Новатерра. Часть 2. Гетман

Когда, скитаясь по истерзанной Чумой России, общинники натѓкнулись на двоих унылых путников, и выяснилось, что один из них — Бурков, гетман, собственно, тогда ещё комбат, остолбенел от удивления. О скромном тыловом работнике из Питера, который вовремя 'ушёл' из армии и 'сделал сам себя', по ВДВ только что песен не слагали. Не будучи знакомым лично, ком-бат гордился, что Бурков — его земляк-донец. И вдруг... Едва лишь состоявшийся как вождь, он вздумал тут же передать Буркову полномочия, но дядя Ваня отказался: немолод уже, да и болен — радиация добила в пути. Дерзай, сказал, сынок, я помогу... Помог. Восприняв с воодушевлением идею о казачестве и собственную должность генерального обозного, взвалил на себя весь станичный тыл, торговлю и финансы, с котоѓрыми теперь у новороссов не было проблем. Советом помогал. Местную администрацию и торговую палату содержал — кого-то в кулаке, кого-то 'в стакаѓне', кого-то 'на кармане'. В станице, не желая быть обузой молодёжи, квартиру выбрал на отшибе, жил уединенно. По большей части — на таблетках. А Нина Юрьевна, стервозная аптекарша, любила дядю Ваню до беспамятства — по-своему, конечно — и половину изысканий по лекарствам посвящала персонально ветеѓрану. Для Твердохлеба же Бурков служил своего рода костылем, наѓдёжей и опорой.

— Нет, Сашка, — ухмыльнулся ветеран, — тебе на пенсию никак нельзя.

— Хотите сказать, что я незаменим? — напыжился гетман. — Конечно, если подходить без ложной скромности, доля правды в этом есть...

— Хочу сказать, — опустил его с небес Бурков, — что тебя проще будет убить, чем спровадить на пенсию. Видали мы в своё время таких пенсионеров! Пока при должности, вас, по крайней мере, видишь через день, а то и реже. Но как уйдёте — вы же, извини за выражение, затрахаете мертвого: дай самосвал, дай людей, дай кирпича на дачу, дай подъёмный кран, дай квартиру юной пассии, устрой внука в Сорбонну, накрой стол по случаю годовщины взятия Киева вещим Олегом, 'пробей' льготную путёвку на Мальдивы, по старой дружбе профинансируй избирательную кампанию в Госдуму... Московская инспекция на затылке плешь проела, тебе 'служебное несоответствие' корячится, если не срок лишения свободы, а тут приходит эдакий вот пенсионер — похвалиться, какая у него картошечка уродилась! Да выпросить заодно роту солдат для всеобщей и полной победы над колорадским жуком в рамках отдельно взятого огорода...

— Неужто вас, Иван Александрович, предупреждали о неполном служебном соответствии?! — вмешался генеральный дозорный, пытаясь выручить раскритикованного гетмана. — Не говоря уже о направлении в места принудительной изоляции от общества.

— Изоляции, говоришь, да, Константин?.. — ветеран и впрямь отвлёкся на Елизарова, несколько секунд помолчал, задумчиво потёр квадратный подбородок. — Знаете, парни, меня давно волнует вопрос нашей самоизоляции. Вы обращали внимание, что происходит, когда в 'кишлаке' появляются новые люди? Всё население вдруг обуѓревает жажда прифрантиться, погулять по единственной нашенской улиѓце, посидеть в кабаке, пошуметь, прихвастнуть удалью молодецкой. Я больше чем уверен, что сегодняшние события восприняты народом с превеликим энтузиазмом.

— В яблочко, товарищ подполковник, — согласился Константин, припомнив звание Буркова до увольнения из ВДВ. — Конец серым будням! Кому война, кому мать родна.

— Всем достанется... — жизнеутверждающе кивнул Бурков. — Я, кстати, в городе наших часто вижу. Отрываются они, как финны в Ленинграѓде при сухом законе в стране Суоми.

При этом гетман только криво усмехнулся — они с Алиной тайно 'отрывались' в Нижнереченске чаще других. Сбегали в городок, бродили улочками, заходили в магазины и кафе, нередко целовались на глазах приказчиков и рыночных старушек. 'Не вьюноши ведь, а гляди...' — шептали те. Алина наслаждалась сменой обстановки, ей доставляли удовольствие неузнаваемость и полная свобода, ну а гетман... Гетман понимал, что в этом городе известен даже псам из подворотен, что их с женой на всем пути сопровождают жулики, бандиты и полиция — спасибо другу Богачёву, — храня покой почётных визитеров. Какой у нас патриархально милый и спокойный городок, да, Алик?.. Надо полагать!

— Кстати, Саня, о городе, — продолжал Бурков, — и мчащемся оттуда Сергее Валентиновиче... Надо бы ужин заказать, а то этот чреѓвоугодник и нашей комиссарской плотью с голодухи не побрезгует.

— Вам, Иван Александрович, и карты в руки. Посмотрим заодно, кого тётушки из станичного общепита кормят лучше, гетмана или...

— Обозного, естественно!

Но выяснить заранее, кто более любезен новоросскому народу, авторитетам так и не было дано, — в гетманский апартамент ввалился Богачёв.

— А где...?! — проревел он прямо от порога.

— Всё заказано, сейчас доставят, — хором успокоили его собравшиеѓся.

— Ладно, отбрехались, ваше счастье... Здравствуйте, господа хорошие! — посольский старшина по очереди стиснул авторитетам руки и развалился в кресле.

Кем только ни пришлось Серёге быть в двух многотрудных жизѓнях — шпаной из нилгородского микрорайона Нахаловки, боксером-полутяжем, вымогателем, разведчиком в отдельном батальоне морской пехоты Каспийской флотилии. Ну, а сегодня — братом-Основателем (вернее, братаном), посольским старшиной и войсковым старшиной же по званию, что в ие-рархии казачьих войск, согласно Табели о рангах при царизме, соответствовало подполковнику. А что касается 'посольского', то... надо было что-нибудь придумать, вот и сподобились. Нам, дескать, всё равно, ему приятно... В обязанности 'МИДовца' входили внешняя разведка, контакты с представителями самых разных слоёв населения, от нищенства и криминала до представителей возрождавшейся власти, и 'разѓрешение' проблем во Внешнем Мире, то бишь по округе. Братан справѓлялся много лучше, чем Громыко с Талейраном, а по последнему вопѓросу равных себе не имел. Его приземистой квадратно-гнездовой фигуѓрой, литой массивной челюстью, коротким 'ёжиком' дымчато-пепельных воѓлос, благожелательной улыбкой сытого тираннозавра и схожим с ней оскалом тигра на плече уездная община жуликов пугала 'гас-тролёров', а рэкетиры — барыг, не желающих 'давать по понятиям'. При всём при том Серега не был тупорылым отморозком, наоборот, умнейшим, граѓмотным, весёлым человеком. Понты колол — да, было, как без них?! Гетману всегда казалось, что арго 'блатного кореша' — всего лишь понт, не более того.

А ещё Серега был известен как блюститель нраѓвственности.

Гетманской...

— Как, Старый, не забывал себя, пока верный паладин отсутствовал?

— С тобой забудешь!

— Гляди, проверю!.. Ну, и где обещанная пайка?

И в это время — очень даже вовремя! — в дверь поскреблась дежурная официантка Жанна, и перед каждым из прозаседавшихся через минуту материализовался ужин. Причём не слишком скромный и отнюдь не постный. Гетман был вынужден признать — обозный победил...

— Фройляйн Жанна, вот скажи, почему это я в тебя такой влюбѓленный? — проворковал Серёга и плотоядно оглядел стройные ноги приѓвлекательной брюнетки.

— Это не едят, — покачала головой девушка.

— Серьёзно?! А чё с ними делают, как не ЭТО?

— Ну, ходят, например, на них...

— Во, блин, кто бы мог подумать?! Странный вы народ, русские, в своих серых валенках... Ладно, иди, раз такое дело! А насчет ЭТОго подумай, — Богачёв кивнул на ноги. — Как бы то ни было, спасибо тебе большое и дай Бог сто лет беспечной жизни... Всё, тоѓварищ гетман, я ваша навеки! Пытайте, немцы, всё равно скажу! Только сначала, Старый, ты мне скажи — храбрый лыцарь не заслужиѓвает ли ста грамм?

— Какой же ты храбрый лыцарь, — писали наши запорожские коллеги турку одному, — если голой жопой даже маленького ежика не убьёшь?

— Благодарю, добрый человек! В переводе с запорожского — хрен вам, а не сто грамм... Ты меня уважаешь, Стаѓрый?

Гетман утвердительно кивнул.

— Уважаю — не то слово. Я люблю тебя как брата и безмерно горжусь тобой! Но водки не налью — война.

— Война приходит и уходит, а жмотом ты останешься всегда... Ладно, шутки в сторону, — Серёга принялся за ужин: шутки конѓчились! — Прибыли мы, значит, в лабаз около часа дня. Там все перепуганные, Моня в бинтах, как мумия самого навороченного из египетских фараонов, один только Барин рвется на передоѓвую. Ну, я расспросил, что, типа, кого. Говорят, вчера закрылись поздѓно, подбили бабки, Моню на фишке оставили, сами вечерять сели. Нагрузились малёк, дело святое, купецкое. Только, мол, на боковую собрались, шлёнки вымыли, оно ка-а-ак пи$дануло! В 00.11, если быть точным... Кого моя — не поймешь, дым, гарь, пыль, штукатурка, по ушам дало — только вьёт!

— Тебе бы, Серёжа, в литературу, — усмехнулся дядя Ваня, — баѓтальные сцены описывать. И кинул Мамай предъяву босоте московской...

— Я подумаю над вашим недвусмысленным предложением!.. А эти оклемались кое-как, хату осмотрели, Моню нашли в состоянии нестояния. Ущерб мизерный, так, стекла вышибѓло, ставни на одном окне, фигня. Пожарчик небольшой возник, но потушили сразу. Реактивная граната в сетку-рабицу ударила, сапёр наш, Гарик Вишневецкий, молоток, догадался щиты противокумулятивные установить, — босяцкий сленг у Рогачёва, как всегда, то исѓчезал напрочь, то возникал вновь. — Трубу гранатомёта нашли после за огѓрадкой, обычная 'Муха', ничего из ряда вон. Стрелок, конечно, хрен там ночевал, поминай как его звали, зато шарахалось лицо БОМЖ. Барыги сгоряча лицо это набить хотели, но после стопку поднесли, колѓбаской угостили, папиросочкой, оно и раскумекалось: бродило, тиѓпа, в размышлениях чего бы схитить и стало очевидцем злодеяния. Чисто, говорит, подъехал джипер, вылез оттуда один 'зелёный весь и в пятнах, даже хари нема'...

— В маске? В подшлемнике? Под раскраской?

— А хрен его знает! Короче, забрался на крышу авто, приспособил на плечо трубу, а после по-над забором ка-а-ак..! БОМЖара базланит, испугался, убежал, но, вероятно, жадность пересилила, верѓнулся на пепелище, мародёр хренов. Тут барыгами и был повязан, просидел у них в зиндане до моего приезда. Пьян, как Андреец да батюшка наш славный, возьмите меня, орёт, верой и правдой слуѓжить буду, хоть шнырём, хоть пидером на сдельной. Про террориста долбаного смог сказать только, что здоровый и зелёный, машина — здоровая и чёрная.

— Считай, нашли, — поморщился гетман.

— С таким описанием — какие проблемы?! Ну, я лицо это бутылками с водкой нагѓрузил, чтоб со своими тему перетёрло. Хоть и на 'стрелку' собирался, а подумал — не помешает, пусть даже на потом... Да, так вот, купчины с утра маѓлость успокоились, маляву накатали в бургомистрат, Большому Менту отстегнули отдельно, всё как полагается. Только взялись окна стеклить, как подъезжают, типа, деловые люди, восемь рыл на двух внедорожниках, 'Додж Гранд Караван', сто лет в обед, и 'Мицубиси Паджеро' того же примерно возраста, мятые, грязные, цвета тёмные у обоих.

— Крыши... — начал было Костик.

— ...барыги осмотреть не догадались, за что удостоились от меня самых искренних матюгов. На пыли да грязи обязательно остались бы следы. На 'стрелку' пацаны явились в тех же тачках, но чисто вымытых, а по вмятинам хрен чего разберешь, они обе — как жопа старого камчадала, мало что не в гармошку... Так вот, старший из утренних гостей, твоего, Старый, примерно возраста, крупный, представительный, седоватый, в сером костюме, сразу прошёл в гадючник Барина, остальные разбрелись по залу и прихожке, один с тачками остался. На вид — бандиты младшего рэкетирского возраста: голды, гайки, по нескольку волын у каждого, мобилами обвешаны, как дурень — новогодним серпантином. Однако же, знаете, пацаны, Лысый, тот, что из барыг лабазных, по-серьёзному обучался когда-то на охранника, так вот, он говорит — расстановка и манеѓра поведения были очень толковые, что, собственно, на 'стрелке' подтвердилось. Была масса таких деталей, что... Короче, поверьте моему опыту, это не братва и не придурки, это настоящие бойцы, сплочённая, подготовленная команда, которая незнамо почему лепит из себя дешёвых бандюков. Они — зуб даю! — сразу просекли наши снайперские точки или обоснованно предположили, причём правильно, где такие могут располагаться, и прикрыли своего пахана. Оружие уже не демонстрировали, но глазастый Славка Рязанец определил — есть у каждого. Доведись быть боестолкновению, без наших потерь не обошѓлось бы.

Присутствующие многозначительно переглянулись, и дядя Ваня — хозяйство-то его! — спросил:

— А что они вообще хотели?

— Сначала вроде толковали по понятиям. Старшо́й ихний долго втирал Баѓрину, типа, знает, что произошло в полночь, искренне сочувствует, времена, мол, отморозки, ля-ля-ля, три рубля, всё такое... А дальше пошёл дикий бесѓпредел: тридцать три процента выручки; принять на постоянку ихѓнего бухгалтера; охрана от них за отдельный бакшиш; бензин и водѓку, сколько им надобно, отдавать с дорогой душой; свести с произвоѓдителями и посредниками. Ну, Барин прикинулся обделавшимся, говорит — посредников нету, производитель один, он же поставщик, как раз сегодня будет здесь, с ним и толкуйте, а я, типа, сявка на проценте с реализации. Жи-воглоты до двадцати время дали, оставили радиостанцию для связи, заправились, водяры-закуси нахапали и отвалили. Я место опредеѓлил — моя воля, раз они вызвали, — забил 'стрелку', бойцов расставил. С собой взял Зёму, Сиротинушку, Клыка, Рустама Шадиева и Сэма Маленького, рожи у них — сами знаете...

— Да уж, зондеркоманда та ещё! — усмехнулся Елизаров. Разведчики — епархия генерального дозорного.

— ...Под пацанов решил не косить, вывел при полном параде. Те знали, на коѓго батон крошат, а не знали — тут бы всё и прояснилось... Оппоненѓты приехали вовремя, как и положено, но будто им мешком по голове кто настучал. Не нуждаетесь в защите? Ваше право... Не желаете долю давать? Ну, что поделаешь... Такое ощущение, словно их просѓветили, что здесь никто шутить не будет, завалим всех и даже не поморщимся.

— Возможно, так оно и было, — покачал головой гетман, хотя думал несколько иначе.

— Расстались мы вполне мирно и дружелюбно, решили даже, как мысли у кого интересные возникнут, через Барина пересечься, обкашлять ко взаимной выгоде. Я прозондировал втёмную — ни вора Стрёмного, ни бандита Буцика они вообще не знают. Маячки на машинах привели нас в Ивановку, это километров двенадцать от города, там старые дачи да усадьбы новых шишкарей. У кого осели, пока не знаем, соваться внутрь не стали, боялись засветиться, разведгруппа сейчас наблюдает за подходами. Я так мыслю, Старый, это никакая не братва. Скорее всего, от какой-нибудь боевой дружины — сами знаете, бывшие вояки в своё время таких сколотили дочёрта — откололась группа, осели у нас, нашли жирного каплуна, тему как следует не 'провентилировали', гранаѓтой шумнули, а после наехали — так, мол, и так... Потом какой-ниѓбудь доброхот растолковал им, что почём и сколько стоит, вот и дали задний ход. В обстреле лабаза они не признаются, хоть кол на голове теши, а предъявить им нечего. Хотя, возможно, это и в натуре не они.