Варлорд Рой

— Ох, — выдохнул Гленн. На самом деле он не слишком поверил в такой апокалиптический сценарий, но опыт работы с масками заставлял его придерживаться определенного шаблона: не спорить с масками об их силе. Если маска преувеличенного мнения о себе — это выяснится на тестировании. В любом случае, это не его, Гленна, собачье дело. Так что демонстрация доверия и согласия давно стала привычной маской. — И как же ты справилась?

— Никак, — пожала плечами Тейлор. — Думаю, что мне помогли извне, подставили плечо, позволили выплеснуть эту силу в такой вот бессмысленный, однако — безвредный коррапт реальности.

О том, что ни о каком "думаю" речи не идет, только о точном знании — Тейлор привычно умолчала. Равно как и о том, что Кровавому богу по каким-то его причинам требовался действующий Чемпион, а не безумное Отродье, и не провал в варп, волна за волной выплескивающий гаунтов.

— Ладно, — тяжело вздохнул Гленн. — Раз с именем ничего поделать не можем, осталось определиться, как ты хочешь выглядеть. Надеюсь, твой героический облик не будет включать цепной топор и тяжелую силовую броню, украшенную Печатями Чистоты, Восьмиконечными звездами и выдержками из... как ты сказала? Литании Ненависти?

— Тяжелая броня? Наверное — нет, — покачала головой Тейлор. — Но, думаю, мне надо будет сначала поговорить с Оружейником на предмет моих хотелок и их технической выполнимости. На Печати Чистоты я права пока не имею. Литанию Ненависти я просто не помню, так что и без нее обойдемся. Символ Владыки Вечной войны разместить хотелось бы. Все равно немногие его опознают. Да и изобразить его можно... Скажем — серым по городскому камуфляжу.

Броктон-бей. Штаб-квартира СКП. Полигон

Вопреки опасениям Тейлор, "Курсы по управлению гневом" не сводились к беседам наедине с психологом-самоубийцей, и не были групповой терапией вида "Здравствуйте. Я — Тейлор и я хочу убивать", "Здравствуй, Тейлор. Мы — тоже хотим убивать".

Вместо этого её отправили на тот самый "малый полигон", где тестировали её силу. Там сейчас стояла куча какого-то оборудования. Тейлор заставили встать в центр изображенного на полу круга, и при помощи голограмм и ещё чего-то неопознанного, попытались заставить поверить в в то, что она принимает участие в некоторых конфликтных ситуациях. А потом Тейлор разъясняли: какое решение было бы в данной ситуации правильным, и почему.

Разумеется, для Варлорда Рой с ее способностями провидеть будущее и ощущать всё вокруг чувствами её роя, представленное напоминало скорее дешевые декорации. И вырваться из этой иллюзии не составило бы труда. Но, вместо этого, Тейлор всячески старалась поверить в представленные ситуации, закутаться в ткань майи, мировой иллюзии. И у нее это получилось. Получилось настолько, что в себя она пришла на груде металлолома, ранее бывшего дорогим технарским оборудованием.

— ...удобна в обращении. Простой, дружелюбный, интуитивно понятный интерфейс... — говорил смутно знакомый голос.

— Хм... — а вот этот голос был знаком уже не смутно. Тейлор легко представила себе Оружейника, указывающего рукой в бронированной перчатке на разбитое оборудование.

— Я же говорю, — это снова был тот, кого Тейлор услышала первым. — "Интуитивно понятный интерфейс". Основное правило обращения болезненно очевидно: "Не доставай, и да не огребаем будешь". Кстати, она уже пришла в себя и нас слышит.

Тейлор открыла глаза. Насекомых вокруг было маловато. Так что полной картины ранее составить не удавалось. Но, в сущности, картина не сильно отличалась от того, что Тейлор представляла себе ранее.

Лежала она, действительно, на груде того, что когда-то было сложной аппаратурой, а теперь годилось разве что в утиль. Корпуса приборов были разбиты, платы варварски вырваны и переломаны. Некоторые же и вовсе выглядели, как фигурки из пластилина, долгое время простоявшие на ярком солнце.

Высокий молодой мужчина с темными волосами и явственной примесью латино-американской крови, который в начале был представлен Тейлор как "Леон, незаменимый специалист по обучению свежетриггернувших масок элементарным вещам", сидел в инвалидном кресле, вытянув вперед левую ногу, с которой возилась Панацея.

— Я рада, что ты так чутко отнеслась к моей просьбе "стукнуть кого-нибудь еще", — одобрительно фыркнула Панацея.

— Когда великий целитель, в руках которого ты неизбежно рано или поздно окажешься, просит о столь несложном одолжении, ты берешь под козырек, и говоришь: "Да, мэм!", — ответила Рой.

— Это радует, — улыбнулась Панацея, и повернулась к пациенту. — Я закончила. Следующие два-три дня старайтесь поменьше напрягать ногу, и хорошо питаться...

— Да, мэм! — четко взяв под козырек, ответил Леон.

После того, как Панацея ушла, проведя заодно осмотр Оружейника и Рой ("незначительные ушибы, сами заживут"), Тейлор обратилась к Оружейнику с просьбой. Она хотела узнать: насколько возможно организовать разматывание коконов черной вдовы и изготовление ткани из получившейся нити. Технаря заинтересовали возможные поставки уникального материала. И он пообещал поговорить с некоторыми знакомыми, которые вполне могут организовать подобное. Также Тейлор заказала Оружейнику шлем, который можно будет надевать поверх очков. Или же шлем, забрало (или визор) которого будет работать как очки, обеспечивая ей нормальное зрение в возможно боевой обстановке. Оружейник обещал подумать. Прямо сейчас у него не было ничего такого, но один из лучших Технарей Протектората пока что не видел ничего принципиально невозможного к изготовлению. Так что Тейлор, убедившись, что её желания вполне возможно исполнить, весело побежала в выделенную ей комнату в помещениях Подопечных.

— Итак? — спросил Оружейник, убедившись, что Рой покинула полигон.

— Ожидаемо, — ответил Леон. При этом он перестал удерживать маску, и стало видно, что он — лет на пять старше, чем хотел казаться. — Девочка — нестабильна. Ярость просто плещет из ушей, а если бы в некоторые моменты можно было бы взять анализ крови, уверен, результат был бы "в Вашем норадреналине* крови не обнаружено. Но, должен сказать, девочка старается. Она сумела сдержаться в некоторых ситуациях, когда семь из десяти кейпов сорвались бы в агрессию. Но даже намек на обстоятельства триггера, или же сколько-нибудь реальная угроза, и... — он махнул рукой, указывая на залежи уничтоженной аппаратуры.

/*Прим. автора: норадреналин — один из двух мобилизующих гормонов. Причем, в отличие от адреналина, мобилизующего организм для бегства, норадреналин, "гормон злости", мобилизует для боя*/

— Протокол, — Оружейник не собирался пояснять сказанное, но Леон работал в СКП ВСВ достаточно давно, чтобы понимать "сокращенные для повышения эффективности" высказывания Оружейника.

— Да, — согласился Леон с главой Протектората ВСВ. — Попытка запихать её под протокол "Мастер/Скрытник" вряд ли приведет к чему-то хорошему. Разве что выделить для нее достаточно просторное помещение с хорошей вентиляцией. А, учитывая её способности к телепортации — стены должны быть толстые. В общем, стоит подготовить помещение специально для неё. Так, на всякий случай.

— Хорошо, — кивнул Оружейник. — Я доведу Ваши соображения до директора Пиггот на вечерней планёрке. А в целом?

— Есть с чем работать, — пожал плечами Леон. — Но, сами понимаете, давать какие-либо гарантии...

Глава 12. Новая волна

Броктон-бей. Дом семейства Пэлхем

— Сара! — Кэрол Даллон ворвалась в дом своей сестры, как наемники Тилли в Магдебург.

— Кэрол? — Сара отвлеклась от готовки и высунулась из кухни.

— Где Эми? — обычно выдающийся адвокат Даллон умела контролировать себя, свое настроение и свои интонации. Просто сейчас она не считала нужным это делать.

— Отдыхает, — пожала плечами Сара. В отличие от прочих, она была хорошо знакома не только с парадным фасадом "благородного героя" и "известного адвоката", но и с темными сторонами характера своей сестры.

— От чего это, интересно, она отдыхает? — наверное, предполагалось, что в этом высказывании будет звучать ирония, но Сара услышала скорее злость. — Она уже третий день не появляется в госпитале!

О том, что этот же третий день Эми не появляется и дома, вопросов у Кэрол не возникло.

— От госпиталя она и отдыхает, — спокойно ответила Сара.

— Но её обязательства... — начала было Кэрол, но была перебита сестрой.

— Нет у неё обязательств!

— ... — удивление и возмущение Кэрол были таковы, что она даже не смогла сформулировать их причины, что для профессионального адвоката было, мягко говоря, нехарактерно.

— Ни за деятельность в госпитале, ни за помощь СКП Эми никто ничего не платит. А, следовательно, всё, что она делает в области медицины — это, так же, как и наши патрули, не "работа", а "хобби". И не налагает на неё никаких обязательств. "Охота — это когда охота", — припомнила она советский фильм, виденный ей когда-то в молодости. — "А когда неохота — какая же это охота?"

— Но репутация Новой волны... — начала было Кэрол, и снова была перебита.

— ...рухнет ниже Тартара, если выяснится, что мы довели перспективную целительницу до выгорания чрезмерной нагрузкой!

— До выгорания? — ошеломленно переспросила Кэрол.

— Именно, — жестко ответила Сара. — Я сходила в "Броктон централ", и поговорила с главным врачом (что, вообще-то, стоило бы сделать тебе). Он сказал, что у Эми давно наблюдает симптомы профессионального выгорания. И что ей следует прекратить убивать себя чрезмерной нагрузкой и дать себе отдохнуть. А в дальнейшем — ограничить пребывание в госпитале положенными для подростка ее возраста часами, и не более того. Что Эми следует гулять, развлекаться, ходить по магазинам, встречаться с мальчиками (или девочками — тут уж как захочет). В общем делать все то, что положено делать девочке-подростку в старшей школе, а не жить в режиме "школа-работа" семь дней в неделю.

— Он так сказал? — Кэрол никак не могла прийти в себя.

— Именно, — кивнула Сара. — И еще он, посоветовавшись с главным психологом, сказал, что надо выбить Эми из привычного, но убивающего её ритма. А потому она пару недель поживет у меня, а в госпитале будет появляться только в случаях "без Панацеи совсем никак". Как выяснилось за эти дни, таких случаев — не так уж много. Со всем остальным справятся обычные врачи. И, может быть, нам удастся убедить Эми, что она не виновата в том, что не может помочь всем. А тебе, сестренка, за это время следует придушить собственную паранойю, и перестать ожидать, что Эми вот прямо со дня на день превратится в злодейку.

— Кто тебе сказал... — возмутилась Кэрол.

— Я, — на лестнице, ведущей на второй этаж, появилась Слава. Она делала вид, что идет по лестнице, но на самом деле — летела в паре сантиметров над ней. — Мам, ну видно же!

— Тебе тоже стоит взять отгулы, посидеть дома, отдохнуть, возможно — посетить психолога, — поддержала племянницу Сара. — Эми — не Он, и никогда им не будет. Если, конечно, ты не доведешь дело до самоисполняющегося пророчества.

Ни адвоката Даллон, ни героя Брандиш еще никто не видел столь ошеломленной и беспомощной. Некоторое время она переводила взгляд с дочери на сестру и обратно, а потом — вылетела из дома, так ничего и не сказав.

— Да, тётя, — выдохнула Слава, — ты была права. Дома так поговорить с мамой — ни за что бы не получилось...

— Дома она ощущала бы себя "на своей территории", — пояснила Сара. — И нам точно не удалось бы пробиться через броню её самоуверенности, чтобы донести очевидные истины.

Тётя и племянница поднялись наверх, где Эми сидела над горшками с розами. Лепестки цветов были окрашены в самые разнообразные цвета, а у той, с которой Панацея в настоящий момент работала — лепестки переливались радужными полосами сложной формы.

— Вот. У меня получилось, — сказала Эми, указывая на этот сложноокрашенный экземпляр.

— Как красиво! — восхитилась Вики. — хочу себе такой!

— Бери, — пожала плечами Эми. — Если хочешь — он твой. Только...

— Да... — с ноткой разочарования выдохнула Вики. — Как объяснить его появление маме?

— Скажите, что купили у Ящика Игрушек, — вмешалась в разговор сестер Сара. — У них есть контакты нескольких биотехнарей, которые, наверное, способны на что-то такое... А если и нет — то об этом никто не узнает. Ящик Игрушек не любит откровенничать о своих возможностях.

— Но... — задумалась Вики. — А что мы скажем, если мама спросит: "Откуда у вас контакты Ящика Игрушек?"

— Скажите, что от меня, — махнула рукой Сара. — Кэрол знает, что, в отличие от неё, я не страдаю черно/белым зрением, так что уже довольно давно получила контакты одного из почти официальных представителей Ящика. Мало ли в какой ситуации может понадобиться продвинутая техника? А если ты сделаешь еще парочку таких кустиков, и мы передадим их в Ящик для анонимной продажи — это только подкрепит нашу легенду. Особенно, если Вики заберёт этот свой экземпляр домой не сразу, а после того, как они появятся в продаже у Ящика. Представителю же Ящика Игрушек скажем, то ты получила их в качестве взятки за нелегальное исцеление вне очереди. Кэрол такое говорить не стоит, а вот Ящику — прокатит.

— Тогда, наверное... — Эми запнулась, но потом решительно продолжила, — наверное, придется оказать и им несколько... подобных услуг? Ну... для укрепления легенды... — Панацея смутилась, и начала пристально рассматривать пол под носками своих кроссовок.

— Хочется побольше карманных денег? — понимающе улыбнулась Сара. — Что ж. Ты выбираешь случаи, которыми захочешь заняться. (Только помни: это твое право, а не обязанность. Не взваливай на себя лишнего. Мы не для того вытаскивали тебя из госпиталя, чтобы ты тут же нырнула в другое такое же болото). А я выбью для тебя подобающую оплату.

— Ух ты! — всплеснула руками Слава. — У нас тут целый преступный сговор образовался! А чем я буду заниматься в нашей банде?

— Конечно же, обеспечением безопасности, — улыбнулась глава Бригады Броктон-бей. — Панацее точно понадобится охрана на завершающем этапе сделки.

— И... тётя... — Панацея не поднимала взгляда от кроссовок. — Могу я... спросить...

— Спрашивай, — подбодрила её Сара.

— Кто такой "он", которым я "не являюсь и никогда не стану"?

Хорошее настроение Сары Пэлхем разом куда-то испарилось. Она тяжело вздохнула, и произнесла одно слово:

— Маркиз.

Броктон-бей. Дом семейства Даллон

Кэрол Даллон, несгибаемый герой Брандиш, сидела на собственной кухне и бокал за бокалом пила вино. Её муж Марк снова погрузился в депрессию, и присутствовал в реальности разве только телесно. Сознание его было где-то не здесь. И помочь жене он не мог ничем.

Надо сказать, что, будучи опытным адвокатом, Кэрол на раз раскусила психологические уловки своей сестры. Но...

В том-то и дело, что "но". Несмотря на всю игру, которая могла бы остаться неэффективной, Кэрол не могла не признать: в основе своей то, что обрушили на нее Сара и Вики — было истиной. Она действительно оказалась плохой матерью. Упустила из виду состояние приемной дочери. Допустила, чтобы Эми оказалась в положении, когда пребывание дома — грозило ей опасностью.