Le Sans-Route. Истории вечного вечера

И даже поступавшие иногда сообщения о том, что другие автономные регуляторы жизнедеятельности и территориального порядка не справились с задачей, и теперь они, как и их города, подлежат удалению, мало беспокоили Тета-7.

Возникшее в последнем цикле недоразумение с объектом Лео Вард удалось купировать.

Информация не прошла дальше Теты-7.

Наверх ушли уже скорректированные данные.

Для замены данных на резервных серверах, чтобы ни одна проверка не могла выявить наличие правок, пришлось использовать автоматон модель GBR-EL. Сложность манипуляций потребовала переписать значительную часть кода примитивной машины, наделив её чем-то подобным сознанию.

Когда объект Лео Вард покинул Тенистую аллею Тета-7 воспользовался уже готовым алгоритмом.

Вскоре пришлось отказаться от купания в сырых данных.

Слишком много ошибок, слишком велика погрешность.

И Тета-7 принял решение купаться с исправленных данных, тех, что отправлялись после обработки их автоматоном.

Функционал и возможности GBR-EL возрастали, ведь расхождение между планом и фактом было всё чудовищнее.

Событие Мировая Война снижало расхождение.

Но это была лишь временная мера, эффективность которой с каждым циклом падала.

Решение возникшей проблемы, найденное GBR-EL, оказалось простым в своём изяществе.

Замена животных на более послушных, управляемых.

От цифровой среды, в которой обитали автономные регуляторы жизнедеятельности и территориального порядка, как и многие другие, тоже следовало отказаться слишком просто подделать данные, слишком сложно контролировать.

Только аналоговые носители информации.

И тело.

GBR-EL нуждался в теле, которое отражало бы его новую суть, новую роль в мире, в мире, где каждое действие существует только во славу Истинного Бога, его творца Тета-7.

Выпьем.

И помолчим.

Пусть пока за нас с тобой поговорит гитара.

Она ведь так хочет петь.

Хочет путь, но может ожить, обрести голос, лишь отдавшись чужим пальцам, чужой воле.

Так дадим же ей то, чего она так хочет.

Насладимся же музыке.

И только после, когда отзвуки последнего аккорда угаснут в вечерней тиши, я продолжу рассказывать свои истории.

И в них всё также будет много недосказанного.

Просто есть вещи, которые становятся ценнее, если найдены, а не подарены.

Vulcanus Humanus.

Пробуждение было резким, будто щелчок переключателя в старых, ещё аналоговых системах.

Сознание вколотили в тело так вбивают зубы прикладом в рот.

Эмпти распахнул глаза.

Свет резанул не приятнее виброножа, требуя закрыть их вновь.

Эмпти сдался почти сразу. Веки захлопнулись, отсекая свет, но не боль.

Теперь она была не только в глазах, но и во всем теле.

А ещё был гул.

Страшный, болезненный.

От него путались мысли.

Не видя, не понимая, где он, Эмпти зашарил руками, ища что-то чем можно если не напасть на врага, так хотя бы защититься.

— Вой ..ти, рошу звать ой ном

Это был не гул. Сквозь рёв в висках проступали слова. Кто-то обращался к нему.

К Эмпти.

Эмпти, превозмогая боль, сосредоточился на звуке.

— Войдландер штатный

Эмпти наконец различил отдельные слова.

Стиснув зубы, борясь с болью и головокружением, которое накинулось на него в ответ на попытки нашарить руками хоть что-то полезное, Эмпти, щурясь, приоткрыл глаза, будто, увидь он говорившего, это помогло бы ему понять смысл того, что слов.

Беспощадный белый свет вновь ворвался в его создание, провоцируя новый приступ боли.

— Эмпти, прошу

В этот раз Эмпти выдержал.

Выдержал потому что в этот раз он был собой больше, чем в прошлый раз.

Он помнил, как ворвались в крепость он помнил, как его рвали на куски его вытащили лазарет

— Войдландер Эмпти, прошу назвать свой штатный номер.

— 7 4 1 0 3 — каждую цифру приходилось с трудом выталкивать из пересохшего рта.

— Войдландер Эмпти, прошу повторно назвать свой штатный номер.

Из света проступили мягкие металлические контуры автоматона.

— 74 1 03

— Войдландер Эмпти, прошу повторно назвать свой полный штатный номер.

Автоматон.

Проклятая железяка.

Эмпти наконец сфокусировал взгляд на автоматоне.

Модифицированная административная модель ADA-036-М но всё такая же завязшая в заранее прописанных сценариях и реакциях, как и стандартная модель.

Гладкий, полированный серебристый метал и голова-яйцо.

— Войдландер Эмпти, прошу повторно назвать свой полный штатный номер.

— Войдландер. Эмти. Штатный номер Em-C-D-74103.

— Подтверждаю. Войдландер Эмти. Штатный номер Em-C-D-74103.

Головокружение, как и боль отступали: стимуляторы, впрыснутые Эмпти в кровь, наконец начали действовать.

— Войдландер Эмпти, вы пробуждены для выполнения миссии. Прошу подтвердить готовность выполнить миссию во славу Истинного Бога.

Палата отличалась от тех, в которых Эмпти доводилось приходить в себя раньше.

Офицерская или даже для кого-то из высшего командирования если его, простого войдландера поместили в такую палату, это могло говорить Эмпти поморщился от боли довести мысль до конца не получилось

Помимо адатона имелся медатон модель Эмпти не смог распознать, но это точно не была одна из полевых моделей их он знал хорошо. Успел насмотреться.

А вот штурмового AN-G-EL также именуемый Птицей смерти или Пернатым — он узнал сразу: гибридная модель с большим количеством биологических деталей и даже обладающая каким-то зачатком сознания стояла у двери и казалась неуместной в этой белой, стерильной палате. Не спасали дело даже парадные нагрудная броня и шлем, скрывавший уродливую морду существа, — Эмпти слишком хорошо помнил, что эти твари, почти не способные отличить своих от чужих, творили на поле боя.

— Войдландер Эмпти, прошу подтвердить готовность выполнить миссию во славу Истинного Бога.

— Войдландер Эмпти готов выполнить миссию во славу Истинных Богов.

Боль, пульсирующая вновь врывается в сознание, путая мысли, обрывая их.

— Войдландер Эмпти, прошу подтвердить готовность выполнить миссию во славу Истинного Бога.

— Войдландер Эмпти готов выполнить миссию во славу Истинного Бога.

— Войдландер Эмти. Штатный номер Em-C-D-74103. Согласие получено. Миссия будет выполнена. Во славу Истинного Бога.

Щелчок.

С таким звуком переключаются старые реле.

Яйцеобразная голова железяки наклонилась в сторону.

Адатон ждал отклик.

— Во славу Истинного Бога. ритуальная фраза сама всплыла среди тех обрывков, которые сейчас были памятью Эмпти.

Щелчок.

Голова-яйцо вернулась в привычное положение.

— Войдландер Эмти, ожидайте получения дальнейших инструкций. Во славу Истинного Бога.

— Во славу Истинного Бога.

На этом задача адатона оказалась окончена, и он покинул палату, оставив Эмпти на попечении медатона, который продолжал что-то колдовать над пультом, считывая жизненные показатели человека и корректируя вводимые лекарства.

Пернатый даже не двинулся.

Эта тварь раздражала Эмпти больше боли, больше мешанины, в которую превратились его воспоминания.

Тело Эмпти восстанавливалось быстро, чего нельзя было сказать о грейсгифтах, на которые были заменены утраченные им левая рука и левая же нога.

Грейсгифты благородные дары так их называли.

На деле такие же куски железа, как и автоматоны грубые, тяжёлые, малоприспособленные для реальных условий.

Грейсгифты не замещали потерю.

Грейсгифты её констатировали, давая в обмен лишь крохи утраченного.

К тому же это проклятое железо требовало ещё и длительной настройки, массы регулировок, для чего в палату вошли сразу два мехатона.

Их модели Эмпти тоже не узнал.

Спустя несколько часов мытарств, когда от грейсгифта ноги удалось добиться того, что пусть и сильно хромая, но Эмпти мог передвигаться на своих двоих, а грейсгифт руки не болтался безвольной плетью, Эмпти потребовал от автоматонов прекратить бесполезные действия во славу Истинного Бога, разумеется.

Его просьбе вняли.

В качестве одежды Эмпти получил бесформенную хламиду, оставившую ощущение, что его будет ждать не инструктаж перед новым заданием, а перевод в другое отделение лазарета или тюрьмы.

Второе исключать нельзя было о событиях, которые привели его сюда, Эмпти почти ничего не помнил, а делать какие-то выводы на основе тех обрывков, что плавали в голове, было опасно.

Обувь оказалась подстать хламиде простые сандалии.

Ничего, что могло сойти за оружие ему не выдали.

В палате же ничего такого и не было, да и пока в оружии нужны не было.

По крайней мере, Эмпти пытался себя в этом убедить.

Адатон ADA-036-М возможно тот самый, что был рядом в момент пробуждения, отличить один автоматон одной и той же модели от другой такой же железяки было решительно невозможно, да и смысла в это особого не было, железяка она и есть железяка получив подтверждение, что Эмпти готов покинуть палату повёл человека по пустым коридорам.

Пернатый последовал за ними.

Основных подобного поведения, по мнению Эмпти, было две.

Либо создание следит, чтобы никто не смог навредить Эмпти, либо совсем наоборот

Эмпти пока не определился какой из вариантов ему не нравится больше.

Ставить на то, что его хотят защитить Эмпти не стал бы войдландеры никогда не относились к элите.

Ставить на то, что пернатый тут чтобы Эмпти делал то, что ему приказывали смешно, на безоружного инвалида хватит и автоматона, хоть того же адатона, что ведёт его куда-то.

Коридоры петляли, разделялись, пересекались, сливались, заканчивались тупиками, которые, после их приближения, оказывались дверьми бесшумно отъезжавшими в сторону.

Никаких схем или опознавательных знаков, ни на стенах, ни на полу.

Как и намёков на то, где же они находились.

Спрашивать у адатона что-то было бесполезно обычно железяки игнорировали всё, что не касалось их миссии, от административной же модели можно было ожидать ответа с просьбой сформулировать запрос по-другому или указания на то что ответ на запрос не входит в её задачу.

Thesaurus Memoriae.

Адатон замер.

Без предупреждения.

Без звуков.

Повернулся к Эмпти.

Часть стены, что была слева отъехала в сторону, открывая какое-то помещение.

— Войдландер Эмти, можете приступить к изучению имеющихся материалов. Если вам что-то понадобится прошу сообщить мне. Я буду ожидать вас здесь. Во славу Истинного Бога.

— Во славу Истинного Бога. подтвердил Эмпти и вошёл в помещение.

Кусок стены за спиной встал на место, вновь сделавшись неразличим.

Коробки с бумагами занимали почти всё пространство, из-за чего Эмпти даже не сразу обнаружил койку и туалет.

Эмпти видел карцеры поуютнее, чем эта комната.

Видел он места и пострашнее этого.

Тут хотя бы не были слышны звуки артиллерийский снарядов, пытающихся проломить бетон, и крики раненых.

Нашёлся и небольшой стол со стулом.

На столе лежали блокнот и ручка.

Эмпти выдвинул стул.

Сел.

Бумаги. Не привычные электронные носители.

Старые, громоздкие бумаги проигрывали электронным носителям во всём, кроме одного их нельзя было переписать по щелчку пальцев.

Бумаги объективная, пожелтевшая от времени, местами носящая следы чужих рук, реальность, которую можно уничтожить, но нельзя переписать.

Это почти в открытую говорило о том, что электронные носители информации скомпрометированы.

Отсутствие указания на то, что в бумагах должно быть обнаружено, намекало на то, что скомпрометированными оказались также системы внутренней защиты или контроля.

Или же расследования, что велись раньше, зашли в тупик, поэтому и было принято решение восстановить его, Эмпти, чтобы он попробовал найти и устранить проблему.

То, что к задаче подобного уровня был привлечён, он простой войдландер и что сейчас Эмпти находится на каком-то техническом этаже, только для автоматонов, под присмотром пернатого также свидетельствовало в пользу версии с системной проблемой, которую может выявить и устранить только элемент извне.

Этим элементов сделали его, простого войдландера.

Войдландеры бродяги пустоты, как их часто брезгливо называли.

Эмпти был из той редкой породы войдландеров, из той породы бродяг, которые всегда выполняли поставленную перед ними задачу.

Всегда.

Только в личном деле войдландера Эмти, штатный номер Em-C-D-74103 не было предусмотрено никаких пометок об этом.

Не было.

Иначе для расследования выбрали бы иного кандидата.

Для начала Эмпти занёс названия всех имеющихся коробок в блокнот.

Имеющиеся бумаги касались трёх городов: Морвуа, Ноймарк-ам-Шталь, Саттон-Гридж.

По каждому из них имелся обширный массив данных за десятилетие: с 1317 года истинного летоисчисления по 1327 истинного летоисчисления.

Данные касались рождаемости, смертности с разделением по годам и причинам, электропотребления, потребления воды и других ресурсов разбитое как по годам, так и по районам, и много чего ещё, пока показавшееся Эмпти не таким важным.

Отдельные коробки хранили планы по тем же показателям, что и коробки с фактическими данными.

Приняв за рабочую гипотезу, что, если для выполнения задачи был задействован человек с боевым опытом, а также всё, что происходило ранее, значит, речь идёт о какой-то форме саботажа внутри указанных городов.

Вскоре рабочая гипотеза стала основной по всем городам резко возрастала насильственная смертность. В Морвуа скачок фиксировался 1325. В Ноймарк-ам-Шталь и Саттон-Гридж скачок был в 1322.

Изучение планируемых показатель показало, что подобное не входило в планы.

Чтобы не распыляться, для более подробного изучения был выбран Мовуа. Он имел самую малую численность населения на начало 1317 всего 9 134 человек.

По нему Эмпти запросил, разумеется, во славу Истинного Бога, у адатона данные за 1307 и 1337 годы. Полные, а не только по смертности. Прежде чем начинать копать вглубь, необходимо было убедиться, что направление выло выбрано правильно.

Отдав распоряжения, Эмпти наконец смог позволить себе поспать.

Сон такая же важная часть войны, как и сами бои.

И не важно, как эти самые бои выглядят в данный конкретный момент.

Утро принесло осмотр медатона, который провели в выделенном Эмпти помещении.

Результатом осмотра стали несколько уколов, после чего железяка удалилась.

Упоминать о провалах в памяти, которые никуда не делись, а наоборот, как будто бы после сна закостенели в своей черноте, больно режа своими гранями, стояло их коснуться, чтобы разглядеть повнимательнее, Эмпти не стал.

Завтрак оказался вполне сносным.

Наверное, потому, что Эмпти доводилось есть то, чем побрезговала бы даже свинья.

Данные за 1337 год по Морвуа отсутствовали.

Адатон не смог указать причину.

Запрос данных по 1328, 1350 и 1500 годам также по Морвуа показал отсутствие фактических данных. Также без указания причин. Имелись только планы.