В связи с государственным сращением Литвы и Польши украинский народ превращался в объект все более интенсивного ополячивания и окатоличивания. В конце XV — начале XVI в. литовское правительство возобновило попытки осуществления унии православной церкви с католической. Киевская митрополия в это время окончательно отделилась от московской. Недовольство укрепившимся господством литовских феодалов и наступлением католицизма охватывало все более широкие слои украинского народа.
Административное устройство. Изменения в структуре феодального общества. Ликвидация удельных княжеств повлекла за собой введение нового административно-территориального деления и создание новой администрации. Эти мероприятия должны были служить укреплению центральной великокняжеской власти — власти литовских феодалов.
После ликвидации удельных княжеств основными административно-территориальными единицами на Украине стали земли (воеводства). Из-за недостаточного развития внутригосударственных связей каждая из них сохраняла в значительной мере феодальную автономию и получала от великих князей земские привилеи, подтверждавшие обычаи ее внутренней жизни.
Земли делились на поветы с центрами в городах. Деление это, однако, не было постоянным: с течением времени количество поветов уменьшалось или увеличивалось, изменялись и их границы.
Киевщина делилась на Киевский, Чернобыльский, Житомирский, Овручский, Черкасский, Каневский и другие поветы. В состав ее входила и Переяславщина.
Чернигово-Северщина делилась на Черниговский, Новгород-Северский, Остерский, Стародубский и другие поветы. Здесь сохранялось также значительное количество мелких удельных княжеств. Центром всего Поднепровья оставался Киев — резиденция удельных князей, великокняжеских наместников и киевских воевод.
Волынь с центром в Луцке делилась на Луцкий, Владимирский и Кременецкий поветы.
Входившая в состав Великого княжества Литовского Восточная Подолия (Брацлавщина) делилась на Брацлавский и Винницкий поветы.
Административно-судебная и военная власть на землях Украины, бывших прежде удельными княжествами, и в поветах принадлежала великокняжеским наместникам — воеводам и старостам. Должности эти нередко давались как награда за службу и имели характер обыкновенных кормлений. Довольно часто одно и то же лицо получало несколько административных должностей в разных поветах и даже разных землях. По своему правовому положению воеводы и старосты были не столько государственными административными лицами, сколько вассалами великого князя. Так же, как некогда с удельных князей, с них брали присяжные грамоты на верность великому князю. От старого удельного времени наместническое правление в значительной степени унаследовало независимость от центральной власти.
Воеводам и старостам подчинялись хорунжие, маршалки и каштеляны, руководившие шляхетскими войсками, а также городничие и мостовничие, ответственные за строительство и ремонт оборонительных сооружений, крепостей, замков, мостов. Заместителями воевод в судебных делах были подстаросты.
Своеобразными административно-территориальными единицами на украинских землях являлись владения князей, сохранявшие в значительной мере феодальный иммунитет. В поветовую систему не входили также «державы», раздававшиеся феодалам во временное пользование из великокняжеского земельного фонда. Очень распространены были держания на так называемом заставном праве, получаемые феодалами в качестве залога за предоставленную великому князю денежную ссуду. Державец при этом получал почти неограниченные права в заложенной великокняжеской волости на все доходы, которые шли, как считалось, на погашение процентов за ссуду, и полную власть над населением. Он распоряжался «державой» вплоть до передачи ее другому лицу.
На должности воевод и старост на Украине назначались, в основном, крупные литовские феодалы. Однако местная знать тоже играла значительную роль в административном управлении украинскими землями. Это соответствовало изменениям в общественно-политическом строе украинских земель, входивших в состав Великого княжества Литовского, которые происходили в течение XV — первой половины XVI в. Боярство и князья образовали единое привилегированное феодальное сословие — шляхетство. Проведенная в 1528 г. перепись зафиксировала наличный состав шляхетства Великого княжества Литовского. Во время ревизии замков и староств в украинских землях в 1545 и 1552 гг. также проверялась принадлежность к шляхетству. Выделению шляхетского сословия способствовала и волочная номера 1557 г., которой подлежали все земли, кроме шляхетских. Чтобы земли не попали в номеру, их собственники должны были документально доказать права на них, а также свое шляхетство.
Одновременно происходило законодательное закрепление шляхетских прав. В 1529 г. был утвержден кодекс прав Литовского государства, так называемый первый Литовский статут, подтверждавший старые права, дарованные шляхте предыдущими великокняжескими привилеями, и новые, которыми она стала фактически пользоваться в последнее время,
Верхушку шляхетства составляли всесильные магнаты (от лат. magnus — великий) — крупнейшие земельные собственники, захватившие ключевые позиции в политической жизни страны. Неравенство между основной массой шляхты, с одной стороны, и верхушкой шляхетства — магнатами — с другой, узаконивалось и статутом: законодательство в нем делилось на два вида — общешляхетское и «по сословиям», т. е. отдельно для магнатов и остальной шляхты. Магнаты все более сосредоточивали в своих руках высшие государственные должности. Нередко они передавали их по наследству. Магнаты располагали собственными вооруженными силами, которые они выводили не под общей хоругвью своего округа, а отдельно, под фамильными хоругвями, почему и назывались «князьями и панами хоруговными».
Под давлением литовских магнатов в подтвердительные земские привилеи 1529, 1547 и 1551 гг. была внесена не упраздненная привилеями 1447, 1492, 1506 гг. статья Городельского акта, лишавшая феодалов православного вероисповедания права на занятие государственных административных должностей. Однако крупнейшие украинские магнаты, православные по вероисповеданию, не только управляли украинскими землями, но нередко становились влиятельнейшими вельможами Великого княжества Литовского. Например, волынский князь Константин Иванович Острожский, выдвинувшийся в войнах конца XV — начала XVI в., особенно в борьбе с крымской агрессией, как талантливый военачальник, несмотря на протесты литовского панства, занимал ряд ответственных государственных постов. Он был старостой брацлавским, звенигородским и луцким, маршалком Волынской земли, а также литовским гетманом, виленским каштеляном и трокским воеводой. Покровительствуя православной церкви, К. И. Острожский стремился использовать ее для укрепления своих позиций в противовес литовским магнатам, опиравшимся, в основном, на католическую церковь.
Из магнатов (панов) преимущественно состояла великокняжеская рада. Со второй половины XV в. наметилась тенденция превращения ее в главный политический орган государства. В привилеях великого князя Александра от 6 августа 1492 г. и великого князя Сигизмунда от 7 декабря 1506 г. подтверждались сословные привилегии шляхетства и прямо указывалось, что великий князь имеет право издавать законы не иначе, как после обсуждения с панами — радой и с их согласия. Таким образом, рада должна была превратиться в самостоятельный орган государственной власти, ограничивающий власть великого князя. Этому способствовало и продолжительное отсутствие в Литве великих князей, которые, начиная с Казимира, были одновременно и польскими королями. Однако во второй половине XV в. и особенно в первой половине XVI в. рада выявила полное бессилие как высшая административная инстанция. В этих условиях возрастало политическое влияние магнатов на местах, в частности на Украине.
Со второй половины XV в. начинают собираться шляхетские сеймы (съезды). Состав их и компетенция в XV в. еще четко не определились, они не являлись регулярно действующими органами. Созывались не только сеймы отдельных земель с участием местной администрации, магнатов, духовенства и шляхты, но и общие — «вальные», на которых присутствовали князья, паны и крупные бояре всего княжества.
Рядовая шляхта в XV в. участия в сеймах не принимала. В это время сеймы созывались преимущественно для избрания великого князя и заключения унии с Польшей. Позже они стали решать и разные вопросы местной и общегосударственной жизни. Поэтому после 1512 г. оформилось шляхетское представительство на сейме: от каждого повета избирались два шляхетских делегата.
В течение первой половины XVI в. компетенция сейма все более расширялась, и он превратился в постоянно действующий верховный орган, отодвинувший на задний план раду. В частности, сейм имел законодательные функции, решал вопрос о принятии статутов.
Выступая на сеймах, литовская и украинская шляхта пыталась добиться уравнения в правах с магнатами. Одним из главных ее требований было учреждение выборных земских судов, юрисдикции которых подлежало бы все шляхетство, в том числе и магнаты. Несмотря на сопротивление магнатов и великокняжеской власти, решением Бельского сейма 1564 г. выборные земские суды были учреждены. К компетенции этих судов относились гражданские дела всей шляхты.
Уголовными делами ведал замковый (гродский) суд. Его возглавлял судебный староста, которым являлся наместник замка или крупнейшего в повете поместья. Межевые и поземельные дела решал подкоморский суд.
Шляхта литовских земель требовала также учреждения по польскому образцу поветовых шляхетских сеймиков, в которых принимали бы участие все феодалы повета — магнаты и шляхта. Эти сеймики были учреждены Виленским привилеем 1565 г. На них выбирали земские суды, предварительно обсуждали вопросы, выносившиеся на рассмотрение ближайших сеймов, выбирали делегатов (послов) на вальный сейм.
В 1565 г. литовско-русская шляхта добилась проведения административной и военной реформ, в результате которых она стала играть более значительную роль в административном аппарате и была уравнена в военных правах с магнатами. Каждая земля представляла с этого времени отдельный административный и военный округ — воеводство. На украинских землях Великого княжества Литовского было образовано три воеводства: Киевское, Волынское и Брацлавское. Военачальникам-воеводам подчинялись поветовые командиры: в важнейших поветах воеводств — каштеляны, в остальных — маршалки. Под команду каштелянов и маршалков собирались со своими отрядами как шляхта, так и князья и паны хоруговные. При этом шляхта собиралась под команду каштелянов и маршалков во главе с хорунжими (по одному на судебный повет). Новые воеводы и каштеляны, которыми могли назначаться и крупнейшие шляхтичи, получали места в великокняжеской раде.
Названные реформы повысили политическую роль шляхты и содействовали установлению в стране шляхетской «демократии», органом которой был вальный сейм. Второй Литовский статут 1566 г. узаконил политическое значение вального сейма: он лишал великого князя права без участия сейма издавать государственные законы. Литовское государство (и Украина в его составе), как и Польша, превращалось в шляхетскую республику. Но, несмотря на уравнение в правах с магнатами и на расширение общешляхетских прав, шляхта была недовольна своим положением, так как реальная власть в государстве сосредоточилась в руках магнатской верхушки как в государственном центре — Литве, так и в отдельных землях, в том числе и на Украине.
Главной чертой общественно-административной жизни украинских земель после ликвидации удельных княжеств было постепенное утверждение всевластия крупнейших феодалов — магнатов, которые занимали вершину общественной пирамиды и стремились подчинить себе всю социальную, экономическую, политическую и культурную жизнь. В неограниченную зависимость от них попадали массы крестьянства и городских низов Украины, а также мелкая шляхта и средние слои мещанства. Меры по централизации государственного управления, проводимые великокняжеской властью, пытавшейся упрочить свое положение на украинских землях, встречали противодействие укреплявшейся здесь магнатской вер хушки. В этом заключалось одно из противоречий общественно-политической жизни на Украине в XV — первой половине XVI в. Политической децентрализации способствовала также шляхетская демократия, развившаяся в литовско-русском государстве, в частности на украинских землях, к середине XVI в.
Таким образом, для политической истории украинских земель, находившихся под властью Великого княжества Литовского, второй половины XIV— первой половины XVI в. прежде всего характерно значительное укрепление власти литовских феодалов. Еще до ликвидации удельных княжеств в конце XIV в. великокняжеское правительство предпринимало меры к подрыву роли и значения древнерусской княжеской династии, расширению литовского феодального землевладения и созданию послушного ему военно-служилого сословия — боярства.
Стремление польских и литовских феодалов к утверждению на огромной территории захваченных Великим княжеством Литовским украинских и белорусских земель было одной из главных причин польско-литовской унии 1385 г., положившей начало польско-католической экспансии на Украину, направленной на порабощение украинского народа польскими феодалами и захват его земель. Этой цели служила и начавшаяся непосредственно после Кревской унии ликвидация украинских удельных княжеств, результаты которой великокняжеская власть сумела использовать для политической консолидации Великого княжества Литовского и укрепления господства литовских феодалов на Украине.
Проникновение католицизма на украинские земли, неравноправное положение православных украинских феодалов по сравнению с католиками не только в религиозном, но и в сословно-правовом отношении, закрепленное Городельским актом 1413 г., стало почвой для распространения в среде украинских феодалов недовольства унией и поддерживающей ее великокняжеской и королевской властью. Частичное удовлетворение классовых интересов местных феодалов ослабляло, но не могло погасить развертывавшегося на украинских землях освободительного движения. Результатом его стало воссоединение в начале XVI в. Чернигово-Северщины с Россией.
3. ГАЛИЧИНА, БУКОВИНА И ЗАКАРПАТЬЕ ПОД ВЛАСТЬЮ ИНОЗЕМНЫХ ГОСУДАРСТВ
Галичина. В первые десятилетия после захвата Галичины Польшей в 1349 г. ее государственно-правовое положение претерпело коренные изменения. Это было связано с борьбой, которую польским королям приходилось вести с отдельными группами феодалов, и новым соотношением сил различных группировок феодалов Польши, Венгрии и Литвы во второй половине XIV в. Новый статус Галицкой земли нашел отражение в терминологии актов того времени. В официальных государственных документах, в частности королевских грамотах 1350—1358 гг., скрепленных подписью Казимира III, Галичина именовалась «Королевство Русь», а себя король титуловал королем Польши п «государем и наследственным владетелем Руси», «дедичем земли Русской». Выпускал он для Галичины и особую монету. Таким образом, имела место персональная уния Польского королевства с «Русским королевством», а не включение Галичины в состав Польши на положении обычной провинции. Такая политика Казимира III по отношению к Галичине объясняется тем, что король считал более выгодным для себя персональную унию: в «Русском королевстве» он видел опору в борьбе за укрепление королевской власти и ослабление магнатской оппозиции.
