Спасти Ссср ч9

— ... я скажу, саид раис, что разойтись по углам и копить зло в себе проще всего. Но какие же мы мусульмане если ненавидим единоверцев больше, чем врага? Если мы, мусульмане — так ненавидим друг друга что готовы не жить в одном доме, развалить страну?

...

— Надо искать другое решение...

Надо сказать, что встретился я с Масудом не только для того чтобы выслушать этого безусловно очень талантливого человека, военного и политика, и не для того чтобы продать ему оружие — американцы ему и так не продадут, у него выхода нет, как у нас покупать.

Вся эта встреча — была ради совсем иного...

* Афганский аналог КГБ

** Это произошло и в реальной жизни.

* * *

Как думаете, почему? На стрельбище нельзя организовать прослушивание — техника выходит из строя от звука выстрелов

* * *

Индия по каким-то причинам упорно держалась за старое стрелковое оружие Великобритании, Ишрапурский арсенал производил эту винтовку до девяностых, снайперский и охотничий вариант производятся там до сих пор. Это уникальный случай, винтовке более 120 лет и она все еще в производстве

* * *

* Это оружие действительно использовалось ХАД и охраной лидеров в Афганистане, есть архивные фото

* * *

** мозоль на лбу от частого касания лбом молитвенного коврика

* * *

* * *

советник

* * *

* * *

не все в СССР было плохо. Идеология — в том числе позволяла подполковнику обратиться к генсеку и не просто, как видим, обратиться — а с результатом. Отсутствие идеологии — оставляет одно из двух, как мы видим сейчас на примере украинской трагедии. Либо как говорят уголовники — дружба до первого мента. Либо — остается голая вертикаль и принцип Райкина "ты начальник я дурак, я начальник ты дурак". Как мы видим сейчас, это просто не работает. А спецпропаганды у нас как таковой нет, несмотря на то, что подполковник Шершнев и мечтать не мог о таких условиях, чтобы афганцы поголовно знали русский язык как украинцы его знают.

Немного прошлого

Зима 1987 года

Милан

Северная Италия

Когда говорят про Италию, надо всегда понимать — о какой Италии идет речь.

Италия никогда не была едина, и единой не является теперь. Северная часть — это места, где воевал Наполеон, затем это стало австрийскими владениями Габсбургов — это чувствуется и по сей день. Милан — это деловой и промышленный центр всей Италии, это южная часть Европы. В то же время южная Италия тоже была под влиянием Габсбургов, но — испанских Габсбургов, весь юг Италии был когда-то частью Великой Испании. Это тоже чувствуется — исступленный католицизм, коррупция, высокая роль дворянства — оно и поныне присутствует в политической жизни. Некоторые историки предполагают, что мафиозные кланы и возникли то тогда, когда власть испанских Габсбургов была сброшена и оставшиеся без короля дворяне — стали своего рода "ронинами", бродячими самураями. Ничего удивительного, что вся Южная Италия — центр мафиозных группировок. Самых разных — "Коза Ностра", "Онорато Сосьете", "Сакра Корона Унита", "Ндрангета"...

Первоначально все так и было, юг и север варились каждый в собственном соку. Промышленно развитый север — выделял субсидии на развитие аграрного юга, которые пропадали без следа. Может, какие-то дороги, дома и порты и были построены — но не изменилось главное: люди. Люди воспринимают мафиози как своих, а карабинеров и вообще представителей государства — как чужих. Если на улице совершается преступление — можно быть уверенными, что никто и ничего не видел, даже если стоял в нескольких шагах. Типичные показания — на месте преступления я не был, а если и был — то спал. Нет ничего хуже, чем прослыть стукачом.

Но затем жить рядом не замечая друг друга — уже не получалось. Страну накрыла эпидемия похищений, особенно детей. Люди с юга как волки рыскали по богатым северным городам*, ища кого умыкнуть — обычно хватали детей и молодых девушек из богатых семей. Затем — звонили и назначали сумму выкупа. Все это стало такой обыденностью, что появились страховки от похищения и специальные посредники — консультанты для передачи выкупа. Некоторые из них были такими же мафиози.

Потом появились наркотики. Это произошло примерно в середине семидесятых, когда совместными усилиями американской и французской полиции был разгромлен марсельский наркосиндикат. Но свято место пусто не бывает.

В 1974 году генерал Карло Альберто Далла Кьеза основал специальный отряд карабинеров по борьбе с мафией. В мае 1982 года назначен префектом Палермо, третьего сентября того же года убит на дороге боевиками мафии. Генерал был убит, но борьба не прекратилась — с тех пор многие молодые люди сознательно решили положить жизнь, если потребуется — то и отдать ее — на дело борьбы с мафией. Это было что-то наподобие дела русских народников — молодые люди, чьи сердца горели свободой шли на дело борьбы, но не с государством как в России — а с южным укладом жизни, неотъемлемой частью которого была мафия и омерта — кодекс молчания. Все восьмидесятые и начало девяностых — пройдут в этой жестокой часто кровавой борьбе**.

Сейчас эта борьба только начиналась. В Милане — удивлялись нашествии странных, чернявых людей с деньгами, говоривших на языке, который местные почти не понимали — но эти люди скупали дома, фирмы, привозили местных. Капитан Ультимо — дорабатывал свое в Милане, он уже привел свое начальство в состояние тихого бешенства и те искали, куда его сплавить, желательно — подальше от Милана и тем более от Рима. Молодой прокурор Ильда Бокассини только начинала свое расследование по делу Дуомо (проникновение южных денег в дела севера), которое приведет к таким результатам, о которых пока никто не догадывался. Еще не громыхнуло дело "Касса де Медитеррания" — как деньги из госбюджета выделяемые для развития инфраструктуры Юга — прокручивались через наркосделки. А сегодня — карабинеры собирались провести операцию, связанную с "человеческим траффиком" — нелегальной торговлей и эксплуатацией женщин и детей...

Семь часов утра. Черная Альфетта-3, сильно похожая на БМВ модель Альфа-Ромео резко тормознула у тротуара. За рулем сидел Джорджо — лысоватый, похожий на зайца — но смертельно опасный, что в драке, что в перестрелке.

Двое, что жили в пансионате на окраине Милана — забрались в машину и та резко, с визгом шин рванула с места.

Тот, что сел на переднее — сунулся в бардачок, достал две Беретты, одну передал назад, другую сунул себе за пояс. С этого момента все трое стали преступниками — Джорджо потому что вооружил курсантов, да еще из СССР, да еще и нелегальным оружием — трудно даже представить что будет, если полковник узнает. Советские коммунисты разгуливают по Милану с оружием — официально они должны были только наблюдать и учиться. А эти двое потому что взяли в руки оружие и тем самым грубо нарушили правила нахождения в стране временного пребывания.

— Что сегодня?

— Казарма, а там куда пошлют — ответил Джорджо — но с утра заедем кое-куда.

— Это куда же?

— Тут недалеко есть склад.

— А капитан?

— Он там.

Не включая сирены — Альфетта мчалась по Милану, кое-где выскакивая на трамвайные пути. Джорджо вел машину уверенно — бывший гонщик, хотя и любительский — но неплохой.

Склад был огромным.

Начало века, сейчас так уже не строят — размером со стандартную пятиэтажку. Красный кирпич, прямо туда заходят железнодорожные пути от Милан-Чентрале. Один из многочисленных складов, используемых при снабжении огромного города.

— Мы где?

— Пока здесь. Перекроем пути отхода

— Понятно, засада

Оставив Альфа-Ромео, трое с оружием — пробрались на территорию и спрятались за какой-то сторожкой. Там — Джорджо вкратце поведал ситуацию.

Чентрале — как и любой крупный вокзал в стране — рассадник мелкой преступности. Тут тебе и по карманам лазят и чемоданы воруют, и купить можно всякое. Много проституток, это тоже исторически так сложилось. Но недавно появились странные, почти не понимающие по-итальянски проститутки, а на местных начались нападения. Нескольким лицо, грудь порезали. Одну нашли под поездом. Это привлекло внимание, тем более примерно в это же время появилась странная бурда, похожая на водку. Анализ показал — вполне фабричное производство, но из древесного опила, самый дешевый и некачественный спирт.

Короче говоря, группа Ультимо провела кое-какие опер мероприятия и вышла на этот склад. Его арендовал пришлый цыган, которого все звали "Мито" почему то. Про него знали только то что он выходец из Югославии, его родители попали в Италию после войны и прижились. Досье на него было, но ничего серьезного — драки, контрабанда сигарет. Закрытое до суда обвинение в групповом изнасиловании...

Видимо, Мито поднялся. Иначе бы у него не хватило денег арендовать этот склад.

Все началось как обычно внезапно — звон стекла, грохот, какие-то крики. Потом — со стороны склада показался бегущий мужик, в кожаной дорогой куртке, он припадал на ногу...

— Стой, полиция!

Мужик тормознул и вскинул пистолет — но точно брошенный шар от большого подшипника, производимого где-то на Урале, попал ему точно в лоб, и он упал, выронив пистолет. Трое бросились к нему

— Ах, ты мразь! — Джорджо принялся пинать цыгана — на полицию руку поднимаешь... С...а! На тебе!

— Стой, стой!

...

— Сейчас же прокуратура приедет.

— Сукин сын!

Цыгана подняли, заковали в наручники и обыскали. У него оказался еще один пистолет, тоже Макаров

— Что, киллером заделался?

— Не говорю по-итальянски...

— Чего...

— Ну все, все...

В отличие от итальянских карабинеров, тем более из группы капитана Джорджо — Ультимо — советские менты побаивались так открыто избивать подозреваемых. В Нижнем Тагиле в ментовской зоне места много...

— А ну, пошли! Козел!

Четверо — трое и еще один — пошли к складу...

На складе — все уже было сделано, Ультимо и дежурная смена его отряда взяли помещение под контроль. Сейчас четверо цыган стояли на коленях у стены, кто-то из карабинеров — обыскивал проституток и отводил их в другой конец огромного здания. На столе лежало изъятое оружие, его было необычайно много — семь стволов на четверых, то есть почти у каждого по два ствола. Тогда этому не придали особого значения, хотя в те благословенные времена достать оружие было проблемой даже для мафиози. У многих была оставшаяся от деда-прадеда лупара — обрез 12 калибра и автоматы, в основном Шмайссеры, Беретты и Томпсоны, подобранные на полях сражений Второй мировой. Автоматы АК были большой редкостью в те времена, М16 — тоже. Это через двадцать лет в Неаполе подростки тринадцати лет будут носить Беретту как мобильный телефон.

— А, Мито — Ультимо оторвался от разговора с одним из своих — что это с ним?

Под глазами цыгана наливалось черным — симптом сотрясения мозга

— Оружие на нас поднял. Русо его приголубил своим шариком

Два пистолета глухо стукнули о столешницу, присоединившись к тем семи, что уже там были.

— Что, Мито, не терпится надолго в Сан Витторе

* * *

уехать? Ничего скоро там окажешься. Что молчишь?

— Он по-итальянски не говорит?

— Да ну? Правда?

...

— Ну не говоришь, тогда послушай. Дела твои плохи. Помнишь, Клаудиа Матерации? Девчонке всего девятнадцать лет было. Вы решили на ней крутость свою показать? Зря. Если в Сан Витторе узнают, что цыган убил итальянку, знаешь, что с тобой там сделают?

Цыган с ненавистью посмотрел на карабинера

— Знаешь. Потому для тебя единственный шанс — сотрудничество со следствием. Тогда чего и придумаем. Может, депортируем тебя.

...

— Молчишь? Что там у тебя?

— Ни у одной документов нет, капитан. Молчат.

— Понятно. Ладно, автобус сейчас подойдет. Грузим всех и едем.

— Опечатать надо.

— Сейчас с квестуры подъедут, опечатают. Пошли.

...

— А ты что стоишь?

...

— Рамиль, ты чего? — спросил Михаил

Рамиль молча указал на ящики — на них была знакомая печать "Разноэкспорт"

— Что они тут делают?

Ящики, сложенные один на другой, привлекли внимание и итальянских карабинеров, они подошли ближе.

— Что тут? Что это?

— По-русски написано

— Рами что там?

Так как в группе никто не обращался друг к другу по имени, всем нужны были клички. У Рамиля была кличка Рами, образованная от его имени, а Михаила звали Русо — русский. Рами и Русо.

— Откуда эти ящики, что они тут делают?

— Мало ли.

По знаку Ультимо — притащили одного из бандитов, которого определили как главного.

— Что это за ящики? — спросил Ультимо

...

— Откуда они?

Бандит молчал и только бешено вращал глазами

— Отвечай, гнида, иначе я тебя под поезд брошу.

— Я... не знаю!

— Как не знаешь? Это твой склад. Твой?!

— Нет. Нет!

— Что они тут делают, откуда они?

— Не знаю!

— Сукин сын... ищите документы на груз...

Контора находилась прямо в здании, своего рода пристрой. Ее обыскали, как смогли — но ничего не нашли.

— Ну и что делать будем?

— Мы не можем вскрывать груз только потому, что тут надпись по-русски — мрачно сказал Ультимо — это безобразие

Вместо ответа — Михаил он же Русо — сделал несколько шагов и с силой толкнул ящики. Крайний ряд с грохотом полетел на бетон

— Извините — громко сказал он — я хотел пройти...

Но итальянцам было не до того — ящики были сложены высоким штабелем, в семь рядов, при падении два верхних раскололись. Итальянцы ошалело смотрели вниз, потом один шагнул вперед и достал из промасленной бумаги автомат Калашникова...

Операция по пресечению торговли людьми и организованной проституции — переросла в нечто большее. У склада стояли грузовики итальянской армии, солдаты выносили из здания и грузили ящики. Прибыли представители контрразведки и прокуратуры.

Прокурор Бокассини, привлекательная, типичная неаполитанка с шикарной гривой вьющихся волос, коротко переговорив с присутствовавшим там полковником карабинеров, подошла к машинам, где собралась группа капитана Ультимо. Капитан пил кофе, вид у него был мрачный и несколько растерянный

— Поздравляю, капитан... — сказала она. Группа Ультимо по ее представлениям была самой надежной и отчаянной, а в капитана она была немножко влюблена, хотя и была замужем

— Не с чем — сказал капитан — мы наткнулись на это случайно. Совершенно случайно.

— Случайно ли?

— Говорю же, случайно!

Капитан был скрытен и не любил распространяться о методах работы.

— Там одних автоматов несколько сот штук — сказала прокурор — если не больше. Этого хватит, чтобы начать уличную войну

Капитан пожал плечами

— Кто знает. Зачем им это? Может это транзит. В Африку или еще куда.

Прокурор мотнула головой

— В Африке оружия хватает. Это для нас.

...

— Квестура и налоговая сейчас изучают документы на груз на железнодорожной станции Милана. Пока известно немного, но груз пришел из СССР. Прошел таможню на станции Чоп.