— Охранка, — пояснила она. — Слышат только нелюди. Нам она неслышна, но вам должно быть неприятно.
— Отвратительный звук, — скривился вампир.
— Сейчас отключат, — пообещала девушка и первая приблизилась к воротам. — Открывайте, — велела она. — Я со своим телохранителем. Он Пьющий кровь, отключите охранку.
— Моя княжна, — поклонился стражник и с любопытством посмотрел на Элиона, ожесточенно мотающего головой. — Ага, не нравится кровососу, — удовлетворенно хмыкнул стражник.
— Живо! — Одариан даже перестал мотать головой, услышав неожиданный металл в голосе человечины.
Стражник снова поклонился, и его напарник куда-то исчез. Вскоре в воздухе разлилась блаженная тишина. Вампир облегченно вздохнул и подъехал к своей подопечной. Ворота открылись, и путники въехали на территорию восточной резиденции Пронежского князя. Стражники проводили их взглядом и поежились. Вампир за воротами и на одной с ними территории воспринимался по-разному. Оба мужчины, не сговариваясь, потянулись к метке Пресветлой. Вампир, словно почувствовав это, обернулся и обнажил клыки, насмешливо подмигнув шарахнувшимся в сторону стражникам.
— Ведите себя прилично! — разозлилась девушка. — Вы сейчас гость.
— Я твой телохранитель, — возразил Элион. — Там, где ты дома, там и я дома.
— Оригинальный взгляд, — отозвалась Лиора и спешилась.
Одариан последовал за ней, уже предвкушая полноценный сытный ужин и хороший сон в мягкой постели. Охранная магия его вполне удовлетворила.
* * *
Утро было невыразимо приятным. После приключений последних двух суток, проснуться в мягкой гостеприимной постельке оказалось настоящим даром богов. Я открыла глаза, сладко потянулась и повернулась на бок, натягивая одеяло до подбородка. Глазки сами собой снова закрылись, и я приготовилась досмотреть чрезвычайно приятный сон.
— А ты ничего, человечинка, — раздался над самым ухом вкрадчивый голос, и я подскочила на кровати.
Рядом со мной растянулся вампир. Он одарил меня совершенно наглой ухмылкой и повернулся набок, подперев голову рукой. В общем, утро было невыразимо приятным. Думаю, ключевое слово вы уже выделили сами. Да-да, именно было! Пока в моей постели не обнаружился гадкий вампирюга.
— Что вы здесь делаете? — возмущенно прошипела я, стараясь не привлекать внимание стражи и прислуги.
— Охраняю тело, — осклабился он. — Я, по-твоему, кто? Я — телохранитель.
— Мое тело в вашей заботе не нуждается! — я начала тихо свирепеть.
— Да? Ну, тогда я пошел. Вечному передай от меня привет и скажи, что я тебе был не нужен. — Он одним гибким хищным движением поднялся с кровати и направился к двери. — Со стражей сама объяснишься.
— Стойте! — шепотом воскликнула я.
— Стою, — вампир развернулся и скрестил руки на груди. В его глазах просто фонтаном била насмешка.
— Как вы сюда попали? — хмуро спросила я, пытаясь отыскать взглядом платье.
— Через окно, — он кивком указал на приоткрытую створку.
— И давно вы здесь? — платье оказалось далеко, и мне пришлось завернуться в одеяло, чтобы дойти до него.
— Достаточно, чтобы во всех подробностях рассмотреть все, что не было скрыто одеялом, — и снова нахальная ухмылочка. — Знаешь, что я подумал, пока лежал тут рядом с тобой?
— Вы все это время лежали?! — от возмущения и негодования я даже не смогла сразу найтись, что сказать.
— Ну, не стоять же мне было, — на меня посмотрели, как на несмышленыша. — Утро все-таки, мне тоже хотелось еще поваляться.
— Но почему в моей постели?!!
— Так другой здесь больше нет, — пожал плечами вампир. — Так вот. Если тебе захочется приехать к жениху более опытной дамой, я готов посвятить тебя в таинство чувственных ласк. Вот такая идея мне пришла в голову. Как она тебе?
— И что натолкнуло вас на эти безумные идеи? — спросила я, отыскивая взглядом что-нибудь потяжелей.
— Твоя... э-эм... в общем, то, что ниже шеи.
— Я вам кол в грудь вгоню, — пообещала я.
— Вот-вот, она и подала идею, — ощерился вампирюга.
— Хочется верить, что вы ее хотя бы не трогали, — я посмотрела ему в глаза, раздумывая, чем лучше всего убиваются вампиры, ну или хотя бы чем лучше отрезать им руки и грязный язык.
— Лиора, что за скромность? Позапрошлую ночь ты вообще на мне провела и ничего, даже не смутилась, — хохотнул он, снова падая на кровать.
— Это была худшая ночь в моей жизни, — рыкнула я, закипая от злости.
— А вчера говорила совсем другое, — да заткнется он когда-нибудь или нет?!
— Идите вы! — воскликнула я и поспешила в купальню.
Но не успела я толком войти в нее, как на бортике бассейна уже восседал мой телохранитель — мерзавец.
— Проходи, раздевайся, — осклабился клыкастый монстр. — Я пока полотно тебе подержу.
— Убирайтесь! — крикнула я, уже плюнув на то, что обо мне могут подумать.
— Зачем? Я хочу рассмотреть все. Товар лицом, так сказать, — Одариан окинул взглядом меня с головы до ног. — Раздевайся.
— Вам делать что ли нечего? — потрясенно спросила я.
— В точку. Ты дрыхнешь без всякой совести, слуги попрятались, как тараканы, по щелям. Чем бедному вампиру развлечься? — сообщило красноглазое чудовище и выжидающе посмотрело на меня.
Все, предел! Это невыносимо!!! Я сжала кулаки, зажмурилась и завизжала, не помня себя и топая ногами.
— Убирайся вон! Ты, мерзкий упырь, убирайся!!!
— И это высокородная леди, — он укоризненно покачал головой. — Ну и воспитание. Достаточно было просто попросить: "Лорд Одариан, оставьте меня наедине с собой". И я бы вышел без лишних разговоров. А ты визжишь, словно я тебе клыки в твой нежный филей вогнал.
Первой в него полетела мраморная мыльница. Следом флакон с мыльной водой для головы, большой такой, из толстого стекла. После пошла в ход душистая вода, мои тапочки, а потом я уже просто не смотрела, что попадало мне под руку. Попадала я или нет, не знаю, ярость застилала мне глаза. А вот очнулась я от того, что в нос и рот хлынула вода.
Вампир вытянул меня из бассейна за шкирку, и я закашлялась, пытаясь отдышаться и отплеваться.
— Остыла? — спокойно спросил Одариан, и я зарычала, злобно глядя на него. — Еще нет, — констатировал он и снова окунул меня с головой в бассейн.
После усадил на бортик и обмотал полотном.
— Говорил, что полотно подержу, и подержал. Я верен своему слову, — приговаривал он, вытирая мне волосы. — И стоило поднимать столько шума?
Затем поставил на ноги и начал вытирать тело. Я тупо следила за его действиями, пока не поняла, что он просто нагло лапает меня через кусок широкой ткани. Кровь моментально бросилась мне в голову, новая вспышка ярости придала сил, и упырюга полетел в воду.
— Убью, — пообещал он, встав посреди бассейна и уперев руки в бока.
— Не-а, — осклабилась я. — Вы же телохранитель. Вам это тело охранять надо.
Сказав это, я развернулась и направилась обратно в покои. На моих губах играла запредельно счастливая улыбка.
— Мелкая гадость, — понеслось мне в спину.
Следом послышался плеск воды, и в спальню ввалился Одариан. Он отнял у меня полотно и занялся своей великолепной персоной. Я тихо взвыла и сбежала в гардеробную, где у меня имелось несколько свежих платьев. Когда же вернулась обратно, мой хамоватый телохранитель куда-то исчез. Но долго этому факту я не смогла радоваться.
— Завтрак мне, — распорядилась я, прибежавшей на звон колокольчика, служанке.
Она поклонилась и ушла, а я попробовала привести себя в порядок. Девушка вернулась белой, как мел, неся в дрожащих руках поднос, на котором дребезжала посуда. Причина паники моей прислужницы стала ясна, как только следом за ней шагнул лорд Вампирюга. Он был переодет в сухую одежду, влажные еще волосы заплетены в косу. Одариан упал на стул и мило улыбнулся девушке, после чего поймал выпавший из ее рук поднос и ласково произнес:
— Еще одна бестолочь.
— Как же вы однообразны, — я укоризненно покачала головой и села напротив. — Ну, что ты стоишь? — я посмотрела на трясущуюся прислужницу. — Накрывай, не бойся. У лорда Одариана такой своеобразный юмор. Не будет он тебя пить.
— Отчего же? Эта человечинка пахнет очень аппетитно, — не согласился вампир и облизал губы.
Моя девушка с тихим стоном рухнула в обморок. Я склонилась к ней, побила по щекам и позвала стражу. Стражник испуганно уставился на бледное тело подле моих ног, затем посмотрел на вампира, на меня и спросил:
— Моя княжна, вы скармливаете прислугу своему кровопийце?
— Похоже, любезный, у вас под шлемом мозг окончательно закис, — холодно ответила я. — Вынесите девушку и дайте ей воды, слишком впечатлительная.
— Но это же вампир! — воскликнул обиженный стражник.
— Я с ним уже третьи сутки рядом, и как видите живая, — все так же холодно продолжала я. — А теперь заберите отсюда девицу. Мой телохранитель сам меня обслужит.
Вампир, ухмылявшийся все это время, поперхнулся и грозно посмотрел на меня.
— Ты меня ни с кем не спутала? — вопросил он.
— Вы испугали Нианет, вы и займете ее место, — сухо ответила я, и стражник хмыкнул.
После забрал вновь застонавшую девушку и исчез, а на меня уставились темно-вишневые глаза.
— Может мне еще кружевной фартучек натянуть? — спросил вампир.
— Он вам будет к лицу. — Не стала я спорить. — Миленький такой вампирчик получится.
— Не забывайся, — в голосе моего телохранителя появилась первая угроза.
— Отчего бы и не забыться? Мы с вами уже так сблизились. Я спала на ваших коленях, вы в моей кровати, даже в одной купальне мылись. Я уж не говорю об общем полотне. Да мы почти родственники. Еще немного, и можете смело звать меня замуж. Я, может даже, рассмотрю ваше предложение. Правда, вы первый от конца списка, но чем боги не шутят, вдруг меня не устроят предыдущие женихи. — Я насмешливо посмотрела на вампира, чьи и без того тонкие губы превратились в ниточку.
Одариан откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, демонстративно окидывая меня оценивающим взглядом.
— Нет, — наконец, произнес он, — не буду скрывать, ты аппетитная куколка, но на один раз. Подготовить к супружескому ложу могу, а вот взойти с тобой на него — нет. Ну, сама подумай, кто я, а кто ты. Жена должна быть равной мужу, а ты всего лишь кусочек кровавого мяса. К тому же дерзкий и дурно воспитанный. Иди-ка ты в жены к горгулу.
— Ну, смотрите сами, — я равнодушно пожала плечами, стараясь не показать ни ярости, ни обиды, которые всколыхнули слова отвратительного упыря. — Потом умолять будете, но... Я уже приняла ваш отказ.
— Какая самоуверенность и наглость, — фыркнул вампирюга.
— Могу сказать о вас то же самое. — Кивнула я и сорвалась. — Да кто вы такой, чтобы постоянно унижать меня? Хладнокровный кровосос, самовлюбленный эгоист с самомнением до неба. Вы и мизинца моего не стоите! Вы правы, жена должна быть равной мужу, потому вам никогда не светит такая девушка, как я!
— И слава Кровавой Луне! Да минует меня участь стать супругом брехливой человечины!
Он встал напротив меня, уперев кулаки в стол, в точности повторяя мою позу, и теперь мы мерились злыми взглядами. Я первая упала на стул и схватилась за свою тарелку. Он опустился следом, принявшись за завтрак. Мы, молча, и зло завтракали, не глядя друг на друга.
— Как же я не завидую крылатому женишку, — подал голос клыкастый грубиян.
— Зато я завидую себе и другим женщинам, на которых не обратится ваш взор, — моментально ответила я и взялась за чашку с полу остывшим напитком.
Вампир вновь откинулся на спинку и теперь с интересом смотрел на мои героические попытки не подавиться под его взглядом.
— Любопытно было бы посмотреть на того идиота, который способен в тебя влюбиться, — задумчиво произнес Одариан. — И что мне вдруг показалось в тебе привлекательным?
— А вы вообще не способны любить! — вспылила я, едва не откидывая чашку. — Бездушное, черствое чудовище.
— Это я не способен? — неожиданно завелся вампир. — Впрочем, тебе об этом никогда не узнать.
— Больно надо, — ворчливо ответила я, откусывая булочку. — Всю жизнь мечтала, чтобы в меня влюбился кровосос.
Он сузил глаза, прожигая меня взгляд, и вдруг успокоился.
— Я понял, что в тебе было утром привлекательным. Ты молчала.
— Тогда буду говорить, как можно больше, чтобы, не дай боги, вам не понравиться, — ядовито ответила я и встала из-за стола. — Пошевеливайтесь. Нам еще до столицы ехать.
— Не смей мной командовать! — рыкнул вампир.
— Не смейте на меня рычать! — я ударила кулаком по столу и зашипела от боли.
— За мной, — холодно велел кровосос и направился к выходу.
Я села обратно на стул и осклабилась. Он дошел до двери, порывисто обернулся, и меня одарили взбешенным взглядом разгорающихся красным сиянием глаз. Вапирюга стремительно пересек покои, схватил меня и так же стремительно понес к дверям. Я извивалась и шипела, как разъяренная кошка. Тащил он меня опять подмышкой.
Стража рыпнулась было на помощь своей княжне, но один угрожающий оскал упыря, и они позорно остались стоять на месте.
— Уволю! — крикнула я им, продолжая изворачиваться.
Вампир притащил меня на конюшню и скинул на землю. Стремительно вскочив, я чуть не кинулась на моего обидчика с кулаками. Но вовремя вспомнила, кто я, оправила одежду и с достоинством направилась к своей кобыле, которую уже начали седлать. Мой провожатый немного замешкался, и я первой выехала с конюшне с поистине королевским величием. Не забыв, естественно, полуобернуться и бросить, практически брезгливо:
— Где вы там копаетесь, лорд, как вас там? Я вечно выжидать вас не собираюсь. Или поторопитесь, или глотайте пыль из-под копыт моей лошади.
Монстр догнал меня еще у ворот, но я честно пыталась сбежать. Уже в сами ворота я выезжала, лежа поперек озвара, придавленная коленом красноглазого хама. Моя кобыла подобным раскладом осталась весьма довольна, и теперь резвилась, как дурной жеребенок, то обгоняя нас, то отставая, чтобы с радостным ржанием снова вырваться вперед.
— Мозгов у этой лошади столько же, сколько у ее хозяйки, — усмехнулся вампир.
— Вы повторяетесь, — отозвалась я из-под его колена. — Немедленно отпустите меня! Вы позорите меня перед подданными.
— Они уже не твои подданные, у тебя будут другие. Обещаю, если не выведешь, то в горгульское королевство въедешь, как положено, их будущей королеве и жрице Пресветлой. — Отозвался Одариан, но колена не убрал.
— Вам неудобно так ехать, — привела я следующий аргумент.
— Мне вообще с тобой неудобно ехать, так что потерплю, — не согласился вампирюга.
— Озвару тяжело, — нашла я еще одно возражение.
— Лиора, не волнуйся, он может везти пятерых таких, как ты. — Животное многозначительно взглянуло на своего всадника.
— Ясно, — усмехнулась я.
— Что тебе ясно? — поинтересовался Элион Одариан.
Я промолчала, продолжая все так же ехидно усмехаться. Вампир некоторое время стоически терпел, но, в конце концов, потребовал:
— Быстро говори, что там родилось в твоей неумной голове.
