Легко им говорить — перекинь. А как, если она обеими руками ноги Митькины держит?! Она скосилась на упавшую рядом верёвку. На той тоже была петля. Злясь и ужасаясь, девушка приняла решение: она продолжает отползать, пока Митька не окажется рядом с верёвкой.

— Митька... — просипела она. — Рядом с тобой сейчас будет верёвка! С петлёй...

И услышала дрожащий голос парня, повторявший её сомнения:

— И как мне... её?! Как?! У меня матрас скользит из рук... Упаковка эта чёртова...

Что ему ответить? Что?!

И сама чуть не отпустила его ноги, когда услышала близко-близко:

— Регинка! Щас! Нас двое!

И мимо прополз Миха — справа, а слева — вот уж точно по-пластунски, а не так, как примитивно двигалась Регина, а явно профессионально — ещё один мужчина. На этот раз Регина не узнала, кто это, хотя полз он близко, и его лицо она разглядела в суматошном мелькании ещё не потушенных костров.

Она застыла, когда замер Митька.

— Отдай одеяло, — сказал ему незнакомый мужчина. Сказал так деловито, что парень, наверное, сразу поверил ему. — И ползи обратно — к линии с огнём. Сами вытащим. Девчонку Михину прихвати. Эй, Регина, отпусти его ноги.

Регина тряслась от происходящего. Тряслась от услышанного, не понимая, как эти двое могут помочь дурной Любаньке, но Митька, вихляясь всем телом, уже полз мимо неё — и кивнул ей. И они поползли вместе. Плакать Регина не могла, но странное чувство нахлынуло на неё, когда она отметила: на ногах Михи и незнакомого мужчины — тоже верёвочные петли. Значит, кто-то между кострами стоит и держит их, страхуя? Готовясь в любой момент вытянуть спасателей с опасного места?

Подтягивая собственное тело и послушно подчиняясь дёрганьям верёвки на своей ноге, она продолжала держаться боком, что здорово мешало ей. Но кот... Леший первым поднял тревогу. И теперь Регина твёрдо знала: Лешего она никогда не бросит. Он первым узнал, что тётка с сумками опасна. Он первым почуял, что асфальт на территории старого вокзала ненадёжный, да что там — гибельный для всех... Локоть, на который она опиралась, болел страшно, но ради зверя, который прятал голову в её куртке, она терпела до последнего...

Провал — уже не в асфальте, а в сознании... Очнулась — стоит рядом со Светой, а впереди согнулся тот самый Митька, и его тошнит так, что он издаёт жуткие утробные звуки... А Света плачет, заикаясь и дёргаясь в рыданиях...

— Что... — то ли спросила, то ли озвучила единственное слово, которое только и лезло на ум, Регина.

— Двоих спасти не могли-и, — заикаясь, объяснила женщина. — Им тоже кричали лежать, а они испугались, наверное. И побежали...

Регина представила, как бежали напуганные люди по асфальту, который продавливался с каждым шагом... И зажмурилась.

— Ты что... кота... не бросила? — спросила Света, чьё лицо никак не могло стать спокойным, постоянно изуродованное судорогами плача. — Легче было бы... ну, ползти.

— Он первым тревогу поднял, — с трудом шевеля набрякшими губами, сказала Регина. — И он видит тех, кто... с жёлтыми глазами. Света, а где?.. Их подняли?

Женщина шмыгнула в очередной раз, ладонями обирая слёзы с лица. Кивнула:

— Вон идут.

Услышав её ответ, выпрямился Митька, машинально сплёвывая в сторону, но уже всем телом потянувшись в сторону, куда кивала Света.

— Любанька? — с сомнением позвал он.

— Ми-ить! — разрыдалась его невеста, обнимая его.

За нею шли Миха и тот незнакомый мужчина. Оба грязные от дыма: потом Регине объяснили, что на полпути оба зажгли прихваченные с собой сучья... Дышали так, будто выволакивали из пропасти грузовик... Придерживая одной рукой Лешего, Регина подошла к Михе и прислонилась к нему, замершему на полушаге.

Но девушка не заплакала. Она постояла немного, а потом подняла голову.

— Миха, асфальт всё ещё?..

— Всё ещё, Регинка.

— А машина?

— Она с той стороны. Вижу её.

— Который час — кто-то знает? — прерывисто вздыхая, спросила Света.

— Третий — ночи, — сказал незнакомый мужчина, присмотревшись к запястью. И поднял голову. — У меня обычные — механические. От деда остались. Что делаем дальше?

— Надо дойти до границ города, — хмуро сказал Миха, уложив грубую ладонь на голову Регины. Было тяжело, но под теплом этой ладони было... уверенно. И она терпела.

— А если так везде? — со страхом спросила Света.

— Вот и проверим, — спокойно сказал незнакомый мужчина, чуть позже представившийся Андреем. — Хоть что-то же надо делать. Думаю, вещи, которые нам не нужны, оставим здесь. А вот ветки надо бы все забрать. Мы с Михой свои-то побросали туда, где Любанька болталась. После этого асфальт ломаться перестал. Так что забираем всё топливо. Ну что? Начинаем поход к краю города? Начинаем.

Глава восьмая

Начали с того, что отошли от бывшего места для ночевой — огненного круга, где до недавнего чувствовали себя в безопасности. Отошли далеко, всюду бросая ветки, которые забирали из багажника Михиной "приоры" и тут же поджигали. Сначала зажигалкой, а потом — на всякий случай — начали экономить и зажигали от уже горящих прутьев.

Искали открытое место, где можно обсудить, как быстрее выйти к кольцу при федеральной дороге — первой остановке при въезде в городок. Обсуждать было сложно: даже сейчас, бредя по дороге, кто-то плакал, кто-то после страшных, напряжённых минут постепенно переходил к истерике. Женщины в основном...

Регина всё пыталась не уснуть, а потому угрюмо считала, сколько в группе людей. Не получалось. Слишком многие ходили, менялись местами... Поняла лишь, что женщины — в большинстве: именно они хозяйственно ездили за продуктами и вещами в большой город. И, кажется, среди них шагали два подростка, нагружённые сумками, пакетами и рюкзаками.

Мужчины злились. Осторожный, негромкий мат звенел в глухом ночном воздухе, пока они присматривались к округе, ища уже привычную жёлтую муть. Отвечали, если что, сквозь зубы. Правда и то, что если рявкали — то вполголоса, с оглядкой.

Ночь сбивала с толку. Недосып грозил слезливостью и резким срывом с шелестящего шёпота на крик... Все и всё на грани...

Ещё как-то странно... Помня о первом столкновении с мутью, Регина чисто машинально приглядывалась к улицам. Темно, но главное, что она искала, видно. И потихоньку росло недоумение: а где все машины? Где городской транспорт, хоть и не такой оживлённый, как в её городе, но ведь автобусы и маршрутки (она помнила по прежним поездкам) были! Где личные машины и такси, которых оказалось так много на том пятачке, где знакомые Михе парни устроили чуть ли не праздник массового самоубийства? И от их отсутствия чувствовала самый настоящий озноб, сама толком не понимая — почему...

...Старалась идти рядом со Светой. До этого решения шла вместе со всеми, и кот на её руках внезапно взбесил какую-то слишком прыткую старуху мелкого росточка, которая то и дело обегала всю группу, словно в поисках удобного для похода места, и которая, преградив Регине путь, принялась вопить — на одной ноте, словно её закоротило. Вопить, требуя выбросить Лешего, потому что его в дороге кормить придётся, а у людей еды и на самих мало!..

Света на сварливо жалобный вопль добежала быстро. И Регина удивилась, что при виде подбежавшей старуха вдруг заткнулась. Впрочем, не сразу, а после того, как Света, выяснив, в чём дело, веско сказала ей:

— Кот будет с нами, тётя Маша. Именно он помог узнать, что наш лагерь — место опасное. Вы же видите — Регина идёт с ним на руках впереди всех. Кот контролирует!

Выдохнув, но дрожа от невнятного страха — или от адреналина, взбесившегося в крови, Регина прошла мимо застывшей старухи, а когда коротко оглянулась, прикусила губу: Света шагнула к тёте Маше с приподнятыми руками, и две женщины сейчас стояли, обнявшись и чуть раскачиваясь, а все остальные молча обходили их... Потом Света догнала Регину и шла рядом с видом: "Не тронь!"

Впереди всей группы — Михина машина и трое мужчин. Плелись и "приора", и мужчины...

Наконец-то... Нашли более или менее спокойное место, где можно отдохнуть, и просто сели прямо на тот же асфальт. Разве что для начала пропустили к этому месту Регину с котом. Ничего, кот на руках девушки сидел спокойно. Так что Регина первой опустилась прямо на землю, слабо улыбаясь при воспоминании об одеялах в упаковках. К ней тут же присоединилась Света, а потом Регина оглянулась на впечатление тёмной тучи за спиной. Миха подошёл.

Все здесь из разных уголков городка. Поэтому быстро сели на землю и принялись за обсуждение. Место, где устроили новый привал, все узнали. Здешний торговый центр, вокруг которого обнесено рыночными прилавками и мелкими магазинчиками. Так что многие уверенно сразу показали в сторону кольца, а потом начали думать, какими улицами идти к намеченной цели... Кроме всего прочего Миха рассказал, как он и Регина столкнулись с жёлтой мутью и как было дело с собаками, и кое-кто погоревал вслух о бедолаге Баксе...

Света села — спина к спине с Региной, так что девушка зря время терять не стала. Чувствуя тепло сидящей рядом женщины, она немедленно закрыла глаза и склонилась над прячущимся в её куртке Лешим... Почудилось — прошла всего минута, как тёмная туча нагнулась над нею, и тихий голос Михи позвал:

— Регинка, просыпайся. Идём.

Она кивнула, слыша, но всё ещё не выходя из сна, который не отпускал. И почувствовала, как ладонища парня влезли под её подмышки и поставили... заставили-таки её подняться.

— Спасиб... — пробормотала она, с надеждой ожидая, что Миха предложит ей сесть в "приору".

Но кто-то взял её под локоть и вполголоса сказал в сторону:

— Ты иди, Миха. Мы тут сами...

И Света повела её дальше — в темноту, шевелившуюся бредущими же по дороге тенями остальных... Через несколько шагов Регина проснулась от ясной мысли: Миха прав. В машину хотели бы все. Были и постарше, кто устал больше, чем она. И те, кто тоже спал на ходу, устав от происходящего. Но прав он и в другом. Регина и Света шли сразу за "приорой", негласно условившись, что кот становится вестником опасности. Или её индикатором.

Следующий привал устроили через несколько остановок — шли-то по транспортной дороге. Света помогла Регине с котом обойти остановочный навес, чтобы увериться: здесь пока надёжно. Группа ждала неподалёку. Как только Света махнула рукой, все немедленно приблизились. Старушкам уступили две скамьи — посидеть, подремать. Остальные устроились опять-таки прямо на земле. А деловая Света нашла кого-то, кто закупился в городе кошачьим кормом, и Леший торопливо захрумкал горсточкой с ладони Регины. Мирный звук хрустящего на кошачьих зубах корма почему-то заставил девушку проснуться полностью.

Мужчины оставались в основном у Михиной "приоры". И вот к ним-то внезапно обратилась одна из женщин.

— Андрей... — тихонько сказала она. — А ведь мы в микрорайоне, где Ивановка входит в город наш.

— И что? — не сразу отозвался тот, пока Света поспешно объясняла Регине, что Ивановка — деревня, несколько лет назад включённая в состав городка.

— А то, что в прошлом месяце в газете нашей городской писали, что из Ивановки бездомных псин много по городу бегает, и ругались, что мэрия ничего с этим не делает. А Миха вон — сказал, как псины на их машину бросались. А если... и на нас так же? Ну, пока идём? Нам-то всем в машине не спрятаться...

Люди затихли так, словно растворились в ночном воздухе. Разве что женщины под навесом шептались, не слыша о новой напасти...

Обсудив новую проблему между собой, мужчины приняли решение: как только все встают идти к дорожному кольцу, женщины идут сразу за машиной, а за ними и по боком — девять мужчин с выломанными из той же лещины дубинами. Миха отдавать свой ломик отказался наотрез, пообещав, что будет драться вместе со всеми, если свора псов и впрямь нападёт на людей. А больше в его машине... оружия не нашлось...

Мальчишки, глядя на взрослых, вякнули было, что тоже хотят встать в круговую оборону среди мужчин, но им вручили чуть ли не боевые посохи и велели идти внутри группы женщин и защищать их, как получится... При виде того, как подростки примериваются к своим дубинам, сами отягощённые всё теми же сумками и рюкзаками, Регина впервые за последние часы едва не распустила нюни. Скорее всего от собственной слабости. Подростки-то покрутили, повертели дубинки, кивнули и пошли далее... Пришлось напомнить себе, что это не детишки из большого города, а ребята, привычные к тяжёлой огородной и домашней работе. Городок-то недалеко отошёл от деревни, несмотря на наличие высотных домов. Дачи ли, в деревне ли — участки есть почти у всех...

Мимо улицы, с дорогой, ведущей в деревню, что вошла в территорию городка, шли чуть ли не на цыпочках. Во всяком случае, так почудилось Регине. Чудилось недолго, потому что все, кто был рядом, тянули шеи взглянуть на кота. Леший сидел на руках спокойно, и все спокойно выдыхали, чтобы пройти ещё немного и снова потаращиться на него... Машина Михи ехала так медленно, что тихий говор путников слышался в ночном воздухе, как монотонное сопровождение.

Пока на бездомных псов не натыкались. Зато...

Регина оглянулась, когда "приора" Михи остановилась. Света отошла, а потом снова появилась с объяснением: кто-то из старушек заплакал, что идти больше не может. Двух, самых стареньких, Миха принялся сажать в машину.

Пауза? Время есть кота устроить немного по-другому, потому что руки устали. Пока пристраивала удобнее, заметила, что Леший норовил опустить башку книзу, словно старался что-то разглядеть на обочине между пешеходной дорогой и транспортной. Здесь обычно, как в любом городе существовала полоска газона — сейчас серая, заиндевелая от недавних, первых октябрьских заморозков...

— Света... — прошептала Регина, чтобы не пугать других: может, ей только показалось — что именно она видит. А если не показалось — может, это естественный, единичный случай... — Посмотри, пожалуйста — туда, под дерево. Мне кажется, там...

Света кивнула и оглянулась на тех, кто столпился вокруг машины, помогая старушкам, а заодно пытаясь решить проблему с взятыми-таки вещами. Затем женщина осторожно шагнула к газонной полоске и склонилась над тёмным пятном. Не разгибаясь, посмотрела в одну сторону газона, затем — в другую...

Выпрямилась и неожиданно быстро подошла к одному из мальчишек, который тоже нагнулся над чем-то... Регина не расслышала, что она говорит, что ей почти шёпотом отвечает мальчишка, который немного погодя замолчал и потихоньку пошёл к машине. Регина, внимательно следившая за ним, заметила, что подросток не сразу, но приблизился к мужчинам... Вскоре Света подошла к Регине и негромко сказала:

— Послала к Андрею.

— Андрей — он, вообще, кто?

— Участковый. Только не здесь, а с другой стороны города.

— Думаешь, он подойдёт?

— Думаю. Потому что, если это отрава... — Света замолчала.

— Вряд ли... — договорила девушка. — Пустот отрава не объяснит.

И снова всмотрелась в тела птиц, валявшихся на газонной полосе.

Сначала и правда появился Андрей. Но сразу за ним пришёл и Миха. Пока Андрей рассматривал погибших птиц, Миха быстро расспросил женщин, что происходит. Присоединился к Андрею, который сидел на корточках и с явным недоумением смотрел на тушку погибшей птицы, которую подобрал, чтобы ближе разглядеть — в луче фонарика.