| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
От «вОйны картинОк» к «русскОй самООбОрОнЕ»: ОснОвныЕ риски на пЕрвых этапах
вООружЕннОгО втОржЕния
Местные пророссийские активисты на этой стадии формально заявляют, что лояльны конституции и уважают законы страны — жертвы агрессии, но
«вынуждены» сформировать местную самооборону, так как правительство не хочет или не может защитить местные меньшинства от нацистского
террора.
На указанной стадии местные активисты действительно формируют
отряды самообороны из криминального элемента, участников ранее суще-ствовавшего пророссийского националистического подполья, воспитанни-ков военно-спортивных клубов и клубов «патриотического воспитания», просто из перепуганных «угрозой нацизма» местных русскоговорящих.
Однако всем этим формированиям на указанной стадии отводится только
вспомогательная роль в плане агрессии, так как руководство РФ не имеет
иллюзий касательно их надежности и качества боевой подготовки. Реаль-ная «самооборона» из местной «пятой колонны» выполняет преимущественно функцию «массовки» и «картинки» для масс-медиа, а также функцию
проводников со знанием местности. Все серьезные боевые задачи на этой
стадии выполняют регулярные спецподразделения ГРУ и ФСБ РФ, после оккупации Крыма получившие в масс-медиа название «зеленых человечков», а в мифологии «русского мира» героизированные под названием «ВВЛ»
— «вежливые вооруженные люди». Поэтому не стоит обольщаться «небое-способностью» местного русского ополчения — в реальности на этой стадии
национальная армия и полиция сталкиваются напрямую с РФ, причем пред-ставленной наиболее профессиональными подразделениями, подготовленными гораздо лучше, чем в среднем Вооруженные силы России.
С правовой точки зрения, в большинстве демократических государств использование армии во внутреннем конфликте запрещено, а деятельность
по подавлению вооруженных экстремистов и террористов относится к ком-петенции полиции. Поскольку на описанной стадии пророссийские парамилитарные формирования камуфлируются под «местную самооборону», естественной реакцией национального правительства является применение
против них полиции. Такое решение, соответствующее логике правового европейского государства, оказывается ошибочным, так как исходит из ложной
посылки: не учитывает наличие в составе якобы «местных» парамилитарных
формирований профессиональных подразделений ФСБ и ГРУ РФ, которые
присутствуют там с первого момента их провозглашения. Украина соверши-ла такую фатальную ошибку, длительное время пытаясь ограничиться применением только полиции против захватчиков. Как и следовало ожидать, в
вооруженном противостоянии с профессиональными подразделениями вооруженных сил России полиция оказалась недостаточно подготовлена и недостаточно вооружена. В итоге Украине пришлось признать невнутренний
характер войны и применить против агрессора армию, но время уже было
упущено, и конфликт перерос в полномасштабные боевые действия.
ЕвгЕний Дикий
57
От «вОйны картинОк» к «русскОй самООбОрОне»: ОснОвные риски на первых этапах
вООруженнОгО втОржения
С учетом участия в якобы «парамилитарных» формированиях замаски-рованных частей российского спецназа, следует при первых же попытках
провозглашения «самообороны», «народных дружин», «ополчения» и так
далее действовать по плану отражения внешней военной агрессии и сразу же применять для разоружения и нейтрализации этих парамилитарных
формирований именно армию, а не только полицию.
Разумеется, в этой ситуации армия и полиция должны действовать совместно: на армию ложится функция штурма захваченных зданий, подав-ления огнем вооруженного противника и его разоружения, на полицию —
обеспечение армии прохода к захваченным зданиям сквозь «живой щит» из
гражданского населения, пресечение невооруженных беспорядков на улицах, задержание участников уличных беспорядков, подозрительных лиц и
официальное оформление ареста лиц, задержанных армией при подавле-нии вооруженного сопротивления.
Момент создания парамилитарных отрядов является одним из реша-ющих и переломных. Как показал опыт Украины, ни в коем случае нельзя
позволить сформировать «самооборону» или «ополчение». Если такие парамилитарные формирования, прикрывающие собой регулярные силы РФ, просуществуют хотя бы несколько суток, дальнейшая эскалация конфликта
и его переход в стадию полномасштабной войны становится практически
неотвратимым. Суть в том, что публичная легитимация даже крайне малочисленных (но способных создать «картинку» для масс-медиа) формирований из местных русскоговорящих очень усиливает позицию РФ в ее главной задаче — имитировать «гражданский» конфликт «внутри страны». Это
ослабляет международную поддержку страны — жертвы агрессии, и позволяет под прикрытием публичной активности этих малочисленных формирований перебрасывать в страну — жертву агрессии неограниченное количество добровольцев и регулярных военных формирований из России. Если
же пророссийские парамилитарные формирования и малочисленные на
этом этапе группы спецназа ГРУ и ФСБ подвергнутся удару сразу же при попытке проявить свою активность и будут физически нейтрализованы национальной армией в первые часы своей активности, то это сорвет сценарий
«гибридной» войны и поставит РФ перед выбором отказаться от прямого
военного вторжения и ограничиться дипломатическим и экономическим
давлением, либо же начать военное вторжение без его камуфлирования под
«гражданскую войну», что позволит стране — жертве агрессии сразу же получить международную военную помощь.
В случае, если формирование «самообороны» не будет крайне жестко
пресечено на этой, самой первой стадии, дальнейший сценарий «гибридной
войны» предполагает следующие действия интервентов, осуществляемые
одновременно:
58
ГИБРИДНАЯ ВОЙНА РОССИИ: ОПЫТ УКРАИНЫ ДЛЯ СТРАН БАЛТИИ
От «вОйны картинОк» к «русскОй самООбОрОнЕ»: ОснОвныЕ риски на пЕрвых этапах
вООружЕннОгО втОржЕния
— легитимацию местной «пятой колонны» под видом «местного самоуправления», ключевым элементом чего является провозглашение разного рода нелегитимных органов «власти» — местных «народных мэров», «автономных республик» и так далее;
— имитацию подготовки правительственных сил к жестокому подавлению мирных акций протеста и к расправе над «самообороной», что
дает повод лидерам местной «пятой колонны» (уже в роли «местного самоуправления») публично обратиться к России за военной помощью для «защиты от применения армии против мирного населения».
Легитимация незаконных «органов власти», как правило, предполагает
их официальное провозглашение как «временных» на массовых публичных мероприятиях (на площадях либо же в публичных зданиях, захваченных пророссийскими активистами) и обещание в скором времени провести
«выборы» в их постоянный состав.
Следует помнить, что существуют два равновероятных сценария описываемой фазы «гибридной войны» — либо, как было показано выше, вначале
формируется «самооборона», а затем под ее защитой провозглашаются «органы самоуправления», либо, наоборот, — «органы самоуправления» провозглашаются еще в ходе «мирных» акций, и уже от их имени объявляется набор
добровольцев в «самооборону». Следует понимать, что оба этих действия
— и формирование «самообороны», и провозглашение «самоуправления» —
являются неотъемлемыми частями одного плана, тесно коррелированы по
времени, а их последовательность относительно друг друга — только тех-нический вопрос. Так что появление «мирного самоуправления» не должно восприниматься как отказ противника от вооруженной инвазии — это
просто один из вариантов сценария, при котором правительство страны —
жертвы агрессии пробуют ввести в заблуждение, чтобы выиграть время на
переброску спецподразделений, и ставят в неудобное дипломатическое положение, провоцируя разогнать или арестовать «мирное самоуправление».
Такое «мирное самоуправление» должно быть нейтрализовано путем ареста и роспуска, и если национальные правоохранительные органы успеют
сделать это до формирования «самообороны», это только уменьшит общее
число жертв агрессии, в том числе и из числа русскоговорящих, так что это
следует предпринять, невзирая на возможные внешнеполитические демар-ши России.
В описываемый момент — провозглашение «самоуправления» — ситуация уже является крайне угрожающей для национального правительства.
Однако она еще не безнадежна, и «точка невозвращения» между военно-по-лицейской антитеррористической операцией и полномасштабной войной
еще не пройдена.
ЕвгЕний Дикий
59
От «вОйны картинОк» к «русскОй самООбОрОне»: ОснОвные риски на первых этапах
вООруженнОгО втОржения
Ключевым моментом и «точкой невозвращения» является следующая
стадия — стадия захвата общественных зданий. Она является обязательным элементом плана «гибридной войны», так как захват общественных
зданий местной «самообороной» и их контроль пророссийским «самоуправлением» позволяет достигнуть сразу целого ряда тактических целей России.
Прежде всего, происходит легитимация марионеточных российских «са-моуправлений» через демонстрацию контроля ими де-факто ситуации в
соответствующих населенных пунктах. Происходит типичная подмена понятий: контроль над несколькими строениями успешно выдается за контроль всего населенного пункта и даже за контроль всей административно
подчиненной этому населенному пункту территории.
Из этой подмены понятий логически выводятся два следующих ложных, но легко принимаемых массовым сознанием вывода:
— бессилие национального правительства и отсутствие правительствен-ного контроля над значительными территориями;
— массовость поддержки «местного самоуправления» на территориях, где
захвачены и удерживаются административные здания.
Особо следует остановиться на втором выводе, так как представление о
необходимости «массовой поддержки» пророссийских акций нередко неявно присутствует в любых рассуждениях о гибридной войне. При этом дела-ются сразу две характерные ошибки: массовая поддержка считается необходимым условием начала акций по типу «русской весны», и в тоже время
успех русских формирований в захвате контроля над какими-либо зданиями
или даже населенными пунктами рассматривается как свидетельство массовой поддержки России в данном населенном пункте.
Такая логика была бы обоснована, если бы мы имели дело с настоящим
внутренним конфликтом, вызванным местными причинами и развиваю-щимся согласно законам развития гражданских конфликтов. Между тем в
реальности следует помнить, что мы имеем дело с хорошо спланированной извне военной операцией, осуществляемой не «стихийно», а по сценарию и с участием не только местных, но, прежде всего, инвазионных сил и
средств. Как следствие, для организации массовых беспорядков и демонстрации хаоса, описанных выше, совсем не является необходимой массовая
поддержка местного населения. Тем более она не нужна для организации
захвата зданий и провозглашения «самоуправления».
Необходимыми и достаточными условиями для камуфлирования российской инвазии под внутренний конфликт являются:
— наличие малочисленной, но убежденной и активной местной пророссийской группы для имитации «местной массовки»;
60
ГИБРИДНАЯ ВОЙНА РОССИИ: ОПЫТ УКРАИНЫ ДЛЯ СТРАН БАЛТИИ
От «вОйны картинОк» к «русскОй самООбОрОнЕ»: ОснОвныЕ риски на пЕрвых этапах
вООружЕннОгО втОржЕния
— наличие плана и сценария, разработанного в РФ, и предварительный
приезд на место небольшого количества опытных обученных «режиссеров»
подобного рода мероприятий (как правило, офицеров ФСБ или ГРУ, иногда
также профессиональных политических активистов из русских националистических организаций);
— возможность быстрого подвоза мобильных групп активистов «массовки» и закамуфлированных групп спецназа Вооруженных сил из РФ и возможность оперативно перебрасывать группы местных и привезенных из
РФ активистов между соседними населенными пунктами;
— пассивность или растерянность большинства местного населения, которое может совершенно не поддерживать российскую инвазию, но быть
не в состоянии самостоятельно организовать сопротивление агрессии по
причине своей неорганизованности и психологической неподготовленно-сти, а также из-за ожидания ответных действий на агрессию только от национального правительства и полиции.
При соблюдении описанных условий реализация описываемой в этом
разделе стадии российской инвазии может быть осуществлена крайне малочисленными (в зависимости от размера населенного пункта — от нескольких
десятков до нескольких сотен человек) российскими силами вторжения при
поддержке от нескольких сот до нескольких тысяч местного пророссийски
настроенного населения (включая в эту цифру стариков, женщин и детей).
Захвату подлежат, во-первых, здания мэрий, полицейских участков и
местных теле— и радиостанций. Контроль над этими зданиями позволяет
отрезать местное население от национальных теле— и радиоканалов (в случае русской инвазии в Донбассе это было одним из самых первых действий
оккупантов и показало свою эффективность). Во-вторых, захватчикам необходимо имитировать контроль территории новопровозглашенным «самоуправлением» и имитировать переход в руки «самообороны» одной из
главных политических функций — соблюдения правопорядка в населенном
пункте.
Захват полицейских участков также, как правило, позволяет захватить
некоторое количество трофейного оружия, которое не так важно само по
себе (группы спецназа из РФ прибывают уже вооруженными, и местных
боевиков также, как правило, вооружают заранее нелегальным оружием), однако это позволяет далее легализовать поставки оружия из РФ — сколько
бы его не привезли, оно все будет выдаваться за «захваченное у местной
полиции» (как мы увидим ниже, такая роль также отведена оружию, захва-ченному на армейских складах).
Если захват зданий уже осуществлен, создается крайне неудобная для
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
