Василиска 10

— Луноцвет?.. ш-ш-ш... — в уме только выругался наг, заметив цветок у неё в волосах, подумал, что он попал туда, когда девушка в воде купалась. Потянулся, чтобы убрать. Приготовившись, что ему будет немного больно. Опасный цветок питается магией и жизненной силой. Трогать его нельзя. Трогать нельзя, потому что он так защищается от тех, кто хочет ему навредить, сорвать, растерзать. Но если дать ему более благоприятные условия, он сам потянется бирюзовыми корешками к носителю. Лиска, когда любовалась алым-алым цветком своей мечты, заметила, как тот протянул к ней усик-отросток, что как хоботок у бабочки развернулся. Беспечно, конечно, протягивать руки в ответ неизвестному и неизведанному, давать себя изучить растению, трогать в ответ, погладить. Но ни ядов, ни острых колючек никакими чувствами не уловила белянка. А то, что требуется для благоприятного цветения растению совсем чуть-чуть магии и жизненной силы, так там столько её надо, что даже маг с самым малым резервом бы и не пострадал. Шама тоже не проявила беспокойство по поводу того, что Лиска позволила цветку зацепиться за прядь волос. Красиво же!

Закрутила Лиска головой, пытаясь увернуться от грубых рук мужчины.

— Убери руки от моего цветочка, не для тебя он рос, ш-ш-ш... — прошипела она, но наг на её недовольство не обратил внимания. Ничего белянке не оставалось, как зубами защититься. Руками она так же держалась за его крепкую шею, а он её только одной рукой придерживал за место, что ниже поясницы находится.

Уцепилась зубами, как получилось. Большой палец самца оказался у неё во рту. Ещё и зарычала, как вцепившийся в добычу дикий котёнок. 'Моё!'

Была бы у Лиски ядовитая пара клыков, она бы его немного напугала. Кто же его знает, какой яд малышка решит использовать? Но какой бы не использовала, на него яд любой ядовитой змейки действует как возбуждающее и подчиняющее. И чем сильнее яд, тем дольше он будет ползать в 'ногах' хвостатой змейки, умолять, просить, унижаться...

Палец самца оказался крепким, ни кожу прокусить она не смогла, ни боль причинить. Мало того, палец в её рту начал обследовать зубы, нёбо, трогать раздвоенный язык... Изучать... Ужик... У тех змеек, кто обладают ядовитой парой клыков, есть ограничения. Чтобы зачать ребёнка она должна найти самца, чей яд не будет конфликтовать с её. А у ужиков такого нет. И у Лиски проблем с этим самым нет. Принюхался самец к её коже, почувствовав в её крови едва ощутимый яд. Взгляд заволокло поволокой, но не навязанного возбуждения, после которого довольно болезненный откат. А обычного интереса самца, к самке, которая может родить и от него... Вот тут Шип и понял, почему такой всегда переборчивый лекарь хвостом перед этим чудом завилял. Но даже это не причина унижаться перед взбалмошной самкой. Лицо каменного наго опять приобрело то неприятное выражение.

— Отпус-сти... — выплюнула Лиска чужую конечность. Но самец не торопился расставаться в тушкой. Попыталась белянка сама отстраниться, локтями у буквально бронированную грудь оперлась. А детки в её животе вели активный образ. Тоже маме помогали. Толкались, пинались. Болезненно белянка выдохнула, чуть выгнув спину назад, чтобы прижимающийся к самцу живот сильно не прижимался к нему. Понял всё рыжеволосый наг. Аккуратно опустил девушку ниже, подождал, пока её хвост сползёт с него на каменный пол тоннеля. Думал, что молодая беременная самочка тут же отпрянет от него. Наверное, достаточно он травмировал её психику близостью обезображенного лица. А она не торопилась убегать, держалась за него, только уже ниже, за талию и его пояс.

Две пары чернохвостах нагов из каменных, напряжённо наблюдали за происходящим. Как хвостатая молодая самочка держится за управляющего. Как примеряется, опускается на самый пол. Как сидя, поглядывает на то место, где одежду оставила. Хотела попросить подать её, но не стала, поползла сама, опираясь руками на пол.

— Когда ты на хвост встала?.. — что-то неладное заподозрил Каменный наг, и спросил об этом девушку. То, что она сейчас продемонстрировала своим поползновением, наталкивало на одну страшную мысль.

— С какой целью интересуешься?.. — вопросом на вопрос ответила Лиска, надевая рубаху. А дальше, она просто развернулась спиной к стене и села. У неё осталось два пути: вернуть ноги или медленно попробовать встать на хвост и ползти до дома тётки Доры. А это как минимум полчаса ходьбы. Первый вариант её не устраивал, так как она не хотела, чтобы эти посторонние самцы видели, как она будет прятать хвост. Это личное. А второе... позорно ползти не хотелось. Можно было бы попросить, чтобы ей помогли, сплести с кем-нибудь хвост, но это вариант она категорически отвела. Вот именно это не просто личное, а интимное...

— Идём, я провожу тебя, — не приближаясь, приказал белянки управляющий Темногорьем. А сам с прищуром разглядывал свёрнутый кольцами белый хвостик.

— Иди, я здесь посижу!.. — прошипела девушка, делая вид, что её всё устраивает.

— Что значит, здесь посижу? — прошипел Шип. — Пошли! И сюда, чтобы больше не входила.

— Что значит, пошли, где хочу, там и сижу, и сюда буду входить, — высказалась и отвернулась она.

— Тут опасно, — уже более мягко попытался Шип объяснить ей.

Лиска ему ничего не ответила, отвернулась. Побоялась, если начнёт пререкаться с ним, поругается окончательно. Но он ей ничего не сделал. А она...

Подполз наг и опять взял её на руки, направился с ней к территории гномов. Встречающиеся на пути работники провожали его с хвостатой девушкой на руках озадаченными взглядами. В какой-то момент он заметил, что она щекой об него потёрлась. Оказалось, скользнувшую слезу так вытерла.

Подполз он к дому, а там тётка Дора ждёт свою постоялицу, а с ней молоденькие гномки, с которыми Лиска подружилась. На этот раз опустил он Лиску, дав ей возможность за калитку удержаться. Подождал, пока она медленно скроется за дверью, а оттуда голоса девушек, что случилось, на ней же просто лица нет, расстроена.

— Туда не ходи, сюда не ходи, никуда не ходи, — всхлипнула Лиска, жалуясь.

Шип хмыкнул. Стражники наконец-то поменялись сменой. Но договорились они, что оставшиеся при белой змейке позовут, когда она пойдёт в гномью пещеру очередную сказку рассказывать. А ведь белянка уже опаздывала.

Уполз управляющий, а сам к себе принюхивался, пах он ею. Один белый волос зацепился за каменную чешуйку на плече и повис. Намотал он его на руку. Раздвоенным языком провёл по своему пальцу, по тому, который Лиска кусала. Пора, пора напряжение спускать, но сначала сказка.

Глава 16

14.04

Вечером всё прошло по плану: песни, сказки, пляски. Весело было в гномьей пещере. Уже поздно Лиска вернулась в дом тётки Доры. Шип лично проводил, и даже не пожелав спокойной ночи, удалился к себе. Но у себя ему вообще не спалось, крутился, ворочался, всё какие-то мысли лезли в голову: о жизни. Работа, работой, всё стремился кому-то доказать, что он достойный самец, он может обеспечить целое гнездо. Представлял в своих мечтах дом, а рядом самая красивая змейка и ребёнок. Так что на работу явился злой.

— Почему так долго! — шипением встретил вползшую стражу, что должна была отчитаться после ночной смены. Чернохвостые немного замялись в широких дверях.

— Это я их задержала, — вошла за хвостатыми белянка. В штанах, широкая рубашка впереди узлом под животом завязана. У-у-у... недовольно управляющий наг поджал губы. Ну, куда это годится, чтобы змейка, да ещё с животом, в мужских штанах ходила. А он бы в красивые платья её наряжал, с головы до ног украшениями обвешал, чтобы она самая-самая-самая... — Можешь немного времени мне уделить?

— Ш-ш-ш... — не сдержал каменный наг шипение, хотя оно не с недовольством было связано. Кабинет у него рабочий, тут кроме его высокого широкого кресла, столов и коробок с бумагами больше ничего из мебели не предусмотрено. Не может же он согласиться 'поговорить' с ней вот в этом всём. Он-то подумал, что она, наконец-то, решила на какую сумму устроит её компенсация за причинённый ущерб. Но не за то, что её похитили. А за то, что он не рассмотрел в ней змейку. И за то, что чернокаменные её ударили. Его — не его это вина. А платить ему. Он управляющий! — Тебя проводят в гостиный зал, я постараюсь как можно быстрее освободиться.

Специально не спросил он её, не соизволит ли она подождать? Нет! Надоело ему пресмыкаться перед самками, и сам не понял, почему именно Лиску он выбрал объектом своего доминирования. Он оставил за собой право решать, что и как будет. Почти! Будь вместо Лиски настоящая хвостатая самка, она бы сразу здесь начала права качать, конфликтовать, что то не так, что это. А тут...

— Хорошо!.. — зевнула белянка, потёрла сонно глазки, и даже не поскандалив, вышла.

Кабинет управляющего находился в непосредственной близости к добывающим шахтам. На лебёдке вытягивалась настоящая деревянная телега, гружённая рудой. Дальше измельчение, промывка. Не так далеко от того цеха, куда первый раз привели Лиску с другими похищенными людьми. Так что звук в коридорах стоял соответствующий. А ниже она не была.

Идти до гостиного зала пришлось минут двадцать. У-у-у... Лиска уже пожалела, что не настояла поговорить в кабинете. Дел-то у неё на десять минут.

О-о-о... А гостиный зал специально для дорогих гостей. Вошла Лиска в светлое помещение. Огромное. Резная мебель, отделанная дорогим материалом. Здоровенный круглый стол по центру. Гладкий каменный пол, отшлифованный до блеска. Огромные панорамные окна, на которых тонкие ползучие растения с сердцевидными листиками выступали в виде штор. Но самое прекрасное — выступ вместо балкона. Не задерживаясь, даже не посмотрев на переливающиеся стены, направилась белянка туда. Вперёд — к восходящему солнцу.

Чернохвостые наги заговорщически переглянулись, ухмыльнулись. Каменный сказал им, когда они выходили из кабинета, чтобы развлекли гостью, пока он явится. И тут есть, чем развлечь белую лапочку. На столе стояла музыкальная шкатулка, которую Шип достал за большие деньги в одном из рыночных подземных городов.

Поставили хвостатые длинные копья к стене, проскользнули к столу. Открыв крышку, включили музыку, при этом красиво извиваясь. Глаза их светились от предвкушения. Обратит змейка на них внимания — нет. Не об этом. Они готовы показать, что не только хорошие воины. Крутанулся вокруг своей оси один из самцов, второй кивнул, что всё у него хорошо, так держать! В так музыке скользнули к девушке, усевшейся прямо на выступе.

'Подошли' черные каменные наги к выступу, протянули руки, чтобы отодвинуть свисающие растения, но на них сидела Лискина крылатая ящерка-шама. Зашипела она на самцов. С кожи зверушки посыпались огненные искры. Какие-то зависли в воздухе. Какие-то, попав на листья, зацепились. Какие-то просто упали на пол, и понеслись в воздушном потоке по помещению.

Чуть не взвизгнули воины, подбирая хвосты. У них огненный дар, они прекрасно знают, что такое — магический огонь этой маленькой ящерицы. Интересно, что неживой природе её огонь безвреден, растения даже не обжигает. А вот их закалка не выдержит его действия. И защитный щит прожжёт. А если животинка использует защитную функцию? Чуть отползли наги, заметив, как вокруг шамы начали образовываются магические потоки. Ш-ш-ш... И получать лишние шрамы, тем более так глупо, им совсем не хотелось.

Переглянулись самцы, взглядом спрашивая друг друга, что дальше? А ничего! Ни судьба!

Рыже-красно-коричнево-черный каменный наг с обезображенной половиной лица вполз, чуть-чуть приостановившись в дверях. Думал, помешает развлекаться. А на деле... Стража стояла по стойке смирно в помещение, где из шкатулки звучала интересная инструментальная музыка. Лиска сидела на выступе, наслаждалась ласковыми лучами солнца. Птички щебетали. Насекомые трещали. Из раскинувшегося до горизонта леса доносился звериный рык.

По 'походке' узнала белянка вошедшего. Огорчённо вздохнула, что он так рано. Она ещё не успела насладиться прекрасным видом, раскинувшимся перед ней. Поднялась и вышла к нагам.

— Доброе утро! — поздоровалась она с управляющим. — Я там поздороваться забыла.

И так это наивно прозвучало. Совсем по-детски. Серьёзное лицо Каменного практически незаметно дрогнуло. Кивнул он, как бы принимая то, что она забыла. Но и он не поздоровался с ней в кабинете. Настолько был обескуражен её появлением на своей территории, что и не подумал об этом.

— Утро здесь красивое, а у нас сезон дождей только прошёл, — завела она разговор о природе, погоде. Этикет! — Самое интересное, что мою территорию и Солнечный город регулярно заливает, а вот вокруг Зелёного города уже много лет страшная засуха. Так жаль.

— С миром не поспоришь, — решил Шип поддержать беседу.

Хихикнула белянка, решив оставить последнее слово за ним. И не рассказывать ему о том, что мир знает множество случаев, когда природа была бессильна против внешнего фактора.

— Зато есть прекрасная возможность поспорить нам, — открыто она улыбнулась мужчине, отчего управляющий напрягся. Вот оно, началось! — Учитель наверняка рассказал, что мы ехали на практику, так вот, — положила она на стол лист с именами учеников, что сейчас находились у него в Темногорье. — Возьми нас на практику в своём предприятии официально.

— Зачем?.. — сложил управляющий руки на груди, присев за стол. Лист он брать не стал.

— А чтобы не терять зря время, надоело бесцельно ходить, хотелось бы чем-то заняться, мы же будущие артефакторы, каждый день без знаний отупляет, — высказала она столько... — А у тебя тут... много интересного. — По суровому лицу каменного нага читалось, что вестись на её уговоры он не собирается.

— Нет! — поднялся он и двинулся к выходу.

Хлоп! Дзинь! Разлетелась под Лискиной рукой музыкальная шкатулка.

Медленно развернулся самец к девушке. Лента раздвоенного языка вылетела с шипением.

— Нечаянно, — пожала белянка плечиками. — Зато сегодня будет чем заняться.

Ничего Шип не сказал. Еле сдерживая себя от негативного высказывания в её адрес, вышел за дверь. Вдох-выдох. Спокойствие, только спокойствие.

И до самого вечера она честно ремонтировала музыкальную шкатулку, произведённую в Соколином царстве. Но это старый вариант. Поэтому белянка его подновила, подправила. Чтобы звук чище звучал.

— Вы сейчас смену сдавать к управляющему? — закончив работу, спросила она свою стражу.

— Да! — больше прошипели чернохвостые. И эти хвосты завиляли, обрадовавшись, что змейка к ним обратилась. Обратила на них внимание.

— Я с вами! — взяв готовую шкатулку, подорвалась она из кузницы.

В кабинет они с управляющим вошли все вместе. Он с обхода возвращался. Собирался доклады проверить, заверить, сложить. А тут...

— Вот!.. — поставила Лиска на стол шкатулку, по которой и не скажешь, что утром белянка её разбила. — Утром приду! — Руки в карманы, и на выход ушла. А зачем придёт она утром, не сказала. Заинтриговала.

Вечером опять была сказка и заводная песня. Шип стоял в сторонке, смотрел на белянку. Ничего в ней такого нет. Но почему-то тянет...