Гиперборейская Скрижаль

"Надо будет увеличить мою службу безопасности, ее раз в десять увеличить", — решил наш герой. Затем в течение десяти минут он обдумывал различные методы усовершенствования системы охраны собственной персоны.

И лишь после этого Павел вернулся к разговору со Всевышним: "Се бо, в беззакониях зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя. Се бо, истину возлюбил еси, безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми еси. Окропиши мя иссопом, и очищуся. Омыеши мя, и паче снега убелюся. Слуху моему даси радость и веселие. Возрадуются кости смиренныя. Отврати лице Твое от грех моих и вся беззакония моя очисти. Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей".

Мэр снова прервал молитву, поскольку так и не смог отделаться от мысли о покушениях.

"Надо капитально укрепить все подступы к мэрии, поставить блокпосты на ведущих к ней улицах, усилить пропускной режим и поставить охрану на каждый этаж", — решил Кваша.

Он тяжело вздохнул и продолжил молитву: "Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене. Воздаждь ми радость спасения Твоего и Духом Владычним утверди мя. Научу беззаконыя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся. Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего. Возрадуется язык мой правде Твоей. Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою..."

Вдруг за окном раздался громкий шум. Кваша испуганно вздрогнул и пригнулся к полу.

Но то был всего лишь звук от пролетевшего рядом с мэрией аэробуса.

"И чего они так близко от окон летают, надо запретить такое безобразие раз и навсегда", — пробормотал Кваша.

Тут он обнаружил, что забыл, на каком месте псалма остановился. Кваша потратил несколько минут на то, чтобы это вспомнить, и с трудом сосредоточившись на молитве, приступил к последней ее части: "Яко аще бы Ты восхотел еси жертвы, дал бых, убо Ты всесожжения не благоволиши. Жертва Богу — дух сокрушенный. Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены Иерусалимския. Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожегаемая. Тогда возложат на алтарь Твой тельцы".

От заключительной фразы про возложение на алтарь жертвы по спине Кваши пробежали мурашки, а его сердце учащенно забилось в предчувствии огромных неприятностей.

2

Руководитель Управления Комитета федерального террора по Уральскому региону Серж Полянский воевал с партизанами не ради карьеры или денежных интересов. К городскому подполью у него имелся личный счет, особенно к кали-йогам.

Четыре с половиной года назад они взорвали аэроэкспресс "Приваловск — Шанхай".

В один миг погибли все семьсот тридцать шесть пассажиров этого аэроэкспресса. В том числе и жена Сержа — Дилция Полянская, а также их единственный ребенок — дочь Эни.

Тогда Серж работал начальником отдела обработки служебной документации крупной транспортной компании и вполне комфортно чувствовал себя в среде офисного планктона.

После гибели жены и дочери все в жизни Полянского изменилось. В его в одночасье ставшей одинокой и полной тоски жизни появилась одна единственная цель — убить как можно больше партизан. Не арестовать, не отправить под суд, а именно убить.

Серж поступил, пройдя соответствующие подготовительные курсы, в одно из боевых подразделений только что образованного Комитета федерального террора. Оно занималось охотой на лидеров уральского подполья. Серж прослужил в этом подразделении полгода на должности младшего командира.

А затем Полянского назначили руководителем горотдела Комитета федерального террора в небольшом уральском городе Троицко-Печорске. Возглавляемая Сержем структура провела против антиправительственных формирований немало удачных операций, действуя решительно и безжалостно.

Служебное рвение нашего героя привлекло внимание его начальства. И Серж начал быстро подниматься по карьерной лестнице. Он воевал с врагами государства умно, жестоко и бескомпромиссно. Не чурался провокаций, натравливая друг на друга различные революционные организации.

Однако с каждым годом Серж все больше убеждался в том, что революционное движение — это реакция молодежи на деградацию земного общества, на его закабаления бюрократами, на царящую в нем ложь и на отсутствие публичной политической борьбы, выродившейся в подковерные сражения различных группировок высокопоставленных чиновников.

В конце концов Полянский понял, что ему никогда не одолеть подполье, ибо чем больше духовный кризис будет разъедать общество, тем больше юношей и девушек уйдут в отряды городских партизан.

Жена и дочь нашего героя были уже отомщены — всех организаторов и исполнителей взрыва экспресса "Приваловск — Пекин" федеральные террористы давно уничтожили. И для Сержа настала пора задуматься о своей дальнейшей судьбе. И он задумался. Сегодня. В первый раз после гибели семьи.

3

"Если не врут мои осведомители, Зоршх ходит по лезвию ножа, — размышлял Серж. — И, по всей видимости, генерал-маршал начал весьма крупную игру. Чем еще можно объяснить его поведение? Вместо того чтобы смыться с Земли и надеяться, что о его интригах против Правительства Федерации забудут, Зоршх прилагает немалые усилия для вербовки сторонников".

Серж встал с кресла и прошелся по своему довольно скромно обставленному кабинету, единственным украшением которого была голография Дилции и Эни в резной переливающейся всеми цветами радуги рамке из стоившей бешеных денег кости зверя с планета Рогклоа.

"Не удивлюсь, если узнаю, что именно генерал-маршал причастен к взрыву ВНБ, — продолжил размышлять Полянский. — В этом чувствуется размах, профессиональная техническая подготовка всех этапов акции, а также претензия на власть. Революционеры — сборище придурков и дилетантов; они на подобное не способны. Но зачем это генерал-маршалу? Ну не собирается же он производить военный переворот? Зоршх туповат, конечно, но не настолько же. Или настолько?

Серж недоуменно пожал плечами, словно его попросили сделать анализ мотивации генерал-маршала.

"М-да, все шустрят, все интригуют, — вздохнул Полянский. — Пора и мне начинать свою игру. Тем более что ходят слухи, будто наш Комитет собираются прикрыть, а таких, как я, вообще поставят к стенке. Взрыв ВНБ, конечно, продлит нашу агонию. Чинуши обоссались от страха и будут молиться на нас до тех пор, пока мы не расследуем гибель уральского начальства. Но вся эта бодяга ненадолго. Как только все успокоится, нас сольют. Скорее всего, пустят в расход. Сажать нас опасно. Мы слишком много знаем".

Серж сел обратно в кресло, обхватил голову руками и с отчаяньем подумал: "Как спасти моих орлов? Сосватать их в какую-нибудь другую госшарагу? А кому нужны люди с черной меткой? Даже мне пристроиться где-нибудь будет нелегко. Разве что слетать в Париж и, используя кое-какой компромат на тамошнюю шушеру, выклянчить должность? Так там уже сейчас от таких, как я, шарахаются, будто от прокаженных. Может, поначалу меня и спровадят на какую-либо незначительную должность, но потом через полгода-год все равно выкинут на улицу. Нет, друзей надо искать не в Париже, не исключено, что даже вообще не на Земле".

Серж снова вскочил на ноги и зашагал по кабинету.

"Тогда что — Уния? — предположил Полонский. — А почему бы и нет? Можно выйти на Кордонную эскадру. Не думаю, что к флаг-адмиралу Фуцзяню толпой идут начальники управлений Комитета, жаждущие стать агентами Унии. Наверняка моя персона его заинтересует. Мне еще рано хоронить себя. Делция хотела бы, чтобы я жил дальше. И не просто жил, а..."

Тут на связь с Сержем вышел его заместитель по оперативной работе Харуки Ахтамыш. Он сообщил, что вчера вечером поймали человека, который помог кали-йогам обокрасть "Арсенал-1".

— Та-а-а-к, — протянул Серж.

На его лице возникло выражение, схожее с тем, что появляется на морде вожака голодной волчьей стаи, когда тот вдруг учует в морозном воздухе свежий запах косули, витающий над снежным настом.

— А почему ты мне сразу не сообщил об этом? — спросил Серж.

— Простите, шеф, но я сам об этом только что про это узнал, — объяснил Ахтамыш. — Я всю ночь со своими ребятами вместе с толпой других "служак" копался в развалинах ВНБ, собирая вещественные доказательства.

— И кто же этот человек?

— Сотрудник Института военной истории Даниил Даль. Доселе ни в чем противозаконном замечен не был. Правда, его сослуживцы сообщили, что Даль сильно нуждался в деньгах.

— Где сейчас эта крыса?

— Сидит в предвариловке.

— Харуки, выдерни эту тварь в наш горотдел и сделай следующее...

ГЛАВА 16. ЕСТЬ НА СВЕТЕ СПРАВЕДЛИВОСТЬ

1

Кваша вышел из служебного аэромобиля. Бросил короткий, но цепкий взгляд в сторону съемочных групп новостных каналов. И зашагал в сопровождении толпы телохранителей к возведенному рядом с останками Дома Власти, штабу, из которого осуществлялось общее руководство всеми официальными мероприятиями, связанными с гибелью ВНБ.

"Все-таки есть на свете справедливость! — злорадно подумал Павел, глядя на окутанные дымом руины ВНБ, и тут же одернул себя: — Нельзя так рассуждать! Там же тысячи ни в чем не повинных людей погребены! Прости меня, Господи, за подобные мысли! Прости недостойного раба Твоего, нарушающего заповеди Твои и не исполняющим волю Твою по причине слабости духа и податливости искушением земного бытия!"

В душе у Кваши сейчас боролись между собой два противоположных чувства.

В принципе, Павел искренне сопереживал семьям тех, кто погиб под обломками взорвавшихся зданий и жалел самих погибших.

Но если бы сейчас перед Павлом появился всемогущий волшебник и предложил бы воскресить чиновников ВНБ, Кваша без колебаний отверг бы подобную услугу. Слишком уж много крови попортили они ему, превратив деятельность приваловских властей в ад.

В чем только не обвиняли приваловского мэра и его подчиненных недруги из ВНБ: в незаконной выдаче разрешений на строительство высотных зданий в природоохранных зонах города, в захвате мэрией объектов, находящихся в федеральной и региональной собственности, а также в казнокрадстве и получении взяток. Только за последние два месяца из ВНБ в Региональный суд было направлено свыше двухсот исков против приваловского мэра и его подчиненных.

Не довольствуясь обращением в суд и прокуратуру, коварные интриганы из ВНБ регулярно одаривали прессу компроматом на сотрудников приваловской мэрии, вовлекая их в публичные скандалы.

В апреле этого года обострилась борьба между мэрией и чиновниками ВНБ за земли бывшего Зеленохоперского лесопарка.

На его территории Кваша собирался построить высотные дома — муниципальное жилье для полутора миллионов бедняков (беженцев из разрушенных войной и природными катаклизмами городов).

Переселив этих людей из расположенных на городских окраинах трущоб в новое жилье, мэрия смогла бы снести эти трущобы, давно превратившиеся в пристанище бандитских шаек и партизанских отрядов.

А вот чиновники ВНБ хотели построить там коттеджный поселок для себя и отчаянно боролись против проекта Кваши, обвиняя его и возглавляемое им учреждение в коррупции и нарушении природоохранного законодательства.

А неделю назад Павел узнал о том, что не без участия его заклятых "друзей" из аппарата ВНБ на финансово-кредитную компанию, принадлежавшую жене приваловского мэра, обратила внимание Антимонопольный совет Земной Федерации. И в ближайшие дни эту компанию ждала серьезная проверка экспертами Совета. Такая проверка не сулила бизнесу супруги мэра ничего хорошего.

Поэтому, когда Кваше сообщили о том, что рухнули все здания ВНБ, погребя под собой подавляющее числа работающих в нем чиновников, Павел облегченно вздохнул, радуясь, что наконец-то избавился от судебных тяжб и скандалов...

2

Кваша остановился у входа в штаб. Бросил суровый взгляд на вышедших оттуда, чтобы встретить губернатора, представителей разных городских служб. И, картинно развернувшись лицом к видеокамерам съемочных групп новостных каналов, начал отдавать приказы и принимать донесения.

К Кваше подошел руководитель городского отдела по борьбе с чрезвычайными ситуациями Вонгхибад Джугабараев и приступил к докладу:

— Господин исполняющий обязанности губернатора Уральск...

— Обойдемся без чинов, голубчик, — оборвал собеседника Кваша. — Главное — это дело. Чины нынче не главное. Сейчас вообще нет ничего важнее дела. Что там говорят Ваши роботы-инспекторы?

— Вот их доклад, — Джугабараев протянул Павлу стереопланшет, над которым висели трехмерные изображения развалин ВНБ, снабженные текстами и стрелками-указателями.

— Нет, голубчик, ты прямо-таки офонарел! — возмутился Павел. — Ты чего мне суешь?! У меня дел невпроворот, а ты мне всякие штуки под нос суешь. Ты думаешь, мне время некуда девать? У меня есть куда его девать. Все на мне, голубчик! Весь регион на мне! Мне некогда этот доклад читать... Ты сам-то, голубчик, с ним ознакомился?

— Так точно.

— Тогда изложи суть дела. Только в двух словах! В двух словах! Мне науки не надо! Мне практику подавай!

— Предварительный анализ, подтвержденный экспертами Комитета и специалистами из пожарной службы, говорит о том, что причиной обрушения зданий были взрывы. Это подтверждается наличием соответствующих звуков, сопровождавших обрушение. Да и большие пылевые облака, и тот факт, что конструкции зданий не задержали обрушение, которое прошло на скорости свободного падения, также говорит о том, что дома были взорваны.

— Как так?! Все же горело. Что-то тут не состыкуется, голубчик. Согласен, а?

— Пожар в зданиях — лишь следствие взрывов. Сам по себе он не произвел бы столь мощную взрывную волну. К тому же тела, извлеченные из-под завалов, разодраны на части. А при пожаре трупы обычно остаются целыми, в смысле обгорелыми. При исследовании повреждений несущих конструкций не было зафиксировано ни одного признака разрушений, вызванных пожаром. А еще тут налицо классический признак отличия нашего случая от пожара.

— Какой?

— Скорость обрушения. Здания ВНБ рухнули за несколько секунд. А при пожаре сооружение медленно оседает. Видна его деформация. Происходит ассиметричное разрушение, которое идет по пути наименьшего сопротивления.

— Понятно-понятно... Нет! Ничего мне не понятно! Отчего же тогда все взорвалось-то?

— Одновременное перенапряжение силовых установок на каждом из этажей.

— А причина у этого перенапряжения имеется?

— Оно возможно только в случае совпадения двух факторов: отказа системы защиты энергосистемы зданий от перегрузки и превышения предела потребляемой ей мощности на пять-шесть порядков. Вероятность случайности такого совпадения близка к нулю. Похоже, поработали хакеры.

— Как именно?

— Получили доступ к роботам, регулирующим мощность энергии, подающейся с силовой установки ВНБ на этажи его зданий. И увеличили эту мощность в сотни тысяч раз.

— Значит, партизаны со своими минами-бомбами тут ни при чем, так, что ли?

— Хакеры вполне могли работать на них.

— А что Полянский?