Производные счастья ( общий файл)

— Лис, успокойся! Если тебе полегчает, хорошо, я подумаю. Может и возьму девчонку.

— Сань, ну ты..., блин, Сань, ты согласись, пожалуйста!

— Всё, иди, Валера. — лифт остановился на детском этаже. — Дай мне время до завтра.

— Да конечно, — обнадёженный Лисовицкий вышел, а Северинцев поехал к себе.

После обхода ему позвонил Волков.

— Сань, ходят слухи, что ты сегодня просто в шикарном настроении, — осторожно поинтересовался он, — в лотерею выиграл что ли?

— Угу. На поле чудес был ночью. Что Валерка настучал?

— Нуу...

— Понятно. Приходи, кофейку выпьем. У меня сегодня в кои-то веки операций нет. Тоха с ребятками сегодня солируют. Тем более, ты все выходные порывался со мной какой-то сногсшибательной инфой поделиться. Так что дерзай, пока я добрый.

— Уже лечу! Буду через десять минут.

— Давай. Крылья по дороге не потеряй, птица-киви ты моя!

Глава 8

Северинцев засыпал зёрна в кофемолку и только собирался её включить, как зазвонил местный телефон.

— Александр Николаевич.

— Я.

— Это Оля. У меня тут Золотарёв в перевязочной. Антон Олегович сказал мне, что Вы его посмотреть хотели.

— Уже иду. Повязку снимай пока, приготовь длинный зажим, зондик — двоечку и резинку. Дренаж поменять надо. И хлоргексидин открой.

— Хорошо.

— Да. И ещё аппарат УЗИ подключи мне. Затёк поищем. Что-то мне его температура не нравится.

— Всё сделаю.

Когда он вошёл в перевязочную, все было подготовлено и Оля как раз втыкала вилку от портативного аппарата УЗИ в розетку. Вид у медсестры был очень расстроенный, а глаза красные.

— Оль, что-то случилось? — спросил Северинцев, моя руки.

Ольга кивнула и глаза налились слезами.

Он локтем закрыл кран, вытер руки салфетками и подошел к девушке.

— Что с тобой?

— Настю убили.

— Кого? Какую Настю?

— Прохорову. Она моей подружкой была. Лучшей,— слёзы градом полились на маску.

Он взял девушку за подбородок и заглянул в полные слёз глаза:

— Слушая меня, девочка! Я понимаю, это больно и тяжело и очень трудно, но ты соберись, пожалуйста. Давай сделаем перевязку, а потом поговорим. Если не можешь, лучше сразу скажи. Я позову сюда Наталью Игоревну, а ты пойдёшь домой.

— Нет, Александр Николаевич, — затрясла головой Оля, — я.., я уже успокоилась.

— Точно? Сможешь продолжать работу?

— Да.

— Хорошо. Тогда умойся, смени маску, а я пока начну.

... Когда пациент был благополучно перевязан и отправлен в палату, он сбросил перчатки в дезраствор и развернулся к Ольге:

— Оль, если я тебя попрошу рассказать о Насте, ты не расплачешься снова?

— Не знаю. Я попробую.

— И?

— Её убили ещё в пятницу, — глотая слёзы, начала девушка, — недалеко от дома. Я к маме уезжала и не знала ничего. А сегодня, её родители позвонили Сергею Семёновичу и сказали. Я не знаю точно, как это произошло. Это... это просто кошмар какой-то! Сначала Полька, теперь Настя...Что происходит вообще? — Она закрыла лицо руками и всё-таки разрыдалась.

— Вот и я хотел бы знать, что у нас в клинике творится. Знаешь что, голуба моя, иди-ка ты всё-таки домой. Сколько у тебя ещё перевязок осталось?

— Пять. Из них две объёмные.

— Ничего. Наталья справится, не впервой.

— Спасибо, Александр Николаевич! Я правда, старалась взять себя в руки, но... никак не получается.

— Я понимаю, Оль. Тебя есть кому встретить? На твоём месте, я бы поостерёгся один ходить. Чёрте что творится!

— Мой парень сейчас на работе. Но я такси возьму.

— Беги давай. Наталье Игоревне скажешь, что я тебя отпустил.

"Да, что происходит, — думал он, направляясь в сторону своего кабинета, — какая тварь гробит девчонок? Совсем ведь молодые ещё!"

У кабинета его уже ждал Володька.

— Ты чего внутрь не заходишь? Я специально дверь не запер.

— Да я только что подошёл. Девчонки постовые сказали, что ты на перевязке, я и остановился с ними поболтать, — сказал Вовка, проходя следом за ним. — Настю Прохорову убили. Знаешь?

— Слышал уже. Жалко девку. Она хоть и вертихвосткой была, но всё равно. Такая молодая.

— Да уж. И Полинка тоже.

— Садись, я сейчас быстро кофе сварю.

Он загрузил кофе-машину, достал чашки, сахарницу и внушительную коробку "Вдохновения".

— О! Конфетки, — сладкоежка— Вовчик радостно потёр руки.

— Наслаждайся.

Волков распечатал коробку и тут же засунул в рот целую конфету.

— Вот смотрю я на тебя, Вова — чисто ребёнок! Даже Ромка твой не так сладкое любит, — улыбнулся Саня, разливая кофе по чашкам. — Сливок нет, так что если хочешь, вон вода кипяченая в графине.

— Ромка сладкое любит. Ему Наташка много не дает. Зубы портятся да и вредно мелким.

— Взрослым тоже не полезно. Ты когда-нибудь точно себе диабет заработаешь! Тьфу, тьфу! И атеросклероз.

— Да ладно тебе, Саня! На себя посмотри. Можно подумать, твоя мазута,— он глазами показал на северинцевскую чашку, в которую был налит крепчайший кофе, — очень для сердца пользительна! Кардиохирург тоже мне!

— Ну я же не часто себе такое позволяю, — Северницев сел в соседнее кресло и отпил глоток, — так о чём ты мне хотел поведать-то, друг мой Вовка? А?

— Эээ, — Володя замешкался, не зная с чего начать. Слишком резким был переход. — А ты знаешь, Маша, ну Лёхина дочка, помнишь? у нас в центре теперь будет работать.

— Не будет, а уже работает. Насколько я знаю, у неё сегодня первый рабочий день.

Волков во все глаза вытаращился на него.

— Знаешь? Откуда?! Ты что знаком с Машей?

— Не только знаком. Даже посодействовал в её трудоустройстве.

— Но как? Откуда?

— Вов, это длинная история, не хочу пересказывать. Спроси у неё сам, ладно? Ты от темы то не отвлекайся.

— Да. О чём это я? Так вот. Я как раз про неё и хотел поговорить.

— Так говори. Что ты ходишь вокруг да около.

— Просто, я не знаю с чего начать,— честно признался Волков, — в общем, помнишь на втором курсе мы делали лабораторку по Менделю?

— Помню. И что?

— Помнишь, мы ещё тогда над тобой прикалывались, что раз ты у нас такой уникум, то далеко пойдёшь. А ты ржал, что мы с Лёхой братья по крови?

— Ну?

— Вот. Я копию сделал с Машкиного анализа на группу. — Волков протянул ему листок.

Северинцев пробежал его глазами, и сдвинув брови сердито уставился на него:

— Только не говори мне, что Маша мой ребёнок! Ты прекрасно знаешь, как вела себя Ирка в то время. Её отцом мог стать кто угодно.

— Не кто угодно.

— Не цепляйся к словам! Ты знаешь о чём я. Не может быть, что у всех окрестных парней первая группа крови!

— Знаешь что, Север! Ирка может и была не лучшего поведения, да. Но когда она хороводилась с вами, других мужиков у неё не было! Это я точно знаю! Мне Любаня говорила. И потом, мы оба знаем, как ты относишься к резинкам. Уж если ты сейчас их игнорируешь при каждом удобном случае, что же говорить о том, когда тебе двадцать один было?

— И что?! Я предпочитаю подбирать себе чистых подруг, в которых уверен на сто процентов и которые сами могут позаботиться о том, чтобы не залететь. Так что это тут не при чём.

— Вот что-то мне с трудом верится, что Ириска в то время, вообще слышала о противозачаточных таблетках. И, Саня, я все же трансфузиолог, если ты забыл. Такое попадание в цвет! Особенно резус!

— Послушай Волков, — прошипел Северинцев вскакивая и хватая его за грудки, — не надо делать из меня идиота! Я прекрасно знал с кем имею дело и как раз предохранялся! Так что пошёл на хер со своими домыслами и догадками! Хотя я как раз оказался прав, что это не Лёхин ребёнок, а он на меня с кулаками полез.

— Отцепись от меня! — Волков зло стряхнул его руки. — Я между прочим тоже не горел желанием становиться папочкой, едва институт закончив. Однако результат нашего с Наташкой предохранения ты прекрасно знаешь. Ксюшкой зовут. Так что никакие презики от этой напасти не спасут и таблетки тоже. Самое действенное средство называется "спи один". И вообще, не хочешь — не надо! Заставлять тебя никто не собирается. Просто я думал, девчонка совсем одна. Бабка над ней издевается как хочет, а тут такой шанс! Не знал, что ты такая сволочь!

— Ладно, Вов, не злись, — примирительно сказал Северинцев, — Машка и правда хорошая девочка. Но это не говорит о том, что я её отец.

— Слушай, Сань, я прошу тебя! Давай проверим! А вдруг?

— Ты имеешь ввиду тесты?

— Ну конечно!

— И как мы это сделаем? Ты же не можешь подойти к ней и сказать: "Машенька, можно я в твоем ротике палочкой пошурудю. Тестик кой-какой надо сделать".

— Зачем? Я вызову её и возьму кровь.

— На предмет?

— Нуу... скажу, чтобы в банке её образец был. Она же ещё маленькая, и в этом плохо разбирается.

"Угу, — про себя подумал Северинцев, — зато Нара — отлично".

— Если я сделаю тест, ты от меня отстанешь?

— Да.

— Прекрасно.

— Сань.

— Что?

— А если Маша окажется твоей, что ты будешь делать?

— Не знаю. Давай сначала тест проведём.

* * *

Влад мрачно сидел, задрав ноги на стол, и курил уже вторую сигарету подряд. На соседнем столе печальный Денька разгребал кучу дел, накопившихся за последний год, сортируя их по тяжести и составу преступлений. Самой большой горкой возвышались "висяки".

Час назад на утренней летучке Влада прилюдно отчихвостил начальник 15 отделения подполковник Калинин Василий Геннадьевич в просторечии Васген.

Прилетело Владу от начальства из-за убиенной Прохоровой, которая оказалась племянницей какого-то полкаша из главка. С утра Васгена вызвали туда и публично "нагнули", а тот соответственно отыгрался на Хохлове. Начальство стучало по столу, орало и брызгало слюной в праведном гневе, в ультимативной форме заявив Владу, что если он в кратчайший сроки не найдёт эту суку, пусть готовит банку вазелина и пожарный шланг. Хотя вазелин искать не обязательно. Влад в своё оправдание хотел сказать, что он уже кое-что нарыл и как раз собирался навестить коллегу из десятого отделения, но Васген ничего слушать не пожелал.

Сейчас Влад сидел и ждал когда наступит двенадцать часов, чтобы навестить опера из "десятки", ибо тот с утра убежал в адрес. Он затушил окурок и потянул из пачки третью сигарету, когда дверь распахнулась и в кабинет влетел злющий как чёрт Гоша Забелин — зам начальника по уголовному розыску.

— Смирнов! — гаркнул Забелин на мечтательно раскачивающегося на стуле Вадика, делившего кабинет с Хохловым.

— Й-й-я! — испуганно откликнулся Вадик, едва не свалившись со стула от неожиданности.

— Я сколько раз говорил, чтобы ты с проспектовскими дилерами вопрос решил?! — Угрожающе продолжил Гоша.

— Много раз, — скорбно признал Смирнов.

Влад заинтересованно следил за разговором, на всякий случай убрав ноги со стола.

— Ну так решай наконец!! — заверещал Забелин, — твоя же земля. Бери вон Хохлова с собой и дуйте, вправляйте мозги! Чтоб границу, суки не переходили. У нас своего говна под подбородок! Понятно?

— Угу, — буркнул Вадик.

Влад сочувственно засопел.

Понять "боевой приказ" начальства было немудрено. "Земля" обслуживаемая Смирновым заканчивалась Парковой и Набережной. Чуть дальше уже на территории седьмого отдела, находящегося на Проспекте Строителей расположился супермаркет, который облюбовали для себя местные наркодилеры. Однако почему-то продавать дурь нарикам, они предпочитали за двести метров от магазина, уже на "земле" Вадика, что нарушало показатели отдела и добавляло лишнего геморроя. Забелин уже не один раз требовал разобраться, пусть мол "семёрка" сама свое дерьмо расхлёбывает. А у Вадика всё руки не доходили и Гоша судя по всему дошёл до "критической точки кипения".

Влад был не прочь подсобить коллеге, а заодно скинуть накопившийся после утренней летучки негатив.

Срочную Хохлов служил во внутренних войсках, а если точнее в Вологодском конвое, про который по России легенды ходят из-за крайней свирепости. Вообще-то Влад был добродушным малым. До тех пор, пока по той или иной причине не выходил из себя. Сейчас был именно такой случай.

... В супермаркете Вадика и Влада никто не знал. Они огляделись, сориентировались в расстановке фигур и быстро выцепили нужных. Ими оказались известные в узких кругах личности Коля "Зима" и Саша "Пигмей", носивший такую кличку из-за маленького роста.

— Выйдем-ка на воздух, разговор есть! — похлопал по плечу Пигмея Смирнов. Дважды судимый Саша оглянулся:

— А шо ты за перец, чтобы я на тебя время терял?

— Розыск пятнадцатого. Выходим-выходим! — подбодрил его Вадик, давно наученный не вести профилактические беседы при посторонних во избежание лишних свидетелей.

— Я ничего не потерял, сынок! — отмахнулся дилер.

Смирнов изменился в лице и Влад ухмыльнулся. Вадик действительно выглядел очень молодо, на такое обращение всегда злился и терпел его только от Васгена.

Оскалившись, Вадик саданул каблуком по стопе Пигмея, тут же добавляя коленом в промежность — дилер, выпучив глаза, стал хватать ртом воздух:

— Ты... ы-ы-х... эт-то... ы-ы...

— Только дёрнись, вообще без хозяйства оставлю, — угрожающе пообещал Вадик.

Влад между тем выдернул кушак из моднейшего белоснежного плаща Зимы и рявкнул, показывая, что два года в конвое не прошли даром:

— Шнурки, ремень-долой! Металлические пуговицы отодрать! Подбородок прижать, руки на загривок! Не оборачиваться! Первый — на выход! При выходе из магазина — на корточки! Собаками затравлю,падлы!

Зима впал в ступор, а Пигмей видимо мгновенно учуявший запах костра на лесоповале под Костромой, сразу засеменил к выходу. Глаза у него засветились заискивающей покорностью, руки автоматически сомкнулись за спиной:

— Начальник, всё путём, не зверей!

Зима, еле увернувшийся от пендаля последовал за ним:

— Командир, командир — нет проблем!

— Командиры на воле остались, здесь — начальники! — поправил его Влад. — Понял?

— Понял, понял, господи ты боже ж мой!

— ВОХРа сегодня злая — даёшь образцовую высадку на этапе!!

Посетители супермаркета и продавцы с благоговейным ужасом глазели на не на шутку расходившегося Влада, который и так был не в лучшем настроении, а оборзевшие дилеры его совсем из себя вывели.

Смирнов всё же придал Зиме ускорение пендалем и "великолепная четвёрка" вывалилась на улицу.

Перейдя через дорогу, Смирнов остановился у гранитного речного парапета, где Зима на свежем ветерке начал приходить в себя:

— Между прочим, я не рассмотрел удостоверение!

— Я тоже! — рявкнул Вадик, а Хохлов, продолжая "кошмарить" стукнул кулаком по парапету и прямо-таки зарычал:

— Всё из карманов сюда! Живо! Документы! Резких движений не делать! Смех**чки закончились в "столыпине"! Первому кто спилит ель, приварок к пайке!

Окончательно прифигевшие дилеры шустро начали вытряхивать барахло из карманов.

На граните быстро выросли две кучки из ключей, документов на машины, зажигалок и сигарет.

Не долго думая, Влад выкинул обе пачки в мутную речную воду: