Волчица поневоле

Было так тяжело дышать, что я начала метаться из стороны в сторону, потом кто-то настойчиво будил меня, но непослушные веки совершенно не хотели открываться.

— Лия, малышка, ну, открой глазки, тебе нужно лекарство выпить. — Так не хотелось просыпаться, но лекарство действительно лучше выпить, иначе как однажды, очнусь в реанимации.

С трудом приоткрыла глаза. Очертания все расплывались, и было настолько худо, что даже не поняла, кто рядом со мной.

Мою голову приподняли, а в приоткрытые губы вылили противную жидкость. Но протестовать сил не было, поэтому только сморщилась и вновь провалилась в забытье.

В следующий раз пробуждение было точно таким же, растормошили, влили лекарство и вновь отпустили досыпать.

Сон был не спокойным. Сначала было просто муторно от температуры, а потом пришли еще и странные голоса.

Слов разобрать не получалось, а вот надрывный плач, а потом истошный крик несколько раз врывались в сознание, то затихая, то прокручивая все вновь.

На последнем крике я не выдержала и подскочила на кровати, вырываясь из объятия кошмара.

Непонятно как, но в моей комнате появилось кресло, в котором сидя спал Глеб, видимо он его из залы притащил. За окном было светло, хотя, сколько времени и вообще день сейчас или ближе к вечеру, сказать не могла.

Очень хотелось пить, но будить брата, да и вообще с ним разговаривать совсем не хотелось. Поэтому тихонько откинула одеяло и попыталась так же не заметно встать.

Это мне удалось, но теперь стало проблемой дойти до кухни, ни во что не врезавшись. Меня пошатывало из стороны в сторону, и равновесия удалось удержать с трудом, но ведь удалось же!

До двери дошла, а там по стеночке и на кухню. Включила чайник и пошла к холодильнику. Только сейчас поняла, насколько голодна!

Самый обычный бутерброд показался, чуть ли не манной небесной. Первый съела не дождавшись, как закипит вода, а второй уже припевала ароматным чаем, что сама же и заварила.

Когда уже доедала третий по счету бутерброд, в проеме двери показался недовольный Глеб. Его присутствие решила проигнорировать, но это мне не позволили. Пока я ничего не поняла, ко мне быстро подошли и крепко обняли со спины, пристроив колючий подбородок на оголенное плечо. Не скажу, что это неприятно, но немного щекотно, если честно.

— Лий, ну, прости ты меня, дурака! — Столько тоски в голосе... Но мне вчера было точно хуже! — Я, правда, не хотел тебя обидеть... — Молчу, жду, что еще он мне скажет. — Проси, что захочешь! — О, братишку пробрало, он пошел на крайние меры!

Я расслабилась в его руках и откинула голову назад:

-Все, что захочу? — Слабый голос выдал мое болезненное состояние, но с удовольствием отметила, как он напрягся от моих слов. Все, милый, поздно, сам предложил.

Глеб обреченно выдохнул, но от предложения не отказался:

— Все, что захочешь. — Все, братик, ты попал!!!

— Хорошо, я подумаю, и скажу тебе. — Произнесла с некоторой ленцой в голосе, а у самой смех так и рвался наружу.

— Мир? — Меня нежно поцеловали в висок. Вот как бы меня не обижал Глеб, все равно я его люблю и все прощаю...

— Мир... Только — Пригрозила ему пальчиком, но меня перебили.

— Знаю-знаю, больше так не буду. — Эх, и понимает меня с полуслова...

— Слушай, а сколько время-то уже? Родители приходили? — Я обернулась и посмотрела ему в глаза.

Он улыбнулся, и, убрав руки, щелкнул меня по носу:

— Уже утро, ты вчера вечером как уснула, так и не просыпалась толком, полночи мама с тобой сидела, полночи я. Ох, и напугала же ты нас... — И в его глазах мелькнуло беспокойство.

На языке так и вертелся вопрос: 'Что ж ты вчера днем тогда ушел, раз переживал сильно?' Но задавать его не стала, у нас, же вроде мир...

— М-м-м-м... — Ничего более разумного выдавить из себя не смогла.

— А давай я тебе бульон разогрею? — Братишка оживился и забегал по кухне. Попыталась его остановить, мол, уже наелась бутербродами, но от меня отмахнулись как от надоедливой мухи, и Глеб продолжил метания по кухне.

Все же болезнь берет свое, и сидеть так долго мне пока тяжело, опустила голову на стол и стала наблюдать за действиями брата.

Мое состояние тут же было замечено и без моего на то разрешения, меня подняли со стула и, подхватив на руки, транспортировали в комнату, осторожно уложив на кровать.

— Лежи, я сюда сейчас принесу. — Как иногда, полезно обижаться на брата, сразу такой учтивый и внимательный.

Накрывшись одеялом, прилегла на подушку, но в это время зазвонил мой телефон, который как назло играл где-то в зале.

— Сейчас принесу! — Крикнул Глеб, и я услышала его шаги.

Через минуту он вошел и отдал мне все трезвонящий мобильник:

— Алло. — Посмотрев, что это Ксюха, недовольно сморщила нос, я еще помнила нашу неудачную вылазку в кафе, хотя, для них она, наверняка, была удачная.

— Привет, Лий, ты куда пропала? — Ее голос звучал как-то странно, ни то обижено, ни то с претензией, какой.

— Я заболела. — На том конце охнули и тут же обеспокоенно спросили:

— Ты как там? — Подруги знали о том, как тяжело я переношу зимние болезни.

— Да уже ничего. Нормально. — Говорить не хотелось, чувствовалась в общении что-то мешающее, чего раньше я не замечала.

— Может, мы заедем к тебе поле пар? — Хотелось сказать нет, но я боялась их обидеть еще больше.

— Хорошо, приезжайте. — Больше разговаривать не стали и быстро распрощались.

Как раз вовремя, потому что дверь толкнули, и на пороге показался Глеб с подносом в руках.

— Прям, идеальный муж кому-то достанется! — После моих слов братишка дернулся, как от пощечины, а мне стало смешно. — Да не бойся ты, еще не скоро тебя захомутают, если только сам голову не потеряешь. — И видя его бледность, не стесняясь, рассмеялась.

Глеб засопел недовольно, но дуться на меня не стал. Помнит, что еще не так давно сам меня обидел.

Он поставил поднос на стол, потом подошел ко мне и помог положить подушку под спину. И, вручив мне ложку, сел рядом, взяв поднос к себе на колени.

— Хорошо хоть с ложечки не кормишь. — Проворчала на его действия, а он промолчал, лишь заразительно улыбнулся, и я не сдержала улыбку в ответ.

Бульон был очень вкусный, ну, у мамы по-другому и не бывает. Зато потом пришел через горьких лекарств, и Глеб, гад такой, по маминому списку все пять пилюль в меня впихнул, да еще и сверху сиропом приправил.

— А теперь отдохни. — Меня уложили на кровать, и накрыли мягкой одеялкой.

Сопротивляться не стала, тем более глазки и так закрывались сами собой.

Только успела пробормотать, надеюсь, он меня услышал:

— Ко мне девчонки после пар забегут, не выгоняй их, ладно? — Что он ответил, уже не слышала, потому что уснула.

* * *

Проснулась от какого-то шума, потом прислушалась и поняла, что это кто-то тихо разговаривает в коридоре.

— Она еще спит! — Смогла различить недовольный голос брата.

Видимо, девчонки пришли.

Я приподнялась на локте и громко, насколько позволяло больное горло, проговорила:

— Я уже проснулась! — Глеб что-то проворчал под нос, и я услышала, топот ног, а через минуту на пороге комнаты показались девочки с очень недовольными лицами.

Похоже, мой личный нянь еще и в церберы записался.

— Привет! — Поздоровалась и принялась ставить подушку к стенке, чтобы не лежа с ними разговаривать.

— Привет! — Ксюха плюхнулась на кровать, а Вика так и осталась стоять, даже поздоровалась как-то непонятно, что-то там промычала себе под нос.

Ой, да ладно, не знаю, чем ее там обидела, но у меня прав для обиды вообще-то больше.

— Ну, ты как? — Ксюха кивнула Вике, мол, садись, и та осторожно присела на краюшке кресла, которое Глеб так и не отнес в зал.

Пожала плечами, и ответила:

— Да ничего, кризис миновал, надеюсь, сегодня уже так плохо не будет. — Заметив взгляды, которые они бросали друг на друга, не выдержала и спросила: — Девочки, а что происходит?

Меня стал раздражать их безмолвный диалог. Зачем тогда было приходить, если ми до меня дела нет?

— Слушай, Лий, — начала осторожно Вика, — А куда ты из кафе-то тогда ушла.

От упоминания о том дне, точнее вечере, напряглась. Хотелось выкрутиться, но не была уверена, что они мне поверят.

— Да... я домой ушла, мне там мама позвонила, прийти попросила...

— Ой, Лий, ты врать не умеешь! — Недовольно проворчала Ксюха. — Почему тогда твой братик разыскивал тебя с утра в универе?

Ой-ей... Засада!

— Так, где ты была? — Вика как-то странно потерла шею, но я не стала заострять на этом внимание. Мало ли...

Рассказать часть правды придется, и пусть это вызовет пересуды или еще чего:

-Я... Владу позвонила, и он забрал меня... — Глаза девчонок округлились до небывалых размеров.

-И...? — Ксюха первой отошла от ступора.

— Что 'и'? — Прикинутся дурой и пойти в глухую оборону, самый лучший вариант.

— Ну... ты позвонила Владу... он отвез тебя к себе... и.... — Вика даже вперед подалась, ожидая пикантные подробности.

-И... я вырубилась сразу, как меня уложили в кровать! — Разочарование на их лицах, пробило меня на смех.

— Что и все? — Ксюха все же решила уточнить.

— Ну, да, все. — Хотя перед мысленным взором пронеслась картинка того вечера...

— Ой, а ты знаешь, ведь он с Викой, ну, рыженькой такой, с экономического, вроде встречаться начал.

На этих словах, внутри все похолодело... Значит, не из благородства он меня оттолкнул, а потому, что я не в его вкусе, да и на примете уже имелась кандидатка? Последние дни, одно сплошное разочарованье...

— А вы с чего это взяли? Может все слухи, не более... — В душе еще горела надежда на то, что это просто чии-то слухи...

— Ну... — Ксюха переглянулась с Викой.

Я проследила за ее взглядом и заметила, как Вика кивнула.

— Ты понимаешь, эта рыженькая сама сегодня по универу раструбила, что Влад ее пригласил на свидание... — Словно извиняясь за эти слова, пробормотала Ксюха и отвернулась от меня. Я же старалась сделать вид, что меня это ни капельки не волнует...

-А-а-а... Не знала... Ну, это не важно. — Разговор больше не клеился, и девчонки вскоре засобирались домой.

Пожелав мне скорейшего выздоровления, вышли наконец-то за дверь, а я, быстренько бросив подушку, улеглась на нее, повернулась к стенке и укрылась с головой.

За последние дни я слишком много плачу, так что стоит эту традицию прекращать. Вытерев ладонью щеки, лежала и ждала, когда придет Глеб и просто посидит со мной.

Глава 10

Глеб

Пока добирался до Леськи, уже немного пришел в себя, но мысль о странной реакции собственного волка несколько напрягала.

Раньше такого поведения за собой не наблюдал. Да и Лийка... Наша маленькая Лийка... Нет, это просто бред!

Выпрыгнув из автобуса на остановке, зашагал к невзрачной девятиэтажке, в которой Леся снимала квартиру на пару с подругой. Хотя я точно знал, что сегодня моя девушка одна, Ленка еще вчера вечером уехала к родителям в соседний город по каким-то семейным обстоятельствам.

Несмотря на обеденное время, Леська была дома, сразу после того, как я умчался из универа к больной сестренке, она тоже поспешила смотаться с лекций.

Лифт в этом чертовом доме как всегда не работал, поэтому пришлось пешком тащиться на шестой этаж. Уже где-то на втором, мое терпение лопнуло, и я на предельно возможной скорости поднялся до двери своей девочки.

Пару раз вдохнул глубоко, а затем позвонил в звонок. Через пару минут Леська открыла дверь и, увидев меня, обеспокоенно спросила:

— Как Лия? — Вот за что я люблю ее, так это за наличие сердца в отличие от многих эгоистичных особ, что у меня были до нее. Она переживала не только о себе, но и обо всех окружающих ее людях. Классное сочетание: красивая, умная и добрая.

— Не переживай, все хорошо. — И хоть в душе заскребли кошки, от того, что я бросил сестру в таком состоянии на Ромку, но... Оставаться там и смотреть на их воркование... Это выше моих сил!

Обведя жадным взором ее шикарное тело, облаченное лишь в коротенькие шортики и топ на тоненьких бретельках, прошел через порог и, захлопнув за собой дверь, резко прижал ее к стене, впиваясь страстным поцелуем в ее манящие губки. Леся, все поняв, зарылась руками у меня в волосах, притягивая еще ближе. Мне нестерпимо нужна она была вся... Сейчас!

Эмоции зашкаливали, кровь бурлила, и у меня буквально сорвало крышу от такого, казалось бы, невинного поцелуя. Нехотя оторвавшись от сладостных уст, подхватил Лесю на руки и потащил в комнату. Зверь метался внутри, желая быстрее взять свою самку. Я полностью разделял его желания и, занеся девушку в спальню, уложил на кровать.

На миг я залюбовался ее видом на огромной кровати. Такая милая, хрупкая... такая... моя... Совершенно не задумываясь о последствиях, зарычал и, подавшись вперед, повалился на кровать, нависая над Лесей.

— Боже... Это какое-то безумие! — Она тихонько рассмеялась, но притянула меня ближе, пытаясь стянуть куртку, которую я в спешке забыл снять.

Когда с этим было покончено, девушка удивленно выгнула бровь, замечая, что под курткой я был лишь в тонкой майке. Не желая ничего объяснять, вновь припал к губам, жадно глотая ее стоны. Мне было мало этого... Хотелось большего... Когда нам стало не хватать воздуха, опустился к шее, оставляя влажные следы от поцелуев, следом пытался стянуть ее майку. Отбросив ненужный предмет, прочертил дорожку из поцелуев к груди. Втянув в себя сосок, сдерживался из последних сил, что бы зверь не взвыл...

Моя выдержка стала трещать по швам, когда Леся в очередной раз застонала и выгнула спину от моих ласк.

— Милая моя... — Хрипло прошептал я, целуя плоский животик.

— Глеб, умоляю.... — Из последних сил с ее губ слетела просьба.

Больше не собираясь мучить ни себя, ни ее, быстро стянул с себя штаны и, широко разведя ноги Леси, уже было хотел войти... Острая боль пронзила в самое сердце. Перед глазами все закружилось и на миг я потерял ориентацию... Дышать было трудно. Мне показалось, что внутри все горит, словно кто-то устроил пожар...

Тяжело дыша, перекатился на бок и свернулся калачиком. Лия... Моя маленькая девочка... Черт! Как я мог ее бросить, и находится сейчас здесь? Как?

Когда я стал потихоньку приходить в себя, услышал испуганный голос Олеси:

— Милый, что с тобой?

Я просто молчал и переваривал все то, что вообще наделал...

— Глеб! — Панические, я бы даже сказал, истерические нотки, слышались в нежном голоске Леси.

Не желая еще и перед ней быть виноватым, взял себя в руки и развернулся лицом. Увидев ее заплаканные глаза, мне хотелось дать себе пинка под зад... Желательно несколько раз.

— Прости, я не должен был приходить... — Виновато выпалил и погладил ее щеку костяшками пальцев.

— Я все понимаю. Ты переживаешь из-за сестры. — Тяжело вздохнув, подытожила девушка и потянулась за майкой. — Тебе, наверно, лучше уйти. — Уже одев ее, добавила она и отвернулась.

— Лесь... — Я не знал, как оправдаться перед ней... Да и не знал, уместно ли это сейчас. — Прости, идиота!