Утро черных звезд

— Ну и растения у вас, — сказал он, обращаясь к Миани. — Никогда не мог себе представить, что такие чудовища могут для чего-то понадобиться.

— Ну что вы! Лианы полезны, их специально вывели для того, чтобы очищать леса, — возразил Зеленый. — Как жаль, что вы попали к нам в такое неподходящее время. Может быть, в будущем, когда все исправится и станет как прежде, вы посетите нас снова? Я очень благодарен вам и с радостью устроил бы для вас путешествие по планете. Конечно, это стоит достаточно дорого, но что такое любая цена в сравнении с тем, что мой сын не потерял отца, а жена — мужа?

— Боюсь, ничего не выйдет, — развел руками Ит. — Транспортная Сеть очень дорогое удовольствие. То путешествие, которое я хотел совершить, стоило мне годовой зарплаты.

— А мне не пришлось платить, за меня платил мой мир, — добавил Ри. — Но если бы я сам захотел куда-то попасть таким образом, мне бы пришлось работать лет десять, и это только на билет в один конец.

— Печально, — скорбно покачал головой Миани. — Мы были бы рады видеть вас своими гостями. Знаете, у нас с женой теперь есть чудесный дом. Надеюсь, безумные не тронут его и, может быть, все-таки, когда-нибудь...

— Это было бы неплохо. — До созидающего, наконец, дошло, что приглашение нужно принять, пусть оно и из разряда нереальных. — У вас красивый мир, и мы оба, если бы у нас была возможность, с удовольствием стали бы вашими гостями.

Миани облегченно вздохнул. Вот теперь все стало правильно. Важен был, по сути дела, не факт будущего визита, а согласие — пусть факту и не дано свершиться.

— Ит, простите, я хотел спросить, — осторожно начал он. — А то, что у вас так покрашены волосы, что-то значит?

Столь резкий переход темы показался Иту довольно странным, но и забавным одновременно. Ри пересел поближе, едва заметно усмехнулся.

"Ну и дела, — подумал созидающий. — А этому-то что до того, какого цвета у меня волосы?"

— Это значит, что я закончил обучение, что я преподаю, что я принадлежу к старой семье и что мне сорок лет, — пояснил он. — После восьмидесяти я буду иметь право на третий цвет. У нашей семьи он темно-синий. А что? Это имеет какое-либо значение?

Ри усмехнулся. Какая глупость, все эти статусы! Красить волосы, мужику — ну не бред ли? У него самого к волосам всю жизнь было только одно требование: чтобы не лезли в глаза и не мешали работать. А тут вон какие тонкости...

— Очень похоже на наши полоски каст, — улыбнулся Миани. — Но мне показалось, что эти цвета... ну, как бы правильно сказать... что они не ваши. Ваш цвет — черный. Ведь от рождения у вас волосы именно такие, да?

Ит удивился. Нахмурился.

— Откуда вы знаете? — спросил он у Миани.

— Но как же? — еще больше удивился тот. — Я же вижу ваше Ши...

— Вот так вот, Ит, — засмеялся Ри. — Кончай выдуриваться с волосами, и Ши тебе многое простит. Ведь так, Миани?

— Ши не умеет сердиться, — усмехнулся тот. — И прощать тоже.

Все замолчали. Ветер вольно гулял по траве, где-то неподалеку стрекотал невидимый кузнечик, а облака все плыли и плыли по лазурному небу в вышине. Мир и спокойствие...

— Ри, Ит, быстро сюда! — из катера высунулся встревоженный Таенн. — Только что вышел на связь искин! Станцию атакуют!

— Внимание! — раздался в сознании Ри безликий голос. — Срочный вызов с борта станции.

Не сразу Ри сообразил, что биокомп дает, помимо всего прочего, еще и способность к мысленной связи.

— Ответить, — скомандовал он.

— Это искин, — тон голоса изменился. — На орбиту планеты вышел неизвестный корабль. Он чрезвычайно опасен. Приношу извинения за сумбурность сообщения, но точнее сформулировать я не в состоянии. Одно присутствие этого корабля ввергает меня в ужас...

— Тебя?! — изумился инженер. — Ты же искусственный разум! Разве у тебя есть эмоции?

— У меня — есть. Я несколько отличаюсь от ваших примитивных искинов. Но оставим это. Сканирование на уровне Сети говорит об абсолютной чуждости прибывшего корабля.

— Покажи мне его, — приказал Ри.

Перед его глазами без промедления развернулась картина орбитального пространства. Внизу переливалась множеством оттенков планета, покрытая редкими облаками, вдали пылала яростным желтым светом местная звезда. Ни спутников, ни других кораблей не было — биологическая цивилизация, нечему удивляться. Внезапно пространство слева подернулось дымкой, на долю мгновения изменились несколько текущих базовых констант, и над планетой возник небольшой по сравнению с секторальной станцией корабль. Неуклюжий, ржавый, изломанный, немного походящий на кособокий самовар. Корявый — другого слова для определения его характеристик у Ри просто не нашлось. Но одновременно от него тянуло первобытной жутью, концентрированным ужасом, какой-то непонятной мерзостью.

Не сразу инженер понял, что уже встречался с подобным кораблем. Именно такой опускался на необитаемую планету, в результате чего и Сэфес, и Бард едва с ума не сошли, умоляя Ри убраться куда угодно. Так что же это выходит, неизвестный агрессор догнал их? Да, так и выходит.

— Что прикажете делать? — спросил искин.

— Погоди чуток, — отмахнулся инженер и вышел из мысленного пространства в реальный мир.

Сэфес продолжали о чем-то беседовать с официалами, Бард помалкивал.

— На орбите тот же корабль! — выдохнул Ри.

— Какой еще корабль? — непонимающе обернулся к нему Морис.

Инженер коротко объяснил. Контролирующие переглянулись, в глазах у всех троих блеснула тревога.

— Искин спрашивает, что делать, — закончил инженер. — Если вам так плохо стало в прошлый от одного присутствия этого корабля, то что сейчас будет? Надо либо уходить, либо атаковать его. Третьего выхода я не вижу.

— Третьего и нет... — мрачно констатировал Таенн. — Минуту, я запрошу станцию, пусть просканирует корабль во всех доступных диапазонах.

— Не надо, я уже запросил катер, — отрицательно покачал головой Леон. — Дела плохи, как только корабль оказался на орбите, ситуация на планете начала ухудшаться в геометрической прогрессии.

— Бросить планету на произвол судьбы мы не имеем права, — у Мориса затряслись губы. — Но атаковать?..

— Они начали первыми! — отрезал Таенн. — Я за атаку.

— Значит, не война, — язвительно заметил старший официал. — Видимо, вы собираетесь атаковать союзников, не так ли? Шутки шутками, но думать некогда. Атака, ничего другого не остается.

— Он прав, Морис... — Леон с каким-то непонятным сочувствием и даже жалостью смотрел на напарника. — Прости, но я тоже за атаку.

— А попробовать поговорить?

— Не вижу смысла. С теми, кто одним своим присутствием доводит других до гибели, говорить бесполезно. И ты сам это понимаешь.

— Понимаю.

— Действуйте, Ри, — пристально посмотрел на инженера Бард.

Тот не стал отвечать, молча включился в искина через биокомп и снова увидел орбиту планеты и чужой корабль. Снова Ри окатило омерзением, словно он увидел нечто отвратительное до беспредельности. Что же такое эти ржавые корыта, раз даже он, никогда и ни к чему не относившийся с предубеждением, относится к ним таким образом? А от корабля во все стороны потянулись туманные черные щупальца, от одного вида которых голова инженера затрещала от боли. Они атакуют?! Что ж, пусть получат по заслугам!

Короткий приказ, и вершина пирамиды станции осветилась призрачным сиянием, с нее сорвалось световое кольцо и растворилось в пространстве. И боль в голове тут же исчезла. Стоп, а где же корабль?.. Его не было, даже пыли не осталось. Ри изумился. У них, что, не было никакой защиты?! И первый же залп уничтожил чужой корабль без следа?! Не менее растерянный искин подтвердил его выводы. Ничего не понимающий инженер вышел из мысленного пространства, спеша рассказать о случившемся. Может, хоть Контролирующие сумеют что-нибудь понять? Хотелось бы надеяться.

— Корабль уничтожен, — сказал Ри. — Это получилось... как-то слишком легко.

— Как — уничтожен? — недоуменно спросил Ит.

— Первым же залпом, — ответил инженер. Он сел на услужливо поднявшееся из пола кресло и очумело потряс головой. — Я не думал... я и представить не мог... чтобы с такой легкостью... но как же это?!

Леон, Морис и Таенн стояли неподвижно и ничего не говорили. Официалы растерянно переводили взгляды с Контролирующих на Ри. Ит тоже выжидающе смотрел на инженера.

— Я не знаю! — взорвался Ри. — Я у вас хотел спросить, что произошло?!

— Ты уничтожил корабль, — ответил Леон. — Вернее, его уничтожил искин, по твоему приказу. Больше ничего не произошло.

— Но — как?!

— Я не знаю, как, — альбинос выглядел не менее растерянным, чем сам Ри. — Но факт остается фактом.

С эгрегором управились на удивление быстро.

Вернее, им даже и делать ничего не пришлось — настолько высокими были способности Миани к восприятию высших вибраций. Впрочем, по словам его самого, это было вполне естественно.

— Любой взрослый житель нашего мира может сделать то же самое, — говорил он, — только подобное никогда не приходило никому в голову. Это было просто не нужно, ведь в замкнутом состоянии Ши не сможет развиваться и расти. Но сейчас... да, сейчас это и впрямь необходимо.

Схема оказалась настолько проста, что ее понял даже Ит. Следовало замкнуть все внешние энергетические потоки, перевести их в состояние ожидания, и с помощью этого нехитрого действия погрузить мир в стазис. После этого он станет полностью независимым и будет недоступен для воздействия извне. На роль "замка" Миани предложил себя, и никто не рискнул возразить ему.

— Я, а потом мой сын, и его сын, и сын сына, мы будем хранить Ши до того дня, когда к нам придет утро, — сказал Миани. — Вы можете не сомневаться, поверьте. Для меня это будет великая честь...

— Но до того, как Ши можно будет освободить, может пройти очень много времени, — честно предупредил Морис. — Может быть, сменится гораздо больше поколений, чем ты сейчас сказал. Ты уверен?

— Конечно, уверен, уважаемый Мертвый Чужой, — заверил Миани. — Да, нам придется нелегко, но мы справимся.

— Но ведь Транспортная Сеть тоже окажется заблокированной. Случись что, вам никто не сумеет прийти на помощь, — сообразил Ри.

— Сумеет. Официальная Служба будет посещать планету раз в пятьдесят лет, у нас есть возможности делать это, не прибегая к услугам транспортников, — ответил один из официалов. — Транспортную сеть мы заблокируем. Сначала найдем действующий проход, уведем всех гостей, уйдем сами, а потом...

— А потом я сделаю то, что должен сделать, — закончил Миани. — Наверное, нам следует поспешить, уважаемые?

...Секторальная станция уходила от планеты. Официалы недвусмысленно дали понять, что ее следует отвести максимально далеко, прежде чем сделать следующий "шаг" — все-таки подобная капсуляция не является стандартной процедурой, и рисковать не стоит.

— Силен парень, — с уважением заметил Таенн, имея в виду Миани. — Не каждый бы решился на такое.

— Не скажи. В старой Мадженте — почти каждый, — возразил Леон. — Ведь тут речь идет о жизни, а жизнь, она ведь священна, и защищать, сохранять ее для таких, как Миани, почетный долг. Поверь, Таенн, он взял это бремя на себя с радостью.

— Да верю я, верю, — немного недовольно отозвался Бард. — Блокировку-то потом снимете?

— Найдется, кому снять. — Морис улыбнулся. — Если сиур будет восстановлен, она и сама снимется.

— Если... вот именно, что "если", — печально заключил Таенн.

Магическая планета

Белая зона

Тяжело передвигая ноги Исар шел к своему кабинету. Хотелось одного: упать хоть на кровать, хоть на пол и забыться, но на сон он права не имел, слишком многое еще предстояло выяснить и слишком многое сделать. Несколькими днями ранее верховный маг просто переместился бы куда нужно, использовав стационарный телепорт Академии, но после случившегося лучше не рисковать. Телепорты теперь работали в каком-то странном режиме, перебрасывая одну часть тела перемещающегося в одно место, а другую — в другое. Что, как каждому ясно, несовместимо с жизнью.

Да если бы только это! Справились бы в конце концов, и не с таким справлялись. Беда в том, что буквально все заклинания начали работать иначе — и не просто иначе, а обязательно с отрицательным результатом. Маги Огня сжигали либо самих себя, либо все вокруг. Маги Воды затапливали города и поселки при попытке очистить одежду. Маги Земли вызывали землетрясения. Маги Воздуха... Эти вообще такого по недопониманию натворили, что Исару становилось страшно при одном воспоминании. Они не вняли предупреждению Совета о том, что с энергопотоками творится что-то неладное, и провели давно запланированный эксперимент. Результатом стал ураган, за которым шли бесчисленные смерчи — треть страны теперь лежит в руинах! После случившегося решением высшего Совета Цитадели Света было запрещено использовать магию стихий до того, как что-то прояснится.

Исар толкнул дверь, буркнув по дороге секретарю:

— Меня нет ни для кого, кроме императора и главы Совета.

Секретарь молча склонил голову, стараясь не обращать на себя лишнего внимания верховного мага, отличавшегося тяжелым характером. Тот некоторое время смотрел на него недобрым взглядом, затем вошел в кабинет, не спеша подошел к любимому продавленному креслу и опустился туда. И только после этого понял, что в кабинете он не один — в кресле напротив, удобно развалившись, сидел еще кто-то, одетый почему-то в черную мантию. Кто это осмелился?! Что за наглость?! Исар открыл было рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но в этот момент узнал гостя. Горло верховного перехватило. Эта тварь осмелилась явиться сюда?! В Цитадель Света?! Да как он посмел?!

— Добрый день, уважаемый Исар, — холодный, похожий на скрежетание гвоздя по стеклу, голос незваного гостя заставил вздрогнуть. — Простите за вторжение, но ситуация такова, что нам необходимо забыть о вражде, если хотим выжить. Думаю, вы знаете, что творится. На нашей территории ситуация ничуть не лучше. Нам одним не справиться, вам тоже. Так давайте справимся с бедой вместе, а продолжить воевать можно и позже, если живы останемся.

Исар от растерянности только что-то невнятно промычал, слишком поразили его слова Черного, как в просторечии звали владыку Черных Земель, великого некроманта Таргата Шотгайла, проклинаемого поколениями светлых магов за бесчеловечную жестокость и бесконечные преступления. Война Империи Ландейл с Черными Землями шла уже больше трехсот лет, то затихая ненадолго, то снова разгораясь ярким пламенем, в котором сгорали десятки тысяч жизней. Переговоров враги никогда не вели, слишком велики были между ними разногласия.

— Как вы сюда попали?.. — сумел наконец взять себя в руки Исар.