Междоусобица-2072

— Так западом реально правят геи и евреи? Но почему ты не рассказал об этом Трюфелю, он ведь писал это в своих расследованиях!

— Понятия не имею, чего там писал Трюфель. Говоря по существу, меня не настолько сильно удивило нутро Америки, чтобы я поехал бомжевать к Трюфелю и рассказывать колхозникам, что полмира захватили педерасты. Все, что я хотел сделать, я смог, или хотя бы попытался. Миссии закончены, Конда, я здесь, чтобы умереть.

— Но зачем тебе умирать за самарюков? Ты же можешь бороться за правое дело с Каганатом!

— Вижу, ты не совсем понял. Я не борюсь ни за чье дело, ни за самарюков, ни за каганаты. Я ищу здесь свою пулю, а не самого господа-бога среди говна и руин. А почему я оказался именно здесь, догадаться несложно. От Самары здесь командует Макс, от ваших — Самдинис. Я завалил уже предостаточно его подчиненных, осталось отыскать самого этого ублюдка. По старой дружбе, где он сейчас?

— Ну, я не должен это говорить, мы все таки воюем вместе...

— Не должен, так не должен, похуй, как будто он далеко отсюда сдуть успеет. Я пошел тогда.

— Погоди, стой, я скажу! Он теперь на небесах.

— В смысле, на небесах? Он в летчики-камикадзе у вас подался или сдох уже?

— Ну, второе, его после штурма одной деревеньки нашли убитым, в школе, с перерезанной глоткой, у стены сидел.

— Че, серьезно? Так этот уебан реально сгинул? Пхах, блять, за что я воевал последние несколько дней, если лодзинскую шлюху зарубили без меня? Черкану Мухаммеду, бухнем вместе за выполненную миссию. И ты приходи.

— И Мухаммед там был, его тоже убили.

— ...Вот как? Я, получается, его пережил? Никогда бы, блять, не подумал. Ну, что есть, то есть. Значит, бухать буду в траур.

Бурятско-самарский солдат отвернулся, посмотрев на дверь, через которую вошел в это помещение. Все таки пора было принимать участие в боевых действиях, а не беседовать с солдатом вражеской стороны.

— Ладно, Конд, живи, я пополню боезапас и снова в бой. Встретимся в Вальгалле, наверное.

Оставив Кондратия наедине с самим собой, Хонгатор-багатур выбежал из здания и скрылся в стороне исходных позиций мотокочевников.

Самарские войска по прежнему атаковали, тотьмичи по прежнему оборонялись, коллаборационисты резали своих в тылу. Рыцарь Ретурий сидел в карцере без магических сил, доброволец Кондратий Андреев стоял один в пустом здании.

В небе пролетел большой сперматозоид, с которого два человека запускали какую-то белую жижу. Большой заряд такой вязкой жижи прилетел в броневик М3, и в нем измазался Елдабай-баатур, после чего жидкость внезапно застыла. Елдабай погиб, застряв в сперме.

Это была авиационно-штурмовая пара мага-сперманта Игоря Кончеклыка с махо-седзе-толстяком Олегом Свалоконем. Спермант создавал заряды спермы, летая повсюду на своем фамильяре идентичной формы, а Свалоконь направлял их по целям. Такова была "авиация" Тотьмы.

Фельдмаршал Наутх в Самаре торопливо печатал послание по неотелеграфу.

Максимилиан Свифт, услышав соответствующий писк, повернулся к ЭВМ, находившейся в его кабинете. На зеленоватом фонящем экране, подходившим скорее к 1972, чем к 2072, была отпечатана надпись.

"Приостанови операцию. Появились новые вводные. Наутх."

— Блять, ну какие вводные?! Еще несколько часов и я бы взял всю эту срань!

Но делать было нечего, Свифт отпечатал идентичные приказы командирам пониже. Решительный прорыв вскоре остановился, перейдя в фазу активной обороны. Тотьмичи предприняли слабоватую контратаку, но вскоре так же остановились на перегруппировку.

Яркая и быстрая операция, почему-то, затухала в самом разгаре. Что же задумало самарское руководство?...

ЧАСТЬ 9. СВЕТ В КОНЦЕ ТУННЕЛЯ.

Фельдмаршал Наутх снова общался со своим советом в центре Самары. Фактически, это заседание являлось продолжением другого, по тому же самому вопросу, конфликту с Тотьмой. Но теперь собравшиеся знали лишь то, что наступление, по какой-то причине, в самый удачный для развития успеха момент было отменено Наутхом.

— Господа командиры, я об этом не сообщал, но почти с начала крупномасштабного конфликта я проводил специальную операцию по расследованию причин. Я подразумеваю не вторжение Сеппельвангера, а предыдущие события, о которых тотьмичи много говорили в своей пропаганде. 11 апреля кто-то вторгся на их территории небольшим отрядом и разгромил несколько лолячьих поселений, они тогда сказали, что это сделали наши диверсанты.

Наутх подошел к проектору, на котором вскоре открылась фотография, сделанная в стенах какого-то завода. На ней в ряд стояло несколько десятков почти одинаковых биороботов в серо-синей униформе и с порядковыми номерами, от 220 до 240.

— Партия биороботов из Японии. Это часть нашего военного заказа от 7 февраля, если кто-то помнит. Первые три сотни в этой линии оказались бракованными, у них в процессоре использовались старые платы, которые слетели в определенную секунду 11 апреля из-за того, что доступные комбинации в отображении времени закончились. После этого у них поплыла вся система, по сохранившимся логам удалось определить, что они пошли в Тотьму просто чтобы насиловать и убивать лолей. С таким же успехом они могли пойти к нам, просто ближайшие лоли оказались именно в Тотьме.

Один из генералов "партии войны" задал фельдмаршалу закономерный вопрос.

— Ну, допустим это так, но зачем было останавливать наступление? Вы же сами заявили, что захват промзоны поставит Каганат в положение проигравшего, и мы сможем навязать им свою волю, да так, что они будут считать себя победившими. К чему требовалось прерываться?

— Я сразу сказал, что захват Череповца нужен только как козырь для переговоров, а потом этот регион будет возвращен под управление Тотьмы, во избежание огромного количества связанных с фанатиками и партизанами проблем. Теперь же мы знаем, что были, так скажем, неправы, когда вторглись в Тотьму. Достаточно сказать кагану что-то вроде — "Ах, досточтимый соперник, мы не правы, давай статус-кво" — и будь уверен, он согласится. Красивая история про справедливость и правду нужна ему в двести раз больше, чем обычная победа. Мы закончим этот конфликт без шанса на повторное разгорание. Если ты хочешь унизить Каганат, захватить Череповец или продемонстрировать всем вокруг нашу мстительность, возьми в библиотеке текст Версальского договора и узнай, к чему это привело.

— Хорошо, господин фельдмаршал, я понял Вашу точку зрения. Но остается нерешенным вопрос, что делать с этими бракованными биороботами? Вообще, каково их состояние сейчас?

— Это больше не проблема. Тотьмичи насчитали убитых роботов едва ли не больше, чем их всего там было. Но кроме этого, существует нормальный источник информации, в виде перечня активных процессоров. Мы выделили всю эту бракованную партию и двести девяносто девять из них уже ликвидированы, без вариантов восстановления. Еще один, двести двадцать второй, где-то бродит, но получить подзарядку не может, и вырубится через неделю-две, не больше. Сломанные образцы не передавали логи большую часть времени с момента инцидента, потому мы мало что знаем об их действиях, но сохранились переданные до этого. Их мы отправим в "MetamorphosisTech", может, стрясем какую-то компенсацию или замену. Не важно.

— И в чем тогда был смысл нашей операции? Мы понесли столько потерь ради компенсации из Метаморфозиса?

— Не верно. Во первых, это сопутствующие, допустимые потери, они были и будут всегда. Во вторых, мы повторно продемонстрировали свое могущество, напоминая всем вокруг о силе нашего государства, особенно для тех, кто это почему-то начал забывать. Ситуация сейчас оборачивается полностью в нашу пользу, потому что, ну, представь это с позиции условного новгородского или краснодарского генерала. Тотьмичи обвинили Самару в нападении, контратаковали и едва не потеряли важнейшие промышленные районы. Теперь эти генералы будут десять раз думать, прежде чем толкать против нас какие-то провокации.

— А сами-то тотьмичи как? Они хоть слышали про перемирие и знают, что это такое? А если не согласятся? Пути этих шизофреников неисповедимы.

— У нас уже все схвачено. Каган и несколько генералов дали честное слово, что примут прекращение огня в статусе-кво. Самые упертые и отважные, конечно же, совершенно случайно, погибли в ходе боевых действий. В том числе непримиримые нацики, старые враги Самары и прочая шушера из дальних отшибов Каганата.

Больше никаких вопросов у присутствующих не возникло, с решением Наутха совет был согласен. Перемирие было принято всеми. Но война не закончится, пока не будет подписан соответствующий документ.

Подписать его решили в импровизированном лагере на нейтральной полосе, на холме возле Череповца, который так и не смогла контролировать ни одна из сторон. Стройбаты обоих сторон построили там небольшой лагерь и разместили палаточный лагерь, а так же выстругали из дерева стол, прозванный тотьмичами "Стол Судьбы". Именно за него в этот знаменательный день садились командующие.

От Самары на подписание договора явился Максимилиан Свифт, которому, на всякий случай, предоставили укрепленный стальной стул. От тотьмичей явился феодальный посланник генерал Евлампий Глушитель, в начале войны бежавший с юго-востока на службу в Череповецкую промзону. С собой он принес обычную табуретку.

И вот они оба сидели за этим столом, у Свифта в руке была навороченная ручка с функцией стрельбы, а у Глушителя простое перо.

— Ну что, яр-тур самарюканский, распишися в остановлении пальбы, да и забудем оное как всратый сон.

Глушитель подтолкнул документ, распечатанный на листе А4 Свифту, и тот внес свою пафосную подпись на латинице в нужное поле, передав документ Глушителю. Тот долго смотрел на бумажку, держа перо в руках, пока не сказал.

— Едрись же наперекор, куда ж тут подписать-то?

Стоявший рядом его адъютант указал пальцем на место для подписи, после чего генерал хмыкнул и нарисовал в поле несколько сакральных символов, отложив перо. Договор был заключен. Генералы встали и, преодолев свою гордость и ненависть к чужакам, пожали друг другу руки. После 84 дней кровопролития, конфликт был официально завершен 4 июля 2072 года.

Толпы комбатантов ликовали и братались, позабыв то, что еще вчера отстреливали друг друга в промзоне. Хонгатур-багатур и генерал Продутый устроили соревнование по бухлу, которое продолжалось до ночи, пока оба участника синхронно не свалились со стульев и не уснули.

Доброволец Кондратий Андреев рассказал историю про желто-черный череп и жизнь чиновника, полюбившего сосать говно, целой толпе самарских и тотемских солдат, за что был награжден аплодисментами и двумя килограммами муки из карманов военнослужащих.

Ударные и оборонительные группировки постепенно расходились, готовясь к возвращению в места своей постоянной дислокации. Разрушения, учиненные самарюками на первых трех заводах Череповца, будут частично возмещены в будущем, а сейчас пришло время забыть о конфликте и продолжать жить как раньше.

В Тотьме скоро объявят частичную демобилизацию, из лесов повылазят "онодисты" и "послевоенное сопротивление", купируют неопределенное число инцидентов с их участием, кого-то так и не найдут.

Не для всех закончилась эта война, не для всех. И не для всех она была основным конфликтом.

Часть 10. После драки кулаками машут

Тотемский рыцарь Ретурий Интердименсионал, чье полное имя состояло из восемнадцати слов, находился в кузове армейского грузовика где-то южнее Череповца, на территории Самарской клики.

Он все так же лежал в довольно неудобной позе, а на нарах по сторонам сидело шестеро солдат, приставленных как конвой. Но так как пленник не мог даже пошевелить конечностями, конвоиры полностью расслабились, травили между собой анекдоты и рассказывали какие-то истории, игнорируя лежащего на полу мужика в латах.

Ретурий смотрел на уходящую дорогу. Кузов грузовика не был прикрыт сзади даже какой-нибудь тряпкой, для повышения мобильности личного состава в случае использования машины как транспортера пехоты, а потому он все хорошо видел.

Самарский грузовик гнал в гору, постепенно возвышаясь над оставшейся позади бесконечной грунтовкой. Угол был довольно крутым, слева он видел луга и небольшую речку, справа — лесные заросли.

В определенный момент все это пропало за горизонтом, когда машина заехала дальше и попала в небольшой склон, набрав скорость. В эту секунду колесо задело какой-то камень и грузовик подпрыгнул, рыцарь внутри тоже, и в результате он вылетел из кузова.

Пока машина на большой скорости двигалась вниз по склону, солдаты лишь через пару секунд поняли, что же все таки произошло.

— Эй, у нас тут человек-металлолом улетел, возвращать будем?

— Будем, блять, иначе нас офицеры выебут. Он далеко не убежит, паралитик же.

Солдаты постучали в окно между кузовом и кабиной, после чего шофер остановился. Они вылезли из кузова и медленно побрели в гору, чтобы хотя бы увидеть, куда вывалился пленник.

На месте никого не оказалось. С возвышенности открывался отличный вид на окрестности, но никаких валяющихся или убегающих рыцарей видно не было.

— Даа, похоже, нам пиздец. Что делать будем, куда он пропасть-то мог?

— Может, в канаву закатился, он ведь как банка жестяная. Погнали, посмотрим.

Два самарца полезли в канаву, раздвигая заросли сныти, но ничего там не обнаружили. Трава примята не была, никаких элементов экипировки найдено не было, следы на такой земле тоже не отпечатывались. Действительно, военнопленный буквально исчез.

— Это пиздец. Иди в кабину и рапортуй ближайшим гарнизонам, он не мог далеко уползти, придется всеми отрядами леса прочесывать!

Рыцарь Ретурий тем временем убегал по лесным зарослям вдаль. Действие паралитического вещества спало уже давно, через пару минут после его пленения, и все это время он лежал в кузове неподвижно с целью отсрочить допрос и составление всевозможных протоколов — многого спросить с немого паралитика на месте было нельзя.

На пригорке он сознательно в нужный момент подпрыгнул всем телом, и вывалился из грузовика, но удар об землю нивелировали латы, которые лишь немного помялись от удара. Применить магию он все еще не мог, но в лесу можно было обойтись и без этого.

Тяжелые латы рыцаря сковывали движения и осложняли путь, но снимать он их не собирался. Сегодня он был именно что рыцарем, а не магом, значит, так решили высшие силы. Он бежал через лес многие километры, ниразу не оглянувшись и не остановившись за все это время.

В каких-то участках леса было темно, где-то, наоборот, ярко светило солнце. Он ниразу не пил из встречных родников и рек, ниразу не ел никаких ягод или плодов. Просто бежал и бежал многие часы. Пока не добежал.

Уже видя впереди границы поврежденной боями промзоны, когда оставалось всего несколько километров, Ретурий упал посреди лесной поляны на спину. Прямо лечь ему не давало какое-то устройство, закрепленное на спине.

Попытавшись отцепить его, рыцарь получил удар током, значительно усиленный после прохождения электричества через броню. Но даже с такой болью, он решил продемонстрировать сам себе силу характера.