Гражданин

Базы развивали так называемое чувство локтя. Причем, в самом широком смысле. Можно сказать, они нацеливались на то, чтобы молодые военнослужащие накрепко сдружились с теми, кого сочтут достойными, сочтут своими. Для кадровика направить такую заготовку в подходящий взвод, эскадрилью или еще куда — плевое дело. Так как подобная прививка 'чувством локтя' никуда не пропадает и даже развивается, ветераны с радостью берут новичка под крыло, а тот в свою очередь принимает их покровительство после нескольких взбрыков-проверок. В итоге имеем сплоченный коллектив без внутренних проблем, способный действовать максимально эффективно.

'А еще из него мало кто захочет добровольно уйти, значит и контракт с армией или флотом будет продлен', — подумал об еще одном плюсе. Впрочем, скорее это просто побочный эффект. К тому же, никто ведь волю не подавляет и ни к чему не принуждает. Скорее это просто помощь, подсказка, нечто вроде совета, но не инструкция и каждый решает сам.

— Обалдеть, — выдохнул Смит, прерывая мои размышления.

— Знал, но все равно, — тряхнул головой Ян.

Только тут я обнаружил, что настолько в себя ушел, что и не заметил, как мы до ангара добрались. Да что там, на автомате дал добро на пересылку кода владельца и умудрился пропустить открытие дверей. Точнее то, как внутренние ворота в пол ушли. В оправдание могу сказать — сделали они это быстро, плавно и бесшумно.

'Фиг с ним с Грэгом. Не в обиде. Всегда таким был. Если уж дружил, так за своих был готов глотки грызть', — быстро подытожил размышления и шагнул через порог, жадно рассматривая звездолеты. Третий и четвертый класс — никакого сравнения с тем микробом, на котором экзамен-практику сдавал. Нет, он тоже впечатлил, такая себе длинная девятиэтажка из металла с соплами двигателей в корме, но на фоне старших собратьев — да как та же девятиэтажка рядом с небоскребом. Ворота за спиной вернулись на место.

Производители шахтерских кораблей о эстетике своих творений не заботились. Потому и суденышки наши выглядели этакими кирпичами. Два стометровых параллелепипеда и один раза в полтора крупнее. И все же они впечатляли. Не столько даже размерами, сколько ощущением — свое. Даже как-то не верилось, что вот на этом здоровяке предстоит летать в космосе и работать. Так, надо собраться и приступать к делу.

— Вперед, парни, — хлопнул в ладоши, привлекая внимание, — хватит глазеть, надо все проверить, акты приемки отослать и за дело браться.

— Ага, — тряхнул головой Смит, да так, что лицо шевелюрой закрыл.

— Да, надо, — протянул Ян.

— Не суетимся, действуем по инструкции. Вперед, — скомандовал и пошел к 'Обжоре'.

Пилоты, перегнавшие корабли, нас дожидаться не стали. Логично, их дело в указанный ангар судно доставить и, покинув борт, перед работодателем отчитаться. Дальше один сигнал, условный код, и корабли консервируются, обнуляются и ждут кода хозяина. Только он, да особый протокол и может их пробудить.

В отличие от парней, мне пришлось помучиться. Они-то просто с искином корабля связались, так сказать представились, полномочия подтвердили и он им аппарель выдвинул, да любезно шлюз распахнул, а вот у меня начались танцы с бубном. Внешне-то все так же было, но вот в шлюзе пришлось задержаться. Чтобы внутренние створки открылись, я и удостоверение к сенсору прикладывал, и в сканер глядел, и кровью на анализатор капал. Сплошные мучения, но выбора не было. Сам себе злобный Буратино.

Наконец корабль признал меня хозяином и впустил внутрь. Вот вроде и не сказать, чтобы прям много времени потерял или что-то особое делал, а как-то устал и раздражительным стал. Может дело в серо-стальных коридорах, где лишь светящиеся панели потолка и позволяли его от пола со стенами отличить? Нет, скорее просто мандраж и внезапное осознание реальности всего происходящего. 'Тормоз ты, братец', — сказал самому себе и потопал в рубку. Благо до нее два шага было.

Ага, так меня и пустили в святая святых без новых мытарств. Вновь прошел проверку, и когда доказал, что я — это я, мне наконец-то дали добро. Бронедвери разошлись и искин поприветствовал меня механическим голосом, который тут же предложил настроить на желаемый. 'Фиг тебе, болтливая железяка', — сказал ему, и принялся проходить третью проверку. Без нее не имелось возможности изменить настройки безопасности, а каждый раз доказывать машине свои права не хотелось.

Четвертая проверка для подтверждения внесенных изменений, зеленый огонек перед глазами и я растекаюсь по капитанскому креслу довольной лужицей. Теперь мой нейроком считается доверенным и может выполнять роль нейросети. Проще говоря, достаточно мысленной команды кораблю и... Да все, собственно. Никакого тебе больше геморроя.

'Повезло, с третьим рангом такое бы не провернул', — подумал, следя за виртуальной полоской прогресса самотестирования корабля. Парни, поди, и вовсе уже к осмотру перешли. Так и мне бы не мешало. У них-то обычные кораблики, а в моём имеется летная палуба с дронами и ремонтный блок для них же. Сам-то 'Обжора' добывать руду не умеет. Классический носитель. 'Потому и брал', — хлопнул ладонями по подлокотникам кресла и резко поднялся. Хватит время терять. Вперед и с песней, дела не ждут.

Вообще, комплексная база шахтера, как и любая другая, на самом деле состоит из целого набора сведенных вместе баз, из которых убрали повторы информации и оптимизировали подачу. Опять же, на мой взгляд, слово шахтер не совсем подходит. Скорее уж стоило говорить о ком-то вроде космического геолога, а то и планетолога. Этакого универсала, исследователя, пионера и первооткрывателя в одном флаконе. С другой стороны, именно 'шахтер' лучше всего отражает современное положение дел. Но исторические основы профессии никто не трогал.

Потому-то я и пилот, и техник, и технолог второго, и кибернетик с программистом, и даже инженер. Есть у меня и военно-учетные специальности, так же в комплексную базу входящие. Разумеется, в четвертом ранге лишь базовый 'шахтер', который на деле все же геолог, но и остальные все минимум во втором, а тот же техник с кибернетиком и вовсе в третьем. Как и пилот. Уж не знаю, то ли составители базы из поколения в поколение сплошняком лентяи, то ли руководствуются принципом 'работает, проверено, вот и не трогай', то ли тут какой-то умысел с прицелом на будущее. Такой себе кадровый резерв спецов, который можно быстро перепрофилировать под конкретные нужды. В любом случае, жаловаться причин не вижу.

Первым делом прогулялся до бокса и запустил на самодиагностику ремонтный комплекс. Затем сходил на летную палубу и взялся за дронов. Эти машинки отличались изрядной примитивностью, но менять их на что-то более самостоятельное слишком дорого. Впрочем, сейчас меня интересовала их работоспособность. Сами себя проверить они не могли, пришлось поработать ручками и головой. Грубо говоря, прозвонил цепи, да прогнал стандартный набор тестов. На первый взгляд все было в порядке, но, ради полного спокойствия, озадачил ремонтный комплекс полной проверкой дронов. Вернее, поставил ему эту задачу после окончания диагностики.

Прошелся до реакторного отсека, вручную снял показания датчиков, проверил целостность кожухов ручным сканером, убедился в полной исправности и потопал любоваться двигателями. Благо, они рядом были и, вообще-то, могли частью реакторного считаться. Тут пришлось провозиться подольше. Масса узлов и агрегатов требовала внимания, но за часа полтора управился. К этому времени и искин самодиагностику закончил, порадовав отчетом об идеальном состоянии корабля. Оставалось дождаться результатов работы ремонтного комплекса и можно вылетать.

— Как успехи, парни? — Спросил напарников, как только они ответили на вызов.

Организовал такое себе селекторное совещание, совместив его с обедом. Благо для разговора хватало четко сформулированного желания сказать что-то, задействовать голосовые связки не требовалось.

— Состояние соточка, — отрапортовал Смит.

— Все в норме, — сказал Ян.

— Ты там долго еще возиться будешь? — Спросил Смит.

— Не терпится поскорее за работу взяться? — Ответил вопросом и мысленно усмехнулся, представив его скривившееся лицо.

— Хочу поскорее заработать и по барам прошвырнуться, — ответил он честно.

— Если мы после каждой сдачи руды будем загулы устраивать, два года провозимся, а то и больше. Лучше уж навалиться на дело и за год-полтора управиться.

— Это будет тяжело и скучно, — заметил Ян.

— Зато выгодно и безопасно. Парни, у нас еще лет двести жизни впереди...

— Вот именно, — перебил Смит, — каждый год на счету.

На это я только и смог, что промычать что-то невнятное. Вот оно, отличие дикаря от местных. Им двести лет, как мне семьдесят. Вот только для меня эти семьдесят внезапно стали парой веков, а для них... Ну, теми же остались. Они просто не понимают этого. Черт, да и я в двадцать не особо думал о времени. Это же полвека впереди было. Прорва времени, некуда спешить, а уж теперь и подавно не вижу поводов бояться развлечения упустить. Хотя, в отличие от них, я-то успел понять, что все эти бары-вечеринки и прочее, мягко говоря, однообразное и довольно скоро приедающееся дело, а уж когда о семье думать приходиться, так и вовсе к ним интерес пропадает. Надо же, подумал о своих, и впервые не сдавило сердце.

— Я думаю, нам стоит выбрать что-то среднее. Например, раз в месяц на станцию летать, — внес предложение Ян.

— Давайте решим позже, — решил уклониться от ответа, и вместо этого предложил высказываться на тему — кому и чего для вылета не хватает.

Всем всего хватало, а чего не хватало, без того обойтись можно. 'И вообще, отработаем, каждый сам докупит', — сказал Смит, и спорить с этим никто не стал. На том и порешили. Ремонтный комплекс закончил проверку шахтерских дронов и я отправил поставщику акт приемки. Все, теперь можно лететь. Да здравствуют трудовые будни.

Перед внешними воротами ангара вспыхнуло удерживающее атмосферу поле. Створки разошлись и наши корабли, ведомые искинами диспетчерского управления, вылетели в космос. Ворота за нами шустро закрылись и мы устремились в зону свободного полета.

— Куда прыгать будем, босс? — Вышел на связь Смит, пользуясь тем, что нас ведут диспетчеры.

Хороший вопрос, как-то я об этом не подумал. За последний век в системе изрядно выработали внутренние реки, но оставались еще внешние. Там даже пару станций приема руды и контроля пространства повесили. Правда, народ предпочитал работать в соседних системах. Там было столь же безопасно, но иногда удавалось найти астероид с чем-то подороже стандартной руды по кредиту за куб. Впрочем, такое случалось редко. Зеленые сектора — это не только безопасность, но и исследованность.

— Прыгаем к внешней реке, проверим гиперпривод, накопаем на полные баки и приноровимся к кораблям.

— Как скажешь, босс, — ответил Смит и отключился.

И почему сам себе напоминаю кота, трогающего лапой лед на луже по осени? А, да в бездну это все. Устал просто, еще и нейроком этот дурной. Поставил бы сеть и жил как белый человек. Нет, блин, самый умный и больше всех надо. Так, хватит ныть. Отставить метания. Просто сходи с парнями в бар и отдохни.

Не скажу, что полегчало, но отпустило, а там и диспетчера нас в вольное плавание отпустили. Обозначил точку прибытия, да начал разгон. Пусть приводы у нас и схожи по характеристикам, но синхронный прыжок и выход — это целое искусство. Флотские годами только тем и занимаются, что это отрабатывают. Хотя, ну какое мне дело до разброса? Тем более без нейросети и слияния все равно на одну удачу надеяться можно. Тут не столько расчет, сколько слаженность и умение чувствовать напарников роль играют.

— Готов.

— Готов.

Отрапортовали парни, набрав скорость, достаточную, чтобы успеть в пузырь перехода влететь.

— Прыгаем, — сказал, и тут же отдал мысленную команду кораблю.

В синхронизации этой самой команды и была суть проблемы. Разница активации привода в миллиардные доли секунды играли свою роль и выливалась в разброс по прибытии на место. Причем, чем на большее расстояние совершался прыжок, тем больше становился разброс. Непредсказуемая ориентация корабля по выходу в обычное пространство так же добавляла свою изюминку и головную боль. Впрочем, все это касалось военных и прочий боевитый люд, занимающийся проводкой конвоев и другими рискованными делами.

Прыгали мы не далеко, потому и разбросало нас не слишком сильно. Скорее уж нам это на пользу пошло, так как смогли сразу большой кусок астероидной реки просканировать. Разумеется, ничего ценного не нашли. Стандартная руда по кредиту за куб. В чем-то ее можно сравнить с нефтью — в том смысле, что на Земле массово использовался получаемый из нее пластик, а у нас из этой копеечной руды делают корпуса и обшивку для всего на свете.

— Работаем, — отметил участки на карте с результатами сканирования. Нарезал, так сказать, делянки.

— Приступаю, — ответил Ян.

— Ух, сейчас вгрыземся, — выдал Смит.

— Аккуратней, парни, не спешим, привыкаем к кораблям, — не смог смолчать, чтобы не напомнить. Естественно, получил закономерный ответ в духе 'не волнуйся мамочка'.

'Надо бы что-то кадровое поучить', — подумал, машинально выдавая целеуказание дронам, покидающим ангар. В отличие от станции, на 'Обжоре' поля удержания атмосферы не имелось, поэтому приходилось откачивать воздух. Впрочем, это было так, мелочью. И вообще меня больше занимал дурацкий вопрос — похож ли мой корабль на улей, а дроны на пчел? Наверно все же нет, но аналогия понравилась. Даже немного поразмышлял на тему названия артели. Как-то она у нас безымянной оставалась. Точнее, у нее имелся длинный буквенно-цифровой код, но имени собственного мы придумать не удосужились. Да и не пытались даже.

Решил не отвлекать парней сторонними разговорами, а вскоре и вовсе не до отвлеченных мыслей стало. Дроны принялись астероиды пилить, мне же пришлось за ними следить и направлять. Конечно, львиную долю работы взял на себя искин, но в том-то и беда, если бы он мог полностью с подобным делом справиться, профессия шахтер в лету б канула. 'Или бы вернулась к истокам и я сейчас ползал по какому-нибудь миру за границей изученных территорий', — подумал, отводя дрона за секунду до выброса газа из недр астероида. Искин просто не успел просчитать результаты сканирования и последствия воздействия режущим излучателем. Мое подсознание оказалось быстрее и, как минимум, спасло дрона от повреждений выброшенными газом камнями.

В первый день отработали десять часов без продыху и так умотались, что просто и бесхитростно завалились спать. Только и сделали, что обменялись краткими сообщениями о наполненности трюмов. Второй день и третий день мало чем отличались от первого. Парни все так же пилили свои делянки, а вокруг меня сновали дроны. Они приносили вырезанное из астероидов в дробилку, заправлялись, заряжались и летели трудиться дальше. Аналогия с пчелами и летней страдой крепла во мне все больше, а вот усталости становилось меньше.

На пятый день нашел достаточно сил, чтобы доучить базы по 'Обжоре'. На производительности это не сказалось, так как напоследок оставил чисто технические вещи по агрегатам корабля, но ощущение законченного дела порадовало и помогло открыть второе дыхание. Парни же наоборот сдали. Кажется, теперь начинаю понимать, почему в четвертом классе почти сплошные носители шахтерских дронов, а в третьем они редкость. Представил мысленно, каково это совмещать пригляд за 'пчелами' и самому излучателями управлять, так сразу и поплохело.