Альзариль стояла рядом с кроватью с пустым ведёрком и со страдальческим выражением дёргала себя за длинное ушко, видимо пытаясь таким способом вернуть его чувствительность и слуховые способности. Увидев меня, она тряхнула головой и пробормотала что-то нелицеприятное в мой адрес. На её губах появилась насмешливая улыбка.
-Да уж, Шейнара, не знала, что у тебя такие голосовые данные! — в её голосе послышался лёгкий упрёк. — Тебя бы в лагерь врага выпускать, чтобы оглушить и посеять панику...
-Благодаря тебе, об этом знает теперь весь дворец, — недовольно буркнула я, пылая праведной местью и уже продумывая, что с ней сделаю, когда мы отсюда уедем.
Эльфийка засмеялась и шутливо погрозила пальчиком, словно прочитав все мои мысли. Впрочем, тут и читать было особо нечего, всё, что нужно, было написано огромными буквами у меня на лице, осталось только табличку на шею повесить "Спасайся, кто может! Эта особа задумала очередную шалость!".
-Не беспокойся, благодаря совету твоего непутёвого братишки, я поставила звуковой щит. Так что дворец смог поспать спокойно, и император не получил инфаркт от твоих вокальных данных.
Я поджала губы, обхватив руками уже начинающие дрожать плечи. Так и хотелось с криком "И ты, брат!" окунуть своего братишку в бочку с ледяной водой. Детская обида глубоко засела внутри, заключив временное соглашение со злостью. Ну, ничего, они ещё у меня попляшут! Видимо почувствовав моё неспокойное состояние, по родственной связи легонько проскользнул Арин с замешательством и тонким запахом чувства вины. Ещё сильнее надувшись как мышь на крупу, я закрылась от него теми хлипкими неосязаемыми стенами, на которые была способна. Обычно мы никогда осознанно не отдалялись друг от друга, чувствуя почти мучительную потребность, как в духовном, так и в физическом общении, но даже и у таких близнецов как мы могут проходить неблагоприятные периоды в жизни, когда одиночество вещь поистине необходимая. Но мы с братом ещё так мало знаем как о своих способностях, так и о нашей родственной связи...
Пока я предавалась горестным размышлениям, Альзариль с поистине садистской улыбочкой щёлкнула пальцами, вложив в это простое движение огромный вагон и маленькую тележку магии... огненной. Зашипела, испаряясь, вода, и простыня из мокрой мигом стала просто каменной, огромные клубы пара заполонили всю спальню, которая из оной превратилась в настоящую парилку. Когда перед глазами немного прояснилось, я отстранённо посмотрела, как занавеска на окне вспыхнула, и яркие язычки пламени, словно играясь, побежали вверх.
-Ой! Перестаралась маленько... — с кристально невинной мордашкой улыбнулась эльфийка и потушила ткань.
И разве похоже, что эта особа почти постоянно в обществе строит из себя каменную статую без какого-либо проблеска не сколько юмора, а вообще каких-либо эмоций? Видимо мы с Арином на неё плохо влияем. Я судорожно вздохнула и провела рукой по сухим волосам... Повторного вопля защита эльфийки уже не выдержала.
Альзариль со весёлым смехом кружила по комнате целых десять минут, уклоняясь от моих безобидных в сущности, но не слишком полезных заклинаний. Потом мне это надоело, и я, решив, что от моей мести она никуда уже не денется, со страданием на лице остановилась рядом с зеркалом. И что мне теперь делать? Кто же знал, что от таких экспериментов волосы поведут себя так? Мало того, что они закрутились, так ещё и стояли дыбом, а лицо было слегка покрасневшим от резкой смены температуры. Со всем этим великолепием на голове я была похожа на среднестатическое такое пугало с огородов местных жителей..., ну, или же на ведьму с шабаша. Сзади умирала от смеха эльфийка, которой явно нравилась сложившаяся ситуация. Смейся... смейся.... И на моей улице будет праздник!
Наконец, чуть придя в себя, Альзариль с улыбкой до ушей подошла ко мне и осторожно подёргала за одну из прядей.
-Да не беспокойся ты, сейчас мы приведём тебя в божеский вид и, наконец-то, отправимся в наше занимательное путешествие. А то остальной коллектив нас уже, небось, заждался.
Хм... За пятнадцать минут эльфийка совершила практически невозможное. Волосы уже не походили на жертву неудачного эксперимента и были практически идеально заплетены в длинную косу, хотя некоторые пряди упорно сопротивлялись этому и всё равно продолжали торчать в творческом беспорядке, игнорируя все потуги моей подруги. Дальше она намеревалась быстренько меня одеть, сунув в руки уже заготовленный свёрток, содержащий в себе тёплые штаны, рубашку, свитер, высокие сапоги без каблуков и серый плащ из довольно-таки дорогой непромокаемой ткани, изготавливаемой эльфами. Когда я полностью облачилась в этот удобный, но немного непривычный наряд, Альзариль оглядела меня с ног до головы довольным взглядом и улыбнулась.
-А теперь пора поспешить.
Схватив собранную вчера сумку с одеждой и всем необходимым (благо эльфийка была более образованная в области магии и смогла наложить на сумку заклинание растяжения пространства) мы буквально побежали к выходу из дворца, где уже собралась вся честная компания. Мы, конечно же, опоздали к назначенному сроку из-за всего произошедшего, не смотря на угрозы Альзариль остаться тут. Опоздали... на полчаса. Ну, ничего, наверное. Вот в обществе приличной девушке вообще принято опаздывать на встречи с противоположным полом на некоторое время, даже оговоренное в некоторых неофициальных документах как говорят. Только вот почему на меня-то смотрят так?! Как будто я виновата в утренних неприятностях...
Стоило мне на всех парах вылететь на свежий прохладный воздух, я тут же пожалела, что не запаслась несколькими десятками амулетов против сглаза и порчи на всякий случай, хотя ко мне такая гадость всё равно не пристаёт, к сожалению некоторых. Как шутит на эту тему брат: "Зараза к заразе не липнет...". Во мне, казалось, сейчас просверлят аккуратненькие такие дырочки этими возмущёнными взглядами. Я нерешительно остановилась, Альзариль, не успевшая затормозить, налетела на меня, и мы чуть не грохнулись в грязь. Вовремя подоспевший Арин и Лекс помогли сохранить нам с эльфийкой равновесие и одежду от неминуемой порчи. Я благодарно улыбнулась своему жениху, игнорируя печальный взгляд братишки. Ничего пусть помучается, я его ещё не простила.
Внезапно я буквально почувствовала жгучую ненависть, которая жгла меня не хуже калёного железа, заставляя в душе тихо поскуливать от боли. Арин неприязненно поморщился, чуть прикрывая глаза, в которых мне прекрасно были видны не менее сильные чувства, адресованные крылатому впереди. Набравшись смелости, я, наконец, чуть повернула голову, встречаясь взглядом с ледяными глазами ан'нэлора. Вольв... На его губах появилась саркастическая улыбка, и голос, прямо-таки сочившийся ядом, разрезал образовавшуюся тишину.
-Конечно... как я сразу не догадался, что здесь замешаны эти грязнокровки...
Счастливое воссоединение родственников... Всю жизнь мечтала...
Рука Лекса, придерживающая меня, чуть дрогнула. Я почувствовала лёгкую опасность от своего жениха, даже то, что она адресована не мне, не могло меня успокоить, и по коже промаршировали предательские мурашки, а холодок по спине заставил нервно передёрнуть плечами. Мою руку сжали чуть сильнее, заставив болезненно поджать губы. Ну, вот, теперь и этот мне синяков наставит! Главное ещё не стал мужем, а уже рукоприкладствует!
-Прошу, тебя почтительней обращаться к моей невесте и её брату, Вольв, — от этого тихого ледяного голоса захотелось закопать куда-нибудь поглубже и желательно надолго. Наш "родственник" только чуть побледнел. — В следующий раз думай и выбирай выражения, иначе я имею полное право вызвать тебя на поединок за личное оскорбление.
-Я приму твои пожелания, Лекс, — с лёгкой усмешкой сказал родственник. — Но я хотел бы получить ответы, что здесь делают мои так называемые "родственники"?
Последнее слово прозвучало с нескрываемой издёвкой. Ну... его в какой-то степени можно было понять, но только не нам с Арином. Для моей ближайшей родни самым главным является репутация рода, и уже женитьба моего отца, готового возглавить семью и подающего большие надежды, на неизвестной полукровке была самым известным, пожалуй, в то время и разрушительным скандалом в светлых землях, с ломанием мебели, разрушением домов, покушением на убийство. Отец отстаивал своё право на выбор, и в результате чуть не ушёл из семьи. До сих пор не знаю, как ему удалось получить в свои покровители самого Императора, но как ни странно светлейший разрешил ему поступать так, как ему хочется. Даже с этим дом Нир'рали смириться не мог, и хоть отец и сохранил своё имя и название рода, но отделился от главной ветви. По идее-то мы с братом теперь единственные кто принадлежит ко второй ветви рода, хотя за многие годы отношение к нам так и не изменилось в лучшую сторону, и все родственники предпочитали забывать о кровном позоре.
Многие, кто видел нас, не сомневались в слухах о незаконнорождённых детях, которые так любили распускать родственники. И даже ритуал на родство крови, показавший, что мы дети своего отца, не мог убедить в этом окружающих. Может быть, причиной этого была всё же наша наследственность. Даже странно, но мы так мало походили на своего отца, что даже ни у кого не возникало возражений, что наша мать изменяла крылатому. Наверное, только родинка на левом плече, как у отца, была одной чертой, что передалась нам от него, не считая тонких чёрных бровей полумесяцем, больших красивых глаз и зрачка звёздочкой. Мы были почти полными копиями своей покойной матери, те же глаза, губы, чуть вздёрнутый носик, тонкая фигурка и очень светлые локоны волос. И именно этот образ отталкивал от нас всех. По линии отца мы должны были получить совершенно другую внешность.
Название дома Нир'рали так и переводится, как Небесные. Это один из главных родов, стоящих рядом с Императором. Каждая из семей имеет свои отличающие черты, на которые и указывает название. Например, дом моего жениха Ашар'риэр переводится как Сияющие, и не спроста в его роды все имеют золотистые волосы и огромную светлую магическую силу, а голубые глаза указывали на дальнее родство со Звёздными. А наша семья... достаточно посмотреть на Вольва, чтобы увидеть истинного представителя нашего рода.
Наш кузен был высок, хорошо сложен и красив, на таких как он вечно вешаются толпы поклонниц, чем он беззастенчиво пользуется. Ведь даже мне не секрет, что у него весьма немало любовниц... Присущей чертой нашего рода были тёмно-синие волосы, которые сейчас легонько развевал ветер, ну, а дальше в той же теме, такие же глаза и крылья, взглянув на которые хочется немедленно удавиться от зависти, как в прочем и на любые другие. Только вот в глаза нашему родственнику лучше не смотреть, жутко становиться. Такого холодного замораживающего взгляда, я ещё ни у кого не встречала, хотя это было вполне ожидаемо, так как Вольв ещё на первых курсах академии начал увлекаться ледяной магией.
Таким же был и наш отец. Я помню, как любила забегать к нему в кабинет и садиться на колени, а когда мне надоедало сидеть спокойно, устав ждать пока папа освободится, мои игривые ручонки заплетали увлекшемуся какими-то отсчётами отцу длинные тёмно-синие волосы в косички. Он не ругался, потом пытаясь расплести мои творения, просто ласково гладил по голове и с необъяснимой тоской в синих глазах смотрел на меня. Но ребёнку трудно понять, отчего самый близкий человек грустит... Теперь я понимаю, что я с братом были для него постоянным напоминанием о погибшей жене, но не смотря на всю боль, папа нас любил и берёг... Наверное, он был единственным, кто нас любил по-настоящему.
Тем временем Лекс тихо вздохнул и спокойным голосом сказал:
-Я объясню тебе всё чуть позже Вольв. Для начала я думаю, нам всё же стоит выехать их города.
Тот еле заметно кивнул, бросив на нас братом неприязненный взгляд и пошёл к стоящеё неподалёку уже оседланному коню. Лекс внимательно посмотрел на меня, будто отыскивая следы увечий, и попытался улыбнуться, не заметив капли затаённого страха, плескавшегося на дне зрачка.
-Пойдём, мы уже подготовили вам с братом транспорт.
Он взял меня за руку и повёл в сторону, где уже собралась вся команда, которую я ещё даже не умудрилась рассмотреть толком. Но любопытство отошло на второй план, когда я, наконец, увидела своё средство передвижения. Пепельная высокая лошадка с тёмной гривой и подозрительными глазами. Тьма и все её порождения! Мы с лошадью одновременно шарахнулись друг от друга, при этом она испуганно заржала и чуть ли не в бешенстве стала молотить копытами по воздуху, только вот кто-то быстро повис на её шее, пытаясь удержать. Не везёт... с лошадьми мне конкретно, причём с самого детства. Видимо они всё же чуют во мне хищника, и уже такое соседство никак не входит в их планы, так как они впадают в такое состояние, что проще зарубить их на колбасу, чем оседлать. У братишки с этим намного легче, хоть эти четвероногие и относятся к нему с настороженностью и лёгким испугом, но хотя бы дают на себя сесть, а мне-то как быть?! Хоть мне и с огромным риском для жизни и обучили кататься на этих животных, но ни одна из них не подпускает меня к себе на расстояние магического пульсара. И главное от этих бестий ни один экранирующий амулет не действует! Невосприимчивость к такой магии иногда сильно осложняет жизни.
Сзади послышался смешок, и Вольв с лёгким презрением посмотрел на меня. Я раздражённо прикусила губу. Лекс задумчиво посмотрел на меня, а потом крикнул куда-то назад.
-Нарий! Сделай что-нибудь с лошадью! А то, похоже, она считает мою невесту социально опасной, — последнее предложение он почти прошептал.
Сзади выскочил шаас'к, с поистине кошачьей грацией подойдя к напуганному животному. Это был ровесник Лекса, знакомый мне ещё из академии, хотя именно этот индивид туда никаким боком не относился, так как эти существа не имеют магии в нашем понимании как таковой. Они охотники, следопыты, которые имеют полностью сливаться с природой, так как у самих большая часть является звириной. Шаас'ки не имеют равных в своём деле, являясь ещё и прекрасными проводниками. Думаю, именно для этого его и взяли.
Тонкая гибкая фигурка притягивала взгляд, сразу видно, что из семейства кошачьих, о чём ещё свидетельствовал длинный хвост тёмного каштанового окраса. Хищные заострённые черты лица, светло-карие глаза с овальным зрачком в обрамлении пушистых чёрных ресниц, каштановые волосы до плеч, остренькие покрытые шёрсткой ушки, тонкие губы постоянно разъезжаются в какой-то мечтательной улыбке, открывая небольшие острые клычки. Шаас'к приветливо взмахнул нам хвостом и резко притянул к своему лицу морду лошади, аккуратно касаясь её своими коготками. Прошло чуть более минуты, прежде, чем его фигура дрогнула, а хвост нервно дёрнулся. Оторвавшись от заставшей столбом лошади, зверёныш с кислой улыбкой повернулся к нам.
-Я не знаю, чем напугала это благородное животное твоя милая невеста, но я еле смог его успокоить, — мурлыкающим голосом проговорил молодой человек. — Такой эффект продлится ещё пару дней, потом придётся заново запудривать лошадке голову.
