Cyclum purgatorio

 В том, что Церковь попытается найти подходящего кандидата среди кроганов он даже не сомневался, как и в методах Ватикана. В любом случае это задел на будущие и сейчас...

 Додумать мысль до конца Николасу помешал вызов интеркома.

 "Похоже, что хреновый день заимел все шансы превратиться в паршивый", — отметил президент, принимая вызов.

 Через секунду перед ним предстала голограмма генерального секретаря Оливии Льюис.

 Больше чем Святейшего президент презирал именно генерального секретаря. Причины были просты — во время проводимых им реформ на волне настороженности первого контакта он добился изрядного успеха, но порою приходилось идти на компромисс.

 Оливия — один из таких компромиссов.

 Уроженка североамериканского альянса тридцати лет от роду — метиска. По папе чернокожая по матери азиатка и что более отвратительно, чем принадлежность к африканской расе, она являлась атеисткой чья идеология идет в разрез с политикой президента.

 — Господин президент! — начала Оливия. — Я хотела бы обсудить вопрос относительно внешней политики и программе внутренней социальной информации.

 — Что конкретно вы желаете обсудить, Оливия? — спросил президент.

 — Я считаю, что для налаживания более крепких политических связей, следует пересмотреть ваш закон под номером альфа сто семнадцать.

 На этих словах президент нахмурился. Этот закон был одним из тех, что удалось установить в довольно свободных рамках Конфедерации и касался он создания определенного общественного мнения у населения, тем самых, немного ограничивая рамки автономных участников Конфедерации по отношению внутренней политики.

 На практики это означало, что при описании быта, культуры и общественного строя чужих, больше внимания уделялось недостаткам чужеродных государств, а не плюсам. Если упоминают культуру азари, то необходимо сделать акцент на отсутствии морали и судебной системе, позволяющей избежать справедливого суда той азари, чьи преступления были направлены против иного вида. Если речь о турианцах, то на ряду с упоминанием дисциплины и военной мощи следует упомянуть высокомерие. Словом, создать у общественности мнение, что у чужих есть, несомненно, свои плюсы, но родная Конфедерация намного лучше.

 — Поясните, — велел президент.

 — Мы новички в галактическом сообществе, — начала Оливия. — Нет ничего удивительного, что Совет, на данный момент времени, с осторожностью относится к Конфедерации. Наша внутренняя политика лишь усугубляет ситуацию, — с неким вызовом произнесла Оливия. — Наблюдатели Совета несомненно информируют своих лидеров о нашей системе формирования общественного мнения, что отнюдь не делает нам чести в галактике. Та же посол азарийских республик уже намекнула на опасения развития ксенофобии на просторах человеческого пространства.

 "Вот откуда ветер дует" — подумал Николас.

 — Это называется "созданием патриотического общества" Оливия, — вежливо ответил президент. — Было бы неразумно проводить политику восхваления чужеродного общества в ущерб Конфедерации.

 — Естественно, — согласилась Оливия. — Но речь идет не о восхвалении, а о формировании предвзятого мнения!

 — С этой формулировкой я не согласен, — улыбнулся Николас. — Если уж говорить о предвзятости, то именно человечество находится на статусе "фанатичных чудиков, верящих в демонов".

 — В этом нет ничего удивительного! — воскликнула Оливия. — Нашему обществу уже давно следует принять демонов как чужеродный вид, а не относится как к неким мистическим тварям!

 — Это уже решать не нам с вами. Верить либо не верить в мистическую природу демонов, либо существование Всевышнего право данное гражданам Конфедерации с рождения, — ответил президент с трудом сдерживая отвращение к этому воплощению греха азиатки с чернозадой макакой. — Вы конечно можете поднять данный вопрос на следующем заседании, но без моей поддержки, — закончил Николас.

 На это Оливия лишь покачала головой и произнесла.

 — Я все равно считаю, что мы должны показать Совету, что нас можно не опасаться. Протянуть, ветвь дружбы, в некотором роде. Если нас и дальше будут воспринимать как наглых выскочек со всего размаху влетевших в болото, то это может повлечь за собой серьезные последствия в долгосрочной перспективе. Правительство Североамериканского Альянса согласно со мной в этом вопросе.

 — У вас есть конкретные предложения? — спросил Николас.

 — Совет уже давно поднимает вопрос о пересмотре Фариксенских соглашений. Мы могли бы пойти на некоторые уступки в этом плане, взамен на выгодные экономические предложения, естественно.

 Николас слушал эту женщину и пытался не показать всю степень своего охуевания от ее слов.

 Ограничения военной мощи ради того, чтобы угодить совершенно чужеродным силам, пусть даже ради экономических плюшек? Подобное может прийти в голову лишь негру.

 — Этот вопрос не обсуждается, генеральный секретарь. Поэтому, если у вас больше нет предложений, я попрошу вас заняться своими обязанностями в отношении иных вопросов, — ответил Николас разрывая связь.

 Подождав минуту, он достал из стола пачку сигарет, достал одну, подкурил, затянулся и произнес:

 — Тупая черномазая...

 

 ========== Интерлюдия: ритуал. ==========

 

 Интерлюдия: ритуал.

 

 Флешбэк

 В самом сердце одного из храмов ордена, Белка, с балкона второго этажа, с интересом взирала на творящиеся внизу действо.

 В одной из ритуальных комнат, семь адептов под руководством старшего Магистра проводили свой ритуал вокруг человеческого тела, лишенного всякого волосяного покрова и лежащего на операционном столе.

 Можно было подумать, что это тело мертвеца, бледное, неподвижное, закрытые глаза и лишь едва различимое дыхание выдавало признаки жизни.

 На памяти Белки это был первый случай, когда Орден прибегнул к данному ритуалу. Слишком сложен он был и мог обернуться для ведущего мистика угрозой более страшной, чем угроза жизни. Если быть честной, то любой ритуал несет в себе опасность также, как и любой этап подготовки новых неофитов и их путь становления мистиками и чернокнижниками.

 Основа каждого колдовства — душа.

 Любой чернокнижник в момент применения сверх естественных сил ослабляет связь между своей душой и телом, находясь как бы в двух планах бытия одновременно.

 Душа — это не только собственная суть для мистика, это инструмент, с помощью которого он влияет на тонкие материи внешнего мира либо создает связь между собой и иным живым существом. Связь способную погубить либо спасти, в зависимости от ситуации.

 Но любые манипуляции со своей душой могут обернуться катастрофой для того, кто не готов к этому. Поэтому неофиты Цербера проходят суровые тренировки разума и тела не последнее место в которых занимают ритуальные пытки...

 ...Белка буквально висит на цепях. Холодный металл сковал ее вытянутые вверх руки. Не считая черных шортиков она совершенно обнажена.

 В этом темном помещении с трудом можно различить трое мужских фигур в балахонах. Это все часть обучения...

 Ритуалист в безликой белой маске дотрагивается до ее кожи и тело вздрагивает от боли. Его прикосновения похожи на прикосновения раскаленного прута, по меньшей мере, ей так кажется.

 Своими прикосновениями ритуалист активирует болевые рецепторы.

 Это не оставляет следов, но боль более чем значительна. Боль, что медленно перемещается от низа живота на верх к груди и растекающаяся по всему телу словно опухоль. От нее требуется лишь одно — доказать, что все годы тренировок прошли не зря. Заставить свой разум забыть о боли. Убедить себя, что ее нет.

 Боль — это лишь иллюзия... ее нет. Иначе, она просто умрет от болевого шока. Тот, кто не может совладать даже с болью, не способен подчинить себе свою душу.

 Это не конец, далеко не конец...

 Воспоминание исчезло так же внезапно, как и появилось. Никто из неофитов никогда не узнает, чье лицо в тот раз скрывалось за безликой маской. Зато все будут помнить тот миг, ту невидимую черту, что отделяет жизнь и смерть. Плоть и готовый уйти дух.

 Никто не произносит имена тех, кто оказался не готов.

 Первые чернокнижники, в современной трактовке, появились во время Судного дня. Это были люди, что подверглись влиянию энергии ада тем либо иным путем, но сумели сохранить свою человечность и душу. Именно они получили способность манипулировать своей душой. Но после того как врата Ада были закрыты, требовалось искать иной путь для получения данных сил.

 Именно тогда уцелевшие в горниле войны и пережившие времена смуты разработали сложный и опасный ритуал, суть которого заключается в том, что достаточно сильный чернокнижник буквально вырывает душу неофита из тела, стараясь в момент отделения передать "понимание" через установленную связь и возвращает ее в родное тело.

 Именно по этой причине нельзя научиться магии по книжкам и именно по этой причине неофит должен пройти все испытания и быть готовым к этому странному и неимоверно опасному опыту...

 Внизу же продолжалось действо.

 Адепты в черных штанах и в масках, разрисованные ритуальными символами пели в материальном плане, душами же поддерживая магистра в балахоне и маске ворона, что серебряным кинжалом вырезал на лежащем теле иные символы...

 — In tenebris mundi signum mente incontaminata, praelucente prefilled videntibus anima. Narrabat caro unus sanguis fertur, qui universa conspicit, in oculis nigris oculis in aurora solis signis monstrare viam amisit animam primaevo fundamenta Architectis aeternitatis.

 Казалось, что их слова наделяют пространство странными и непонятными образами. Отчего появлялось ощущение, что в полумраке, в тусклом свете множества свечей, на людей смотрит нечто древнее, непознаваемое и безразличное. Но это лишь иллюзия. Основное действо нельзя разглядеть глазами...

 Конфедерация не поощряет выход своих граждан в пространство чужих. За каждым ученым либо иной имеющей значение фигуре устанавливается наблюдение. Те, кто имеют дело с тайнами и ТЭП никогда не покинут Конфедерацию.

 В отличие от группы ученых, что отправились на Иллиум для работы над совместным корпоративным проектом.

 Азарийская корпорация "Нова" и человеческая "Джен-гени" на ряду с "Фондом Развития" должны были работать над рядом совместных проектов, запрещенных в Пространстве цитадели и разрешенных на Иллиуме. Но случилось нечто странное — ученых Конфедерации похитили неизвестные силы.

 Кому могли понадобиться человеческие ученые?

 Ответ — тем, кто хочет получить больше чем то, что Конфедерация готова продать. Под подозрения попадали все. Начиная от саларианцев и заканчивая конкурентами "Нова".

 А учитывая профессионализм похищения, а также без результативность попыток разведки выйти на след, Цербер решил обратиться к той грани колдовства, что граничит с безумием.

 Многие слышали о непонятной и странной связи между близнецами. Поговаривают, что они способны чувствовать друг друга на расстоянии.

 Намного меньше людей имеют представление о квантовой запутанности и эффекте "жуткого дальнодействия" на расстоянии.

 Суть которого в том, что, если частица распадается на две части, два этих фрагмента будут влиять друг на друга по всей Вселенной, даже будучи разделенными миллионами световых лет.

 Именно это поразило Эйнштейна в древние времена.

 У похищенных ученых не было близнецов, но у Конфедерации были образцы их ДНК из которого были созданы их взрослые клоны. По сути это пустые оболочки лишенные души и разума, но для Цербера это инструмент, с помощью которого они найдут свою цель.

 Мастер совершающий ритуал свяжет клона с его оригиналом и проследит невидимую нить в бездне космоса. Мистик должен обладать огромной силой воли и знаниями, дабы не потерять свою душу в пустоте и не сойти с ума от образов космоса с той стороны.

 Неожиданно адепты замолчали и операционный стол активировался. Несколько манипуляторов, появившихся из-за стола, начали вскрывать черепную коробку клона и проводить необходимую аугментацию.

 Через несколько минут в руках Магистра был все еще живой мозг, превращенный в кибернетический биомеханизм, позволяющий Магистру видеть глазами похищенного.

 — Ритуал закончен, — раздался пустой голос Магистра. Ритуал дался ему не легко, но в его словах не было ни намека на усталость либо слабость.

 — Вы знаете кто наши враги? — спросила Белка смотря на мистика.

 — Саларианцы, — ответил тот.

 -Это, ожидаемо, — задумчиво произнесла Белка.

 — Во время ритуала я видел и азари, — произнес Магистр. — Одну из них.

 На это Белка лишь кивнула. Кто бы не стоял за похищением, правда откроется после того как ученые будут освобождены...

 

 ========== Глава 6 ==========

 

 Глава 6

 

 Что можно сказать о докторе Веймин Ван?

 Родился в Гуанси-Чжуанском автономном округе, пол мужской, тридцать три года, не женат, есть брат, закончил национальный университет Китайской республики, некоторое время работал в составе рабочий группы "Фонда Развития", но не на лидирующих постах.

 Признанным гением не являлся, не признанным также.

 Обычный ученый которых огромное множество по всей Земле. Просто человек, которому удалось схватить удачу за хвост.

 По крайней мере, именно так он воспринимал совместную с чужаками работу на Иллиуме. Финансированные проекты, признание коллег по возвращению на Землю и, как он полагал, еще больше проектов на благо всего человечества, но уже в самых лучших лабораториях Конфедерации.

 Конечно, до работы в Доме Тысячи Этажей его не допустят, но в традиционных научных кругах можно было рассчитывать на определенную известность.

 Дом в Тысячу Этажей — так назывался научно исследовательский комплекс на Земле в застенках которого трудились все те безумцы (в прямом смысле), что смогли постичь ТЭП.

 Больше люди искусства чем ученые, больше мечтатели чем реалисты и вместе с тем, самый ценный ресурс человечества...

 Веймин, как и любой достаточно умный человек, интересовался культурой и бытом чужих, поэтому воспринял путешествие на Иллиум как некое крайне интересное путешествие.

 Больше всего его поражали азари...

 Их уникальная физиология и довольно странная, как для современного китайца, культура. В те моменты, когда удавалось выкроить пару свободных минут, он делал заметки в своем блокноте о традициях в обществе азари, записывая все то, что услышал от своих чужеродных коллег.

 Что является основой человеческого государства?