Отряд зародышей

Вспомнив, что я нагородил в трактире, заулыбались и остальные.

— Да, сержант, — уважительно покачал головой Цыган, — я чего только не слышал в своей жизни... Но чтоб вот так с ходу, безостановочно и, (главное!), правдоподобно "ездить по ушам" слушателям... Такое не часто встречается. Где ж вы так наловчились?

— Жизнь всему научит, — улыбнулся и я, — ну, так вот, парни. Подведём итог. Нам с местными надо жить в дружбе и взаимопонимании. Иначе ничего путного у нас тут не получится. Надеюсь, это всем понятно?

Возражений не последовало. Похоже, поняли все.

"Уж не знаю, как другие, а мне этот сержант нравился. Хоть и жёсткий он, и гоняет нас, как шкетов неразумных, а всё же чувствуется в нём отношение к нам человеческое. Я это особенно заметил, когда он историю Одуванчика выслушал, да разрешил ему куклу сестрёнкину оставить. И как потом, в трактире, за Дворянчика заступился, не отдал деревенским под наказание. У меня мастер-кузнец такой же был. Всегда за меня, да и вообще — за своих, заступался. А глянешь на него — страхолюдина, каких мало! Упаси Высший с таким по ночи на улице повстречаться — сам на дорогу замертво рухнешь. А сердце у него было доброе. Особо он детей любил... Вот и десятник наш, похоже, из таких же будет. А то, что он вместо имени Степняком меня обозвал, так поначалу мне тоже, как и остальным, обидно было. Всё ж таки, у меня своё имя есть, отцом-матерью дадено. А потом - ничего. Привык. Даже нравиться стало..."

Пост.

Сидя в седле, я внимательно и неторопливо оглядывал окрестности. Слева, в полумиле от того места, куда нас привёл проводник, через хребет на восток уходил перевал. Дорога была не наезженная, высокой травой поросшая. Видать, не часто здесь люди на ту сторону ходят... По обеим сторонам перевала ввысь уходили вершины двух скалистых хребтов, раскинувшихся вправо и влево столь же скалистыми отрогами. Как сообщил мне молодой проводник с интересным именем Скилдун, на ближайшие несколько миль в обе стороны дорог за хребет больше не было.

— Вот здесь, у скалы, господин сержант, и есть самое удобное место для поста вашего, — ткнул пальцем Скилдун, — лучше и не придумаешь. И перевал рядом, и от ветра прикрыты будете. А там, под скалой, и родничок имеется. Вода, значит, завсегда при вас будет.

Место и в самом деле было вполне подходящим. По многим соображениям. И, прежде всего потому, что находилось на некотором возвышении по отношению к остальной части долины. Ну, что-то вроде гигантской ступеньки, выдвинувшейся из хребта.

Ещё раз осмотревшись, я повернулся к солдатам, с нетерпением ожидавшим моего решения.

— Слазь! — и, спрыгнув с седла, — Все ко мне!

Дождавшись, когда весь десяток, соскочив с сёдел, соберётся передо мной, спросил:

— Ну, кто скажет, с чего мы начнём оборудование поста, и что именно нам нужно будет сделать?

— Палатку надо поставить, — почти без промедления ответил Хорёк.

— Дрова заготовить, — подал голос Степняк.

— Обоз разгрузить, — добавил Полоз.

После этого молчание как-то затянулось. Вроде бы всё назвали...

— Хорошо, — поощрительно кивнул я, — но это ещё не всё. Что ещё?

— Вышку наблюдательную ставить надо! — сообразил Одуванчик, — Я такую видел на северной границе.

— Дальше, — потребовал я.

— Господин сержант, разрешите обратиться, — попросился Грызун.

— Говори.

— Разрешите отлучиться на пару минут. Живот что-то сильно прихватило...

На лицах остальных тоже читалось явное желание нырнуть в ближайшие кусты. Ну, ещё бы! Плотный завтрак в деревне, двухчасовая конная прогулка и свежий горный воздух отлично способствуют пробуждению подобного желания!

Я понимающе кивнул:

— Пять минут оправиться. Разойдись!

Когда народ разбежался, скрываясь среди кустов и камней, я и сам, отойдя к ближайшему камню, взялся за пояс. С задумчивым видом озирая окрестности, я порадовал прогретый солнцем валун и траву вокруг него невесть откуда взявшимися осадками, затянул пояс потуже и подошёл к коню, мирно пощипывавшему сочную горную зелень.

Остальные, решив свои насущные проблемы, тоже уже начали подтягиваться к тому месту, где я их ожидал.

— Ну, что, — продолжил я опрос, когда весь десяток вновь собрался вокруг, — надумали, что ещё нам нужно сделать?

Парни смущённо молчали, не понимая, чего хочет командир. Так и не дождавшись ответа, я насмешливо оглядел каждого.

— Ну, и долго вы ещё вот так по кустам шастать будете?

— А что? — осторожно спросил Циркач, — Организму не прикажешь. Он своего требует...

— Конечно! — ухмыльнулся я, — И что из этого следует? Отхожее место делать надо, вот что! Ладно, хватит болтать. Начинаем обустраиваться. Значит, так... Циркач, Одуванчик, Цыган, Хорёк — ставите палатку. Вот на этом месте, под деревьями. Выполняйте!

Названные тут же направились к обозу вытаскивать палатку и прочие составляющие нашего будущего жилища.

— Дальше, — продолжил я, — Степняк, Грызун, Зелёный. Вон там, рядом с палаткой, соорудить временный навес. Под него сложить всё имущество и продукты, что снимете с повозок. Полоз — дрова собирать. Разведёшь костёр и приготовишь обед. А ты, — ткнул я пальцем в Дворянчика, — Бери лопату и — шагом марш за мной.

— Какую лопату? Для чего? — изумился тот.

— Для того! Твоя задача — вырыть яму под нужник и сразу начинать его обустраивать.

— Какую яму!? — возмутился разорённый граф, — Да я никогда в жизни в руках лопату не держал! И не буду!

— Да ну? — хмыкнул я, — А ведь ты мой должник!

— С какой стати?

— А с такой! Я вчера местным мужикам дал слово, что накажу тебя своей властью. А словами я на ветер не бросаюсь. Вот это рытьё и будет твоим наказанием! Ещё есть вопросы?

— Нету, — буркнул Дворянчик и сердито потянул лопату с воза.

— Отлично! За мной!

Дойдя до намеченного под сортир места, я обозначил границы ямы и задал глубину — полтора человеческих роста.

— Да Вы что, сержант! — вновь запротестовал Дворянчик, — Куда её такую? Мы же её и за три года не заполним!

— Вот и отлично, — ухмыльнулся я, — а ты что, каждые полгода хочешь новую копать?

Зло сплюнув, Дворянчик в сердцах неловко ткнул лопатой в землю. Та, вывернувшись, скользнула в сторону и едва не угодила ему по ноге.

— Зар-раза! — выругался он, отталкивая от себя черенок.

Да... Похоже, с лопатой у него явные проблемы...

— Сроку тебе — до вечера, — уточнил я задачу, — рой давай! Хорёк!

— Я, господин сержант, — отозвался тот, отвлекаясь от свёрнутой в плотный тюк палатки.

— Я на перевал съезжу. Осмотрюсь там, что и как. Остаёшься за старшего. Чтоб к моему приезду всё было сделано. Приеду — проверю! Гляди у меня тут...

Чем дальше на восток, тем горные хребты становились выше и круче. На вершинах древних скалистых гор лежали вечные снега, склоны были покрыты лесами и кустарниками. Повсюду торчали из земли гранёные зубья отвесных скал и огромные валуны. Дорог, насколько мне было известно, здесь не было вообще. С давних времён эти горы считались непроходимыми. И только местные жители, горцы, бегали по ним, пользуясь узкими звериными тропами, петлявшими меж обточенных ветрами и дождями скал.

Вправо и влево от седловины перевала, с которого я обозревал окрестности, уходил скалистый хребет, постепенно вырастая всё выше в небеса. Часть хребта, уходившая от меня на север, представляла собой сплошной скальный обрыв, удержаться на котором не смогли бы даже горные козлы. Лишь птицы гнездились там в узких расщелинах и на скальных выступах. А по вершинам лежали белоснежные шапки вечного снега, не таявшего даже летом. Та же часть хребта, что уходила от перевала к югу, представлялась более проходимой, даже для человека и лошади. И хотя восточный склон всего хребта был ещё более крутым и заваленным камнями и скалами, чем наш, западный, всё же по нему, при желании, могло пройти и вражеское войско, пользуясь горной дорогой, растянувшейся по склону узкой извилистой лентой. Дорога эта уходила от перевала по склону вправо и вниз. Точнее даже — это была не дорога, а этакий относительно свободный от камней участок земли, уходивший вправо по склону и довольно круто спускавшийся на самое дно глубокого ущелья. А над ним нависал широкий и длинный язык каменной осыпи, грозивший в любой момент сорваться вниз и похоронить под собой и саму дорогу, и тех, кто на ней в этот момент окажется. Я мысленно отметил для себя этот факт, решив при случае им воспользоваться.

Дело в том, что я оказался на этом перевале не просто так. Только не по той причине, которую "просчитал" майор и которую несколько позже я озвучил своим бойцам. На самом деле всё было гораздо интереснее и серьёзнее. Я, например, точно знал, что приблизительно в это же время справа и слева от меня, на ближайших соседних перевалах, создавались точно такие же посты наблюдения. И создавали их мои однополчане, сержанты Лейб-гвардии конно-пикинёрного полка. А ещё я знал то, о чём майору станет известно только через месяц. Именно тогда к нему в полк нагрянет инспекторская комиссия из столицы. Полк подвергнется самой тщательной проверке на предмет своей боеготовности. Его численный состав будет доведён до полного списочного, выбракованные лошади будут заменены, а снаряжение и вооружение улучшено. Кроме того, высокая комиссия осмотрит городские укрепления и, судя по тому, что я видел, проезжая мимо них, примет решение об их восстановлении и усилении. Будет также усилена и крепостная артиллерия.

А ещё через пару месяцев после этого, уже ближе к осени, в городишко прибудет сводная бригада из трёх пехотных полков и двух конных при поддержке аж пяти артиллерийских батарей. И командовать бригадой будет один из высших генералов нашей армии. К нему-то в подчинение и попадёт майор Стоури вместе со всем своим полком. А осенью будет проведён и военный смотр городского ополчения, не проводившийся тут уже, наверное, лет пять. Вот шуму-то будет...

Меня, конечно, могут спросить: откуда мне, простому сержанту, всё это известно? И я отвечу. А оттуда, что наш полк является не просто очередным конным полком, даже и в Лейб-гвардии, а принадлежащим к ведомству разведки его королевского Величества. А разведкой этой, как известно, руководит родной брат нашего короля, принц Эстори, одновременно являющийся и генерал-аншефом нашего полка. И потому любой человек в нашем полку, от рядового до полковника, в той или иной мере причастен к делам разведки.

И вся та бодяга, о которой я выше рассказывал, началась в связи с тем, что разведка раздобыла сведения о готовящейся против нашего королевства войне. Готовили её, разумеется, не дикие горские племена. На разгон этих оборванцев, даже соберись они все вместе, хватило бы и пары наших пехотных полков при поддержке такого же количества конницы. Ну, может, для большего эффекта пару-тройку батарей добавить...

Войну готовили те, кто в настоящее время находились по ту сторону вот этих самых непроходимых гор. Готовили, как нам стало известно, уже не первый год. Активно вступали в союзы с горными племенами, искали проходы в горах, строили дороги, навешивали мосты через ущелья, рыли тоннели, используя для этого естественные пещеры и старые шахтные выработки.

А самое главное — собирали, вооружали, обустраивали и обучали сильную армию, готовя её к будущим боям. Заправлял всем этим какой-то молодой король, то ли прибывший в те земли неизвестно откуда, то ли выбранный прямо на месте из числа местной знати.

Короче говоря, вести были самые тревожные. Вот тогда-то на Королевском совете и было принято решение заняться всемерным укреплением восточной границы. Восстановить крепостные укрепления, усилить уже имеющиеся вблизи границы войска и направить туда дополнительные силы. Предполагалось, что вторжение начнётся через полтора-два года, не раньше. А к этому моменту всё уже должно было быть готово для достойной встречи неприятеля.

Задача же таких передовых постов, как у меня, состояла в том, чтобы вовремя обнаружить приближение вражеских войск. И, не вступая с ними ни в какое соприкосновение, известить ближайший гарнизон об их приближении. А дальше уже, по цепочке вестовых, это сообщение дойдёт до короля.

Но мне было мало просто известить вышестоящее начальство о начале войны. Хотелось чем-то "порадовать" нежданных гостей лично от себя. И кое-что я уже придумал...

— Господин сержант, разрешите обратиться!

Не успел я соскочить с коня, как рядом со мной нарисовался Хорёк.

— Говори, — обернулся я к нему.

— На счёт сторожевой вышки...

— Ну?

— Посмотрите вон туда, — Хорёк ткнул пальцем куда-то выше моей головы.

Проследив в указанном направлении, я уткнулся взглядом в скалистый горный склон, возвышавшийся над нашим лагерем.

— И чего? — спросил я, ничего достопримечательного не обнаружив.

— Да вон же! — вновь показал Хорёк, — Чуть левее каменного склона. Видите? Там площадка на скале. От нас вверх саженей десять-пятнадцать.

Приглядевшись, я наконец увидел то, что он мне так упорно показывал. Почти незаметная площадка, прикрытая снизу от любопытных взоров кустами, едва заметно выдавалась из скалы в направлении перевала. Что ж, место неплохое, да и обзор должен быть хорошим. Вот только как добраться до него? О чём и поинтересовался у Хорька. Выяснилось, что с этим проблем нет. Так как вверх по склону можно без труда подняться почти до середины пути. А там нужно только соорудить хорошую лестницу. И — порядок! Можно нести службу. А ежели господин сержант желает прямо сейчас влезть на площадку и осмотреться, то Полоз вполне может подняться на скалу по камням и скинуть оттуда верёвку. По которой господин сержант уже и поднимется на саму площадку. Я пожелал подняться. На свист Хорька быстренько прискакал означенный Полоз с мотком крепкой верёвки через плечо. И мы все трое направились к горному склону.

Проходя через лагерь, я на ходу отметил, что палатка уже поставлена, личные вещи бойцов уложены внутрь, навес строится и скоро будет готов, лошади рассёдланы и обтёрты. Покосился на Дворянчика, с лопатой в руках угрюмо ковырявшегося в земле. Заметил сочувственный взгляд Одуванчика, мельком брошенный на "господина графа". И презрительную усмешку Циркача, направленную в ту же сторону. Возчики, кстати, тоже не сидели без дела. На освободившихся от груза телегах они свозили к стоянке камни, собираемые со всей площадки, на которой мы обосновались. Помогали им в этом деле Цыган, Одуванчик и Циркач, а так же оставшийся с нами из простого деревенского любопытства Скилдун. Когда я поинтересовался, для чего камни, Хорёк пояснил, что в палатке, пожалуй, нам жить долго не придётся. К зиме надо будет выстроить уже нормальную казарму. А камень для этого дела — самый подходящий материал. И коли уж у нас имеются лошади с телегами, то почему бы не воспользоваться случаем?.. Отметив про себя распорядительность Хорька и его способности к управлению людьми, я решил при необходимости поручать ему все наиболее важные дела, какие не буду успевать делать сам. И сделать из него что-то вроде своего заместителя. Короче говоря, беглым осмотром лагеря и состоянием дел в нём я остался вполне удовлетворён.