| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Саолер, — произнёс юноша, продемонстрировав жемчужно-белые зубы, и протянул девушке руку.
Ухоженная ладонь, длинные пальцы с перламутровыми ногтями, мягкая нежная кожа... Перед глазами землянки вмиг возникла картинка: её маникюрша Наталья, хватает руку единорога, с плотоядной улыбкой смотрит на сиё произведение мануального искусства, затем берёт щипчики, больше напоминающие кусачки из набора инструментов, и... Светлана вздрогнула, на мгновение зажмурилась и внимательно посмотрела на красивую бледную ладонь, пытаясь понять, чем вызваны её кровожадные ассоциации. Но гипотеза о собственной невменяемости, первой пришедшая на ум, так не понравилась девушке, что она решила совсем не думать на эту тему, чтобы (не дай Бог!) предположение не стало реальностью. Поспешно вернув сбежавшую с губ улыбку, Света пожала руку новому знакомому:
— Светлана.
Голос прозвучал твёрдо, и, похвалив себя за выдержку, она улыбнулась Саолеру и многозначительно покосилась на Ирсина. Маг, с интересом наблюдавший за знакомством землянки и чёрного единорога, понял её взгляд совершенно правильно: гостья с Земли держалась из последних сил. Утомительная для городской жительницы прогулка по лесу, лавина новых впечатлений и событий плюс непонятные, изматывающие метаморфозы с внешностью — всё это буквально валило девушку с ног, её единственным желанием было рухнуть в кровать, забраться под тёплое одеяло и, свернувшись калачиком, спать, спать, спать... Минимум сутки.
"Вот, именно, — прозвучал в голове Ирсина ехидный голос Триисы. — Девочка еле дышит, а ты всё о вежливости и этикете печёшься. Кстати, твоя жена тоже считает, что и Свету, и остальных гостей давно пора проводить в дом, накормить, напоить и в постель уложить".
— Ты права, — недовольно буркнул маг и повертел головой, отыскивая кошку.
"Да здесь я!"
На шее землянки материализовался живой полосатый воротник, немедленно удостоившийся любовного поглаживания. Ирсин вздохнул, безнадёжно махнул рукой и улыбнулся:
— Трииса тоже член моей семьи. Так что прошу любить и жаловать.
— Вот как? Хочешь сказать, что официально признал родство с этой тварью?! Да, как ты...
— Молчать! — Тайен схватил Кариену за руку и сжал, вызвав у девушки невольный вскрик. — Прошу простить мою дочь.
Старейшина боевых собак поклонился бледной как мел Кийсене и повернулся к магу, который сжимал в руке кинжал и с болью смотрел на Кариену.
— Это последнее предупреждение, девочка. Следующий раз я убью тебя, — хрипло произнёс он, спрятал кинжал и вымученно улыбнулся Тайену. — Инцидент исчерпан, друг мой, но если твоя дочь не смирится с существованием Триисы, ей лучше покинуть Малина Лас. В других поселениях Либении таких кошек как моя больше нет. Боюсь, их во всей Аренте не найдётся...
— Мы понимаем. — Старейшина покосился на бледную от гнева дочь и обратился к кошке, дремлющей на плечах землянки. — Простите нас, Трииса.
Оливковые глаза приоткрылись, скользнули по обеспокоенному лицу главы боевых собак, на мгновение поймали исполненный ненависти взгляд его дочери и остановились на Ирсине.
"Ты напоминаешь мне поникший без воды комнатный цветок. А что касается извинений... Будем считать, что я оценила попытку старейшины сохранить мир и жизнь его ненаглядной девочки".
Трииса смежила веки, показывая, что разговор окончен, а молчавшая до сих пор Кийсена шагнула к Тайену, взяла его под руку и громко произнесла:
— Идёмте, господа. Галайса сгорает от нетерпения познакомиться с друзьями своего дорогого супруга, о которых он так много и интересно рассказывал.
— В самом деле? — Тройен подошёл к женщине с другой стороны, предлагая руку и улыбаясь во весь рот. — Ирсин был нашим гостем не так долго, как хотелось бы. Вам повезло гораздо больше...
— Ну... — протянула Кийсена, забавно сложив губы трубочкой, — это с какой стороны посмотреть... Я, например, лишилась дочери.
— И в тоже время обрели внука, — подхватил Тайен, кивая на мальчишку, который по-прежнему стоял рядом с Ирсином и внимательно слушал их разговор.
— Троих, — хмыкнула женщина и, потянув гостей за собой, с сарказмом добавила: — это помимо всех остальных его подопечных, которых он привечает и заботится как о родных детях. С появлением Ирсина мой спокойный и тихий дом превратился не то в гостиницу, не то в лечебницу...
Старейшины, мило беседуя, направились в сторону деревенской площади, а Светлана с осуждением посмотрела на красную от обиды и гнева Кариену. Проследив, как раздражённую девушку окружили и, утешая и подбадривая, увели за собой молодые собаки, она почесала мягкую шейку Триисы и отрешенно подумала: "Не понимаю, как можно не любить кошек? Впрочем, всякие люди бывают. Я вот, например, рыбок не люблю, однако желания перебить все оказавшиеся в пределах досягаемости аквариумы у меня не возникает".
"Потому что ты добрая, — тотчас вступила в разговор Трииса, — а наша новая соотечественница молодая и глупая!"
— Просто все люди разные...
"Люди? Где ты видишь людей, девочка?"
Кошка хмыкнула, а Света покраснела, но посмотрев на Ирсина, радостно ткнула в него пальцем:
— Вот он человек!
"Да какой это человек?!"
Голос кошки бы полон скептицизма, и землянка засомневалась в своей правоте.
— А кто он?
"Маг!"
Трииса широко зевнула, фыркнула и мохнатым воротником распласталась на шее девушки.
— А разве маг это не человек?
Светлана убрала выбившуюся из-под шапки серебряную прядь и, не дождавшись ответа от приятельницы, вопросительно посмотрела на Ирсина.
— Мы всегда сначала маги, а уж потом люди, эльфы, оборотни и так далее.
— А почему я... — с любопытством начала девушка, забыв об усталости и голоде, но маг отрицательно замотал головой.
— Чуть позже я обязательно отвечу на все Ваши вопросы, а сейчас позвольте наконец-то проводить Вас в наш дом.
Маг подставил локоть, и Светлана тут же почувствовала себя тщательно выжитым лимоном. Передвигать ногами не хотелось совершенно: "Вот бы сейчас на чьей-нибудь широкой спине прокатиться. Жаль, что Майс ушёл. Он бы не отказался помочь усталой путешественнице..." Землянка разочаровано вздохнула.
"А ты Саолера попроси, у него тоже спинка подходящая. К тому же, если что не так, можно за рог ухватиться. Удобно!"
— Что!?
От истеричного вопля единорога Света с Ирсином аж подпрыгнули. Юноша с ненавистью смотрел на полосатую нахалку, свисавшую с шеи землянки, и до белых костяшек сжимал кулаки. Светлана испуганно отшатнулась, опасаясь за жизнь Триисы, а Ирсин привычно схватился за кинжал. Кошка же даже глаз открыть не соизволила.
"Так я и знала. Он прекрасно слышит наши разговоры. Впредь нужно быть осторожнее. Очень сильный маг".
"Да и ты не слабый! — ворвался в сознание Светы смутно знакомый и очень приятный баритон. — Признавайся, каким образом ты околдовала девчонку, что она тебя с рук не спускает и во всём потакает? Сейчас же снимай с неё заклятье!"
"И не подумаю! Тебе надо — ты и снимай. Я, так и быть, мешать не стану!"
Трииса приоткрыла один глаз, презрительно взглянула на единорога и вновь заснула или сделала вид, что спит.
— Стерва... Попадись ты мне за пределами Либении...
— Полегче на поворотах, дружок, — осадил его Ирсин. — У Триисы, конечно, сложный характер, но это не повод оскорблять её.
— Да её не оскорблять, а убивать надо! Долго и с особой жестокостью!..
Саолер вздрогнул и осёкся, словно некто невидимый заткнул ему рот. Светка, рванувшаяся на защиту кошки, замерла, встретившись взглядом с потерянными, испуганными глазами. Синяя радужка выцвела, её края стали бледно-лиловыми, и эти изменения лишь подчеркнули сходство единорожьих глаз с васильком. Васильком, медленно умирающим среди спелых ржаных колосьев. По позвоночнику прокатилась волна густого, почти осязаемого страха, тело сковал жгучий холод, вдруг резко сменившийся удушающим жаром. Свежий осенний воздух осквернили запахи жженых волос, шерсти и горелой плоти, а обыденный деревенский шум заглушили плач, крики, мольбы...
— Мамочка... Не-е-ет... — дрожащим голосом простонала Светлана и, закрыв лицо ладонями, надрывно зарыдала.
Ирсин крепко обнял девушку и зашептал что-то успокаивающее. Ласковый, уверенный голос обволакивал, отгоняя боль и страх, но тонкие как паутинка нити чужих страданий всё-таки пробивались сквозь защиту мага, заставляя Свету вздрагивать всем телом и судорожно всхлипывать.
"Да закройся ты, наконец!" — проорала Трииса и молниеносно переместилась на плечи Саолера.
Острые когти полоснули щеку единорога, оставив четыре кровоточащих царапины, а в следующий миг кошка, шипя и выгибая спину, стояла на столбе ближайшего забора.
— Дрянь цапастая... — пробурчал Саолер, но в его голосе уже не чувствовалось ни злобы, ни ненависти. С ледяным спокойствием он посмотрел на Триису, затем перевёл ясные васильковые глаза на землянку. — Простите меня, госпожа Светлана. Теперь, зная Вашу необыкновенную восприимчивость, я буду во сто крат осторожнее.
— Да уж постарайся.
Ирсин недовольно скривился, достал из кармана платок и протянул его землянке. Та последний раз всхлипнула, глубоко вздохнула, вытерла слёзы и с болезненным интересом взглянула на единорога. Она уже поняла, что невольно разделила с Саолером малую толику его воспоминаний, и совершенно не желала увидеть больше.
— Я с вами с ума сойду!
Истеричные нотки в голосе девушки вызвали у единорога кривую ухмылку. Он хотел что-то сказать, но тут в голове прозвучал яростный голос:
"Только попробуй обидеть её, мразь — убью!"
"А не слишком ли ты самоуверенна?"
"Нет".
"И даже гнева Либении не побоишься?"
"Нет.— Кошка исчезла со столбика, материализовалась на шее Светланы и с широким зевком добавила: — Мне терять нечего, как впрочем, и тебе!"
"Ну-ну..."
— Трииса! Саолер! Только попробуйте сцепиться! Уши обоим надеру!
Кошка с лёгкой укоризной посмотрела на Ирсина, а единорог презрительно скривил правильные губы:
— Вот ещё! Больно надо руки пачкать. — Он тряхнул смоляной гривой и обворожительно улыбнулся Светлане: — Позвольте, в качестве компенсации за причинённые неудобства, довезти Вас до дома нашего доброго хозяина.
Памятуя, как оскорбило единорога предложение кошки использовать его как ездовое животное, Света от удивления приоткрыла рот, а Трииса и Ирсин вытаращили глаза, словно узрели перед собой чудо из чудес и, кажется, потеряли дар речи.
Довольный произведённым эффектом юноша растворился в воздухе и возник в образе чёрного как ночь единорога с густой шелковистой шерстью, синими глазами и острым чуть загнутым рогом.
"Прошу! — Он опустился на колени, подставляя спину девушке. — И не бойтесь, не уроню!"
— Э... Спасибо.
Светлана ласково провела рукой по блестящей холке и, похвалив себя за любовь к брюкам, взгромоздилась на единорога. "Никогда не думала, что мне доведётся покататься на медведе, а тем более на единороге. Осталось только на драконе полетать!" Она прикрыла глаза и представила себе парящую над деревней рептилию с длинной крокодильей мордой и кожистыми крыльями, похожими на стилизованную букву "W". Неожиданно пробившийся из-за туч солнечный луч упал на мощное тело, и дракон засиял как отполированные до зеркального блеска стальные доспехи.
— Не может быть...
Света подняла глаза к серому осеннему небу, где подобно ястребу кружил мифический зверь.
— Он явился на твой зов. — Ирсин зло скрипнул зубами, поймал испуганный взгляд землянки и холодно приказал: — Сейчас же отпусти его!
— Но я ничего такого не делала... Просто представила... И...
"Ты не справедлив к нашей гостье, друг мой. Она не ведает, что творит, и вовсе не посягает на свободу твоих обожаемых рептилий. Девочка вообще считает, что драконов не существует!"
— Заткнись, Трис!
Несколько секунд Ирсин напряжённо размышлял, покусывая нижнюю губу, а потом вскинул голову и, глядя на серебристый силуэт дракона, тихонько запел на незнакомом языке, изобилующем шипящими и свистящими звуками.
"Вот это да! Он говорит по-драконьи! — Голос Саолера в Светкином сознании сочетал в себе восторг, изумление и тщательно подавляемый страх. — Этого не может быть!"
"Как видишь, может, — с ленивым превосходством глядя на единорога, заметила Трииса. — Наш Ирсин и не такое может!"
Саолер фыркнул, словно настоящая лошадь, сапфировым глазом покосился на землянку, которая неотрывно смотрела на серебряную точку, исчезающую в небе, и неспешно потрусил по деревенской улице.
— Нам необходимо поговорить, Светлана. И как можно скорее.
Строгий голос мага отвлёк девушку от созерцания серо-сизого неба и заставил напряженно сжаться. Ирсин умело скрывал свои эмоции, однако отголоски недавнего гнева она уловила.
— Простите, если я что-то сделала не так. Я не хотела ничего плохого...
Маг отрицательно покачал головой:
— Не извиняйся. — Он положил ладонь на холку единорога и скомандовал: — Перенеси нас к моему дому!
"С какой стати?!"
Единорог взбрыкнул и в негодовании ударил копытами о землю, едва не сбросив девушку со спины, но вдруг замер, с ужасом глядя на Ирсина. От участливого, понимающего взгляда мага не осталось и следа. В его глазах, холодных и острых, как снежные пики, не было ни капли сочувствия, жалости и прочих качеств, присущих доброму и немного нерешительному человеку, каким представляла его Света, и не только она. Трииса, уставившись на преобразившегося мага, тихо, но зло шипела, а её когти с силой впивались в куртку землянки. Стальной взгляд Ирсина, в котором читалась непоколебимая уверенность в собственных силах и явная угроза, заставил Светлану поёжиться, а всплывшие в памяти слова кошки о том, что призвание этого мага дарить жизнь, а не отнимать, показались спорными.
"Убьёт не раздумывая, — мелькнула паническая мысль, и в груди что-то тревожно ёкнуло. — Я его боюсь!"
И, словно проявляя со своей всадницей солидарность, единорог задрожал. Васильковые глаза поблёкли, а в голосе прозвучала мольба: "П-простите... Только больно не делайте... Я перенесу Вас, куда скажете..."
В ту же секунду Светлана ощутила себя пассажиркой искренне ненавидимых американских горок — сердце сжалось от страха, в глазах потемнело, пальцы, вдруг обзаведшиеся острыми кошачьими когтями, в страхе впились в шею Саолера. Вопль несчастного единорога, слившийся с истеричным визгом землянки и громогласным мявом кошки, всполошил всю Малина Лас. Больно плюхнувшись на пятую точку, Светка с раскрытым от изумления ртом смотрела на скалившихся медведей, плотным кольцом окружавших их живописную группу. Сама она сидела на земле как кукла, раздвинув прямые ноги, на плече изгибалась и злобно шипела Трииса, рядом в позе эмбриона валялся Саолер в человеческом обличье, а над ними, скрестив руки на груди, возвышался Ирсин.
— Ложная тревога. Ситуация под контролем. Прошу прощения, — мрачно произнёс он. Медведи тотчас исчезли, а маг протянул руку Светлане. — Вставайте!
Девушка с опаской подняла голову, ожидая встретиться с холодным взглядом убийцы, но светло-серые глаза вновь смотрели с участием и искренней доброжелательностью. Сейчас Ирсин вполне соответствовал образу доброго доктора Айболита. Света облизнула пересохшие губы, нервно сглотнула и, уцепившись за руку мага, поднялась с земли.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
