Маньяк в Союзе. Вариант для издания. (Черновик)

— Где-то тут должен быть, вот уже сорок седьмой дом, — проговорил водителя, стараясь не подавить отпускников, которых на улице было довольно много. Кто шел с моря, а кто наоборот после обеда спускался к соленой воде Черного моря.

— Вы не останавливайтесь, мне нужно визуально смотреть его, потом едем в жилконтору. Будем вступать в права.

— Понял... Вот он. Хм, однако.

— Да уж.

Дом действительно впечатлял. Мало того что он был каменным с железной крышей и маленьким слуховым чердачным окошком, так его еще окружал высокий забор из дикого камня. Сбоку от дома стоял сарай с односкатной крышей, как и забор, он был сделан из дикого камня. Тень на дом и частично на двор давал небольшой сад, между некоторыми деревьями была растянуты веревки и сушилось белье. Из открытой двери дома в это время вышел мужчина в плавках и стильных затемненных очках. Бледность тела показывала, что он только недавно приехал на курорт. Размер участка по моим прикидкам составлял соток двенадцать, дом занимал треть, немного приходилось на сарай, остальное было отдано саду и крохотным заросшим грядкам. В саду дымилась летняя кухня. Слева мой участок подпирал другой, где стоял похожий дом, тоже крашенный известью, справа подпирал еще один участок, правда дом там был не таким большим, но зато была большая веранда. Мой будущий дом веранды не имел.

— Что-то народу во дворе полно, да и вещи вон сушатся. Наверное, курортники.

— Соседка должна была за ним присматривать, видимо решила воспользоваться тем, что хозяев нет, — спокойно ответил я. — Ладно, поехали в жилконтору.

Тимофей Юрьевич газанул и мы свернули на ближайшем перекрёстке. На миг мне показалось что внизу, когда мы поворачивали, я видел блики солнца на воде, но высокие заборы не позволяли увидеть море и только когда мы выехали на другую улицу, я рассмотрел синее волны и множество голов купающихся.

Проблем с переоформлением особо не возникло, у меня забрали нотариально заверенную копию дарственной, сделанную в Москве, справку о смерти прошлого владельца и все. Как оказалось владельца тут знали, тот еще дебошир был, да и о проблемах с головой тоже знали. Оказалось его уже пытались положить в больницу месяца четыре назад, но он сбежал и, побродив, казался в Киеве. Тут еще фрукт оказался, пока ему головенку не своротило, все кричал, что оба его сына в войну погибли, правда, не уточная что это произошло на зоне. Я это все и так знал, собрал всю нужную информацию, но женщину, которая все оформляла, слушал с удивленным лицом. Отмазка, что родители не могли приехать, поэтому пришлось самому вступать во владение, прошла нормально. Ладно, хоть не заострили внимания, что мне нет восемнадцати, записка от "родителей" их вполне устроила. Хотя я сам ее написал. В ней было сказано, что я действую с разрешения и полного одобрения отца. Записка осталась в жилконторе, занесенная при оформлении в документы.

То что бывший хозяин дома был фактически не дееспособен удивления не вызвало, как оказалось документально это было не зафиксировано, к тому же он уже трижды пытался продать дом и дважды подарить, в последний момент отказываясь. Так что моя дарственная ни у кого удивления не вызвала.

-... родственников у него не было, все в войну умерли, поэтому проблем с этой стороны не будет... — говорила женщина, потом спросила. — Как он умер?

— Да, врачи сказали что от туберкулёза. Это произошло через пару дней после того как написал на меня дарственную. Похоронен у нас на кладбище в Киеве.

— Понятно... Вы родственники? — продолжала задавать вопросы служащая.

— Нет, я ему помог перед смертью, он в канаву свалился, кашлял кровью. Все Лёшей меня называл.

— Так звали его младшего сына... Отчего же он решил подарить вам дом?

— Я его вытащил из канавы и отвел в больницу, видимо это его зацепило, а потом, через несколько дней пришел нотариус и сообщил об этой дарственной. Я хотел было отказаться, да родители настояли. Дают — бери, бьют — беги.

— Я все записала. Домовую книгу будете делать новую или принесете старую?

— Новую.

— Хорошо. В общем, ваше заявление и все справки готовы, через три дня сможете прийти за домовой книгой. Вот эта справка подтверждает, что дом теперь ваш.

— Все так просто? Я думал, дольше будет, — удивился я, принимая справку.

— Да нет, у нас все просто, но теперь нужно проехать по некоторым организациям. У вас в доме два года назад была проведена вода, нужно переоформить все на себя. Ну и свет конечно. Когда закончите, пропишетесь в паспортном столе нашего райотдела. Хотя можете и сейчас. По времени успеете, рабочий день у них заканчивается через полтора часа, а завтра они работают только до обеда. Суббота.

— При переоформлении что-то нужно из документов?

— Нет, хватит выданной вам справки.

— Спасибо, — я встал и положил на стол большую коробку конфет. Кондитерская взятка была встречена благосклонно.

Забрав оригинал дарственной и выданную справку, я вышел из кабинета и из здания.

— Куда едем? — поинтересовался водитель. Он стоял рядом с машиной, протирая тряпочкой лобовой стекло.

— Сперва в райотдел милиции, потом в другие места. Потом скажу куда.

В милиции меня оформили достаточно быстро, поставив в паспорте большой штамп, рукой внеся новый адрес. Когда я получал паспорт, прописку мне не оформляли, да что это — я едва смог отстоять чтобы записали Игорем, а не Изей как в метрике, и в графе гражданство: русский, а не еврей. Мать-то еврейка. При выходе я зашел в кабинет участковых. Того что отвечал за мой район не было, но я узнал его данные. Фамилия у него была Митрохин. Старший лейтенант Митрохин.

После этого мы поехали оформляться в другие организации. За свет пришлось выплатить долг в двадцать семь рублей. Только после этого был переоформлен договор и меня внесли как потребителя, а вот переоформится на счет воды мы не успели, рабочее время закончилось.

— Закрыто, теперь только в понедельник, — сказал я, возвращаясь в машину, — Поехали на Садовую, будем вступать во владение.

— А как же курортники? — спросил Тимофей Юрьевич, разворачивая машину и повернув вверх по улице.

— Не мои проблемы.

Через десять минут водитель остановил машину у нужной калитки. Сразу же расплатившись с ним, тот запросил семь рублей, что в принципе было по божески, я, вышел из машины и подошел к калитке разглядывая двор, пока Тимофей Юрьевич доставал мои вещи.

— Вы можете подождать несколько минут? — спросил я его.

— С великим удовольствием, — кивнул тот. — Мне тоже интересно посмотреть что будет.

Вещи он занес во двор, я придержал ему калитку, она была с пружиной, и остался у вещей, с интересом оглядываясь.

Закрыв калитку, я направился к дому, мельком глянув на курортников. Визуально наблюдалось только трое, но судя по сушившимся вещам их гораздо больше, причем были и дети.

— Простите, хозяйка велела всем говорить, что мест больше нет, — обратился ко мне тот самый слабо загорелый мужчина, что я видел в прошлый свой приезд к дому.

Остановившись, я задумался на пару секунд, после чего усмехнувшись, сказал, поглядев на мужчину:

— Ситуация довольно забавная. Новый владелец дома приезжает чтобы вступить во владение, но тут ему сходу говорят, что ему тут не место... Одним словом я не буду ходить вокруг да около. У вас час чтобы собрать вещи и покинуть территорию моего участка, мне соседи не нужны. Я уже жил в коммунальной квартире и был не восторге от этого.

— Но простите. Мы уплатили за проживание за весь период отдыха! — возмутился мужчина, остальные курортники заинтересованно подошли.

— Не мои проблемы, — сказал я. — Обращайтесь к той, кому заплатили. Напомню у вас час.

Пока все трое курортников с возмущением обкатывали между собой новость, я обернулся и взмахом руки подозвал с любопытством наблюдающего за нами водителя.

— Тимофей Юрьевич, вы знаете в городе бригаду, которая занимается ремонтом домов.

— Про таких, не знаю, но кто строит в курсе. Может они возьмутся? Только дорого это... и не официально. Шабашкой.

— Пойдет. Мне нужно снести въездные ворота и поставить новые, а то эти скоро упадут, уже в землю вросли. Потом заменить все рамы со стеклами в доме, гнилье, отсюда вижу. Если есть, кто понимает о деревьях, еще его чтобы привел сад в порядок. Это пока по двору, дом я еще не смотрел. Вы можете сейчас привезти бригадира, чтобы мы договорились с ним о работе и осмотрели фронт работ?

— Да, они сейчас работают на стройке школы, государственный объект.

— Хорошо, тогда вы езжайте за ним, а я осмотрю дом и пристройки.

Тимофей Юрьевич направился к калитке, пропустив вперед того самого мужика, видимо он направился к соседке, прояснить ситуацию, а я скинув рубашку и брюки, уложив их на чемодан, в одних черных боксерских трусах направился в дом. Как я и думал, исследуя стропила на чердаке в доме, умудрился испачкаться в пыли и паутине. Но крыша меня порадовала. Гнили нет, значит, она не протекает. Были еще мелкие моменты в доме, требующие ремонта, но это все потерпит. Больше всего меня беспокоил пол в доме.

Что мне не понравилось — мало мебели в комнатах, если и есть, то это или раскладушка или кровать. Судя по ним, в доме жило двенадцать человек, и еще сколько-то в саду. Сам дом имел просторные комнаты. Одна кухня, три спальни, большой зал и что-то вроде гостиной совмещенной со столовой, стол со стульями присутствовали. На кухне была раковина и работающий кран. Был еще чулан и что-то вроде бытовки с отдельным входом с кухни. Лаз на чердак был с кухни, а не с улицы.

При выходе из дома, когда я отряхивал руки от воды, водопровод и канализация работали нормально, хоть кран и подтекал, услышал возмущенные возгласы с улицы. Они явно приближались, и дирижировала им бойкая старушка. Она как раз у меня на глазах открыла калитку и прошла во двор. Кстати, старушка оказалась хозяйкой того дома, где была большая веранда.

— Кто тут говорит, что он хозяин дома? — воскликнула она старательно не глядя на меня.

— Это я, — невольно улыбнулся я, вид у старушки был боевой и забавлял меня.

Обойдя присутствующих и вытерев мокрые руки об трусы, откинул нагрудный клапан кармана рубашки, лежавшей на чемодане и, достав сложенный лист справки, протянул ее старушке.

— Все верно, — трижды прочитав справку вздохнула она, потом возвращая лист, поглядела на меня. — Может...

— Нет. Попрошу освободить территорию и побыстрее. Кстати, до назначенного срока что я дал, осталось семнадцать минут шесть секунд.

— У тебя в доме мои вещи. Раскладушки белье... — начала старушка.

— Забирайте все, все равно выкину. Кстати, домовая книга не у вас?

— Не видела, — открестилась та, хитро глянув на меня.

— Ну и ладно все равно новую выдадут. Меня Игорем зовут.

— Тамара Николаевна.

— Очень приятно.

Старушка развила бурную деятельность и буквально за десять минут все вещи были перенесены на ее участок. С учетом того что и там жили курортники, им явно будет тесно, но меня это особо не беспокоило.

Через пять минут после того как курортники съехали с моего участка, правда большая часть, будучи на пляже, об этом еще не подозревала, подъехала знакомая "Победа" Тимофея Юрьевича. Вместе с ним из салона вышел мужчина лет сорока, коренастый и явно южных кровей. Обширную лысину на его голове прятала большая кепка-аэродром (не знал, что они в это время уже существовали). А усищам мог позавидовать даже Будённый. К тому же он еще и двигал ими, отчего кончики то поднимались, то опускались. Выглядело все это презабавно.

— Добрый день,— встретил я их у входа. К этому времени я уже надел брюки и накинул рубаху, последнюю не застегивая.

— Вот, Игорек, как и просил. Это Анвар Игоревич, бригадир строительной бригады.

— Игорь, — протянул я руку, бригадиру.

— Можешь просто назвать меня дядька Анвар. Тимофей мне сказал, что у тебя тут большой фронт работ?

— Есть такое дело. Давайте пройдем в дом, покажу полы. Они явно просели на одну сторону. Вот не знаю, что посоветуете. На счет остального потом, полы главный вопрос.

В течение часа мы осматривали все строения, въездные ворота, сад и даже обошли весь забор. Благо последний ремонта не требовал, так как был сделан на совесть.

— Материал чей? — после того как все было составлено и записано спросил дядька Анвар, пошевелив усищами.

— Все ваше конечно, я только плачу.

— Тогда за работу четыреста семьдесят шесть рублей с учетом четверых работников, за материал отдельно, но сразу скажу — не меньше трехсот рублей. Доски и стекло встанут дорого. Тем более если рубить такую веранду и стеклить ее, материала уйдет много. Потом после работы пересчитаем.

— Нормально, — мы ударили по рукам.

— Тогда попрошу аванс.

Двести рублей ушли к бригадиру. Сто за работу и сто за материал. Работать бригада начнёт с завтрашнего утра, по словам дядьки Анвара на это уйдет около двух недель. Меня сроки устроили.

После этого Тимофей Юрьевич, отвез бригадира обратно, взяв за работу тройку.

По ремонту: весь пол в доме шел на замену. Все рамы и остекление тоже, к тому же мне нужно было, чтобы все окна открывались. Также мне захотелось сделать веранду. Бригадир минут двадцать бегал с длинным метром, делая замеры, потом кивнул, соглашаясь. Кроме этого вовремя осмотра дома бригадир предложил поменять межкомнатные и входные двери. Меня это предложение устроило. Для сада он обещал прислать двух женщин, с ними мы обговорим цену особо. Кроме этого бригада приведет в порядок сарай, вывезя из него весь хлам, сделает дорожки от калитки до дома с крупной морской галькой и бордюром. Также дорожки побегут от дома до туалета, до нового естественно, старый шел под снос. Старая летняя кухня в саду будет разрушена и построена новая. А то мне не понравились трещины, что пересекали ее. Потом произойдет замена ворот, бригадир снял мерки и скоро их должны сбить в слесарной мастерской. Сразу после ворот, будет сделана площадка для машины посыпанная и утрамбованная галькой. Кроме этого бригадир дал мне адрес столяра занимавшегося на дому мебелью под заказ. Материал у того свой. Надо будет столяру еще заказать пару скамеек в сад со спинками и столик, но это все завтра. Может еще беседку сделаю, подумать надо.

Когда машина уехала, я запер калитку и, подхватив вещи, которые так и лежали рядом, понёс все в дом.

До вечера ко мне во двор трижды пытались прорваться курортники, которые раньше тут жили. Приходилось выходить из дома и прояснять ситуацию. Были еще новенькие, которые искали недорогое жилье. Под вечер меня это все довело, поэтому я нашел кусок старой фанеры, и карандашом большими буквами написал, что: Мест нет!

Утром меня разбудил стук в дверь дома. Встав, зевая, я пошел открывать. Снаружи стоял молодой парень лет двадцати пяти.

— Доброе утро, я Олег, мы от дядьки Анвара, — сказал он. Позади парня я увидел, как через калитку два степенных мужика заносят инструмент, а на улице тарахтел изношенным мотором старый грузовик. Может, я ошибаюсь, но вроде "Студебеккер" с открытым кузовом.