"Маскарад в Лоди" (Мир пяти богов 4)

Пен повернулся к ней, его взгляд упал и на Ри, который неуклюже сидел, пытаясь пошевелить онемевшей рукой. — Но, черт возьми, что здесь происходило? Нет, начнем с того, почему вы двое убежали от меня на рынке? — Он осторожно ткнул носком ботинка в Мерина, который извивался и разевал рот, как выброшенная на берег рыба.

— Он вдруг сказал, что догадывается, где может скрываться сер Ришелон, — сказала Чио с досадой в голосе. — Потом схватил меня, — она потерла предплечье; Пен нахмурился, увидев, как на месте отпечатков пальцев проступают свежие синяки, — и запихнул меня в весельную лодку, которая только что причалила, чтобы высадить другого пассажира. Велел лодочнику отвезти нас в гавань. Я ожидала, что ты продолжишь в том же духе, поэтому не кричала и не протестовала — не думала, что в этом есть необходимость. Хочу сказать, я хотела добраться до демона, и он отвел меня к демону. — Она огляделась и спросила Ри: — Что это за место, сер Ришелон, и почему ты здесь оказался? Потому что сер Мерин был прав насчет этой части.

Все еще дрожа от боли, Ри рассеянно махнул рукой. — Этот склад принадлежит моему отцу и моему дяде. Это его двоюродный брат, но я называю его своим дядей. Когда Мерин служил у него, мы оба иногда работали здесь. Потом он ушел, и мы больше не встречались, пока не оказались вместе в весеннем конвое. Вы двое знаете об этом? — Он повернулся к Пену. — Ты тот страшный волшебник из приюта — конечно, ты должен быть им, если пришел за мной. Ты и бог. А... святая?

По тому, с каким ошеломленным видом Ри перевел взгляд на Чио, Пен понял, что он видел это чудо своими глазами. И эту священную казнь. Насколько сильно он переживал уничтожение своего восходящего демона? И что это было — облегчение, ужас, трепет или все сразу в неразрывной связи?

Дез содрогнулась.

— Мне казалось, что это безопасное место, где можно спрятаться, и я знал, как туда попасть, — продолжил Ри.

Похоже, Мерин тоже вспомнил, как это было, сказала Дез. С меньшим разрушением дверных проемов. По мнению Пена, ее сожаление по поводу парадного входа было полностью притворным.

— Я не очень хорошо себя контролировал, но боялся, что демон приблизится к моей матери и сестрам. Ты знаешь о них? О... — Ри с новой тревогой посмотрел на свой красный рукав, затем на Пенрика. Он дрожащим голосом произнес: — Ученый господин, я думаю... думаю, что сегодня вечером я мог убить человека. Я знаю, что ограбил его.

Итак, Ри вспомнил о действиях Мэдбоя. Это обещало быть интересным. — Успокойся, — посоветовал ему Пен. — Этот человек выжил и поправится. Возможно, у тебя даже будет шанс вернуть его вещи. — Поскольку Ри продолжал выглядеть расстроенным, он добавил: — Храм, или, по крайней мере, мой орден, знает, что это был не ты, и будет говорить от твоего имени, если до этого дойдет.

Чио сморщила нос. — Откуда ты вообще знаешь, что этот человек... Неважно.

Ри выдохнул со смесью смятения и облегчения. — До сих пор все это было так запутанно. Как будто это был самый страшный лихорадочный сон на свете. — Его удивленный взгляд снова остановился на Чио.

— Осмелюсь предположить, — сказал Пен. — Ах, почему Мерин пытался убить тебя?

— Скорее, снова пытался убить меня. — Черные брови Ри сошлись на переносице от гнева. Оторвавшись от своего поклонения, он посмотрел в сторону Мерина. — Он сбросил меня с нашего корабля, чтобы я утонул.

— Почему? — спросила Чио. В ее голосе не было удивления.

— Я заметил, как он украл деньги своего хозяина. — Его голос стал напряженным. — Я был еще большим дураком, подумав, что смогу уговорить его вернуть деньги, а потом никому не скажу, и все снова будет хорошо. Вот почему я вышел с ним ночью на палубу один. Сначала он попытался подкупить меня, как будто я мог... Потом нашел более надежный способ заставить меня замолчать.

— В панике драки? — спросил Пен.

— Мы действительно подрались, но он сбил меня с ног. Однако был достаточно хладнокровен, чтобы забрать мой кошелек, прежде чем опрокинуть меня через поручень. — Его губы сжались при воспоминании о возмущении.

— Какой бережливый. Полагаю, достаточно обдуманно. — Упоминался пояс с деньгами — он его тоже взял?

— Я держал его запертым в сундуке в своей каюте. Не знаю, нашел ли он его позже. — Внезапно Ри забеспокоился еще больше. — Ключ от него был в моем кошельке. Он знал об этом.

— Если он украл пояс, его должны обнаружить в его вещах, когда будет проведено расследование этого инцидента, — предположил Пен. — Не знаю, как насчет твоего отца, но если пояс не найдется, могу обещать, что твоей матери будет все равно.

— Ты знаком с моей матерью? — глаза Ри расширились, и он задохнулся от новой тревоги. — О боги, они сказали моей семье, что я утонул! — Он пошатнулся, пытаясь подняться. — Я должен вернуться домой!

Чио опустилась перед ним на колени и что-то успокаивающе шептала, похлопывая его по плечу, как норовистую лошадь, пока он не успокоился, все еще тревожно дыша.

Бессвязный рассказ обнажил мотивы, которые прежде ставили Пенрика в тупик. Холодная жадность и жгучий страх быть разоблаченным. Стоит ли добавлять страх к списку величайших грехов?

Согласна, что он может принести не меньше вреда, сказала Дез.

* * *

Из-за разрушенного дверного проема донесся хриплый голос: — Эй! Что там происходит? — Осторожные шаги принадлежали двум мужчинам со знаками государственной судоверфи — ее администрация содержала полный набор сторожей в этом районе, даже, а может быть, и особенно в праздничные ночи, так что Пен был застигнут врасплох меньше, чем они. Один из них нес фонарь, другой держал наготове свой короткий меч. — Мы услышали крики.

Ну, вот и неприятности, сказала Дез.

Не обязательно. Все зависит от того, как я сыграю.

Отдаю эту партию тебе, служитель Храма. Иди и веди себя как ученый господин.

Чио отшатнулась к Ри. Пен шагнул вперед и сердечно произнес: — Слава пяти богам, что вы здесь! — Меч опустился совсем чуть-чуть. Человек с фонарем положил другую руку на дубинку, висевшую у него на бедре.

— Мы расстроили покушение на убийство, — продолжил Пен, что, похоже, не успокоило их. Оставляя в стороне вопрос о том, кто кого пытался убить, когда Пен впервые вошел. Мерин, безусловно, намеревался избавиться от свидетелей, но ему мешала проблема с демоном, пока святая не совершила свое дело — Пен должен был отдать ему должное за то, что он внимательно слушал его лекции о демонах.

Вся эта растущая, колеблющаяся куча лжи и преступлений сегодня вечером, должно быть, была собрана импульсивно, когда Мерин пытался справиться с неожиданным даром бога — выживанием Ри и одержимостью демоном. Добавьте опрометчивость к списку его недостатков. Если бы ему удалось расправиться с Ри, справился бы он с Чио? Где бы он спрятал тела? Вряд ли это было проблемой с каналами Лоди. От этой картины Пена затошнило. Милорд Бастард, вы слишком точно рассчитали время.

Для этой аудитории Пен решил остановиться на более свежих и понятных событиях. — Этот человек, — он указал на Мерина, — только что предпринял опрометчивую попытку ударить меня ножом. — Это правда. — О, позвольте мне представиться. Я ученый Пенрик кин Джуралд, придворный волшебник верховного жреца Огиала.

Глаза Ри расширились. У сторожей тоже, хотя они сохраняли подозрительную позу. В Лоди именем Огиала заклинали даже тех, кто не был магом.

— А это моя коллега и святая из моего ордена, благословенная Чио, — продолжил Пен, властно придвигаясь к девушке, когда та поднялась.

К этому моменту он успешно продвигался вперед, но встретил недоверчивый взгляд, когда они вникли в подробности предполагаемой святой: растрепанная молодая женщина, которая могла быть грязной посетительницей фестиваля, проституткой, жертвой попытки сексуального насилия или чего-то еще, или всем этим сразу. Чио решительно вздернула подбородок и бросила на них по очереди презрительный взгляд. Но придвинулась ближе к Пенрику.

Ри преодолел свое смущение из-за украденной одежды и сказал: — Это склад моего отца. Сера Рипола Ришелона. Я его сын Ри. Этого человека зовут Оли Мерин, и он вор. Помимо всего прочего.

И если сторожа решат, что их троица помешала ограблению, тем лучше. Все еще не в силах подняться, Мерин схватился за горло и издал сдавленный хрип, похожий на звук сдувающегося пузыря.

— У него идет кровь, — заметил мечник о Мерине. — Почему он не может говорить? — Но пока не опускался на колени, чтобы помочь, и не сводил глаз с Пенрика.

— Волшебство, — честно признался Пенрик. — Именно поэтому он сейчас не может ходить. Я уже упоминал, что он только что пытался пырнуть меня ножом. Вам придется позвать пару носильщиков. Через некоторое время он придет в себя. Отведите его в любое место, которое используете для содержания под стражей, и держите его там, пока завтра не придет кто-нибудь из Храма или города, чтобы оформить все официально. — Юридическая часть этого беспорядка теперь должна попасть в руки властей, к которым Пенрик не принадлежал, так что это было светлым пятном. Хотя, несомненно, позже от него потребуются свидетельские показания. В письменном виде.

— Когда к нему вернется голос, — с горечью сказал Ри, — обещаю, что он воспользуется им, чтобы солгать.

— Люди всегда так делают, по крайней мере, для нас, — сказал человек с фонарем. Его пронзительный взгляд не позволил определить, кто именно, за исключением того, что, скорее всего, это были те, кто говорил. Если бы стражи порядка по ошибке арестовали не тех людей, пришла бы леди Изерн, чтобы освободить их?

Она юрист по недвижимости, Пен.

Держу пари, она знает нужных людей.

Держу пари, знает.

Пен надеялся, что, если принять во внимание его выводы, это позволит избежать дальнейших задержек. — Уже очень поздно, а мне еще предстоит сопроводить жертву домой, а святую — обратно в капитул нашего ордена. — И что скажет Риеста по поводу их возвращения на рассвете, Пен не осмеливался предположить. — Нам также нужно поставить охранника у двери, пока ее владелец не сможет прийти и организовать ремонт. Можем ли мы оставить это в ваших умелых руках?

Это подходящая лесть, сказала Дез. А теперь продолжай и благослови их.

Пен так и сделал, но подумал о том, что, достав кошелек и заплатив вперед за охрану, а также о некоторых других деталях, в которые он не вникал слишком глубоко, сделал больше. Когда он закончил, у него не осталось денег на обратный проезд на лодке до острова Галлс.

Одолжи у Изерн, предложила Дез. Думаю, она не откажет.

Хотя к этому времени он бы уже выложил все до последней монеты, лишь бы благополучно запереть Мерина в камере. Это гораздо эффективнее и доставляет меньше хлопот, чем, скажем, погоня за беглецом по Лоди, пока он не свалится в канал и не утонет под тяжестью украденного пояса с деньгами.

Но это не так приятно, заметила Дез. Я уже говорила, что мне нравится твое богатое воображение?

Говори за себя, кровожадный демон. И все же яркая картина того, как пришлось бы вытаскивать гниющие тела Чио и Ри из какого-нибудь похожего канала, если бы Мерину удалось задуманное, заставила Пена забыть о гневе. Каналы Лоди были намного теплее и не так хорошо сохраняли тела, как холодное озеро Мартенсбриджа.

Сторожа все еще косились на них, но перспектива передать весь этот бардак в руки дневной смены, вероятно, повлияла на них сильнее, чем монеты Пена, фамилия и указания на семью Ришелон, вместе взятые. Они разделили свои задачи, один остался на страже, а другой побежал за подкреплением, и Пен воспользовался шансом ускользнуть со своей группой, прежде чем прибудут еще допрашивающие и ему придется повторять все сначала.

Поврежденная нога Ри все еще плохо работала, поэтому Пен поднял его, перекинув руку через плечо. И подавил стон.

Пен попытался подтолкнуть святую к разрушенной двери, но в последний момент она метнулась назад и отыскала украшенную орнаментом заколку для волос, которую использовала против Мерина. Стиснув зубы, она наклонилась, сжала в кулаке стеклянный шарик, который все еще был на заколке в руке Мерина, и дернула ее обратно. Кровь брызнула на деревянный пол, когда тот дернулся и заскулил. Она быстро вытерла мокрый предмет о его серую куртку.

Присоединившись к Пену и Ри, снова заплела свою растрепанную косу на затылке и криво заколола ее. Ри наблюдал за этим решительным жестом, по-видимому, с большим восхищением.

— Хорошо, — сказала она, забирая у Мерина дорожный фонарь. — Пошли.

Я больше не командую этим шествием, не так ли, Дез, подумал Пен, когда они, прихрамывая, последовали за девушкой.

Тебя не было всю ночь. Бог коснулся ее, если ты не заметил. Я заметила.

...Да.

* * *

Был самый глухой час ночи. Даже самые решительные участники праздника, пошатываясь, разбрелись по домам, а ранние работники еще не вышли на свои места. В фонаре, который несла Чио, пока Пен поддерживал Ри, кончилось масло, прежде чем они добрались до дома Изерн. Луна стояла как раз достаточно высоко, чтобы ее бледный свет падал между близко стоящими зданиями.

Чио оглянулась через плечо. — Из-за своей белизны ты светишься, как призрак.

— Обычно призраки более серые.

— Ой? Не те, которых я вижу.

— Может быть, бог делает их более яркими?

При этом разговоре Ри наморщил лоб.

Когда они прошли последний поворот, Пен увидел, что на улице все еще горит единственный фонарь, подвешенный на цепочке над дверью Изерн. Он был готов поспорить, что это был единственный фонарь, в котором не должно было кончиться масло до рассвета.

— Мы поднимаемся, — сказал он Ри, когда они добрались до ступенек, готовясь к подъему, но Ри выжал из своей единственной работающей ноги больше энергии, чем ожидал Пен. Его напряженное лицо вытянулось; Пен почувствовал, что его тело дрожит не только от болезненных усилий.

Изнутри послышались быстрые шаги, когда Пен поднял руку к дверному молотку с изображением львиной морды. Он поспешно отступил назад перед вторым стуком, чтобы дверь не столкнула его вниз по ступенькам, когда она широко распахнулась.

— О, слава пяти богам, ты в безопасности! — Пен слегка пошатнулся, когда Изерн упала на них, точнее, на Ри. На мгновение показалось, что у нее четыре или шесть рук, а не две, когда она то обнимала сына, то осматривала его на предмет травм.

Улыбка Чио, наблюдавшей за этим со стороны, была тайной, нежной и глубоко довольной.

— Что у тебя с правой рукой? — спросила Изерн, беря Ри за безвольную руку. Она лишь немного отстранилась, когда наконец решилась спросить Пена: — Теперь с ним все в порядке?