Твоя судьба

— Вы? — уточнил глава. — А как быть с вашей супругой?

— Она лишь пыталась мне помочь, но, если Ваша Светлость пожелает, то моя жена ответит вместе со мной.

Не знаю, что за немой диалог у них дальше произошёл, но скорбное 'Мы всё сделаем' дало понять, что эта парочка будет каяться совместными усилиями.

— Отлично, рад, что мы с вами пришли к какому-то решению. Завтра на Площади Цветов мы проверим вашу тягу к жизни, так что, будьте так любезны, не оплошайте. И, на всякий случай предупрежу: сбежать можете даже не пытаться — вы под моим личным наблюдением.

Никто из этих двоих даже не думал отпираться от того, что в их головах проскальзывала такая мыслишка. Кажется, они просто были убиты тем фактом, что жизнь так круто повернулась тем местом, о котором они только слышали, не думая, что такое может случиться с их обеспеченными тушками.

Шаги стихли, и я даже не сразу осознала, что меня оставили одну. Прошла минута, другая, а я всё так же сижу в этой темноте и потихоньку начинаю паниковать. Когда я уже решила, что можно подать голос, в кабинет снова вошли и двигался этот человек определённо в мою сторону. Как только панель начала отодвигаться, пришлось прикрыть глаза, потому что даже приглушённый свет доставлял дискомфорт. Когда смогла рассмотреть человека, увидела, что из плена этой комнатки меня явился вызволять наш несравненный принц, а синеглазки и след простыл. Снова...

— Ты в порядке? — поинтересовался принц.

Мне даже почудилось в его словах сочувствие, но я сразу же отбросила возможность этого. Разве может такая ледышка выражать какие-то теплые эмоции?

— Все нормально, — вышла на свет божий. — А где тот, кто разговаривал с опекунами Виолы?

— Ушел, — недовольно прищурился от моего вопроса, — почему ты интересуешься?

— Ваше Высочество, — надоело мне это представление, — давайте говорить начистоту: вы же должны быть осведомлены, что я не подавала никакую заявку для участия в Отборе. Разговариваю сейчас с вами только благодаря вмешательству того, кто еще некоторое время назад находился в этом кабинете.

— Я наслышан, что произошедшее ты считаешь ошибкой и ехать ко мне, во дворец, — последнее он явно добавил лишь для меня, — отказывалась. Вот только ты не задумалась, что мой подчиненный просто исправил ошибку, а не совершил ее? Ты должна была подать заявку.

— С какой это радости? — слегка шокированная такой трактовкой, я немного забылась. — Где такое написано?

— Это и не нужно было прописывать, хотя, для будущих поколений нашей семьи, может стоит внести эту поправку, — раздражение сменилось задумчивостью. — Разве можно было представить, что девушка, подходящая по всем параметрам, решит не тратить свое драгоценное время на возможность стать супругой будущего правителя? — высказался так, словно я в чем-то виновата. — Но нет, мне попался уникум!

— Да что ты меня виноватой делаешь? — пришла моя очередь высказывать свое неудовольствие. — Не захотела — не стала.

— Я не считаю тебя виноватой, — устало произнес Северус, — просто, стоит мне подумать, что, если бы не случайная встреча, я бы тебя упустил, как мне становится не по себе.

— На мне что, свет клином сошелся? У тебя еще куча претенденток.

— Ты не понимаешь, — безнадежно протянул он.

— Так объясни, — чувствовала, что мы подобрались к тайне Отбора.

— Не могу, это имеют право знать только члены королевской семьи.

— Тогда прекрати на меня рычать, раз ничего объяснить не можешь, — закрыла бессмысленную тему. — Так благодаря кому я оказалась во дворце? Кто он?

— Меня настораживает твой интерес к главе нашей тайной службы, — сделал вид, что это его действительно задело, но, как уже бывало с ним не раз, я чувствовала, что он играет, а на самом деле все совсем не так, как хочет показать. — Это человек, которому я доверяю, как себе — глава Тайной канцелярии, лорд Эристон.

У нас в королевстве частенько говорят: 'у каждого свои тараканы'. Так вот мои сейчас разделились на два лагеря: одни отмечают радостное событие, что им удалось узнать хоть что-то о синеглазке, вторые, видно самые развитые, решают задачку 'почему принц играет в двойную игру?'. К консенсусу они пока не пришли, но солидарны в одном: нас водят за хвост! Или за усы... Не знаю, как у них там заведено...

— Но, сейчас я не хочу о нём говорить, — продолжил, не замечая моих внутренних метаний, — мне хотелось бы получить свою плату.

Вот и пришёл мой звездный час. Глазки в пол, губу прикусить в нерешительности, смущаться не буду, у меня и так щёки горят — от злости.

— Ммой принц, — немного заикания усилят нужный эффект, — но я не могу, вот так сразу...

— Лина, что ты так распереживалась? — участливо спросил Северус. — Это всего лишь поцелуй, не бойся, — в голосе появились мурлыкающие нотки.

— Мой принц, — словно бы в смятении поднимаю на него глаза и заламываю руки, — я, — судорожный вздох, — я прошу вас, не откажите мне в просьбе? — и глаза наивного оленёнка.

Столько раз видела, как девчонки одним взглядом добивались желаемого, теперь пришла моя очередь воспользоваться женским оружием.

— Я так мечтала, что мой первый поцелуй будет с особенным человеком и в волшебном месте. Понимаю, — торопливо говорю, не давая ему вставить и слова, — это так глупо звучит и, наверное, я вам кажусь наивной, ведь это только цена вашей помощи, но...

Сделать несчастное лицо оказалось довольно проблематично, когда я смотрела на огорошенное лицо Северуса. Но он очень доволен, чисто по-мужски, и самое главное: он купился. Высший, я понимаю, что мужчины народ слабый, но так быстро отключать мозги — как они ещё не вымерли со своим доверием?

— Лина, — грудь колесом и понимающий взгляд, — конечно, мы сделаем так, как тебе хочется.

— Да? — радостное неверие в моём взгляде. — Тогда, — словно задумываясь и теряясь, — тогда давайте завтра, после народного суда, в оранжерее около фонтана?

— Хорошо, — легко согласился наследник, — рад, что это будет не просто твоя обязанность. Тебе понравится, обещаю.

'О, дорогой, ты не представляешь, как мне понравится то, что я для тебя приготовила' — мысленно потерла руки в предвкушении.

— Спасибо, Северус, — последний штрих — произнести его имя впервые, словно пропеть.

А глазки-то у нас сразу засияли, даже его вечная холодность испарилась. Оказывается, и у него есть свои слабости. Будем знать.

— Тогда, до завтра, Лина.

— До свидания.

После этого я наконец покинула злосчастный кабинет. Первым делом нанесла визит Виоле и рассказала ей про завтрашнее мероприятие. Девочка сначала была в шоке, после отмерла и кинулась мне в ноги с благодарностью. Кое-как, прекратив эти слезливые благодарности, вернула её на землю грешную, напомнив, что просто так все не забудется и не пройдёт, чуда не будет — с этой историей ей придётся жить. Это её слегка отрезвило, но всё равно, счастье так и лучилось в глазах. Ох, какая же ты ещё маленькая, цветочек.

А потом я пошла к себе. Попросив Аньянку набрать мне ванну, сама в это время из своих запасов взяла пять баночек и спрятала в сверток с чистой одеждой. Когда моя просьба была исполнена, я сказала девушке больше меня не беспокоить, просто через час принести обед, как раз успею всё сделать.

Постояв у двери и удостоверившись, что служанка ушла, расположилась на полу, расставляя необходимые для приготовления мази ингредиенты. Сейчас будем готовить то, что мне завтра очень поможет проучить нашу венценосную особу.

Пересыпав из небольшой плошки шарики для ванны в точно такую же, только с другим запахом, помыла её под проточной водой. Накапала туда десять капель вытяжки из листьев миноки, высыпала в неё пятнадцать горошин белой выси, растолкла. В получившуюся кашицу пошёл следующий ингредиент — слюна водного ацифела, такого маленького и жутко вредного змея, который любит кусаться. Вот раньше, зная состав будущей мази, ни за что бы не использовала её на себе, а сейчас ничего, нормально, даже предвкушаю этот момент. Теперь добавляем сок менту и оплетаем пиалу двойным плетением — снизу водоотталкивающие нити, чтобы чаша держалась на плаву в горячей воде, а сверху тончайшая плёнка. Поставив её на воду, прямо в ванну, раздеваюсь и погружаюсь в воду сама. Необходимо подождать ровно двадцать минут и добавить последнее составляющее завтрашнего успеха.

Ну что же, мой милый принц, я тоже могу играть по правилам, которые устанавливаю сама. Скоро ты в этом убедишься.

Естественно на суд, который состоялся на Площади Цветов, нас никто не пустил. Но, если быть честной, я и не горела желанием лично поприсутствовать на покаянии четы Дерьё, мне вообще были противны эти люди и наблюдать за тем, как они будут играть на публику, каясь в том, за что не испытывали и капли вины, не хотелось. Всё утро я просидела на подоконнике, устремив взгляд на горизонт, испытывая усталость и неясную тревогу. Обхватив себя за ноги и положив голову на согнутые колени, я думала о том, на какой паре сейчас студенты борются с сонливостью, чем занимается Фима? Я здесь уже пять дней, а такое чувство, словно прошли месяцы с того дня, как я получила приглашение.

Стоило об этом подумать, как мои мысли перескочили на лорда Эристона. Глава Тайной канцелярии — он оправдывает свою должность. Столь таинственная и скрытная личность. О нём неизвестно ни титула, ни полного имени, даже лицо полностью никак увидеть не могу — постоянно что-то отвлекает. Принц сказал, что его подчинённый исправил ошибку, но, даже, если дела обстоят именно таким образом, то почему же именно его я вижу в своих снах, именно он приходит ко мне и говорит так, будто я многое значу для этого человека? Когда же я наконец смогу услышать от него ответы?

Как чувствуя, что мои мысли заняты другим, в моих покоях с внезапным визитом объявился наследник. Это не по плану, раньше обеда я и не думала его увидеть. Внутренне начиная паниковать, что Северус передумал и потребует свою плату прямо сейчас, я с неохотой выползла из-за шторы.

— Ваше Высочество, — присела в положенном реверансе, ожидая услышать о цели его визита.

— Леди, — моей руке был подарен поцелуй, длительность которого, будь мы не одни, могла бы вызвать пересуды. — Не хотел ждать, — на этих словах ритм моего сердца прервался, — решил сообщить вам приятные вести сразу же, — незаметно перевела дыхание.

— Какие же, мой принц? — жестом пригласила его устроиться на диване, присаживаясь рядом на допустимом расстоянии.

— Суд прошёл, я на нём присутствовал. Виконт и виконтесса Дерьё исполнили мою волю и оправдали Леди Исминскую в глазах широкой общественности.

— Очень рада это слышать, благодарю, — произнесла то, чего от меня ждали. — И что же, они теперь снова свободные люди? — спросила чисто для проформы, находясь в уверенности, что эти преступники будут радоваться жизни и дальше.

Ответ меня удивил:

— Так, о свободе с ними, вроде, никто и не говорил, — невинным тоном, за которым пряталась сталь, сказал принц. — Они просили жизнь в обмен на сегодняшнее представление. Они будут жить, пока не скончаются самостоятельно, либо от помощи со стороны, к которой никто из королевской семьи не будет причастен.

— О чём ты говоришь? Что с ними? — в этот момент мне стало не по себе, сейчас передо мной был не назойливый претендент на мою руку, а будущий правитель, который не знает жалости к виновным.

— Ты действительно хочешь это знать?

Кивнула, хотя в положительном ответе до конца не была уверена. Но я всегда считала, что лучше знать даже то, от чего хочется спрятаться — больше шансов в будущем избежать некоторых неприятностей.

— Хорошо. Будь на твоём месте другая аристократка — я бы промолчал, но ты отличаешься от остальных. Сначала у меня были мысли отправить виконтессу в дом терпимости, чтобы узнала, что бывает, когда не ты развлекаешься, а с тобой, — сказал то, от чего моя челюсть встретилась с полом, а тараканы резко притихли и затаились, с подозрением поглядывая на сидящего рядом человека и переосмысливая его портрет, — но для этого она уже стара. Так что, остаток жизни она проведёт в монастыре Святого Патрика.

Особо чувствительные таракашки свалились в обморок, а я наверно побелела, потому что была наслышана о месте, куда принц отправил эту женщину. Это было страшное место, никто бы по доброй воле там не появился из-за правил этого монастыря. Туда обычно попадали те, от кого очень хотели избавиться, но не желали прерывать течение их жизни. Дело в том, что там ломали человека, жёстко и бесповоротно. В результате все послушники этого монастыря становились бездушными оболочками, исполняющими волю наставников без пререканий, работая на благо общества физическим трудом. Там не гнушались применять телесные наказания. Я слышала, что тем, кто был особо разговорчив даже отрезали языки... Жуть жутчайшая, по-другому и сказать не могу. Да, теперь виконтесса будет работать, скорее всего на обширных полях и плантациях, которые обеспечивают население близ лежащих городов недорогими продуктами, да, это будет наказание за то, что она вела такую жизнь, но по мне, милосерднее было бы подарить ей смерть.

— Вижу, что объяснять почему я остановился именно на этом наказании не нужно, — Северус внимательно наблюдал за моей реакцией. — Что же касается её мужа — теперь он будет добывать для нашей страны ариктоний.

И снова мне не стоило называть причины его выбора. Ариктоний — очень ценный минерал, залежи которого обнаружены только на территории нашего королевства. С экономической точки зрения — это клад. Дело в том, что его используют для изготовления накопителей. Те, кто может пользоваться нитями силы и подчинять их себе, в состоянии из кусочка минерала сделать предмет, который будет хранить в себе силу до того, как им воспользуются, полностью сохраняя вложенный потенциал. Если другие минералы, схожие по свойствам, так же можно было использовать, загоняя в них силу, то только на непродолжительное время — потенциал быстро слабел. Так что, это очень ценная добыча. Но, была проблема: в залежах обнаружился не только ариктоний. Жилы переплетаются с другим веществом — центурионом — при химической реакции с воздухом он окисляется, выделяя едкий газ. Купировать только центурион невозможно, поэтому для добытчиков создали специальные костюмы, мази, чтобы не допустить у рабочих отравления, так как последствия страшные: живую материю от ядовитых паров просто разъедает. Даже малюсенький прокол в защите приводит к смерти, мази замедляют воздействие и можно дождаться помощи, но вероятнее всего, в этом случае несчастный будет обезображен. Маги пытались проводить опыты, как-то нейтрализовать газ, но до сего дня попытки не увенчались успехом. Так что на эту работу идут только ради высокой оплаты, которая поможет прокормить семью, хоть, скорее всего, кормилец уже никогда не вернётся в родной дом, и преступники, которых обязали уплатить долг государству.

— Это действительно даёт вам возможность сдержать данное лордом Эристоном слово — пересмотреть наказание и подарить жизнь. Вот только такая жизнь на мой взгляд хуже смерти, — видя перед собой не человека, а монстра, выдавила из себя я.