Четвертая Эпоха

-Ваше величество... — эмир выдержал многозначительную паузу — наши страны не всегда ладили друг с другом, это так. Но все же ныне мы не враги друг другу, и посему я в очередной раз осмелюсь спросить ваше величество, не желает ли он переменить свое решение относительно регламента сегодняшнего совета? Ведь речь там наверняка пойдет о значимых для всего нашего мира делах, и мы, харадрим, не хотели бы оставаться от этого в стороне.

-Я ценю ваш энтузиазм, эмир. — Холодно усмехнулся Анор. — Но, к сожалению, решение относительно состава совета мной уже принято и не подлежит обжалованию.

-Но я все же осмелюсь напомнить вам, что...

-А осмелюсь напомнить вам, что пока еще я король этой страны! — Сурово полыхнул темными глазами Анор. — И как король я буду сам решать, кого именно мне принимать на совете, а кого нет. Надеюсь, вы меня поняли верно, эмир. Если у вас все, то не смею вас больше задерживать. На сегодня у меня назначено много дел, и мне нужно успеть подготовиться к предстоящему совету. Естественно вас, как посланца дружественной нам страны в общих чертах уведомят о том, как именно он проходил, и какие конкретно решения были на нем вынесены.

После этого получившему гневную отповедь эмиру ничего не оставалось делать, кроме как отвесить государю Гондора еще один нижайший поклон и тихо удалиться в сопровождении собственной пышной свиты, прячя недовольную мину. Было похоже, что он рассчитывал на совершенно иной ответ.

* * *

Закончив прием, Анор I попросил всех присутствующих покинуть залу, а затем также вышел вон в сопровождении своей королевской стражи. Король Гондора направлялся в свои покои. Ему требовалось сменить парадные одежды на более удобный костюм, а также немного отдохнуть и привести мысли в порядок.

Оказавшись в своей спальне, король быстро переоделся в удобный коричневый костюм, в котором он обычно выезжал на охоту, и налил себе полный кубок гондорского красного вина столетней выдержки из объемистого хрустального графина на столике. Официальная часть дня закончилось. Настало время конфиденциальной.

Харадрим. Это слово наряду с северным вторжением в Арнор никак не шло у него из головы. Вот где настоящий враг. Враг могучий и многочисленный. Да притом и еще и хитрый расчетливый и донельзя опасный. Враг, прячущийся под маской друга. Намного более коварный и могущественный, нежели все орки вместе взятые.

Хотя это еще с какой стороны посмотреть. Мало того, что Мордор ныне набрал такую силу, что стал представлять реальную угрозу даже несокрушимому Гондору, так еще и последнее письмо Наместника Эвенора совершенно выбило его из колеи. Наместник никогда не был человеком склонным к выдумкам и фантазерству. Но, тем не менее, в письме ясно и недвусмысленно помимо вторжения орков и ангмарцев говорилось о могучей темной магии имевшей место быть на окраинном севере его империи. Приводились многочисленные свидетельства из числа опытных бывалых воинов, также явно не страдающих любовью к зряшному сочинительству.

А это значило, что к донесению нужно было отнестись со всевозможной серьезностью и как можно скорее принять все необходимые меры. Пока не стало слишком поздно. До государя и в прошлом не раз и не два доходили слухи о различного рода темных сектах и навроде как явлениях темной волшбы в самых разных частях его империи, однако слухи эти были слишком уж бессвязными и противоречивыми.

Да и исходили они в основном от простых крестьян, которых хлебом не корми, дай сочинить какую-нибудь неправдоподобную байку о додревних призраках и чудовищах и возвращении Тьмы. Теперь же все было иначе. Враг был у самого порога, и ему, Анору Первому, великому владыке самой могущественной империи на просторах Арды предстояло встретить его во всеоружии.

К тому же предложение руки дочери Эвенора также изрядно озадачило короля. Впрочем, рассудив здраво, ему пришлось нехотя признать, что предложение Наместника Арнора было не лишено изрядной доли здравого смысла. Тем паче в условиях нынешней обстановки, когда нобили, как с той, так и с другой стороны едва ли не готовы вцепиться друг другу в глотки, и о единстве времен короля Элессара можно было только мечтать.

Немного отдохнув и собравшись с мыслями, король вызвал к себе одного из личных стражей и приказал ему сообщить о начале большого совета. Все его члены большей частью были уже в сборе, а те, кто еще не прибыл, прибудут позднее и быстро вникнут в ситуацию, благо среди тех, кого король хотел видеть на совете, не было глупцов и тугодумов. Так что не стоило откладывать дело в долгий ящик и томить своих друзей и союзников бессмысленным ожиданием. Поправив свои длинные темные волосы, Анор решительно покинул покои и в сопровождении немногочисленной стражи направился в тронный зал. Его ждал совет.

* * *

Когда Анор Первый вошел в тронный зал, его там уже ждали. За длинным столом специально внесенном в залу для подобного случая сидело около тридцати знатных нобилей и военачальников Гондора. Также в зале присутствовал посланец Арнора молодой граф Давинион и один из военачальников Рохана Энерил, могучий светловолосый муж в самом расцвете сил.

И если на последних двух Владыка Гондора мог рассчитывать целиком и полностью, то в отношении своих собственных вельмож у него отнюдь не было подобной уверенности. Слишком уж сильно знать соединенного королевства любила презренный металл. И на этой слабости сполна играли как харадрим, так и прочие враги его империи, не исключая даже орков, которые хотя и были врагами всех без исключения людских племен запада, тем не менее, косвенно пользовались любовью к золоту и жаждой власти здешних нобилей, всегда выступавших против войны с зеленокожими тварями Тьмы, с которых нельзя было взять богатую добычу, но зато приходилось тратить огромные деньги на оснащение собственных воинов и всю кампанию в целом, и вольготно плодились в бывших владениях соединенного королевства и землях Тьмы, с каждым годом все набирая и набирая силу.

И результат не замедлил сказаться. Пока лишь в виде крупного северного вторжения в Арнор, которое держава Анора все же сумела отбить хоть и с немалыми для себя потерями. Но что будет дальше? Сумеет ли соединенное королевство выжить, если на него разом обрушаться все его враги, позабыв о распрях и склоках? Именно на этот вопрос и предстояло ныне ответить всем собравшимся сегодня в этом зале.

Оглядев собравшихся, Анор кивком поприветствовал всех присутствующих, а затем неторопливо и уверенно, как и подобает истинному владыке, прошествовал на свое место во главе стола.

-Итак, господа, я собрал сегодня вас здесь, чтобы обсудить положение, сложившееся в мире. Не для кого не секрет, что дела соединенного королевства в последнее время идут неважно.

И дело тут не только в северном вторжении в Арнор наших исконных врагов. Нам брошен прямой вызов. Никогда ранее за всю четвертую эпоху орки и остальные народы, служившие Тьме не решались на подобное. А это означает лишь одно. Они вновь почуяли собственную силу. И мы никак не можем оставить сей факт без внимания. Мне нелегко далось это решение, но как король Арнора и Гондора я считаю, что мы должны нанести ответный и одновременно упреждающий удар. Не буду ходить вокруг да около. Я намерен предпринять большой поход на Мордор. Хочу услышать ваши мнения на сей счет.

-Простите, Ваше Величество, я не ослышался? — Эти слова произнес щеголевато одетый вельможа средних лет с довольно красивым лицом. В молодости герцог Тэнетайн был истым сердцеедом и любимцем женщин, но разгульная и бесшабашная жизнь наложила на него свой отпечаток, хотя и сейчас, будучи мужчиной за пятьдесят, он все еще сохранял остатки своей былой красоты. — На Мордор? Но насколько я знаю, земли тьмы губительно сказываются на здоровье наших воинов, и посему длительное пребывание их там, а поход, если он, конечно, состоится, наверняка продлится не один месяц, попросту невозможно. К тому же число орков собравшихся в пределах Черной страны весьма и весьма велико. Десятки тысяч их роятся там подобно саранче, и они в отличие от нас чувствуют себя в тех землях более чем превосходно. Насколько я знаю, у Гондора и так изрядные затруднения с финансами, особенно в связи с последними событиями в Арноре. — Тут герцог не удержался и бросил уничижительный взгляд в сторону Давиниона, явно давая понять, кого именно он считает виновником данной проблемы. — Посему, если вы желаете услышать мое мнение, то я как герцог и владетель большей части земель южного Гондора категорически против.

-Еще бы, кому как не тебе выгодно якшаться с харадрим, которые, как известно, издревле с орками на короткой ноге! Признайся, сколько они тебе заплатили, чтобы ты здесь и сейчас защищал их интересы? — Запальчиво выкрикнул молодой и горячий Давинион, которого сильно задели последние слова герцога.

-Я не намерен выслушивать оскорбления! — Неприятно сощурился Тэнетайн. — Немедленно принеси мне извинения, дерзкий щенок, или мы будем биться с тобой до смерти!

-И не подумаю! — Голос Давиниона дрожал гнева. — Я с радостью выйду с тобой на ристалище и избавлю Гондор хотя бы от одной харадской шавки!

-Если силенок хватит... — Прошипел Тэнетайн, бросив на Давиниона тяжелый взгляд. Было похоже, что у юноши появился смертельный враг.

-Довольно! — Громовой голос Анора в одно мгновение заставил всех замолчать. — Никаких свар во время совета!

-Я как носитель высокой крови имею право потребовать от этого выскочки сатисфакции за оскорбление своей чести! — Хищно осклабился Тэнетайн.

-Об этом мы потолкуем после окончания совета. — Непреклонно отрезал король. — Сейчас же оба возьмите себя в руки и вспомните о высокой крови текущей в ваших жилах, на которую ты, Тэнетайн, сам же и ссылаешься. Тебя, Давинион, это тоже касается.

После этих слов короля обоим спорщикам ничего не оставалось делать, как вынужденно склонить головы в знак согласия. Но, судя по красноречивым взглядам, то и дело бросаемым в сторону друг друга, их разговор явно не был окончен.

-Итак, герцог Тэнетайн высказал свою точку зрения. Кто считает иначе?

-Я — Взял слово могучий Энерил. Его голос был густым и глубоким под стать его богатырской внешности, густые пшеничные усы и короткая светлая борода, как почти у всех уроженцев Рохана, придавали ему еще больше дородной важности. — Этих зеленозадых ублюдков давно уже пора приструнить. А то где это видано, чтобы мы, потомки великих воинов и королей Третьей Эпохи, когда Тьме и ее приспешникам во всей Арде был окончательно сломан хребет, дрожали и трепетали перед этой недобитой мразью! К тому же, если рассуждать здраво, и к Валар не ходи, мордорские орки сами готовят скорое вторжение на земли Гондора. А вместе с ними бок о бок пойдут и харадские ассасины. И вот тогда нам придется ох как несладко. А если Гондор, не дай пресветлая Арда, не устоит, то гоблинам откроется прямая дорога на мою родину. На Рохан. А я лучше умру, нежели допущу подобное!

После этих слов прямодушного роханца в зале совета повисло неловкое молчание. Он вслух высказал то, что, по сути, было давным давно понятно любому, кто хоть немного разбирался в политике. Не для кого из присутствующих здесь не были секретом давние тесные отношения Харада и Мордора, которые харадрим, разумеется, тщательно скрывали от запада, но шила, как известно, в мешке не утаишь, и Анор, равно как и все прочие, был превосходно осведомлен об этих связях. А если связать со всем этим факт недавнего северного вторжения, то не требовалось семи пядей во лбу, чтобы понять, откуда и куда именно будет нанесен следующий удар.

Хотя маленькая несостыковка здесь все же была. Если бы северная орда атаковала Арнор в то же самое время что и Мордор с Харадом Гондор, то совместно они могли бы добиться значительно большего успеха и сломать державам запада хребет.

Однако это ничего не значило. Даже если северные и южные орки не связаны между собой союзом, харадрим и гоблины Мордора просто не могли не воспользоваться нынешней ситуацией, чтобы ударить по Гондору и изменить баланс сил в Средиземье. Ведь даже если вторжение удастся отбить, южному королевству может быть нанесен столь значительный урон, что ни о каком прежнем его влиянии не пойдет и речи, а Харад и Мордор выторгуют для себя немало значительных бенефиций и привилегий.

Это и совершенно иные торговые пошлины, и новые территории влияния для южан, и совсем другое положение для всех орочьих племен, которые ныне негласно почитаются исчадиями тьмы во всех без исключения людских королевствах и королевствах старших народов. Пока даже могучий Харад вынужден принимать эту политику и тщательно скрывать свои связи с гоблинами, но что будет, когда силе, на которой держится нынешний миропорядок, будет переломлен хребет?

Слишком уж глубоко шпионы султаната проникли в южное королевство, чтобы пребывать в неведении относительно истинного положения дел в его пределах. А другого подобного случая им могло и не представиться. Соединенное королевство сильно и при наличие достаточного времени быстро восстановит свою прежнюю мощь. Плюс ко всему нынешний султан Харада Абдул IV слыл крайне властолюбивым и амбициозным человеком с очень вспыльчивым и воинственным нравом. А значит, ныне харадрим и их союзники в Мордоре попросту не могли отказаться от большой войны.

-А я вообще не понимаю, о чем мы здесь говорим! — Взял слово грузный седой старик в очень дорогом красном камзоле тонкой работы, богато расшитым золотом лет восьмидесяти или около того. — Как какие-то недобитки могут угрожать благополучию самой могучей и великой империи во всех ведомых нам землях? Это попросту абсурд! — Вельможа важно задрал кверху тройной подбородок, тем самым как бы не оставляя никому сомнения по поводу абсолютной истинности и непогрешимости собственных слов.

Герцог Эборан давным давно уже в силу преклонных лет пребывал в частичном маразме, однако его высокий сан и знатный род давали ему безоговорочное право участия в подобного рода мероприятиях, тем паче, что северные земли Гондора в большей своей части до сих пор находились в его ведении, сказывалось происхождение, ибо герцог в иерархии нобилитета стоял лишь на одну ступень ниже короля. Впрочем, в защиту этого вельможи следует сказать, что он всегда был абсолютно честен и верен своему королю, никогда не вел двойных подковерных игр, и в свое время был весьма грозным и умелым воином.

Но время, к сожалению беспощадно даже к высокородным эдайн, и посему ныне герцог представлял собой довольно жалкое зрелище, что впрочем, компенсировалось его прошлыми немалыми заслугами. — Я считаю, что нужно просто как следует припугнуть этих жалких оборванцев, и они сами приползут к нам молить о пощаде! — Произнеся эту тираду, старик внезапно потерял интерес к разговору, и, уронив голову, задремал, по всей видимости, высказав все, что считал нужным.

-Ну что ж, герцог Эборан сказал свое слово. Кто-нибудь еще желает высказаться? — Резюмировал король, прячя грустную усмешку. Ему было искренне жаль старика, но он ничего не мог поделать со стремительным угасанием его разума, ибо не был ни целителем, ни тем более волшебником.