Одна из фракций арраков, отказавшаяся от трансформации, отправилась на Массулу, где попыталась разорвать порочный круг войны между органическими и синтетическими формами жизни, создав искусственный интеллект, призванный сохранять жизнь. Но сохранение саморазрушающихся форм жизни привело его к безумию. Тогда, вдохновившись примером арраков, интеллект создал расу биомеханических космических кораблей, которые "сохраняли" жизнь, поглощая разумные формы и превращая их в биомассу для создания новых жнецов. Затем они отправились в Пустоту, чтобы погрузиться в сон, а затем начать новый цикл чисток, который продолжался до тех пор, пока люди с Аррта не объединились на Массуле против них.
АРУУН
Странные фарууны были одержимы скоростью. Это была агрессивная раса Роззумов кораблестроителей с Арууна, и многочисленные зрители, приезжавшие на гонки "Гарматодромия" в этом мире, восхищались скоростью и разнообразием форм их кораблей, которые они и их дроиды создавали по подобию насекомых и пелагических организмов. Самым известным из фаруунов был Нугтош, который впервые посетил Небесную реку в последние годы существования Республики. В то время как другие фарууны продолжали колесить по космосу, он решил остаться на Маластаре, чтобы насладиться смертельными гонками на подах, которые там проводились.
Ближе к концу Сумеречных войн на Арууне произошел инцидент с грубияном Тофом, который после одного особенно жестокого состязания обозвал фаруунов мошенниками. В ответ фарууны повели себя так, что вернулись к своим прежним сомнительным привычкам: они напали на Тофа и съели его на глазах у всех. После этого фарууны просто прибрались и вернулись к своим делам, как ни в чем не бывало. Но эта оплошность (как они ее называли) навлекла на них неприязнь со стороны Тофа.
Тоф был грубым военизированным подразделением флота Терры II под названием "Ужас Фата", или ТОФ. Они настолько пристрастились к препаратам, усиливающим физические возможности, особенно к экспериментальной партии настоек "Мунадаул" с кристаллическими солями, что необратимо изменили свою генетическую структуру, увеличившись в размерах, а их кожа приобрела болезненно-зелёный оттенок. Те, кто пережил эти изменения, стали сильнее, но и более агрессивными.
После того как их вытеснили с Чаюина, где они совершили несколько жестоких нападений, пытаясь захватить власть в этом мире, они предстали перед военным трибуналом Сил обороны Терры. Угнав крейсер, они снова занялись пиратством, дойдя до того, что стали подражать вымышленным и архаичным пиратам прошлого, и при этом обращались за помощью к своим прежним знакомым, чтобы создать крупное предприятие.
Когда это в конце концов привлекло нежелательное внимание Галактического союза, они отправились в далёкие края Огненного Кулака, где могли бы восстановить силы без вмешательства Союза или Сил обороны Терры, дышащих им в затылок.
Их конфликт с Фарууном был лишь одним из многих шагов на пути радикализации, но они вели счет своим врагам, и спустя тысячелетия, когда их стало достаточно много, они отправились завоевывать Аруун, Бри и Наги. Но это лишь подтолкнуло эти три мира к тайному союзу с Альянсом свободных планет и мандалорскими защитниками с целью свержения Тофа.
[Дополнительные фрагменты вырезаны для экономии места — А. Х.]
Воины Тени
Среди величайших галактических Защитников той эпохи были Воины Тени. И ситхи с Руна ненавидели их с неутолимой страстью.
Ситхи дважды пытались запугать таунгов или убедить их перейти на их сторону, но потерпели неудачу. Их было слишком мало, чтобы подчинить таунгов силой, и тогда они решили действовать более скрытно. На протяжении многих лет они наблюдали за их землями, похищая разведчиков, странников и паломников, из которых вывели целое поколение ситхов-таунгов, обучавших их доктрине пути левой руки.
Тсаунгов, как их называли, стало довольно много в портовом городе у Рунского моря в регионе Ним. Хотя он находился далеко от столицы таунгов Таунтума и прилегающих провинций, он был расположен достаточно близко, чтобы его местоположение рано или поздно "обнаружили" Воины Тени, которые постоянно расширяли круг своих исследований, путешествуя по дальним землям на своих любимых "Скалопрыгах".
Конфликты на Руне случались редко и сводились к стычкам с жестокими шамунаарами, которые охотились на всевозможных существ не только ради пропитания, но и ради забавы. Когда Воины Тени не сражались с этими смертоносными стаями калаков, они занялись каталогизацией многочисленной фауны в дикой природе, от вьючных животных, таких как вездесущие банты и могосы, до гурлов, которые были ручными и содержались в качестве домашних животных. Были также раздражающие, но безвредные приматы-мурвы, которые жили в Вершинах Фелта и вокруг них. Но теперь они последовали за глиняными людьми, приводящей в замешательство расой существ, основанных на кремнии, чтобы обнаружить их источник. Прибыв в Ним, они были потрясены, обнаружив колонию краснокожих народов, похожих на таунгов.
Воинам, представшим перед Министерством Нима, состоящим из пяти старейшин и возглавляемым Малахией Фениксом, было рассказано, что тсаунги из Нима были затерянным племенем таунгов, чьи предки давным-давно были отправлены исследовать дальние пределы Руна, где они встретились и скрестились с коренным населением, ныне, к сожалению, вымершим кланом краснокожих рунийцев. Воины никогда не слышали об этом раньше, но это не означало, что это было невозможно, и по мере того, как племя изо всех сил старалось проявить к ним гостеприимство и даже продемонстрировать свои способности, большинство воинов теряли бдительность. Больше всего их впечатлило заявление о том, что они создали грязевиков, более крупные из которых служили им охранниками, а тех, что поменьше, они держали в качестве домашних питомцев для своих детей.
Любознательные Воины Тени хотели узнать больше, и Министерство согласилось поделиться с ними своими знаниями в обмен на их компанию и кое-какие товары, которые они привезли с собой. Феникс также поинтересовался кристаллами, которые Воины носили на шее, но, поскольку те не хотели с ними расставаться, он сказал, что всё понимает, и оставил эту тему.
Воинов Тени возглавляла Джирелл из Джодере, самая известная и уважаемая из них. Предупредив своё ближайшее окружение, чтобы они были начеку, она с безмятежным видом отправилась осматривать небольшой город, уделяя особое внимание общественным собраниям и тавернам, где можно было незаметно собрать информацию. Эти люди кажутся открытыми и дружелюбными, и, возможно, мне это только кажется, но не сквозит ли в их взглядах настороженность? Не слишком ли широкие у них улыбки? Их забота искренняя или наигранная? Интуиция подсказывала ей, что что-то не так. От этого "затерянного племени" исходила какая-то неуловимая неприязнь, которую она не могла распознать и которая ей не нравилась, но поскольку это было что-то неосязаемое, просто ощущение, она решила не делать поспешных выводов, пока не сможет подтвердить или опровергнуть свои опасения.
Министерство Нима не отличалось особой общительностью, но это было и к лучшему, потому что его сотрудники были самыми осмотрительными. Полигамные мужчины Нима славились своей любвеобильностью, и однажды вечером, когда Джирелл сидела с ними за обильными возлияниями эля, она с удивлением отметила, что они упорно хранят молчание и отказываются даже от изысканных специй, которые она им предлагала. Терпеливо ожидая, когда алкоголь сделает свое дело, она делала вид, что выпивает больше, чем на самом деле, и отмечала, что у местного пива был характерный привкус косточковых фруктов, довольно приятный, хотя и не такой насыщенный и сложный, как у превосходных напитков, которые они сбраживали в Нугнурре и Джодере.
Джирелл вела непринужденную беседу, стараясь не углубляться в серьезные темы. Помимо явного влечения к ней, она обнаружила, что они охотно рассказывают о некоторых своих традициях, хотя и стараются не вдаваться в подробности, которые, как они понимали, могли бы ее оттолкнуть. Но в их поведении было достаточно намеков на жестокость и настороженных взглядов, чтобы у Джирелл зазвенели тревожные звоночки. Они не стали делиться своей историей, заявив, что она "долгая и скучная".
В ответ на замечание о том, что их общины такие маленькие, учитывая, сколько веков они живут в этом регионе, один из мужчин слишком поспешно ответил: "Раньше мы теряли много людей из-за Шамунаара".
"Должно быть, вы что-то делаете правильно, — похвалила их Джирелл. — Я видела, как эти твари стирали с лица земли целые деревни. Мы постоянно начеку".
"Мы в какой-то мере контролируем древних существ", — ответил мужчина, взглядом давая понять, что не стоит развивать эту тему. Значит, они испытывали ее так же, как она их. Она очаровательно улыбнулась и, чтобы подтвердить их мнение о себе как о простой воительнице, произнесла тост: "За то, чтобы дать отпор уродливым древним чудовищам и завязать прекрасную новую дружбу".
Из всех, с кем она беседовала в течение десяти дней, проведенных там, она поняла только, что их история была либо скудной, либо вовсе им неизвестна. Единственное, что смогла понять Джирелл — это то, что они не так добросердечны, как кажутся.
Их заявленной целью было объединение общин, и, поскольку некоторые из ее соплеменников уже вступили с ними в интимные отношения, смешанные браки должны были стать движущей силой этого желанного союза. И хотя в этом не было ничего плохого или противоестественного, ее инстинкты буквально кричали об опасности. Пока не стало слишком поздно и между ними не пролегла пропасть, пришло время рассказать о том, что она узнала.
"На мой взгляд, мы уже достаточно узнали от Министерства, — сказала Джирелл своим сестрам, собрав их наедине. — Мы выполнили свою миссию. Если мы задержимся здесь еще на какое-то время, это отвлечет нас, и, как подсказывают мои инстинкты, это чревато опасностью".
"Как это может нас отвлечь?" — возразила Умлаа. — "Эти люди — наши соплеменники, и с момента нашего прибытия они были к нам очень добры, торговали с нами, учили нас своим обычаям. Их даже не интересуют наши кристаллы, которые, как они должны знать, очень ценны".
"Да, они были дружелюбны, — ответила Джирелл. — Но это не..."
"И что же?" — спросила Умлаа. — "Возможно, ты, Джирелл из Джодере, хочешь оставаться одинокой и непорочной — и имеешь на это полное право, — но не все из нас такие".
Эти слова вызвали несколько нездоровых одобрительных возгласов.
"Ты вольна быть с тем, с кем пожелаешь, — с жаром ответила Джирелл. — Но я надеюсь, что ты поступишь мудрее и не ввяжешься в священный союз с Малахией Фениксом... или с кем-то из них, о ком мы так мало знаем".
"Да кто вообще говорит о браке!" — усмехнулась Умлаа.
"Они что-то скрывают... что-то тёмное. В этом я уверена. И я знаю, что не одна такая. Разве ты не чувствуешь? Это как трясина, которая затягивает нас".
"Ты вечно видишь тени в темноте!" — невозмутимо возразила Умлаа. — "Да, у них есть секреты. А у кого их нет? Да, они чужаки. Но разве мы не чужаки для них? Почему мы должны ждать, что они всё нам расскажут, если сами не готовы? Доверие требует времени. А доверие никогда не было твоей сильной стороной, ори"вод".
"Боюсь, на то есть причины". Исра, скажи им..."
Пока Джирелл искала ответы, а другие воины развлекались с тсаунгами, Исра отправилась на секретное задание.
"У них есть корабли".
"Что это значит?" — спросила Умлаа.
— Две вещи, — ответила Исра. — Во-первых, они старые, но оснащены гипердвигателем, о котором мы слышали от кобоков. Далеко на юге, в Нууроке, находилось небольшое мирное поселение кобоков, которые ежегодно приезжали сюда торговать и пировать. Во-вторых, это ставит под сомнение их историю как исчезнувшего племени".
"Я вижу, паранойя Джирелл заразила и тебя", — ответила Умлаа, удивленная ее верой в кобокские слухи. — "Малахия уже сказал мне, что они обнаружили разбитый флот и работают над его восстановлением".
— Давайте пока отложим это, пока вы не обдумаете. Есть еще одна причина, по которой я собрала нас сегодня. Мне дали новое задание.
Джирелл знала, что, что бы ни задумало Министерство, они просчитались. Сила была присуща Воинам Тени от природы, и связь между ними было не так-то легко разорвать. Она еще не рассказала им о том, что не имело прямого отношения к тсаунгам из Нима, которые сейчас, как никогда, представляли серьезную угрозу. Теперь она раскроет эту тайну.
"Я не буду никого принуждать уходить со мной. Вы всегда сами принимали решения. Я лишь прошу вас понять, что у меня есть веские основания для недоверия. Теперь вам предстоит сделать выбор между нашей миссией и этим так называемым потерянным племенем. Что бы вы ни решили, это не приведет к спорам или вражде. Я получила видение о Рунстоуне и скоро должна буду уйти. Любой, кто пожелает, может пойти со мной, но я не вернусь на Рун".
Одного упоминания о видении было достаточно, чтобы убедить большинство, и именно поэтому она приберегла его напоследок. Связь между Воительницей Теней и ее Рунстоуном была особенной и уникальной. Проще говоря, одной из сестер он даровал покой и умиротворение. Другой — силу и храбрость. Джирелл он даровал видения, и последнее из них было не похоже ни на одно из тех, что она видела раньше.
Когда до Малахии дошли слухи о том, что некоторые из Воительниц Теней покидают Ним, он убедил Министерство, что это их вполне устраивает. Поскольку только сильнейшие, по обычаю ситхов, доживали до совершеннолетия, численность тсаунгов была значительно меньше, чем таунгов. Однако их целью было не подчинить таунгов силой, а ассимилировать их с помощью брачных союзов. Уход Джирелл должен был этому поспособствовать.
Вернувшись в Таунтум, Джирелл собрала старейшин таунгов и рассказала им все, что узнала о тсаунгах из Нима и о своих подозрениях насчет Малахии Феникса. Она посоветовала им не вступать в тесные контакты с тсаунгами и не связываться с их извращенной магией. Затем она объявила, что она и несколько Воинов покинут Рун, и объяснила почему. Призывы Рунстоуна уважали все таунги на Руне, и она поделилась тем, что увидела. Она назвала это "Сотканным плащом ситхов". Это название озадачило её, пока она не увидела, как ситхи сражаются с таунгами. В этой части видения царила неразбериха, потому что некоторые ситхи были похожи на таунгов, а некоторые таунги — на ситхов.
Над всем этим возвышался радужный хвост кометы. Видение следовало за извилистым курсом кометы, прокладывавшей путь сквозь коварную туманность и дальше.
Несколько месяцев спустя она снова встретилась со старейшинами, отдыхавшими у ангара. Со стороны могло показаться, что они расслаблены, но Джирелл знала, что это не так. Вся эта история с тсаунгами и её предстоящий отъезд выбили их из колеи.
