Фентези 2017.Путь лекаря

"Неужели опять? Черт побери, как же им не надоест... Ладно, что делать? Оружия у меня с собой нет, кинжал на поясе — признак статуса, не более, да и не умею я им пользоваться, как следует, — тревожные мысли никак не отразились на поведении Олега. Он шел все так же неторопливо, продолжая якобы рассматривать окружающее. — Чему-чему, а уж владеть собой за эти три месяца нас научили не хуже шаолиньского монаха. Вот только драться столь же эффективно против хорошо подготовленных наемных убийц у меня вряд ли получится. Если бы у меня был меч, — подумал он, вспоминая на ходу уроки самообороны без оружия. — Три месяца — это же так мало, чтобы реально овладеть мастерством. Эх, "ЗИЛ" сто пятьдесят семь крестовину марать! — И он вспомнил прочитанную не так давно книгу, в которой девчонка, находясь в смертельной опасности, представила себе меч, который сразу появился в ее руке. — Вот же, черт побери, как бы мне сейчас помог такой же "призрачный меч". Эх, ведь сейчас бросятся", — заметив, что его нагоняют, подумал Олег и представил, что он держит в руке катану. Почему катану? А кто ее знает, может быть, потому, что очень любил фильмы про самураев, или потому, что здешний, чуть изогнутый кавалерийский меч чем-то ее напоминал, а то и вовсе потому, что он незадолго до переноса прочитал в журнале "Оружие" статью про сорок восемь самураев. Катана виделась ему совсем реальной, со слегка изогнутым клинком, рукоятью, покрытой кожей ската, которую удобно держать двумя руками (но в отличие от классической японской катаны с утяжелением-противовесом в рукояти, позволяющим при необходимости драться и одноручным хватом), с клинком, по голубоватой стали которого пробегают мерцающие волны. Олег даже прищурил глаза, представляя, как бросившийся сзади враг напарывается на клинок. А он сделал приставной шаг, выдергивая меч, мягко развернулся на пятке, чувствуя в руке приятную тяжесть... и с удивлением обнаружив в руке точно такое, о каком мечтал, оружие, автоматически перехватил его двумя руками. Еще шаг, и он нанес, крикнув: "Кья!" — удар по застывшему от неожиданности второму нападающему. И тут же остановился, едва сумев справиться с позывом рвоты. Клинок неожиданно легко разрезал тело пополам, прорезал узкую канавку в земле и... исчез, как только Олег забыл о нем. Но Олег не обратил на это внимания, ему было очень нехорошо, так плохо, как не бывало давно, со времен Чечни. Ведь даже там он ни разу не видел человека, разрубленного надвое, и уж тем более не делал такого своими руками. Автоматически он сделал несколько шагов в сторону, оперся всем телом на забор и, наконец, решил показать всему миру то, что осталось в его желудке после завтрака. "Мне все показалось. Это искусно наведенный морок, иначе окружающие увидели бы, да и полиция была бы уже здесь. Не может быть, чтобы здесь, в центре силы, рядом со школой, могли действовать какие-то незаметные для местных магов заклинания. Их ДОЛЖНЫ видеть. Иначе мне все это чудится", — мысли ползли ленивыми червяками в такт содроганию пустого желудка и попыткам вытолкнуть из себя очередную порцию слизи. Казалось, Олегу сейчас все было безразлично, но глаза автоматически фиксировали переставшее биться в агонии тело второго нападающего, лежащие среди быстро впитывающейся в пыль крови и чего-то еще, неприятно-отталкивающего, две полутушки, некогда бывшие человеком, нескольких псов, настороженно принюхивающихся к неожиданно появившимся на улице запахам мясной лавки, шипящего кота, соскочившего с забора и в панике удирающего в глубь двора...

— Олег, — знакомый голос привел его в себя. Макс стоял, настороженно оглядывая улицу, в боевой стойке, с мечом и стилетом наготове. — Ты как себя чувствуешь?

— Я? — От неожиданности Олег рассмеялся, впрочем, тут же закашлявшись. — Да просто великолепно. Еще бы водки, так вообще отлично.

— Водки нет. — Макс убрал в ножны стилет и, отстегнув, протянул Олегу фляжку. — Пей. Не кронарское и тем более не фалернское, но тоже неплохое.

Прополоскав рот, Олег сделал пару больших глотков и, чувствуя, как вино горячим комком "падает" в желудок, осмотрелся. Посередине улицы уже стояло несколько местных "правоохранителей", увешанных оружием и амулетами. Убитых накрыли чем-то вроде покрывал, собак отогнали, и только пыль темно-красного оттенка, выглядывающая из-под покрывала, напоминала о происшествии.

— Ты как здесь оказался, Макс?

— Меня вызвал Вольх. Лично. Неожиданно в деревне обнаружили неизвестный отряд, похоже, ниндзя или кто-то подобный. Они охотились за новиками. Стража Школы уничтожила шестерых, один сбежал, а происшествие с тобой засекли слишком поздно. Кто их так разделал? Ты?

— Кажется. Помню плохо. Они меня пытались убить, ну я как-то выкрутился.

— Хех. Говорил же я, что ты живучий драконий сын. Ничего, стражники разберутся, что произошло. А сейчас...

— А сейчас мне надо выпить. — Олег действительно почувствовал, что ему надо расслабиться.

— Да? — с некоторым сомнением в голосе переспросил Макс, но еще раз посмотрев на побледневшего новика, ответил: — Подожди-ка. — И отошел к стражникам. Поговорив с одним из них, он вернулся повеселевшим. — Мы, оказывается, здесь уже не нужны. Пошли. Так, а куда?

— А что, у нас есть выбор?

— Ну, на рынок мы сейчас не попадем — там все Стражей оцеплено, так что "Кружка и тарелка" отпадает, а в гостинице при школе закрыто. Остается только кабак "Осиная талия". Пойдешь?

— В бордель? — Олег ненадолго задумался. — Пошли, эльф с ним!

Макс весело заржал, отчего Гордеева слегка перекосило. По-видимому, заметив это, Макс снова принял серьезный вид и повел Олега к месту предстоящей попойки.

Кабак "Осиная талия" стоял чуть в стороне от основного поселка, неподалеку от небольшой речушки с болотистыми берегами и характерно славянским названием Вобля. Местные жители рассказывали, что уже не один посетитель этой самой "Талии", разгоряченный выпитым и произошедшим, ухитрялся попасть на ее берег и выбираться обратно из болота, повторяя на все лады название этой речки. Именно поэтому хозяин заведения, бывший житель "имперского рая", а ныне вольный кабатчик княжества Сегийского, Фелек Корчмарь, завел аж двух вышибал, в обязанности которых дополнительно добавил проводы гостей до поворота на деревню.

Рассказ Макса о борделе, ограда которого была уже в нескольких шагах, отвлек Олега от размышлений о предыдущих событиях и даже несколько подбодрил. А уж когда они оказались внутри, уселись и приняли первую стопочку, закусив остро перченным мясом под каким-то кисло-сладким соусом, попаданцу стало совершенно не до предыдущих переживаний. Он даже не стал обращать внимания на попытки Макса ненавязчиво выяснить, что же все-таки произошло на самом деле. Не зря писали, что после боя солдату обязательно надо сбросить напряжение, не зря. Он это заметил еще в Чечне, а сейчас, наливая себе второй стопарик, а за ним и третий, почувствовал это особенно остро.

Очнулся Олег утром. С трудом открыв тяжелые, словно налитые свинцом веки, он обнаружил, как ни странно, что лежит в своей постели в Школе, а в окно врываются яркие лучи солнца. Как и когда он сюда пришел, воспоминаний не сохранилось, и было ему в принципе безразлично, поскольку голова гудела, во рту словно ночевал табун, а пить и отлить хотелось одновременно. Солнечный свет больно резал глаза, все вокруг словно плыло, мешая гудящей голове сосредоточиться. Подниматься не хотелось, но интуиция прямо-таки кричала, что сейчас его не только поднимут, а еще и погонят заниматься. С трудом присев на кровати, он несколько мучительно долгих секунд пытался сосредоточиться и сообразить, что делать в первую очередь. Тут до него наконец-то дошло, что на столике у кровати стоит большая, слегка парящая кружка, до краев полная неведомым напитком. Дрожащими руками, сразу обеими, чтоб не выронить, Олег подхватил кружку, поднес ко рту и начал пить, захлебываясь и не чувствуя ни вкуса, ни температуры жидкости. По мере того как уровень жидкости в кружке уменьшался, мир постепенно и почти незаметно для него приходил в норму. Сначала головная боль стала уменьшаться, потом свет перестал резать глаза, перестала качаться кровать...

Сделав последний глоток, Олег вдруг понял, что может вполне нормально двигаться, и взглянув на уже высоко поднимающееся солнце, подскочил и побежал заниматься утренним туалетом. Как ни странно, он успел даже побриться, и точно секунда в секунду встать на отведенное ему в строю новиков, вернее, уже учеников, место. Появившийся почти одновременно старший наставник ничего не сказал, глядя на поредевший строй, и лишь слегка поморщился, когда ветер переменился и донес до него исходящие от стоящих в строю ароматы. Зарядка, к удивлению Олега, была тоже короче обычной, а после легкого завтрака все разошлись по своим факультетам. Ему и еще одному из учеников, невысокому, полноватому жителю Сегии со странным для славянина именем Альберт, которое он, впрочем, всегда сокращал до Берта, достался общий. Гордеев вспомнил, как он вчера удивился, почему факультет общий и почему на него поступили всего два человека. Как оказалось, на этом факультете учили не только обычной и магической терапии, но и такой же хирургии и даже магической фармацевтике. Факультет считался самым трудным, и брали на него лишь учеников с задатками высшего мага.

Первый день прошел для попаданца как в тумане. Вводная лекция, потом занятия в анатомичке, больше напоминающие экзамен, притом что последствия вчерашних возлияний, хотя и ослабленные, все равно чувствовались, привели к тому, что вечером он завалился спать, чувствуя себя побывавшим в соковыжималке.

Север Материка. Цитадель Серого Ордена. Кабинет Председателя

— Итак, уважайный Тел-Викс, — тон голоса мэтра Председателя не сулил ничего хорошего, — что вы можете доложить мне сегодня? — выделенное слово словно повисло в воздухе, как жирная извивающаяся, шевелящая ножками рун сколопендра.

— Получено донесение от разведчиков. — Командор Гарды, неосознанно следуя всегдашней мудрой политике всех военных в любом обитаемом уголке вселенной, принял "вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим начальство не смущать". — Они обнаружили тело одного из посланных мною гардейцев. Убит магическим воздействием, со стиранием ауры, поэтому никаких данных о том, что произошло вчера, у нас так и... не появилось. Ясно только...

— Мне ясно только, что вы облажались и пришелец из-за Грани по-прежнему жив и здоров, — постукивая пальцами по столешнице, мэтр Председатель старательно смотрел куда-то мимо стоящего Тел-Викса, словно боялся испепелить того своим взглядом. — Простите, уважайный, присаживайтесь, — тон сменился на более нейтральный, что ничуть не успокоило командира гардейцев. Все в Ордене, вплоть до последнего меха, знали о мстительном и непредсказуемом характере главы.

— Простите, уважайный мэтр Председатель, а что говорят текны? — Следуя тому же инстинкту военного, Командор Гарды первым бросился на амбразуру.

— Что говорят, что говорят, — на этот раз мэтр явно сменил объект своей злости. — А ничего не говорят. В таких условиях, когда эмгератором управляет множество эмпатов, установить, кто и куда потратил эмергию, просто физически невозможно. Удалось установить только одно — кто-то или что-то отключило эмергию на частоте, питающей "плащ-накидки".

— Это он, пришелец, — мгновенно нашел козла отпущения Тел-Викс.

— Вероятнее всего. Но в том то и дело, что текны не дают полной гарантии, что это он. Возможно, это удалось сделать самому Вольху или произошел сбой в эмгераторе. Вы должны знать, что такое возможно... — Мэтр задумался, продолжая выбивать пальцами какой-то незамысловатый мотив. Попытка разгадать, что же настукивает расстроенный глава, несколько отвлекла командора от грустных мыслей. Он даже с трудом удержался от улыбки, узнав старую, незамысловатую солдатскую песню из Алая "Не злись, мамаша".

— Таак, — протянул Председатель, то ли собираясь озвучить новый приказ, то ли просто в задумчивости. Происшествие в Вольках явно расстроило его до крайности, раньше он столь открыто свои чувства не выражал.

— Продолжайте дальнее наблюдение. На территорию, где возможно наблюдение, — не заходить. К объекту не приближаться, никаких действий против него не предпринимать... без моего специального разрешения. Внедрить своего человека в окружение герцога ромеев. Легенду и способ внедрения разработать по разряду "прим". Вопросы?

— Выполним, вопросов нет. — Командор вскочил, словно подброшенной пружиной.

— Идите, — отпустил его мэтр, даже не угостив вином. Командор вышел с невозмутимым лицом, поклявшись про себя припомнить при случае все нанесенные ему сегодня оскорбления.

Новоромания. Замок Траяна. Кабинет Его Высочества

Герцог, высокий, слегка располневший, с обрюзгшим лицом человека, слишком увлекающегося излишествами, молча прошелся от стола до стоящей в углу вазы с цветами. Достал розу, понюхал, небрежно отщипнул несколько лепестков, роняя их на пол. Держа розу в руке, вернулся к столу и, положив ее поверх свитков, словно создавая какую-то, лишь одному ему ведомую художественную композицию, неожиданно резко повернулся к стоящим. Ольгерт и Алик невозмутимо ждали, внимательно глядя на Его Высочество.

— Значит, через три года мы можем получить мага, — Сэй шагнул ближе к Ольгерту, — способного в одиночку пересилить как минимум десяток магистров? И еще десяток обычных магов первой и второй категорий? Вести, конечно, хорошие. Только вот дадут ли нам эти три года? А, легат? — Теперь, резко развернувшись, герцог смотрел на Алика.

— Уверен, что да, Ваше Высочество, — ничуть не смутившись, ответил глава секретной службы. — Коннахтцы еще не пришли в себя после очередной междоусобицы, алайцы еще только начали реорганизацию армии, да и флот после разгрома у Нантакена не восстановили. К тому же наш торговый договор с гномами заканчивается через четыре года, а ссориться с гномами не станут ни те ни другие.

— А Империя?

— Империя, по известным мне данным, сейчас занята в Ниххоне. И будет занята не менее трех-четырех лет, ниххонцы так просто не сдадутся.

— Вы меня успокоили... слегка. — Герцог отошел к столу, постоял, раздумывая, сел. — Но если что-то пойдет не так, то вы ответите в первую очередь. Головами ответите, — грозно заметил герцог и, тут же сменив настроение, словно повернув переключатель, добавил ласково: — Садитесь. Мне сегодня прислали несколько амфор великолепного "афанасия". Попробуем.

От сессии до сессии живут студенты весело (продолжение)

Назавтра о происшедшем уже никто не вспоминал. Начинались обычные, ничем не примечательные учебные дни.

Учили в школе на совесть. Обычный учебный день продолжался часов двенадцать и включал одну-две лекции и несколько индивидуальных уроков, совмещающих теорию с практикой. Причем число лекций сокращалось с каждым месяцем, заменяясь уроками. И обязательно, без исключений, каждый день, даже в выходные — тренировка с оружием. После изучения старых манускриптов, уроков и зачетов, домашних заданий и тренировок в лабораториях, дни пролетали незаметно. Причем усталость после занятий была такая, что сил хватало лишь на самое необходимые действия. Возможно поэтому, а может, из-за индивидуальных занятий, ни с кем из учащихся Олег так и не подружился. Да что там подружился, даже не познакомился как следует. Нет, они неплохо проводили время в редкие выходные, помогали при случае друг другу книгами или решением типовых задач, но все равно каждый оставался сам по себе. Гордеев несколько раз пытался проанализировать причины, но забот хватало и без того, поэтому он просто списал все на особенность общества магов. Действительно, иерархия среди обычных людей мало заметна без внешних знаков отличия, да и стать, например, воину командиром вполне доступно. Зато магу второго уровня подняться до высшего или даже до следующего, первого, уровня практически невозможно. А в таком строго и навсегда структурированном иерархическом обществе откуда может появиться дружба? Скорее всего, только как исключение, решил Олег и выбросил этот вопрос из головы. И без него требовалось изучить столько всего, что просто не хватало времени.