"Пенрик и бандит" (Мир пяти богов 13)

Роз и не подозревал, что в этой команде дело может дойти до сотрудничества, но кто знает. — А пока нам следует поступить лучше Фига и забрать этих лошадей. Всех их.

Губы Пена приподнялись. — В целом, я не сторонник конокрадства, но, похоже, на этот раз подойдет исключение. Кстати, о замедлении преследования.

Роз был рад, что Пен не попытался выдвинуть какие-нибудь моральные возражения в духе Храма. Потому что Роз не думал, что он сможет выиграть спор с... не-гусем. Так что нет. Хотя почему Пена вообще заботило преследование, когда он, казалось, мог снова лишить его ног одним движением своей демонической брови? Если уж на то пошло, почему его волновала темнота? Ну, может, для лошадей.

— Думаю, я все же позаимствую этого мула, — сказал Пен, подходя к высокому, лохматому, искусанному блохами животному. — Он кажется вполне здоровым.

— Возможно, этот вам не понравится. Он брыкается. И кусается.

— Ой? Нам нужно будет поговорить об этом.

Ловко увернувшись от пары предварительных ударов копытом, Пен подошел к животному и начал снимать с него походное снаряжение, складывая его в кучу, чтобы Роз мог с ним разобраться. Он тщательно осмотрел вьючное седло и подпругу, ухмыляясь без всякой причины, чего Роз не мог понять. Он жестом показал, когда мул повернул к нему голову, оскалив длинные желтые зубы; тот резко отпрянул, фыркнув. Мул предпринял еще одну попытку наброситься на него, затем остановился, мотая головой, словно пытаясь отогнать слепней из своих хлопающих ушей. Пен закрепил на нем вьючное седло и подтянул подпругу — этот мул тоже был выносливым.

Роз собрал все, что осталось, и, как мог, привязал к паре других вьючных лошадей, оставив тех двух, которые, как он знал, были лучше приспособлены для верховой езды. Услышав мелодичное гудение, он оглянулся и увидел, что Пенрик, по-видимому, общается со своим мулом, поглаживая его морду и бормоча что-то на каком-то языке, которого Роз не знал. Он не был уверен в словарном запасе мула. Сколько языков, кстати, знал Пенрик? Злобный мул толкнул его локоть, как будто хотел почесаться, и Пенрик, к удовольствию того, почесал за ушами.

Когда Пен обернулся, Роз был поражен, увидев кровь у него на губах. — У тебя из носа течет кровь!

— О, да. — Пен вытер лицо рукавом в жесте неожиданного раздражения. — Цена шаманского заклинания, которое оплачивается кровью. Его собственной, если шаман принципиален. Метод Вилда. Единственная форма магии, которую я бы назвал заклинанием, а не демоническим умением. Просто чтобы убедиться, что я не потеряю этого мула. Теперь он последует за мной. Так, милый? — Он почесал еще немного, к вящему удовольствию мула. Это что, блохи с него падают?

— Какова же тогда цена твоей демонической магии?

— Смерть, наиболее эффективная. — Губы Пенрика искривились в странной улыбке. — Обычно, не самого волшебника. Или меньшие формы беспорядка, беспорядочно разрушающие, когда ими не управляют. А еще жара, но это скорее побочный эффект, чем цена.

Что объясняло дождь из умирающих блох. Роз... после этого какое-то время больше ни о чем не спрашивал.

Пенрик временно закрепил сбрую своего коня из Орбаса и седельные сумки к вьючному седлу мула. Он с легким беспокойством наблюдал, как Роз изо всех сил пытается натянуть новую веревку, привязывая поводья каждой лошади к нагруженному товарами седлу той, что шла впереди.

— Когда я был маленьким, в Джуралд-Корте — доме, где я вырос в кантоне, — повариха часто говорила, что мальчик, который попытается достать из банки больше печенья, чем сможет удержать его рука, не сможет достать ни крошки. По-моему, это притча о жадности, хотя, возможно, она просто берегла свой запас печенья.

— Не расточай, не будешь нуждаться, — процедил Роз сквозь зубы, повторяя материнский упрек, на что Пен только усмехнулся.

Солнце стояло низко над зубчатыми горными хребтами, когда они наконец сели на коней и свернули на козью тропу, которая должна была привести их к запруде в долине, где, как предполагал Роз, они должны были забрать остальных трех животных. Пен ехал впереди, его новоявленный послушный мул дружелюбно следовал за виляющим хвостом лошади, не нуждаясь в поводьях. Волшебство начинало казаться Розу похожим на мошенничество. Что в этом мире могло помешать разбушеваться волшебникам и их демонам, обладающим такой мощью? Храм? Другие волшебники?

Их бог...? Эта мысль взволновала Роза так, как никогда раньше не волновали монотонные разговоры других храмовников о богах.

На лугу орбасский конь Пена подошел к нему, когда он свистнул, как будто подзывал собаку. Он принялся седлать его и привязывать свои седельные сумки. Несмотря на то, что они были стреножены, Розу пришлось догнать двух своих животных, привязать их к концу веревки и распрячь. Его тощая кляча сегодня казалась немного менее тощей, благодаря хорошему корму и щедрому рациону Пена. Мешки с зерном становились все легче; их могло хватить до поворота на Бербак, если они пойдут этим путем. Пен, вероятно, так и сделает, поскольку это дорога в Орбас. На этом перекрестке Роз понял, что у него, возможно, будет другой выбор.

Он как раз привязывал своего мула к хвосту цепочки своих четвероногих будущих кошельков, когда с крыльца пещеры, расположенной в восьмидесяти футах выше по серому утесу, донесся искаженный крик. Голос Врана — значит, он, наконец, освободился от пут, или их снял Масир. Он указывал вперед и назад, выкрикивая угрозы, предостережения и проклятия, настолько неразборчивые, что их было почти невозможно разобрать. Грозящий им кулак взметнулся вверх, развеваясь, как армейский семафорный флаг. Роз проследовал за указателем и на мгновение совсем потерял дыхание.

В четверти мили ниже по долине, сворачивая с лесной дороги, показалась большая кавалькада всадников. Было слишком далеко, чтобы разглядеть лица, но Роз в этом и не нуждался. Серовато-гнедой горный пони Фига трусил рядом с большим гнедым Улбака, добычей при особенно успешном набеге на караван. Фиг неистово жестикулировал, рассказывая свою историю или донос. Мечи, луки, копья сверкали среди следовавших за ними мужчин. Это была вся оставшаяся банда Улбака, может быть, тридцать пять вооруженных человек, хотя Роз не видел никого из сопровождающих; ушли, чтобы разбить лагерь, или, возможно, все еще прятались в нынешнем разрушающемся городище, которое было их базой, пока армия Тригонии не настигнет их и снова не разгонит.

Пен подъехал на лошади к Розу. На его лице появилась натянутая, сухая улыбка, подобной которой Роз никогда раньше не видел. — Что ж, — пробормотал он, обращаясь к Розу. — Похоже, это настоящая проблема.

Роз сглотнул. — А ты не можешь просто... заколдовать их еще раз? — Кавалькада растягивалась, как кавалерийский отряд, готовый к атаке.

— Самый быстрый в мире урок по ограничениям демонической магии: нет. Я могу сделать с ними дюжину вещей, когда они подойдут ближе, — что они, похоже, и собираются сделать, — но не справлюсь с тремя дюжинами противников. Не со всеми сразу. Если я попытаюсь протолкнуть через свое тело слишком много магии и слишком быстро, то получу тепловой удар и потеряю сознание. И тогда у тебя вообще не будет волшебника.

Его пристальный взгляд голубых глаз скользнул по долине. — Тем не менее, я бы предпочел, чтобы они последовали за нами вниз по течению, когда дорога перед нами открыта, чем остаться загнанными в какой-нибудь тупик выше по течению. Пока они не приведут подкрепление. Зубы Бастарда, хотел бы я, чтобы Аделис был здесь. У него, вероятно, были бы более умные идеи на этот счет.

— Кто? — Роз направился к своему ведущему коню. Лошадь Пена шла рядом.

— А, мой очень воинственный шурин. Который на этот раз точно не приплывет на выручку.

Роз вскарабкался на коренастого гнедого Масира, нашел его стремена. Оглянулся, чтобы убедиться, что его драгоценные седельные сумки по-прежнему закреплены за лукой. Потянул за веревку, привязанную к первой лошади в цепочке. Лошадь Врана, на которой Пен спустился с развалин, нервно двигалась рысью, но, казалось, была склонна держаться вместе со всеми или, по крайней мере, подружиться с покусанным блохами мулом Пена, который тоже был без привязи. Наверное, было немного поздно пытаться связать их с другими. И, возможно, бесполезно.

— Что, черт возьми, мы делаем? — жалобно спросил Роз, когда приблизилась армия Улбака. Пока что они все шли трусцой, что выглядело странно угрожающе.

Пен поднял руку в краткой отмашке. Устремив взгляд внутрь себя, он пробормотал: — Как только мы окажемся достаточно близко, Дез, начинай атаковать все, до чего сможешь дотянуться. Больше занимайся оружием, которое находится слишком близко. Рви тетивы и поджигай, как только представится возможность. Я постараюсь нанести как можно больше ударов по нервам нападающих на нас людей.

Бессловесный возглас согласия, исходящий из уст Пена — но не от самого Пена?

Повернув голову к Розу, Пен сказал: — Мой план, каким бы он ни был, заключается в том, чтобы как можно быстрее проскакать прямо по центру и прорваться на другую сторону их линии фронта. А затем продолжать движение, отступая вниз по течению, пока можем бежать. Ты следуешь за нами. Держись ко мне как можно ближе. Я постараюсь защитить тебя, пока... могу.

— О, — добавил Пен через мгновение. — Я должен также упомянуть, что волшебнику запрещено убивать людей с помощью своей магии. Это не правило Храма. Белый бог приводит его в исполнение. Мгновенно, без судебных споров. Как наказание за падение со скалы. Это делает подобные вещи чрезвычайно сложными.

— Он умирает?

— Нет. Умирает его демон. — В оскаленной улыбке, когда он повернул голову своей лошади, не было ни капли юмора. — И в этот момент ты тоже останешься без волшебника. Хотя в этой ситуации, думаю, я бы вскоре последовал за Дез. Покончив со всем этим. Я хотел бы вернуться домой.

Пен направил своего коня в обход длинного пруда и пустил его рысью. Роз погнал своего гнедого следом, но ему мешали беспорядочные рывки привязанной вереницы. Он едва успел перевести их всех на неуклюжую рысь, когда Пен перешел на легкий галоп. Никто из толпы впереди не подал виду, что приглашает к переговорам — хорошо, Роз был рад, что Пен не попался на этот старый роковой трюк. Услышав вопли Фига, Улбак взмахнул своей укороченной рукой, призывая своих людей к атаке. Они начали рассредоточиваться, готовясь сомкнуться вокруг убегающей парочки неровными кавалерийскими клещами.

Нетерпеливый предводитель галопом сократил разрыв, опустив копье и прицелившись в Пенрика. Когда он откинулся на луку, чтобы смягчить предстоящий удар, его седло резко повернулось под ним, сбросив человека, копье и седло на землю с грохотом, за которым последовал визг испуганной лошади, пытающейся не растоптать своего седока. Дружный рев атаки сменился разрозненными ругательствами, когда других мужчин тоже подвела сила. Мечник, подъехавший слишком близко с поднятым клинком, также потерял равновесие, его рука безвольно повисла вдоль тела, а меч отлетел в сторону. Пронзительный вопль, и мужчина с густой бородой, налетевший с другой стороны, выронил свой длинный нож и поводья, его борода и всклокоченные волосы загорелись, он поднял руки, отчаянно пытаясь сбить пламя, а его сбитая с толку лошадь шарахнулась в сторону. Пен ехал в решительном молчании. Роз пришпорил своего коня, чтобы последовать за ним в образовавшуюся брешь. Двое других мужчин, скакавших пугающе близко с поднятыми клинками, тоже бессильно опустили руки с мечами, повисшими по бокам, они были слишком потрясены и сбиты с толку, чтобы даже закричать.

Люди, теснившиеся во втором и третьем рядах, понятия не имели, какие жуткие бедствия постигли их предводителей, и продолжали наступать. Мужчина с луком, скакавший галопом, тоже вскрикнул, когда тетива, которую он собирался спустить, порвалась и попала ему в глаз. Вереница лошадей Роза, следовавшая за ним по пятам, сопротивлялась, дергала поводья, шарахалась в разные стороны, обезумев от окружающего их хаоса. Мимо галопом промчался мужчина в роскошном плаще, украденном неизвестно у какой мертвой модницы, развевающемся в виде огненного хвоста. Лошади упирались, вставали на дыбы, убегали.

Конь Пена, шедший впереди Роза, перешел на рысь; Роз догнал его, даже несмотря на замедляющие рывки привязанных животных. Пен наклонился вперед, к шее своего скакуна, бросив поводья, чтобы обеими руками удержаться на его холке. Пока Роз в смятении наблюдал за ним, его руки соскользнули, оставляя на них полосы крови, и он совсем лег вперед, начав заваливаться набок.

Роз направил коня в его сторону. По лицу Пена, бледному, как сало, хотя оно должно было покраснеть от напряжения, струился пот. Кровь стекала по его губам и челюсти яркими каплями, пропитывая рубашку спереди. Роз едва успел отбросить привязь и схватить Пена, когда тот опрокинулся. Одним рывком он перекинул его длинное тело животом вперед через луку седла. Испуганный конь Пена, взбрыкнув, сорвался с места.

Роз в отчаянии оглянулся, когда его лошади отстали и вскоре должны были попасть в руки преследователей. Вся эта надежда, потерянная в конце...

Это был еще не конец. Отряд Улбака представлял собой беспорядочное скопище поверженных всадников, кричащих людей и удирающих животных. Последний вопящий воин с копьем бросился на них, но его лошадь внезапно споткнулась и упала. Мертвая еще до того, как упала, судя по неестественным звукам, с которыми она ударилась о землю и покатилась.

После этого за ними больше никто не гнался.

До въезда на лесистую дорогу у реки было уже недалеко. Ругаясь и плача, Роз переложил обмякшее тело Пена себе на колени, чтобы оно было более устойчивым, и снова пустил коня легким галопом, когда они проезжали под тенистыми ветвями.

У Пена кружилась голова, мир потемнел вокруг него. Его мотало из стороны в сторону. Голова болела. Копыта стучали. Может быть, копыта стучали по его голове — ему так казалось. Он взмахнул рукой и зацепился за чью-то ногу. Роз. Он, или, может быть, это была Дез, выдохнул: — Опусти нас в реку. В воду. В воду... — Затем темнота сомкнулась снова.

Во второй раз он пришел в себя, когда обнаружил, что находится в ручье, а вода струится вокруг него, со свистом разбиваясь о камни. Кто-то... Роз схватил его за руку, удерживая на коленях в потоке, где лежал Пен. Вода была не столь холодной, как в горном озере кантона, которое спасло его однажды, в начале его карьеры, когда он перестарался со своей магией скорее по незнанию, чем от отчаяния — хотя отчаяние тогда тоже было, — но достаточно холодной. Течение быстро унесло опасный жар его тела, и он выплыл, наконец, на поверхность с более ясной головой.

— Хорошо. Хорошо. Хватит, — фыркнул он.

Роз выволок их обоих на берег. Мокрые ботинки Пена скользили на камнях, и они, шатаясь, побрели к берегу, как пара промокших пьяниц. К тому времени, как они начали взбираться на берег, Пен уже твердо стоял на ногах.

Сгущались сумерки, но ему не требовалось ясновидение Дез, чтобы понять, что они снова на дороге у реки. Конь, на котором ехал Роз, с белой пеной на плечах и спине, стоял неподвижно, тяжело дыша. Собственный конь Пена, казалось, каким-то образом исчез из-под него, когда он не мог видеть. Хуже того, пропал его багажный мул. — Сколько мы проехали?