— Лучше всех! — привстаю на сиденье и целую брата в щёку. — Сам не накосячь!
— Ни за что!
Садимся за магазином, мы с Биной занимаем места у его стены и ждём. Минут через десять слышим шаги и какое-то бряканье. Я выглядываю из-за угла и вижу юную турианку, одетую в короткую юбку-комбинезон и белую футболку с изображением морды дракона. Она с задумчивым видом бредёт по дорожке, на ногах у неё сандалии, но это не мешает ей пинать перед собой пустую пластиковую банку из-под пива. Взгляд её устремлён вдаль, отрешён и задумчив. Мы с Биной прячемся за угол и начинаем сдавлено хихикать, зажимая рот руками.
— Ш-ш-ш! — шипит на нас Дениска. — Тише вы, спугнёте! — подходит и тоже выглядывает за угол. Через секунду прячется, смотрит на нас, на губах его ехидная улыбка. — Ты как всегда точен, Змей! Ещё одна влюблённая.
— Сейчас она выйдет — и начинается ваша партия. Биночка, сделай серьёзное лицо! Змей, я на тебя надеюсь! Всё, поехали.
Первая часть плана прошла, как по нотам. Под нашим с Биной двойным напором Басма сдалась через две минуты. Наша синенькая усадила её на свой байк, мы все дружно слетали к Ринарисам за купальником для турианки, ну и предупредили её родителей, что она будет с нами на Зеркале.
Прилетели на озеро. Там уже стоял столик, лежали покрывала, на нагревателе исходил паром казан. Вся наша шумная толпа мелкоты с криками гоняла по мелководью мяч. Азата не наблюдалось.
Али стоял на берегу и посматривал за младшими. Обернулся, увидел нас, зелёные глаза сверкнули, поднял руку.
— Всем привет ещё раз! Басма, привет!
— Привет, Али, — ответила турианка. В её чувствах царили смятение вперемешку с любопытством. Она огляделась, разыскивая кого-то взглядом.
— Басма, Басма! Посмотри, каких мы грязекрабов наловили! — шумной компанией подбежали младшие.
— Пойдем, мы тебе покажем, — говорит Азанти и берёт Басму за руку.
— Да-да! Мы покажем! — берёт её за другую руку Насар.
— Пошли скорее! — кричит, подпрыгивая, Ванька.
— Они такие здоровущие, и клешни — во! — показывает рыбацкий жест младший. Басма смеётся, переодевается и идёт смотреть улов. Он на мелководье, в сетчатом судке.
Гудит байк, вернулся Азат, за спиной у него к сиденью пристёгнут здоровенный букетище. Он слезает с байка, отстёгивает букет и идёт к воде. В чувствах смятение, решимость и, немножко, страх.
Басма оборачивается, видит Азата и улыбается, он улыбается ей в ответ, но внутри настоящая паника. Девушка подходит, не сводя с брата взгляда. Он мнётся, стоя у кромки воды.
— Привет, Азат.
— Привет, Басма. Я тут в предгорья летал... Ну, в общем... ты это... вот.
— Что вот? Азат?
— Это тебе! — говорит брат и протягивает ей букет.
— Спасибо, — тихо отвечает девушка.
Вечереет. Я сижу на покрывале по-турецки, рядом сидит Бина. Мы смотрим на бредущих вдоль берега Азата и Басму, они держатся за руки и о чем-то тихо беседуют. На голове у турианки пушистый венок, который мы ей сплели из её же букета. Между нами садится Дениска, обнимает нас с Биной и тихо говорит:
— Мы молодцы! Да, пацаны?
— Ага! Молодцы! — отвечаю я. Бина возмущено фыркает. Не любит она когда к ней в мужском роде обращаются. Потом Бина молча положила голову брату на плечо и тихонько грустит.
— Айда собираться! Скоро стемнеет, а у нас ещё даже мусор не убран, — говорит Дениска.
Минут через пятнадцать, всё собрав и закрепив на байках, собираемся домой. Басма садится на байк к Азату, он сам отвезёт её. Попрощавшись, разлетаемся.
Совсем стемнело, я сижу на заборе у дома и смотрю на небо. Оно здесь яркое, звёздное. Светят луны — их две, но они обе гораздо меньше земной. Одна голубоватая, другая ярко-жёлтая. Мелькает тень и слышится нарастающее гудение. Азат прилетел, впереди него летит ощущение счастья, радости и какого-то... воодушевления. Настоящая буря! Он сажает байк рядом со мной, я спрыгиваю с забора и сажусь рядом с ним. Он поворачивается.
— Проводил?
— Да!
— Как всё прошло?
— Ты знаешь, я ей всё рассказал...
— Ты признался?
— Да! И она сказала, что тоже!..
Друг сгребает меня в охапку, прижимает к себе. Я обнимаю его в ответ.
— Спасибо тебе, Змей! Ты у меня самый лучшый!
— Всегда пожалуйста, Азат.
— Чувствую, это будет незабываемое лето! — говорит он и начинает смеяться.
Глава 7. Дед.
Игорь (Мендуар, август 2360 год)
Адмиралы флота
4 августа, 7:00
Утренняя тренировка — это наше всё. За окном уже неделю идёт дождь, всё вокруг промокло и отсырело, отец убрал свой байк, и летает на работу на семейном летуне. Такая погода — редкость на Мендуаре летом. Обычно дожди идут по ночам, хоть и обильные, но короткие, и к утру уже почти сухо. Но иногда из-за скалистого хребта переползает циклон, и тогда льёт до тех пор, пока весь не выльется, бывало — и две недели. Сейчас именно такой случай, и мы все дружно сидим по домам, хорошо, что компания у нас большая, не скучаем. Дома от сырости довольно душно, я открыл обе отдушины и входную дверь, и всё равно нещадно потею от духоты. В фойе второго этажа пыхтит Дениска, заниматься в палисаднике сейчас — подобно пытке, он от воды чуть не чавкает, как болото.
Вот из-под дома вылез Полкан, серой тенью метнулся за дом — там у него небольшой закуток с песком в качестве туалета — его не было с минуту, ну, может, две, и наша псинка, бросив окрест печальный взгляд, скрылась обратно. Наглая рыжая морда же прекрасно умеет пользоваться унитазом, поэтому в плохую погоду сидит дома сиднем.
Как-то он решил воспользоваться моим личным толчком, но он детский, поэтому низкий и маленького размера — у котейки вышел большой облом. Глядя на то, как рыжий мостится на явно маловатый для него унитаз: когда-то одна, то другая задние лапы падают, передние вообще поставить некуда, а если их оставить на полу, то делать дело становится затруднительно — я ржал так, что разбудил старших братьев. Выпав из своей комнаты и заглянув ко мне, они проследили за моей рукой и увидели ту же картину, где настырная морда не оставляла попыток примостится на мой горшок. Через мгновение ржали уже втроём, причём повалившись на пол... Рыжий, не добившись успеха, сделал морду кирпичом, и умотал на первый этаж, в родительскую уборную. А мы ещё минут пять отходили, периодически срываясь. Сейчас он спит на моём письменном столе, заняв его целиком — всё-таки здоровый у меня кот. Зато спать с ним обалденно!
Недавно узнал прекрасную новость: к нам едут Бабушка и Дедушка в компании с дядей Стивеном. Он уговорил стариков приехать к нам. Родители ещё до моего рождения ездили к ним на Землю — показать внуков. Но в этот раз на смотрины приедут старшие Хакетты. А отцовские родители погибли ещё во время обучения бати в академии. Будучи законченными космачами, отправились в экспедицию, и их корабль совершил нештатный выход из реле. То есть в реле-то он вошёл, как положено, а вот где вышел?.. Так и пропали его родители с концами.
Да-а-а, целых два адмирала на одно маленькое ранчо! Дядюшке дали адмирала без приставки "контр" и тут же назначили начальником штаба Пятого флота. Вообще, я дядю Стивена уже видела — он прилетал к нам в отпуск осенью 57-го. Прекрасно помню, как мы с братьями вернулись из школы, а у нас во дворе стоит незнакомый мне мужчина. Почему-то здесь не принято хранить фотографии и прочее, так что своего дядюшку я лишь пару раз слышала, но не видела даже голографий. Братья его увидели, слетели с байков и с воплем: — Дядя Стив приехал! — повисли на нем. Он, хохоча, обнял обоих. После парни взяли его за руки и повели ко мне, говоря, что сейчас познакомят его кое-с-кем. Он подошёл, я внимательно его разглядывал. Ну что сказать — на игрового Хакетта он похож мало. Довольно молодой мужчина, без бороды, с пшеничного цвета усами на загорелом лице, глаза светло-голубые, как летнее небо, от правой брови вниз через щёку идёт глубокий прямой шрам, рассекающий верхнюю губу. Одет был в белую водолазку и джинсы, на ногах "казаки".
— Разрешите представиться, юный господин! Контр-адмирал Стивен Хакетт, ваш дядя.
Я встал с байка и постаралась изобразить изящный поклон, насколько это возможно в унике.
— Очень приятно познакомится, сэр! Игорь Шепард, ваш племянник.
В общем, он мне понравился, настоящий мужчина: честный, прямой, с хорошим чувством юмора. Есть в нём настоящая английская твёрдость — твёрдость, с которой они полмира завоевали и доказали, что над Британской империей никогда не заходит солнце. Дядя с отцом — друзья с первого курса. Сидели за одной партой, вместе получали похвалы и втыки. Ходили в увольнения и в наряды. Даже в карцере сидели вместе. Стив, после смерти старших Шепардов, привёл отца к себе домой и познакомил с родителями. Старший Хакетт принял моего отца как родного сына, фактически Хакетты заменили отцу родителей. Тогда же отец познакомился с моей мамой, но прошло тридцать пять лет, прежде чем отец сделал ей предложение. И все эти годы мужчины хранили дружбу! Делая карьеру, всячески помогали друг другу, бывало, даже и оружием! Про них даже шутки ходили в Пятом флоте, вроде: "Если ты видишь Шепарда, то будь внимателен — где-то здесь и Хакетт!"
После очередной, незнамо какой по счёту, баротравмы, как говорят космачи, "вдохнул вакуума", папулю вчистую списали на берегод Сказали, что если он попробует подышать вакуумом ещё разочек, то ему уже никакой госпиталь не поможет. Как я уже знаю, баротравмы — самая распространённая причина смерти в космофлоте. Не ранения, не ожоги, как обычные, так химические и крио, а самые обычные последствия разгерметизации. Маленькая дырочка в КОКОСе(1) — и вот у тебя уже кипит кровь, а если ещё и замешкался, то всё, готов!
1. КОКОС — csuit or Compensation suit (англ.) — компенсационный костюм, лёгкий и мягкий скафандр с элементами силовой защиты, надеваемый экипажами кораблей в боевых условиях. Десантные и контрабордажные команды носят броню.
Выйдя в отставку, отец сделал маме предложение, и старики вздохнули облегчённо, а то уже отчаялись дождаться внуков. Родители какое-то время жили на Земле со старшими, но понимание отсутствия хоть каких-нибудь реальных перспектив в карьерном и профессиональном плане очень сильно давило на отца. Так что предложение "Розенков Материалс" поучаствовать в совместном для всех рас Цитадели проекте поливидовой колонии (мир выделяет Республика, научное обеспечение — Саларианцы, финансирование — "РМ" и Иерархия) было принято отцом без раздумий. Дед тогда сказал, что это полный бред, и у "РМ" ничего не выйдет. Они с отцом крепко поспорили, как говорят дядя Стив и мама, дошли до перехода на личности. Дед в конце сказал, мол, слова пусты! Докажи делом!
"Докажу!", — ответил тогда батя и всей своей жизнью смог переубедить деда, ещё и крепкая дружба с Танирами дополнила картину!
Полтора месяца назад отец отправил на Землю аллергомодификаторы для стариков, без них жить они здесь не смогут. А так — месяц адаптации организма под воздействием модификатора, и, вуаля, ты можешь жить на Мендуаре. Есть здесь пищу, пить воду... и не только воду. Меня в каноне всегда поражало, как разумные могут бегать по планетам с развитой биосферой, не опасаясь ничего. Ладно, здесь у людей есть такая замечательная вещь, как биоблокада, разработанная на самой заре эпохи колонизации. Это вирус-симбионт, делающий человека невосприимчивым к 99,(9)% микрофлоры — причём как земной, так и инопланетной! После прививок биоблокады люди просто перестали болеть, и шанс загнуться от воспаления, вызванного ранениями, почти равен нулю. Я же привык шляться по чужим мирам под заклинаниями магии жизни. Или с комплектом артефактов на защиту от биосферы. Но жрать то что-то надо. А здесь даже таких заклинаний нет даже у суккуб местных. Азари которые.
Однако от отравлений продуктами жизнедеятельности животных и растений биоблокада не спасёт. Поэтому на Мендуаре пять лет усердно работала комплексная экспедиция от Совета и Альянса — изучала здесь все виды фауны, флоры, и их опасность для всех рас. На основе их работы были созданы аллергомодификаторы. Без них нюхнул цветочек или ягодку съел, а то и просто водички из речки попил — получил анафилактический шок, и привет, ты уже в раю. Так что десантура на новых планетах с развитой биосферой бегает в наглухо задраенной броне. И да, такая экспедиция сидит сейчас на Иден Прайм и готовит материалы для колонизации, сидит уже три года и ещё как минимум три сидеть будет. Так что колонизация — дело, ой, какое не быстрое, чем меня и удивлял канон! За тридцать лет — и куча колоний! Прям везде Земля, а не другие миры... Только, похоже, что на Иден Прайм будет чисто человеческая колония, очень уж далеко от систем Совета он находится.
В прошлый раз дядюшка гостил почти месяц и оставил о себе самые положительные воспоминания. Братья провожали его со слезами на глазах, как, впрочем, и я. Я вообще к семье Шепард сильно привязался, как и к Танирам. Своей семьи у дяди не было, не сложилось как-то. Пожимая плечами, он отвечал на сетования матери:
— Ты же знаешь, Даян, что я женат на самой прекрасной девушке во Вселенной! — и улыбался, а папка за него заканчивал: — На своей работе!
Смеются оба, но у бати в чувствах такая грусть!.. Потом батя признался что дядя Стив крутил роман с проходящей у него на флоте паломничество кварианкой Шалой. Но она после пятилетнего контракта вернулась с почетом на Мигрирующий флот.
Дядя Стив таскался с нами на рыбалку, с отцом и знакомыми на охоту и в преферанс-клуб. Всем нам от него доставалось заботы, тепла и любви.
— Вот выгонят в отставку, приеду к вам на постоянное место жительства! Примете? — спросил он, уезжая.
— Этот дом для тебя, Стив! Здесь тебе всегда найдётся место, помни об этом! — ответил тогда отец.
— Всегда помню, вы моя семья!
Всего через неделю они прилетят! Только бы к тому времени просохло!
— Лешка давай подеремся на шестах. Мне форму набрать надо. А потом ты мне покажешь ту комбинацию которую мастер Танрис показывал с ножом.
Брат перехватил свой металлический шест и пошел менять его на деревянный. Я пошел за своим. Ну хоть делом полезным займусь, раз гулять нельзя.
Неделю спустя
Мы сидим на заборе и смотрим в сторону города. У нас хороший забор, удобный для сидения — поверху идёт плоский закруглённый козырёк, он же — солнечная батарея. И крепкий ведь какой. Мы сколько лазили с Насаром и Азанти не отвалилось ничего. Нам очень удобно, и уж как котище любит на нём лежать. Мы — это я, Ванька, Азанти и Насар. По двору ходят старшие братья, за ними хвостом таскается Полкан. Рыжий валяется довольно урча на заборе рядом со мной. Все периодически поглядывают в небо — прямо как аэродромная команда ждёт самолёты с боевого вылета. Отец улетел встречать, мать хлопочет на кухне, готовит угощение, а мы всей стаей торчим во дворе.
— Час уже, как челнок сел! Чего-то долго, — говорит Денис.
— Успокойся ты! Пока таможня, пока багаж дождутся. Твой дед же писал, что охотничьего скарба целый кофр припрёт, а это — отдельная статья досмотра! Сам же читал уложение, — напомнил Дениске Азат.
