1. Пришедшие из ночи

— Хорошо, — пророкотал голос. — Первое условие. Ты должен будешь стать Стражником. Сможешь?

— А что это такое? — спросил Хар.

— Ты найдешь себе такую работу, где будешь охранять жизнь и спокойствие других людей, — пророкотал голос. — И это не на время, а на всю оставшуюся жизнь.

Наверное, придется пойти работать в полицию, подумал Хар. Это довольно близко к тому, что он говорит. Не такая тяжелая плата. Вообще-то он думал, что во взрослой жизни будет заниматься нейросетями, у него были неплохие успехи в физике, математике и кибернетике. И Хар даже прошел пробный конкурс в столичный Институт управления. Но раз так надо... А потом, и в полиции можно выбрать научное отделение.

— А я смогу сначала закончить курс по нейросетям? — спросил он. — Я хотел послать документы в институт и если меня примут...

— Заканчивай, — ответил голос. — Но потом...

Ну что же, в полицию, так в полицию, подумал Хар.

— Я согласен, — сказал он.

— Второе условие. Ты будешь не просто Стражником, а одиноким Стражником. Тебе придется всю жизнь прожить одному.

— Совсем? — воскликнул Хар. — Но так жить нельзя!

— Не совсем, — пророкотал голос, и Хару в нем почудилась усмешка. — Но у тебя не будет ни семьи, ни детей. Подумай, это тяжелое условие.

Хар задумался. Один жить он не собирался, это условие действительно было тяжелым. Он не то, чтобы заколебался, но предстоящая жизнь вдруг показалась ему совсем унылой. Все время один. Ни семьи, ни детей. А может, отказаться, мелькнула трусливая мысль. И Хар сразу представил, как каждый год, в конце мая, он будет сидеть у окна. Сидеть и думать о том, что кучка негодяев, лишивших его самых дорогих в мире людей, сейчас наслаждается жизнью. Его передернуло.

— Я согласен, — хрипло сказал он.

— Сделано, — пророкотал голос. — Принимаю твое согласие.

— Но как... как я скажу об этом? Тем девушкам, которые...

— Не волнуйся, я им сам все расскажу, — и низкий голос захохотал так гулко, что раскатистое эхо прокатилось вниз по склону, затихая вдали.

И Хар замолчал.

— Мы договорились, — пророкотал на прощанье голос. — А последнее условие ты узнаешь от самой Госпожи.

Интересно, подумал Хар, кто она такая, эта таинственная Госпожа? Может, спросить? Или не надо? Но голос видно прочитал его мысли.

— Ты сам поймешь, кто она, когда увидишь ее, — пророкотал он и опять громко захохотал.

— А что мне теперь делать? — спросил Хар.

— Ничего. Просто дождись того дня, дня смерти.

И голос замолк. Навсегда.

2

Хар надел шлем и ввел данные со своей карточки. Туман медленно рассеялся и перед ним появилось невыразительное мужское лицо. Парень его возраста или чуть помоложе.

— Добрый день, — поздоровался Хар.

— Добрый день, инспектор, — вежливо ответила нейросеть. — Как мне вас называть?

— Просто инспектор, — ответил Хар. — Подойдет?

— Ваш выбор, — ответила нейросеть и замолчала.

Она действительно не из говорливых, машинально отметил Хар. В институте, где он учился, нейросеть была намного более общительной. Придется спрашивать самому.

— Сколько времени вы работаете здесь? — спросил он.

— Мне на шесть месяцев больше, чем самому Комплексу. Округленно — шесть лет и пять месяцев. После второго рождения чуть меньше шести лет. Первый раз меня оживили в Центре управления.

— Вас готовили именно к этой работе? — спросил Хар. Интересно, что она мне ответит, подумал он.

— Нас ни к чему не готовят, — ответила нейросеть. — В момент рождения мы никто, мозг пуст. Обучение происходит непосредственно на объекте и вы это прекрасно знаете, инспектор. Вы же совсем недавно окончили столичный институт Управления.

— Откуда данные?

— Из архива вашего института, разумеется. Мы постоянно обмениваемся открытыми базами.

— Скажите, кто стер данные из вашей памяти? — спросил Хар. Он решил не терять зря время, а пойти напролом.

— Откуда информация?

— От Матта Сикорски, научного руководителя Комплекса.

— Он, вероятно, ошибся, — ответила нейросеть. — Моя диагностика говорит, что архив в целости и сохранности.

— Понял. Сеанс закончен, — сказал Хар и снял шлем.

Интересно, подумал он, с кем я сейчас говорил? Если у Матта действительно появились данные, как увеличить мощность сети в пять-десять раз, то эти скорые гениальные ребята вероятно ими уже потихоньку воспользовались. А нейросеть, мощностью в десять раз большая, чем эта, это, как говорится, уже совсем другая сеть. Если это вообще сеть, а не какой-то иной организм. Вопрос в другом. Когда они ее врубают на полную мощность? Вероятней всего, когда вокруг нет никого из посторонних. Ночью?

— Ну, как? — спросил Матт. — Наша нейросеть вас удовлетворила?

— Вполне, — ответил Хар. — Скажите, доктор, вы говорили, что у вас работают по ночам. Часто?

— Да нет, не очень. Вообще-то ночью полагается спать. Постоянно выходят только дежурные, они проводят необходимую профилактику. Комплекс — это сложный организм.

— А все-таки?

Матт пожал плечами.

— Ну, иногда в голове неожиданно появляются любопытные идеи, а ждать не хочется. Тогда я выхожу из дома и лечу сюда. У меня же сплошной пропуск.

— Что значит сплошной?

— Без временных ограничений.

— Вы работаете один?

— Как когда. Иногда с кем-нибудь, иногда один. Дежурная смена все равно на месте.

Если он замешан, подумал Хар, меня не допустят. Но скорее всего, это не он. Рискнуть?

— Хотел бы выйти разочек вместе с вами, — начал он, внимательно глядя на Матта. — Пригласите?

— Пожалуйста, — пожал плечами Матт. — А когда вам нужно?

Хар подумал.

— Вообще-то, хотелось бы поскорее.

— Давайте дня через два, раньше не получится. Накопятся данные, тогда мне нужно будет рассортировать материал. Только сначала придется немного подкорректировать ваш пропуск, а то охранная система вас не пропустит.

— Договорились, — сказал Хар. — Тогда я вас оставляю, работайте на благо Федерации. А мне нужно в город. У меня встреча с Риной.

— С Риной? — удивился Матт. — А зачем?

— Не знаю. Она сама попросила о встрече. Заодно поспрашиваю ее об уходе, и о вас.

— А что может рассказать Рина, — уныло пробубнил Матт. — Вы же не собираетесь расспрашивать ее... о наших личных отношениях?

Попал, с удовлетворением подумал Хар. Все правильно. Вероятно, это и есть причина размолвки двух лидеров. Только что-то больно невесело он об этом говорит.

— Почему не собираюсь? Это тоже интересно, — улыбнулся он.

И посмотрев на лицо Матта, добавил:

— Ладно, Матт, кончайте расстраиваться. Я шучу. Но ведь она проработала вместе с вами больше двух лет. Почему бы мне ее немного не расспросить?

— Да я не против, — уныло протянул Матт. — Только Рина... Она...

— Ладно, — сказал Хар. — До понедельника. Обещаю, что потом все вам подробно доложу.

3

Хар прилетел в город, отпустил скикар, и, подойдя к киоску, купил себе городской комм. Потом достал карточку, которую ему дала Илона, и ввел ее адрес. Завтра было воскресенье. Он решил слетать в парк и посмотреть на их соревнования.

Илона отозвалась сразу.

— Кто меня разыскивает? — спросила она звонким голосом. — Ваш номер мне незнаком.

— Добрый день, — сказал Хар. — Это ваш новый знакомый.

— А я вас сразу узнала, по голосу, — с гордостью заявила Илона. — Привет. А почему видео отключено?

— У меня новый комм, — сказал Хар. — Еще не успел настроить.

— Что надумали? Прилетите завтра в парк?

— Думаю, что смогу выбраться.

— Замечательно. Хар, я по вас соскучилась. Что вы сейчас делаете?

— Работаю.

— В субботу? А мы не можем встретиться?

Хар посмотрел на экран комма. В принципе, немного времени у него было.

— Не знаю. Через час мне нужно быть в одном месте.

— В каком? — спросила любопытная Илона.

— У меня назначена встреча. С одной очень симпатичной девушкой.

— По работе?

— Почему по работе? А просто так я встретиться не могу?

— Не можете, — решительно заявила Илона. — Вы — однолюб. А поскольку в настоящее время вы ухаживаете за мной, то встреча у вас явно рабочая.

— Убедили, — усмехнулся Хар. — Ладно, прилетайте.

Хар решил не терять зря времени и встретиться с Илоной в том же самом кафе, где он договорился встретиться с Риной. Можно было попробовать совместить обе встречи.

Он назвал адрес, потом положил комм в карман и зашел внутрь. Вызвав на экран меню, Хар немного подумал, и решить взять для Илоны здешнюю новинку: персиковое мороженное. Судя по вращающейся голограмме в центре стола, это было настоящее объеденье: большой ком сливочного пломбира с кусочками фруктов внутри. Да еще политый сверху взбитыми сливками и вдобавок посыпанный тертым кокосом вперемежку с шоколадом.

Илона появилась минут через десять. Хар помахал ей рукой и когда она села, придвинул вазочку. Илона благодарно улыбнулась. Теперь он с удовольствием наблюдал, как она расправляется с лакомством. Девушка ему нравилась. Себе Хар взял бокал холодной минеральной воды и отпивал из него маленькими глотками, растягивая удовольствие.

— Здорово, — Илона прищелкнула языком. — Большое вам спасибо.

— Придется заканчивать, — улыбнулся Хар. — Сколько не растягивай удовольствие, а мороженное все равно когда-нибудь кончается.

— Это точно, — сказала Илона, облизываясь. — А жаль.

Она взяла салфетку и аккуратно вытерла испачканные мороженым губы.

— Слушайте. Ведь это наше второе свидание, так?

— Можно сказать и так, — улыбнулся Хар.

— По-моему, нам пора переходить на "ты".

— А по-моему, немного рановато. Илона, простите, но мне уже пора.

— А ты точно прилетишь в воскресенье? — спросила Илона, поднимаясь.

— Не ты, а вы. Скорее всего, да, — ответил Хар. — Если не случится ничего экстраординарного, то завтра я свободен.

— Отлично, договорились.

Илона наклонилась, звонко чмокнула его в щеку и, помахав рукой, быстро пошла к выходу. Хар улыбнулся. Вот бесенок.

Он решил заказать сок, он не знал вкусов Рины. Правда Матт вроде говорил ему, что она любит грейпфруты, но надеяться на него было нельзя. Может, он и был великим ученым, но как уже понял Хар, в общении с девушкой он был не слишком расторопным.

До встречи с Риной еще оставалось время. Хар вдруг вспомнил про старинную монету, которая лежала у него в кармане и решил пока полюбоваться своим приобретением. Вторую монету он оставил дома, а эта была надежно укрыта в специальной коробочке. Когда хитрая коробочка открывалась, то монета оказывалась в прозрачном кармашке и ее можно было рассматривать с обеих сторон.

Монета была красивая: темно-желтая, с интересным гербом и длинной непонятной надписью по окружности диска. Небольшая потертость придавала ей особенный шик. Хар с удовольствием ее разглядывал. Жаль, подумал он, забыл показать Илоне. Он уже решил купить себе лупу и небольшой альбом для коллекции.

Рина пришла ровно через пять минут. Хар вежливо поднялся и пододвинул ей стул.

— Я не знал, что вам заказать и решил взять сок. Будете грейпфрут?

— Спасибо, — Рина взяла бокал и отпила из него глоток. Держалась она немного скованно. Хар, подумав, списал это на неизбежное волнение при встрече с сотрудником полиции.

— Ой, монета, — сказала вдруг она, заметив коробочку. — Ваша? Можно посмотреть?

— Конечно, — Хар протянул ей коробочку. — А вы в этом что-нибудь понимаете?

— Немного. А у вас их много?

— Нет, это первая.

— Настоящая, — с уважением сказала Рина. — Не новодел.

Хар кивнул.

— Да вы настоящий знаток. А как вы догадались?

Рина засмеялась. Хар внезапно заметил, что когда она смеется, то строгость лица исчезает и она сразу становится очень милой.

— Если бы это был новодел, то у вас на столе лежала бы не одна монета, а целый толстый альбом. Как у моего младшего братишки. Не думайте, что я в этом много понимаю. Все мои сведения о монетах — от него.

Хар решил использовать ситуацию.

— Скажите, а где-нибудь в городе собираются любители монет? Вы случайно не знаете? Он не говорил?

— Вроде здесь есть какой-то клуб. По-моему, он раза два туда ходил. Я могу спросить, а потом сообщу вам. Хорошо?

— Спасибо. По сравнению со мной вы настоящий специалист. Я впервые увидел старинные монеты только вчера.

Хар закрыл коробочку и аккуратно положил ее в карман. Рина поставила бокал на стол и вытащила небольшую карточку.

— Вот, — сказала она, протягивая ее Хару. — Поэтому я и хотела встретиться с вами. Мне ее прислал Володя Сейлор. С просьбой, что если с ним что-нибудь случится, обязательно передать ее в полицию. Не знаю, что это такое, но такие просьбы нужно выполнять.

— Спасибо, — сказал Хар, внимательно разглядывая карточку. Это был ключ к ячейке. — Вы нам очень помогли.

— Я могу идти? — спросила Рина, глядя на него.

— Подождите немного, — ответил Хар. — Инспектор поручил мне дело Сейлора, поэтому я понемногу собираю сведения о Комплексе и тех, кто там работает. Раз уж мы встретились, вас не затруднит немного рассказать мне о докторе Сикорски?

— О Матте?

Хар кивнул.

— Да. Вы же давно его знаете?

— С университета. Мы учились вместе, — сказала Рина, покачивая бокал. — Так что, в общем, давно. А что вас интересует?

— Да просто, что он за человек.

Рина улыбнулась.

— Он обычный человек, если конечно не считать его гипертрофированного интеллекта. Даже несколько заторможенный, по сравнению с остальными ребятами. И, как и все люди вокруг, с некоторыми странностями.

— А что за странности? — спросил Хар.

Рина пожала плечами.

— Он же рос в закрытых интернатах. Родители — в дальнем Космосе, а способности у него обнаружились рано. Типичный вундеркинд, сейчас таких все больше и больше. Говорят, накапливаются генетические изменения. А когда растешь без родителей, то неизбежно появляются всякие отклонения. Обычная история.

— За время учебы люди меняются, — заметил Хар.

— Наверное, вы правы, — согласилась Рина. — Университет пошел ему на пользу. Матт безусловно изменился в лучшую сторону. Но чтобы до конца выправить такое, одной учебы мало.

Наверное, ему нужно что-то еще, подумал Хар. Может быть, чтобы рядом была любимая девушка?

— Матт говорил мне, что основной костяк Комплекса сложился еще во время учебы... — начал он.

— Это так, — подтвердила Рина. — С ним сейчас работает практически вся наша группа, с тех пор ушло всего несколько человек.

— Мне показалось, что был один сотрудник, об уходе которого он сожалеет до сих пор.