Невеста на три дня

— Нам нужен постоялый двор "У реки", — сообщил мой спутник, — Это как раз на южной окраине. Я вспоминала, где же в Тироне лавка, которая мне нужна. Я ни разу не была здесь, как и в большинстве городов Крамиила, но карты знала почти на зубок. Казалось, что она должна быть в другом конце города, это не радовало. Но времени пока ещё хватало, главное быстро заселиться в комнаты на постоялом дворе и как-то незаметно сбежать от Балуа, заодно можно будет забежать к лекарю и показать птенца. Мне он напоминал маленького совёнка, но его пух странно поблёскивал на кончиках. То ли у него такой необычный окрас, то ли я просто не встречала ещё такую птицу. Город мне не понравился. В нос сразу ударил запах помойки, может из-за того, что мы были на окраине, а может, здесь везде так воняет. Тирон славился своими скотобойнями, поэтому наличие огромного количества собак меня не удивляло, хотя и нервировало. Как будто по лесу едешь, и за тобой следят сотни голодных волчьих глаз, с тем лишь отличием, что собачьи глаза были довольно-таки сытыми. Кьёрн уверенно повернул лошадь в узкий проулок, который спускался вниз с достаточно крутой горки, и я последовала за ним. Благо двухэтажное здание с синей вывеской "У реки" появилось очень скоро, прямо внизу спуска. Река тут так же была. Узкая, какая-то чёрная и вонючая, скорее всего по совместительству она служила и выгребной ямой.

Въехав во двор постоялого двора, Нил спешился и даже галантно подал мне руку, чтобы помочь. Я настолько устала, что без зазрения совести воспользовалась предложенной конечностью. После он бросил молодому мужчине мелкую серебряную монету и попросил накормить и расседлать лошадей. Сумки и мои и свои он взял сам. На первом этаже постоялого двора была харчевня, а на втором съёмные комнаты. Зал заполняли крепкие дубовые столы и высокие мощные стулья. За деревянной стойкой расположился грузный мужчина в засаленном фартуке, прямиком к нему и направился Нил.

— Нам нужно два номера, — он смерил меня оценивающим взглядом, — желательно соседние. Нам вручили два ключа, но мне не дали ни одного из них. Когда мы поднялись, Нил сам отпер обе двери, и предложил мне выбрать комнату. Отличий между ними не было никаких, поэтому я вошла в дверь располагавшуюся ближе ко мне.

— Я закажу ужин и ванну, — сообщил кьёрн.

— Если можно, сразу ванну, а потом ужин, — попросила я и, поймав на себе подозрительный взгляд, добавила: — Люблю отмокнуть часок-другой с дороги. Возражений не последовало, и кьёрн лишь быстро кивнул. Я дождалась пока бадью в маленькой комнатке, отгороженной от жилой тяжёлой матерчатой шторой, наполнят, и опрометью бросилась вниз по лестнице, бережно держа в руках птенца.

Выбежав во двор, хотела метнуться к конюшне, но ещё по дороге заметила, что парень как раз чистит наших лошадей, поэтому решила пройтись пешком. Улочку, по которой мы подъезжали к постоялому двору, миновала довольно быстро, и вышла на более широкую дорогу, вымощенную брусчаткой. Порадовалась, что не додумалась надеть туфли, явственно представив, как попадаю в ловушку, застряв каблуком. Хотя местные барышни прекрасно передвигались и в туфлях... Прошла совсем немного, когда увидела лавку лекаря. Осмотрев птенчика оценивающим взглядом, я вздохнула и вошла внутрь. Все свои сбережения я таскала с собой, побоявшись оставить их на постоялом дворе.

— Добрый день, леди, — тут же поприветствовал меня лекарь. Лекарей можно было безошибочно распознать даже в толпе народа. Первое отличие — почти все они носили очки, видимо, сказывалась работа с ядовитыми травами (это только моё предположение), которая отрицательно сказывалась на зрении. Второе отличие — эмблема Лекарской Академии, где, собственно, и обучали всех предрасположенных к этой профессии. Лекари обычно очень гордились своим образованием, и эмблему с изображением дерева носили до самой старости.

— Здравствуйте, — ответила я, — у меня несколько нестандартная просьба.

Мужчина спокойно смотрел на меня, в ожидании дальнейших разъяснений, и я решила продолжить: — Я нашла птенца и, кажется, он ранен, я хотела, чтобы вы взглянули.

Лекарь удивлённо изогнул бровь.

— Обычно я лечу людей, — неуверенно начал он и ещё раз взглянул на меня. Я улыбнулась. Постаралась вложить в улыбку как можно больше тепла и, видимо, это подействовало.

— Но, думаю, что справлюсь и с птенцом, — продолжил мужчина.

Я радостно протянула ему платок, в который укутала птенца, чтобы ненароком слишком сильно не сжать руки и не придавить его.

— Какой интересный малыш, — улыбнулся лекарь. Ему удалось очистить рану от запёкшейся крови и кое-как перевязать её белой тканью. Под ткань мужчина щедро намазал какой-то зеленоватый бальзам, приятно пахнущий мятой, и вручил испуганную птичку мне: — Насколько я помню, они у нас не водятся, — сказал лекарь.

Я просто промолчала. Не говорить же ему, что я даже не знаю, что это за птица, и вообще, подобрала её из чистого упрямства.

— Наверное, уйму денег за него отстегнули, — продолжал мужчина. Теперь я удивлённо подняла бровь, переводя взгляд с птенца на лекаря. Разве кто-то покупает таких птиц?

Я ещё могу понять, когда покупают зорких выдрессированных ястребов для охоты, но таких пушистых птенчиков, похожих на совят, едва ли кто-то купит. Да ещё и вывалив уйму денег.

________________________________________

— Он достался мне абсолютно бесплатно, — вежливо улыбнулась я.

— Значит, вам крупно повезло, — прищурился мужчина, — когда феникс вырастет, вы сможете заработать на нём целое состояние!

Феникс? Я вопросительно посмотрела на птенца, он на меня никак не отреагировал. Откуда в Крамииле феникс? Раньше, может быть, они здесь и жили, но сейчас вроде все истреблены. Их перья используются для изготовления очень многих лекарств и ценятся весьма дорого. Когда в королевстве были маги, среди них встречались сильные целители, которые могли лечить множество болезней, в наше же время, все лечатся с помощь лекарств, микстур и отваров из целебных трав. Я не знаю, как именно исчезли фениксы, но подозреваю, что широкое использование их перьев и внутренних органов в качестве сырья для лекарств с этим как-то связано. Да и сейчас это всё не важно, ведь у меня есть феникс! Найти его вот так просто в лесу — это почти то же самое, что встретить единорога прямо посреди города!

— Вероятно, вы правы, — задумчиво ответила я и, расплатившись с лекарем двумя серебряными монетами, пошла прочь. Уже у самой двери вспомнила, что не знаю города и, обернувшись, спросила, где найти лавку ювелира. Лекарь любезно объяснил мне, как дойти и я, довольная тем, что все нужные мне места оказались близко, выпорхнула на улицу.

Мне нужно было всего-то пройти через узкую полосу городского парка поперёк, и выйти на другой его стороне. Лекарь сказал, что там несколько лавок, в которых можно купить необработанные камни. Обычно их продают ювелиры, заодно уговаривая клиентов выбрать золотую, или серебряную оправу к своему камушку. Я старалась идти быстро и через полминуты уже шагала по городскому парку. Здесь запах скотобоен почти не ощущался, наверное, из-за обилия цветов и всевозможной зелени. По дороге рассматривала феникса, я же никогда не видела их живьём! Интересно, а он и вправду может выпускать пламя? Или дорастает до половины человеческого роста, как написано в книгах? А может, возрождается из пепла после смерти? Довольно большие для такого малыша глаза медового цвета смотрели на меня не в меру умным взглядом, и я прониклась нежностью к этой маленькой пташке. Ласково погладила его повыше клюва и улыбнулась.

Спокойствие и полное довольство жизнью длилось не долго, потому что буквально через минуту я почувствовала жжение в области груди. Наклонив голову, обнаружила, что моя рубашка тлела! На том месте, где она соприкасалась с медальоном, образовалась небольшая идеально круглая дырочка, края которой продолжали тлеть. При этом на своей коже, которая так же дотрагивалась до медальона я не чувствовала никакой боли. Жар шёл именно от тлеющей одежды. Я резко рванула медальон, и, порвав цепочку, выдернула его из-под одежды. Опасливо оглянулась, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. И взглянула на свой кулон. Серебро, которое оправляло яшму, было оранжевым, раскалённым, а сам камень тонкой струйкой золы осыпался мне под ноги. Паника накрыла почти мгновенно. Благо, что я уже рядом с лавкой. Но сам факт того, что камень так быстро испортился, заставил меня не только занервничать, но и напугаться до полусмерти.

Всё дело в том, что у меня уже был неконтролируемый выплеск магической энергии. Однажды. Когда мне было десять, и дар только проснулся в моей крови, мы с отцом и его немногочисленной свитой ехали из соседнего города, где были по делам отца. Мы остановились на небольшой привал в еловом лесу и я, увлёкшись, рассматриванием и собиранием больших длинных шишек, немного отошла от группы. Не далеко совсем, но достаточно чтобы скрыться из поля их зрения. Это произошло внезапно, даже незаметно, просто мне показалось, будто вокруг меня сгустился воздух. Стал плотным, как облако, и казалось, что его можно потрогать руками. А через секунду всё пропало, только вот я была уже в совсем другом месте. Я бродила по лесу, искала отряд отца, но безрезультатно. Меня нашли только через двое суток. Испуганную, голодную и грязную. Потом, в тайной библиотеке бабушки мы нашли одну книгу. Оттуда мы и узнали, что когда магии в теле и ауре становится слишком много (там это, кажется, называлось, эффектом накопления), она может выплеснуться. И, в большинстве случаев, это происходит именно так — мага телепортирует. На не слишком большие расстояния, конечно, но всё же. Когда ты взрослый и способен постоять за себя, это не страшно, только неудобно, но когда ты маленькая испуганная девочка... Если человек с даром пользуется своей магией, то такого не произойдёт, но если он постоянно держит её в себе, пытаясь не выпустить наружу, случается выброс. Яшма же нейтрализует магию, не позволяя ей накопиться.

________________________________________

Я прекрасно помнила, что через десять дней на том самом месте, с которого меня перенесло, появились инквизиторы. Каким образом им удалось прознать про случившееся, я не знаю. Все решили, что я просто увлеклась и потерялась, заплутав в ельнике. Инквизиторы пробыли в наших краях пять дней, тщательно прочёсывая лес, а по вечерам собирались на центральной площади с рассказами о том, что они сделают с теми, кто посмел укрывать магов. Что сделают с самими магами — знал каждый. Об этом очень красноречиво говорило приготовленное в центре площади кострище. Сейчас я не понимала, как они не почувствовали проснувшийся во мне дар, если смогли почувствовать вырвавшуюся магию, а тогда просто боялась.

К тому же эти люди жили в нашем доме, потому что замок моих родителей был самым комфортабельным местом в тех краях. Я прекрасно помнила доброе и очень приятное лицо главного инквизитора, он так же был кьёрном. Казался очень приятным и совсем не злым. А ведь если бы он узнал, что обладатель дара я, то убил бы меня, не задумываясь. Я не пожелала бы пережить такое никому.

Я решила, что для того, чтобы моё тело и ауру заполнила магическая сила, нужно время, а значит, я вполне могу успеть добежать до лавки, прежде чем произойдёт что-то нехорошее. Но я ошиблась. Уже через мгновение воздух вокруг меня сгустился. На этот раз я бы сравнила это с табачным дымом, а не с облаком. Сердце забилось в ускоренном темпе и я попыталась успокоиться, глубоко вздохнув, но это не помогло. Я моргнула, а глаза открыла уже не в парке.

Под ногами шелестела высокая трава, сверху раскинулись кроны деревьев. Я опасливо огляделась и поняла, что стою на окраине небольшой берёзовой рощицы, расположившейся в поле рядом с трактом. Впереди виднелись городские ворота. Далековато, но если идти быстро, до ужина успею. Ужин! Я схватилась за голову, вспомнив о том, что на постоялом дворе меня ждёт ужин и кьёрн! Он же убьёт меня! Мысль о скорой встрече с кьёрном Балуа заставила меня двигаться быстрее. Через четверть часа я уже подходила к городским воротам, на этот раз пришлось заплатить медяк за вход в город. Сомнительная честь, нужно признаться, не стоил вход в этот город медяка.

Мне пришлось пройти почти в другой конец городка, который оказался не таким уж и маленьким. Когда я снова подходила к лавке ювелира, уже сгущались сумерки, и я даже не надеялась кого-то там застать. Это плохо, потому, что магия накопится снова, если я не использую её сама, то история с переносом меня в другое, совершенно неожиданное место, повторится. Мне ещё повезло, что я попала в рощу, а не оказалась в запертом главном храме, к примеру... Моё внимание привлёк платок, в котором я продолжала нести птенца. Я была уверена, что мне показалось, но всё же, чувство, что свёрток стал больше, не покидало. И я, наконец, распутала бедного птенца. Я сказала — птенца? Нет, сейчас это была уже птица! Не большая, правда, примерно с кулак кьёрна Балуа, с которым я рискую познакомиться поближе, когда вернусь на постоялый двор. Пух заменили тонкие, нежные, продолговатые пёрышки, коричневого цвета, отдающего в медовый на кончиках. Я с замиранием сердца рассматривала феникса. Теперь это действительно был он, такой же, как на картинках в книгах бабушки, только меньше. Жёлтые, словно расплавленное золото глаза, чуть крючковатый клюв, короткий хохолок из перьев на затылке... Птица смотрела на меня умным, вполне осознанным взглядом.

— Как же ты вырос так быстро? — вслух поразилась я. Феникс не отвечал. Чему надо бы порадоваться, потому что если бы он ещё и разговаривать вдруг начал, то я бы точно сошла с ума! Я еще раз провела ладонью по его перьям и приготовилась спешить дальше, решив, что ситуацию со странным быстрым ростом моего нового питомца обдумаю в своей комнате. Внезапно птица рванулась из моих рук и взлетела. Я вскрикнула, решив, что феникс решил сбежать от бестолковой новой хозяйки, но зря. Он сделал несколько кругов над моей головой и опустился на моё плечо. Я улыбнулась, уверившись, что мой друг меня не оставит, и побежала вперёд по улице.

Без всякой надежды дёрнула ручку двери ювелирной лавки и очень удивилась, когда она всё же открылась. Мастер как раз собирался идти домой, но я успела купить нужный камень. Времени на то, чтобы огранить его под мою оправу не было, а потому я взяла три не огранённых камня, попросту положив их в карман. Пока буду носить так. Нужно было ещё проверить, что повлияло на такое быстрое разрушение того камня. Это он оказался некачественным или мои силы действительно стали больше? Возросли настолько, что я могут испепелить яшму всего за какую-то неделю? Этот вариант явно проигрывал первому, хотя бы потому, что был совершенно невероятным.

К постоялому двору я бежала, но это было уже бессмысленно, потому что первое, что я увидела, когда запыхавшись вбежала в свои покои, был полулежащий на постели кьёрн Балуа. Злой, нервный и, кажется, взбешённый. Увидев меня, он сел и принялся сверлить меня взглядом.