завесила окна плотной тканью, расстелила матрасы на полу, в углу пристроила ночник и завесила его футболкой. И теперь мы с Сергеем валялись на моём лежбище и уминали курицу руками.

-Я ничего не понимаю... Я думала, что Антона убили по приказу Скрупко, но кто тогда ударил Амалию и зачем? А может Александр Александрович с киллером не расплатился, и тот ему отомстил!

-Какой тогда смысл подставлять тебя? Ведь тогда Скрупко точно не поймёт, что это знак от киллера. Похоже, избавиться пытаются как раз от тебя, дорогая! Обвинение в убийстве Гревцова, потом авария, теперь покушение на Амалию Скрупко.

-Кому я нужна?

-Надо искать мотив.

-Главный мотив всех преступлений — это зависть, месть или деньги! — уверенно заявила я.

-Только я бы в обратном порядке расставил. Деньги на первом месте.

-А у меня нет денег, и не было никогда!

-Может твой отец нефтяной магнат, и ищет тебя перед смертью, чтобы сделать "королевой бензоколонки"?

-С моей матерью — партизанкой, он меня никогда не найдёт.

-Вам виднее мисс Марпл, — согласился Сергей.

-Мата Хари, — поправила я,

-Как скажешь, — закивал Патрушев. — Только мисс Марпл умерла от старости в своей кровати, а Мата Хари плохо закончила.

-Её расстреляли, кажется?

-Так точно!

-Тогда можно не беспокоится, у нас запрещена смертная казнь!

-Твоему Антонелло от этого легче не стало!

Зазвонил телефон, Сергей подскочил, схватил трубку. На экране высветилось: "Патрушев С. В."