-Невероятно. Судя по геологической стратификации, эти горные образования примерно два миллиона лет назад находились значительно ниже текущего уровня, они были скрыты под толщей океанских вод.

-Ничего удивительного, -пожал плечами Максим. -Планету-то, если вы не забыли, основательно приморозило... Ладно, хватит археологии. Какие условия снаружи?

Томсон перевел взгляд на показания внешних датчиков.

-Температура у поверхности стабильно держится на отметке минус семьдесят три по Цельсию. Без полноценной термозащиты находиться на открытом воздухе дольше двух-трех минут — верная смерть. Хотя состав атмосферы... теоретически пригоден для дыхания.

-''Теоретически'' — это просто замечательно, -язвительно заметил Максим. -А я-то надеялся устроить пикник на местных пляжах и немного позагорать.

Его шутка повисла в воздухе, не встретив ни улыбок, ни смеха. Профессор Гиммлер, поглощенный своими данными, добавил, не глядя на остальных:

-Вдыхание воздуха с такой температурой вызовет мгновенный и необратимый спазм бронхов и трахеи. Кожные покровы, слизистые оболочки глаз, рта и носоглотки получат криогенные ожоги практически моментально. Скафандры — не просто рекомендация, а жесткая необходимость.

Томсон, продолжая анализировать детализированные снимки, выделил на одном из вспомогательных экранов небольшое, относительно ровное плато, расположенное в нескольких сотнях метров от периметра основного комплекса.

-Вот потенциальная посадочная площадка, двести на сто пятьдесят метров. Достаточно места для ''Каракурта'', и рельеф позволяет совершить посадку с минимальным риском.

Максим несколько секунд молча изучал указанную зону, его лицо было серьезным и сосредоточенным.

-Хорошо, -согласился он наконец. -Но прежде чем садиться, просканируйте все на предмет любого движения. И дайте пару контрольных залпов по земле из бортового вооружения. Особенно по периметру этой площадки.

Томсон удивленно поднял бровь.

-С какой стати? Мы же не хотим создавать лишний шум и привлекать ненужное внимание.

Максим с театральным вздохом закатил глаза.

-Меня, знаете ли, не просто так назначили ведущим в шоу ''как правильно приготовить некроморфа на ужин'', лейтенант. Трупоходы, когда нечего жрать, впадают в состояние анабиоза, спячки. Шум и вибрация от выстрелов заставят любую нечисть поблизости, особенно ту, что зарылась в снег или прячется в расщелинах, проснуться и показать себя. Гораздо проще и безопаснее пристрелить их отсюда, с воздуха, чем потом, после высадки, внезапно обнаружить, как эти твари выскакивают у тебя из-под самых ног.

Гуриев, стоявший чуть поодаль со скрещенными на груди руками, коротко и одобрительно кивнул.

-Здравая мысль. Логично. Сам бы я, возможно, до этого не сразу додумался.

Фрегат, зависнув над выбранной посадочной зоной, развернул свои бортовые турели в сторону земли. Воздух наполнился низкочастотным гудом заряжающихся плазменных ускорителей и характерным треском накапливающих энергию рельсовых пушек.

Последовала серия ослепительных залпов. Снаряды, несущие чистую энергию разрушения, и разогнанные до гиперзвуковых скоростей металлические болты врезались в ледяную и каменную поверхность плато и его ближайших окрестностей. Фонтаны расплавленного льда, пара и измельченной в пыль породы взметнулись в разреженный воздух, окрашивая белизну в грязно-серые и черные тона.

Реакция, которой опасался и на которую надеялся Максим, последовала почти мгновенно. Бортовая высокочувствительная оптика и запущенные разведывательные дроны тут же зафиксировали множественные аномалии движения. Из-под, казалось бы, нетронутых снежных заносов, из-за глыб льда, из темных, почти невидимых провалов в земле стали выползать, выскакивать, вываливаться силуэты. Движущиеся, неестественно изломанные, нарушающие все законы биомеханики фигуры, не дающие ни малейшего теплового сигнала — верный признак некроморфов.

-Вот видите, -Максим с мрачным удовлетворением хлопнул в ладоши, словно аплодируя успешному эксперименту. -Без моих скромных познаний в местной фауне вы бы сразу, едва ступив на грунт, стали очередным бесплатным удобрением для... чего тут у нас растет? Ах, да, ничего не растет. Для Маркеров, значит.

Томсон, смотря на десятки, а затем и сотни красных меток, появившихся на тактическом экране, сгребся.

-Их... здесь целое скопление. Десятки, возможно, больше. Садиться сейчас — чистое самоубийство. Они просто облепят корабль, едва он коснется земли.

-Значит, не садимся, -парировал Максим, его голос прозвучал холодно и решительно. -Продолжаем отстрел. Всех, кого видите. Прицельный огонь. Тех, кого не успеем уничтожить сейчас с воздуха, добьем уже после высадки, но с куда более выгодных позиций.

-Но массированный огонь с корабля может нанести непоправимый ущерб комплексу! -возмущенно вскричал профессор Гиммлер, вскакивая со своего места, его лицо исказила маска истерии. — Розетта может находиться в одном из тех зданий! Мы рискуем уничтожить единственный в своем роде образец внеземного разума!

-Я готов пойти на этот риск, профессор, -ледяным тоном ответил Максим, поворачиваясь к нему. -Потому что единственная альтернатива — это высадиться прямиком в их гостеприимные объятия. И в этом случае мы не получим ни Розетту, ни своих жизней. Абсолютно ничего. Кроме сомнительной чести пополнить ряды этой шевелящейся мертвечины.

Он резко развернулся к Томсону.

-Лейтенант, огонь на поражение. Все цели в радиусе пятисот метров от посадочной зоны.

По его команде с ''Каракурта'' обрушился уже настоящий шквал огня. Плазменные заряды, достигая поверхности, вспыхивали короткоживущими, но невероятно яркими солнцами, испаряя органику, плавя лед и спекая камень в стекловидную корку. Снаряды рельсотронов, движущиеся со скоростью, делающей их почти невидимыми для глаза, прошивали тварей насквозь, разрывая их на клочья, разбрызгивая вязкую багровую жидкость, обломки костей и хитина по ослепительно-белому, теперь уже испещренному воронками снегу. Ледяная пустошь на несколько долгих минут превратилась в адский полигон, где нечестивая, чуждая жизни плоть встречала свой конец в очищающем огне и безжалостной стали. Воздух за пределами корабля наполнился треском, шипением и тем отвратительным хрустом, который знаком любому, кто хоть раз сталкивался с некроморфами.

В самый разгар салюта, когда казалось, что все живое и не очень на поверхности уже должно быть уничтожено, из-за скал выползло нечто, заставившее даже видавших виды морпехов на мостике замереть на мгновение.

Это была гигантская тварь, размером с тяжелый грузовик. Ее тело, напоминающее нечто среднее между раком и пауком, покоилось на четырех длинных, многосуставных лапах, состоящих из трех сегментов. Задняя часть туловища, похожая на гигантскую хитиновую луковицу, мерно покачивалась при каждом движении, в то время как передняя была усеяна целым лесом острых, щелкающих жвал. Все ее тело было покрыто толстенным, многослойным панцирем. Легкому оружию эта броня не по зубам.

-Ну вот! -радостно воскликнул Максим, тыча пальцем в главный экран. -А я же вам говорил! Говорил же! Ракоклещ, толстенный панцирь, регенерация! Только вот про жвалы я, кажется, забыл... Ну, мелочи!

Огонь бортовых орудий ''Каракурта'' тут же сосредоточился на новой, приоритетной цели. Плазменные разряды и снаряды рельсотронов теперь били в одну точку, пытаясь пробить броню или оторвать одну из чудовищных конечностей.

Гуриев, не отрывая взгляда от разворачивающегося зрелища, тихо, почти шепотом, пробормотал себе под нос:

-Провидец, мать его... Такими темпами я и впрямь начну верить, что какие-то высшие силы за нас.

Тварь оказалась невероятно живучей и верткой. Даже под шквальным огнем она продолжала пытаться двигаться в сторону корабля, ее жвала яростно щелкали, словно пытаясь ухватить невидимого противника.

Целых две минуты потребовалось сосредоточенному огню всех бортовых орудий, чтобы, наконец, снести ей две передние лапы, пробить панцирь в нескольких местах и, наконец, развалить хитиновую ''луковицу'' на части. Даже будучи расчлененной, отдельные куски ее тела еще некоторое время дергались, прежде чем окончательно затихли.

Максим, с довольным видом потирая руки, нарушил молчание:

-Ну, вот видите? Теперь опасность на поверхности куда как меньше, чем могла бы быть, окажись мы там без предупреждения. Одна такая букашка могла бы запросто разобрать пол отряда, пока мы с ней разбирались. А так... — он сделал широкий жест в сторону экрана. -Проблема решена на подлете. Теперь можно и садиться. По-моему, мы здесь уже все, что могли, истребили под корень...

Грузовой трап ''Каракурта'' с низким гулом опустился, коснувшись ледяной поверхности плато. Первыми, грохоча массивными ступнями, на вечную мерзлоту Тау Волантис вышли боевые боты ''Катафракт''.

Их угловатые, лишенные изящества силуэты казались порождениями чистой утилитарной логики. Сваренные из толстых бронеплит, они возвышались на два метра, и каждый весил триста килограммов. На правых плечах роботов были смонтированы трехствольные пулеметы, питающиеся безгильзовыми патронами из подбрюшных магазинов. Левые манипуляторы несли инструменты смерти: лазерный резак для точной работы и универсальный плазменный эмиттер, способный выжигать площади или резать броню. Все это питалось от компактных термоядерных миниреакторов, чьи бронированные отсеки располагались на спинах машин.

За ними, тяжело ступая, вышли люди в боевых скафандрах: Максим, Айзек, Гуриев и сержант Марк Чоу. Их фигуры в громоздкой броне казались меньше на фоне роботов, но не менее опасными. В руках они сжимали плазменные винтовки.

Первый шаг по твердому, промерзшему грунту отозвался скрежетом в ногах. Максим, окинув взглядом безжизненную панораму, сообщил в эфир:

-Первый и второй ''Катафракт'', охраняете корабль. Режим ''Страж''. Ничего кроме нас не подпускаете ближе пятидесяти метров. Третий и четвертый — с нами. Остальные, движемся к комплексу. Задача: осмотр, зачистка, оценка обстановки.

Группа тронулась к мрачному скоплению сооружений, возвышавшемуся впереди. Скафандры противно скрипели на ледяном насте. Неожиданно Айзек спросил, его голос звучал приглушенно:

-Макс... а в той версии... мое путешествие сюда. Чем оно конкретно закончилось?

Максим, не сбавляя шага, коротко фыркнул.

-Если в двух словах? Ты, Элли и другие бегали тут от некроморфов и юнитологов. Потом нашли способ перенастроить стазис-машину. Убили местную Луну... но это разбудило остальных. Землю сожрали. Вот такой счастливый конец.

Он помолчал, затем добавил:

-Но сейчас мы не слепые котята. Знаем, куда идем и чего ждать. Это уже половина успеха.

Они шли мимо еще дымящихся воронок и разорванных тел некроморфов. Воздух, несмотря на скафандры, словно пропитался запахом гари и чего-то кислого, едкого — знакомым букетом, который всегда оставался после плазменных разрядов, смешанным с испарениями органики. Гуриев, указывая стволом винтовки на гигантские, обугленные ошметки ракообразной твари, выдал:

-Сегодня твои знания, Макс, опять сэкономили нам кучу жизней и тонны боеприпасов. Признаю.

Вскоре они достигли периметра комплекса. Перед ними возвышались массивные, когда-то, видимо, мощные ворота, теперь изъеденные ржавчиной и покрытые толстым слоем инея и намерзшего за столетия конденсата. Металлический забор вокруг во многих местах был порван или повален — следы давних боев или воздействие времени. Двести лет в условиях арктического холода и полного забвения не пошли на пользу этому месту. Все было окрашено в оттенки серого, белого и ржаво-коричневого.

Над воротами, едва читаемая под наростом льда и ржавчины, висела табличка с потрескавшейся краской: ''Facility Two''. Объект номер два.

Группа остановилась перед массивными дверями в основное здание комплекса, покрытыми слоем льда и ржавчины. Механизм заклинило намертво — два века арктического холода сделали свое дело.

-Третий и четвертый, -раздалась команда Максима. -Вскрывайте.

Два боевых робота тяжело шагнули вперед. Их манипуляторы с гидравлическим шипением сомкнулись на металлических створках. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла. Ледяные наплывы посыпались осколками. Сначала одна створка, с жалобным визгом отогнулась наружу, затем вторая. Образовался проем, за которым зияла темная пасть входа.

-Контакт! -крикнул сержант Чоу.

Из темноты, словно из гнезда потревоженные осы, повалили некроморфы. Не меньше десятка расчленителей с лезвиями вместо рук, несколько более крупных форм, напоминающих раздувшихся жирдяев. Они молча, с неестественной скоростью устремились к группе.

Боты сработали мгновенно. Трехствольные пулеметы загрохотали, выплевывая в темноту сотни пуль. Первые ряды тварей буквально разорвало в клочья. Затем добавили огня плазменных эмиттеров, оставив на стенах оплавленные пятна и горы обугленного мяса. Через минуту у входа лежала лишь дымящаяся груда останков.

-Проходим, -скомандовал Максим, сохраняя с Айзеком самообладание, они уже имели дело с чудищами. А вот Гуриев с Чоу слегка испугались, их пульс подскочил до ста тридцати ударов. -Осматриваем территорию.

Внутри открылось обширное помещение, похожее на ангар. Лед покрывал стены и потолок причудливыми сталактитами. Прямо напротив входа висела огромная, частично уцелевшая схема объекта. Максим подошел к ней, счищая слой инея.

-Сектор биологии... палеонтологии... казармы... -водил он пальцем по схеме. -Геология, утилизация отходов... и шахта. Все на месте, как и должно быть.

Обернувшись к группе, он указал на несколько коридоров.

-Все за раз не охватить. Сейчас — только первичный осмотр и зачистка ближайших секторов. Не разделяемся, ищем угрозы, проверяем конструкции. Нашли работающий терминал — сразу доклад. К окорочку двинемся, только когда убедимся, что тут не осталось ничего, что хочет нас съесть.

Группа продвигалась дальше по обледенелому ангару, и вскоре у одного из проходов Максим заметил слабый голубоватый отсвет. Подойдя ближе, он увидел голографический терминал, вмонтированный в стену у поста контроля доступа. Экран мерцал, но был активен.

-Ничего себе, -пробормотал Максим, изучая устройство. -Как эта штука уцелела после двухсот лет в таком холоде? Лед повсюду, а она работает.

Айзек, стоявший рядом, пожал плечи, жест почти незаметный в массивном скафандре.

-Для миссий такого уровня всегда выделяли самое надежное и качественное оборудование. Что касается энергии... -он огляделся. -Скорее всего, где-то здесь есть автономный реактор или подключение к геотермальной станции. Колониальные аванпосты проектировались с расчетом на века.

Максим несколько минут тыкался в интерфейс, пытаясь разобраться в древней, глючной операционной системе с нелогичным меню.

-Да черт... Все криво, тормозит, иконки не те... -он с раздражением отступил от терминала. -Ладно, инженер, это твоя работа. Разберись с этим древним хламом.

Айзек без лишних слов занял его место. Его пальцы в перчатках плавно скользнули по сенсорным панелям. Он игнорировал выпадающие меню и мерцающую анимацию, находя обходные пути и используя командные строки. Через пару минут он кивнул.