Гусары снова расхохотались.
— Представьте себе тал Стоя с кольцом в носу и цветными палочками в ушах!
— В набедренной повязке!
— В боевой раскраске!
Поскольку Кеалор тал Стоя не знал, ему было не смешно. Больше того, он не был уверен, что этот тал Стой заслуживает подобных насмешек. Он собрался было с улыбкой попрощаться с гусарами и пойти ангажировать даму на очередной танец, но тут один из гусаров, тал Нист, неожиданно посерьезнев, сказал:
— Послушайте, тал Альдо, признаться, меня поражает ваше терпение, но...
— О чем вы? — удивился Кеалор.
— О Рамете тал Фипсе, конечно.
— Тал Фипс? Поэт? А причем тут я? Я ничего против него не имею.
— Как, вы действительно не знаете? — тал Нист был, казалось, глубоко удивлен. — Ну как же, об этом все говорят. На днях у герцогини
* * *
он весьма красноречиво отозвался о вашей матери.
Кеалор ничего не понял и поступил так, как всегда поступал в таких случаях, а именно полез тал Нисту в мозги. То, что он там нашел, заставило его прищурить глаза:
— О моей матери, говорите?
— Да! — с жаром подтвердил тал Нист. — Я не решаюсь повторить вам дословно то, что он сказал, но, в общем... он утверждал, что детей ведьм не следовало бы пускать в приличное общество. А с самими ведьмами...
— Достаточно, — оборвал его Кеалор. — Благодарю вас, тал Нист. Где я могу найти этого... тал Фипса?
— Он частенько бывает в портовом трактире "Чайка", — с готовностью отозвался доброжелатель. — В том, что для чистой публики.
* * *
Рамет тал Фипс оказался невысоким щуплым человечком с крупным мясистым носом. В "Чайке" Кеалору сразу же показали знаменитого поэта, и Кеалор припомнил, что два или три раза видел его на не слишком престижных приемах.
Поэт задумчиво смотрел в окно сквозь бокал белого вина. На столе стояло блюдо с жареной курицей, сыр, блюдо с овощами — похоже, поэт устроился здесь надолго. Стихи он тут, что ли, сочиняет?
Кеалор решительно подошел к столику поэта.
— Рамет тал Фипс?
— Да, это я, — голос у поэта оказался высоким и немного скрипучим. Да, с такой внешностью и с таким голосом поэт вряд ли может рассчитывать на успех у женщин. — Вы от принца Лемта?
Кеалор ожидал услышать что угодно, только не имя двоюродного брата императора, всемогущего министра экономики.
— Нет, я не от принца Лемта. У меня к вам дело личного характера. Разрешите присесть за ваш столик?
— Садитесь, — махнул рукой поэт. — С кем имею честь?
— Кеалор тал Альдо.
— А, тот молодой человек, который выбил пыль из тал Эренда? Слышал, слышал. Давно пора. Отличное начало карьеры бретера. Так что у вас ко мне за дело?
— Скажите, тал Рамет, кому и зачем могло понадобиться нас с вами поссорить?
— Понятия не имею, — отозвался поэт, отрезая от курицы ногу и выкладывая ее на отдельную тарелку. — Хотите курицу?
— Благодарю, я сыт. Понимаете ли, некто тал Нист битый час доказывал мне, что вы у герцогини
* * *
непочтительно отзывались о моей матери.
Поэт вскочил на ноги и гордо выпрямился, став похожим на драного петуха:
— Я готов дать вам удовлетворение!
— Зато я не готов таким образом решить эту проблему.
— Это почему?!! Если уж вы запросто справились с тал Эрендом?
— Потому что я предпочитаю войти в историю, а не влипнуть в нее. Мне совершенно не нужна репутация убийцы величайшего поэта Империи тридцать третьего5 века. Поэтому, пожалуйста, сядьте, тал Рамет. Я ведь вас еще не вызывал.
Тал Фипс огляделся, убедился, что кое-кто из присутствующих удивленно оглядывается на них, и сел.
— В любом случае, оправдываться я не собираюсь, — сердито заявил он.
— И не нужно. Я совершенно убежден, что тал Нист мне лгал.
— Это почему?
— Потому что, если бы вы действительно хотели бы отозваться о ком-нибудь непочтительно, вашу эпиграмму про этого человека распевали бы все уличные мальчишки. Капитан тал Дерваль, знаете ли, большой любитель вашего творчества. И за время плавания в Архипелаг я прочитал все шесть томов ваших сочинений, которые он держит в своей каюте. Потому что больше читать на фрегате было нечего. Поэтому я имею представление о том, как вы воспеваете тех, с кем действительно что-то не поделили.
Поэт, убедившись, что дуэль отменяется, перевел дух.
— Ну хорошо. Если вы не хотите со мной драться, то что вы от меня хотите?
— Предупредить вас, что кому-то очень нужно убрать вас с дороги. Настолько нужно, что меня попытались использовать как подставного убийцу.
Тал Фипс заморгал. Потом усмехнулся:
— Это запросто. Если вы знакомы с моим творчеством, то знаете, что на меня у многих есть зуб. Но, честное слово, по-моему, проще мне на голову бревно сбросить. Как, говорите, зовут этого типа? Тал Нист? В первый раз слышу. Наверно, один из тех гусарских гуляк, каких двенадцать на дюжину на каждом приеме.
— Я не уверен, что зуб на вас именно у тал Ниста. Возможно, кто-то ему заплатил, чтобы полностью остаться в стороне.
Поэт прищурился. Потом забарабанил пальцами по столу:
— И дворянин принял деньги за такую гадость? Впрочем, проигрыш в кости или необходимость сделать девушке дорогой подарок часто заставляют дворян забывать определение понятия "Честь". Я никак не отучусь от идеализма. Хотя пора бы.
— Вот что. У меня к вам предложение, тал Рамет. Вас пытались убрать, а меня — использовать. По-моему, это пахнет грязным заговором, а мне этот запах не нравится. Как вы смотрите на то, чтобы вместе расследовать это дело?
— Я смотрю прямо в упор! — отозвался поэт. — Вашу руку!
* * *
Тал Фипс имел поместье на северо-востоке Империи. Заболоченные земли приносили так мало дохода, что еще при жизни отца молодой тал Фипс отправился в столицу искать службы и нашел себе место на портовой таможне. Там он гонял контрабандистов, а в свободное время (какового во время зимних штормов было предостаточно) развлекался развитием своего литературного таланта. Так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день на таможню не заглянул с инспекцией принц Лемт.
Таможенное начальство, как обычно, отсутствовало, и старшим на таможне оказался тал Фипс, который в тот день дежурил. Обратив внимание на шпагу тал Фипса, принц Лемт заинтересовался, что привело дворянина на чиновничью службу. Услышав про болота у северных границ Империи, принц неожиданно начал подробно расспрашивать тал Фипса и сказал, что пришлет своих людей обследовать его поместье — в болотах может оказаться много чего интересного. Тогда тал Фипс не придал этому разговору особого значения, тем более что как раз настала весна, и работы на таможне стало предостаточно. Но через несколько месяцев принц пригласил тал Фипса к себе и предложил деньги на постройку оружейного завода. Оказывается, в бедных тал Фипсовых болотах нашлось такое количество весьма высококачественной железной руды, что министр экономики счел возможным предоставить казенные средства и на строительство завода, и на прокладку дороги до ближайшего речного порта, и на найм инженеров.
Так и получилось, что тал Фипс оказался чем-то вроде управляющего крупным оружейным заводом. Дело шло хорошо, и через несколько лет тал Фипс планировал полностью расплатиться с принцем Лемтом и стать полноправным владельцем завода. Службу на таможне он, конечно, оставил, но ядовитых стихов писать и публиковать не перестал.
— На днях произошел любопытный случай, — задумчиво сказал тал Фипс, постукивая краем ногтя по ребру стола. — Заявился ко мне один старый знакомый — еще по тем временам, когда я на таможне служил — и предложил перекупить у меня всю продукцию завода.
— Но если я правильно понял, хозяином завода является казна?
Тал Фипс еще понизил голос:
— Да, но принц Лемт этого не афиширует. Считается, что владельцем являюсь я, а деньги в завод вкладывает купеческий консорциум, заинтересованный только в прибыли. А я точно знаю, что этому старому знакомцу столько пушек не надо, разве что он решил сменить профессию. Так что я просто сказал, что сделку уже заключил, по рукам ударил и могу предложить только одну десятую часть продукции. Он как-то сразу потерял интерес к делу, распрощался и ушел.
В этот момент Кеалор насторожился. Он не мог бы сказать, что именно его встревожило — то ли что-то странное коснулось разума, то ли слишком резко оборвалась негромкая беседа за соседним столом — но он развязно налил себе еще вина и пьяным голосом сказал:
— В-вот что, я д-думаю, что нам с-стоит п-побеседовать с этим ч-человеком. П-прямо сейчас.
Тал Фипс удивленно взглянул на Кеалора. Потом в его глазах блеснула искра понимания, он поднялся и взял Кеалора за плечи:
— Н-не спеши. П-по моему, с-сначала надо еще немного выпить.
* * *
Как только тал Фипс и Кеалор покинули таверну, пошатывающейся походки и заикания у них как ни бывало.
— Я действительно опасаюсь, что мы слишком громко обсуждали наши дела, — прошептал тал Фипс.
— Надеюсь, что нам удалось создать у них впечатление, что мы слишком пьяны, чтобы сделать что-то серьезное.
Они прошли с полмили, углубляясь в хитросплетения припортовых переулков, и вдруг Кеалор легонько тронул тал Фипса за локоть и прошептал на ухо:
— Похоже, вы были правы насчет слишком громкого обсуждения.
— Что?! — дернулся поэт.
— Тише. Нам нужно пройти еще пятьдесят ярдов, делая вид, что мы их не заметили. А вон в том проулке резко останавливаемся и выхватываем шпаги. Не оборачивайтесь. Они еще пожалеют о том, что выбрали это место для нападения на офицера "Оленя".
Краем глаза тал Фипс разглядел нескольких подозрительных личностей, короткими перебежками, из тени в тень, следующих за ними.
Выбранный Кеалором проулок, действительно, как нельзя лучше подходил для того, чтобы два хороших фехтовальщика удерживали превосходящего противника. Но если противник имеет отношение к одной из крупных портовых шаек, то не пройдет и пяти минут, как им зайдут в тыл. Но Кеалор, похоже, на что-то рассчитывал.
Изо всех сил притворяясь перебравшими, Кеалор и тал Фипс дошли до проулка и развернулись. Из окружающих теней материализовались восемь фигур в темных плащах с матросскими ножами в руках и полукругом обступили вход в проулок.
— Олень и Альдо! — заорал Кеалор, выхватывая шпагу.
Фигуры на секунду замялись: бросаться с ножом на шпагу первым никому не хотелось.
Вдруг за спинами нападавших со скрипом распахнулась дверь, появился прямоугольник света, который тут же заслонили две фигуры, ещё две, ещё и ещё. Не успели темные личности опомниться, как их плотным кольцом окружили матросы "Оленя" и Кеалоровы абордажники, вооруженные ножами, кольями, трактирными табуретками, чем попало.
— Вяжи их, ребята, — велел Кеалор.
Через несколько минут связанных наемников втащили в тот же портовый трактир, из которого и высыпали матросы.
— Ага, старые знакомые, — заметил тал Фипс, разглядывая захваченных типов при свете трактирного очага. — Но как вам это удалось?
— Я был бы плохим командиром отряда морской пехоты, если б не знал, где имеют обыкновение пить мои люди. А эти негодяи имели несчастье обнаружить себя как раз у задних дверей того самого трактира, где я рассчитывал получить подкрепление. Но того, что здесь соберется сразу полкоманды, я, честное слово, не ожидал.
— Интересно, сколько у тал Сиола хороших командиров морской пехоты, — вслух подумал поэт.
— Понятия не имею, — ответил Кеалор. — Просто я в этом деле новичок, поэтому очень старался. Пригодилось, как видите, в совершенно неожиданном месте. Я правильно понял, что эти неверноподданные граждане — люди того самого вашего старого знакомца?
— Совершенно верно.
— Отлично. Есть смысл с ним поговорить?
— Ну разве что у вас под рукой имеется артиллерийская батарея.
— Фрегат пятого ранга подойдет?
Тал Фипс резко дернулся, почесал в затылке:
— Пожалуй. Знаете, а при таком раскладе это и вправду может получиться. Мне нравится!
* * *
— Они задерживаются, — недовольно заметил человек, которого Греп Иксет знал только как Южанина.
— Еще нет полуночи, — пожал плечами Иксет.
— Всего-то нужно — схватить и притащить! — огрызнулся Южанин. — Я не сомневаюсь, что эти двое только притворялись пьяными, но восемь человек в любом случае должны справиться с двумя! Сколько можно ждать, во имя Сиэксэля?
Раздался условленный стук.
— Ну наконец-то! — облегченно выдохнул Иксет, открывая дверь. И тут же отшатнулся, протягивая руку к кинжалу: — Что за Кармагуловы шутки?
Южанин бросился было к окну, но с рычанием отшатнулся: то, что он там увидел, ему не понравилось.
— Не стоит, — заметил тал Фипс, держа нож у горла Иксета. — Пакгауз окружен, охрана нейтрализована, а пушки стоящего на рейде фрегата направлены прямо на ваш любимый заброшенный форт. Что у вас там нынче — пряности и конопля? Ух, какой ароматный дымок получится!
— Надо же, Фипс, не потерял хватку за три года, — прошипел Иксет.
— И хватку не потерял, и знакомые на таможне остались, — кивнул тал Фипс.
Вслед за тал Фипсом в пакгауз вошли Кеалор, Эльпар, двое бывших альдосских солдат и близнецы с факелами. Южанин затравленно озирался. Его лицо ясно говорило о происхождении с Архипелага, неброская, но отлично сшитая одежда — о принадлежности к обеспеченным слоям.
— Садитесь, побеседуем, — подал знак Кеалор.
Южанин и Иксет неохотно сели. Люди Кеалора стояли с оружием наготове, не сводя с пленников глаз. Кеалор и тал Фипс непринужденно опустились на ветхие стулья.
— Итак, нам нужно прояснить еще несколько темных моментов во всем этом захватывающем деле, — заметил тал Фипс. — Иксет, как только вы отказались от одной десятой моих пушек, я сразу же понял, что вам совершенно не нужны пушки. Вам нужно, чтобы они не достались принцу Лемту. Зачем бы вам это? Я твердо знаю, что главарю тинмоудских контрабандистов совершенно ни к чему лезть в государственные дела. Я сообщил о вашем интересном визите принцу и стал ждать, что из этого выйдет. Через три дня ко мне подослали бретера. Я правильно понимаю, что изначально собирались подослать тал Эренда, но поскольку тал Кеалор вывел тал Эренда из строя, пришлось срочно корректировать планы?
Южанин мрачно кивнул.
— К счастью для меня, вы неверно оценили тал Альдо, сочтя его обыкновенным безмозглым повесой. Увидев, что убийство чужими руками не удалось, вы задействовали резервный план и подослали к нам людей Иксета.
— Да, я его помню, — заметил Кеалор, кивая на Южанина. — Он сидел в "Чайке" за одним из соседних столиков. Когда он убедился, что дуэли не будет, он спустил на нас контрабандистов. Это очевидно. Далее. Этот тип из Архипелага. В связи с этим, тал Рамет, у меня к вам вопрос: вы знаете, куда принц Лемт планировал поставлять оружие с вашего завода?
— Как не знать, — усмехнулся тал Фипс. — Но вообще-то принц велел мне про это молчать.
— Ну и молчите дальше. Мне хватило того, что вы рассказали, чтобы понять: информация о том, куда идет ваше оружие, является государственной тайной. А значит, поблизости есть кто-то, кому эту тайну знать не положено, но очень хочется. Кто же? Кроме Архипелага, у Империи военных врагов нет. И вот в самом центре заговора мы видим представителя Архипелага. Дил, — обратился он к Южанину, — вам в детстве не говорили, что шпионить нехорошо?
