Земли оборотней. Лекарь

— Шаровая Молния, э-э, простите, не знаю вашего имени, — смутился целитель, — а как к вам на службу попасть можно?

— Вот, дочка, учись, — теперь уже мама искренне улыбнулась, — вот так надо на работу устраиваться, а не ждать высочайшего распоряжения от Гильдии, которая может отправить тебя на верную смерть и не вспомнить потом о тебе.

— Я поняла, осознала, исправлюсь, — примирительно ответила я.

— Теперь поговорим с тобой, юный целитель, — родительница посмотрела на целителя, прищурилась, что-то пробормотала себе под нос и вынесла решение, которое меня бы точно не обрадовало. — Мальчик, тебе физическую форму подтянуть надо, отъесться, а то до дистрофика тебе не далеко осталось, разобраться с ведьмой, которая не то приворожить, не то подчинить тебя пытается, а уж потом проситься ко мне в команду.

— Хорошо, спасибо, — пробормотал целитель, остановившись у одной из дверей, — здесь ваш муж и отец.

— Спасибо, — сказали мы с мамой в один голос и потянулись к двери, чтобы открыть, но не успели. Дверь распахнулась сама, явив нам огромного, серого с чёрными полосками кота. Только шерсть его была, словно пылью присыпана, какая-то тусклая.

Кот глянул на целителя, маму лапой под пятую точку подтолкнул в комнату, заставив тонко взвизгнуть:

— Пересвет! Что ты творишь?

Кот фыркнул, а целитель застыл, переводя шокированный взгляд с мамы на папу, а я, широко улыбаясь, шагнула в гостиную и захлопнула двери. Нечего посторонним совать свой нос в нашу семью и наши отношения.

Вот чего я не предполагала так это того, что посторонние будут не только в коридоре, но и в комнате. Листин сидел в одном из кресел у камина и с такой надеждой смотрел на меня, что в душу закралось неприятное подозрение.

— А ты что здесь делаешь? — спросила я травника, под мамины причитания и папино успокаивающее бормотание, доносившиеся из спальни.

— Да вот, с будущим тестем знакомлюсь, — ответил парень и от души рассмеялся, видя, как округлились мои глаза.

— Ты это чего? Ты это брось, я не собираюсь замуж выходить! Вообще! — торопливо воскликнула я, оглядываясь по сторонам.

— Прям вот вообще? Никогда-никогда? — продолжил веселиться травник.

— Когда-нибудь, может быть, но точно не сейчас, и уж точно не за тебя, — фыркнула я.

— А чем это тебе моя кандидатура на роль мужа не нравится? — с улыбкой, спросил Листин.

— Ты, наглый, вредный, беспринципный оборотень, который взял и поселился в моей комнате, даже не спросив у меня разрешения! — высказывала я свои претензии, на эмоциях повысив голос.

— А кто-то меня уверял, что дочку и пальцем не трогал, а сам у неё ночует, оказывается, — вкрадчиво спросил папа за моей спиной.

— Так я её и пальцем не трогал, а за поведение кота в полнолуние я не могу отвечать, — занервничал травник.

— И это кот твой её пометил, да? — лениво протянул папа. — И ты тут совсем не причём.

— Что значит 'пометил'? — растерялся Листин. — Я не вижу никаких меток.

— Не видит он, на ауру глянь, — проворчал папа, — как ночевать у дочки в комнате, так он молодец, а как метку рассмотреть, так не видит.

— Да я... — парень замолчал на полуслове, пристально посмотрел на меня и простонал, — да я же, когда в её комнате просыпался, не знал, что она оборотень. Я же сегодня только это понял, когда про опекунство узнал.

— Какое опекунство? — ласково, с улыбкой на губах спросила мама, а глаза метали молнии.

— Котята сиротами остались, а рядом, кроме Искряны, подходящих для опекунства кандидатур не было, — выдал меня родителям Листин.

— Час от часу не легче, — всплеснула руками мама.

— В ваш клан я дочь не отпущу, — хмуро сказал папа, — и вообще, мы с матерью давно внуков ждём, а Храбр с Дождиной не торопятся нас осчастливить, хоть Искрянка подсуетилась.

— Дядя тоже вряд ли детей к вам отпустит, — теперь пришла очередь травника хмуриться.

— Я с ним поговорю, — ответил папа, — а вы тут со своей меткой разберитесь, наконец.

С этими словами, папа обнял маму и увёл в спальню. Поскрёбся ключ, щёлкнул, закрываясь, замок. Да, родителям надо о многом поговорить, многое обсудить, как и нам с Листином.

— Может, пойдём в другие комнаты, не будем мешать родителям? — спросила я.

— Я бы и рад, да твой отец меня заклинанием хитрым приложил, что я ни снять его не могу, ни ногами пошевелить, — признался травник.

— А, знаю, — улыбнулась я, — это папина разработка. Сейчас сниму.

На распутывание заклинания ушло пару минут, а раньше уходило секунд тридцать, не больше. Всё-таки, за три прошедших года я отвыкла распутывать родительские заклинания. В последнее время мама тоже не радовала меня тренировками. Ей было просто некогда меня тренировать, благо хоть с младшими занималась.

— Ну что, к тебе? — ухмыльнулся Листин.

— Да куда же ещё тебя, болезного, девать? — вздохнула я. — Там ещё котята без присмотра.

— Да что с ними случится в запертой-то комнате?

— Ну, мало ли? — возмутилась я.

— Пошли, — потянувшись и зевнув от души, парень потянул меня к выходу из гостиной.

Выделенная мне комната встретила нас сумраком и тихим сопением двух пушистых комочков, свернувшихся на одной из трёх подушек. Один из котят поднял свою голову, сонно глянул на нас, фыркнул и снова, закрывая глазки, поспешил в объятия сна.

— Так что там за метка? — зевая, спросила я.

— Брачная, — усмехнулся Листин, закрывая дверь.

— Чего? — я подскочила с кровати, на которую успела сесть мгновением раньше. — Как брачная?

— Что ты знаешь про обычаи оборотней? Вообще, что знаешь про оборотней? — серьёзно спросил парень, пододвигая кресло ближе к кровати.

— Практически ничего, — снова присаживаясь на кровать, отвечала я, — кроме ряда заболеваний, характерных исключительно для оборотней, что полукровки у псов магией не владеют, даже если второй родитель сильный маг, и что, как выяснилось, коты успешно выдают себя за обычных людей, либо магов.

— Не густо, — задумчиво проговорил травник, — не понимаю я твоих родителей, зачем было скрывать от тебя, кто ты есть.

— Не забывай, кто мои родители, — фыркнула я, — а если бы меня украли, а если бы похитители узнали, что я представитель котов, которых до сих пор уничтожают? А так, даже менталисты не смогли бы распознать, что я оборотень.

— Похоже на правду, — задумчиво протянул парень, пальцем вырисовывая какой-то замысловатый невидимый узор на подлокотнике кресла, — так ладно, слушай. Метка на ауре пары появляется при помолвке, когда пара обменивается клятвами верности друг другу, ограниченными по времени.

— Но мы не обменивались клятвами. Ведь не обменивались же? — растерянно сказала я.

— Я тоже не помню, — Листин пожал плечами. — У меня только одна идея по этому поводу.

— И какая? — я наградила собеседника печальным взглядом.

— А это наши животные половинки за нас всё решили, — хмыкнул парень.

— Дожили, моя шизофрения меня замуж выдаёт, — я закрыла лицо руками и истерически рассмеялась.

— Искряна, маленькая моя, успокойся, — пересев ко мне на кровать и обняв меня за плечи, шептал травник, — ты же понимаешь, что животные себе в пару выбирают, прежде всего, сильных и здоровых особей?

— Вот обрадовал, — давя истерику, тихо отвечала, — оказывается, я сильная и здоровая особь, готовая дать тебе потомство. Очень смешно.

— Искрянушка, согласись, в условиях, когда за тобой охотится добрая половина свободных девушек данной деревни, а родить тебе наследников может лишь одна, выбор очевиден.

— Ладно, это понятно, — пригревшись в объятиях парня, я немного успокоилась, — а как эта самая метка появилась тогда?

— Тесный физический контакт на несколько часов и здоровый сон человеческого сознания, — зевнул Листин, и повалился поперёк кровати, утягивая меня следом.

Я вспомнила ту ночь и тот 'тесный физический контакт', когда мы спали на узком диване, и когда возможности даже на другой бок перевернуться, совсем не было.

— А если бы ты знал, что я оборотень, то что, не стал бы меня тогда на диван укладывать? — спросила я, пытаясь вывернуться из объятий и откатиться в сторону.

— Ага, — выдохнул мне в макушку кот, — такие помолвки редкость, но бывают. Поэтому коты предпочитают до свадьбы вообще не засыпать рядом с женщиной, в венах которой течёт кровь оборотня, ибо чревато. Искрянка, не вертись. Рассвет уже на дворе, а тебе отдыхать надо. Завтра сложный день.

-Листин, да я уже раз с тобой переночевала так, и каков итог? — придушенно пискнула я.

— А теперь уже бояться нечего, — совсем по-кошачьи фыркнул парень.

— Ну-ну, так утром встанешь, а ты вдруг замужем. Лист, пусти, — предприняла очередную попытку вырваться.

— У, ведьма, предупреждал я тебя, чтобы не вертелась, теперь берегись, — подмяв меня под себя, выдохнул травник и начал щекотать! Я пищала, вертелась, сопротивлялась, но в итоге выдохлась, что даже смеяться стало лень.

— Хватит, прекрати, — протянула я.

— Наконец-то угомонилась, — одарил меня травник привычной человеческой улыбкой, без намёка на кошачьи клыки.

— Кстати, отчего зависит внешность? — в полусонном состоянии спросила я.

— От того, насколько сильна твоя животная половина в настоящий момент. Вот в нас с тобой сейчас звери спят, поэтому внешность полностью человеческая, а как проснутся, выглянут на поверхность сознания, так и глаза, и клыки изменятся, выдавая в нас оборотней.

Листин навис надо мной, наградил таким нежным и ласковым поцелуем, что я даже не подумала протестовать, а после поднялся и быстро направился к выходу. Уже взявшись за дверную ручку, он обернулся и напоследок сказал:

— Звери в нас, заключая помолвку втайне от человеческого сознания, редко ошибаются в выборе пары. Подумай над этим.

С уходом оборотня я, как была в одежде, так и завернулась в одеяло и провалилась в сон. Раз меня будило мяуканье котят, но такой знакомый насмешливый голос шикнул на них, и снова наступила тишина, уносящая меня в желанный мир сновидений.

Когда проснулась, выяснилось, что я проспала не только завтрак, но и обед. Быстро приведя себя в порядок и перекусив бутербродами, дожидающимися меня на прикроватной тумбочке, я поспешила найти Листина или кого-то из целителей. Сидеть, сложа руки, когда в замке полно раненых, мне не хотелось. Ещё узнать надо, кто котяток забрал и куда их дели.

Травник нашёлся сидящим на крыльце, перед главным входом в замок. Он играл с малышами и смешно жмурился от яркого солнышка.

— Искрянка, ты готова увидеть малышей в их человеческом виде? — улыбнулся Листин, завидев меня.

— Готова, — улыбнулась я в ответ, рядом с парнем присаживаясь на ступени, — а что делать нужно?

— Тебе, как опекуну, попросить котят обернуться, остальное мы с дядей сделаем, — кот щёлкнул меня по носу.

— И как я должна их просить? Они что, понимают меня? — удивилась я.

— Поймут, если попросишь. Всё готово, идём, — позвал парень, поднимаясь, подхватил котят одной рукой, а вторую протянул мне, помогая подняться.

Небольшая лесная полянка была сплошь изрезана различными рунами. Переплетаясь друг с другом, они образовывали контур, и судя по внешнему кругу, сдерживающий. Меня усадили в центр вырезанной фигуры, дали в руки котят, справа от меня чуть позади, встал Листин, слева — Сурин, напротив — один из целителей. Едва мужчины встали по своим местам, контур вокруг нас активировался, отрезая от внешнего мира.

— А зачем нам контур? — запоздало спросила я.

— Чтобы сил хватило, — шепнул травник.

— Искорка, приказывай котятам обернуться, — прервал мои расспросы Сурин.

— Обернитесь! Немедленно примите свою человеческую ипостась! — повелительно произнесла я, но ничего не произошло. Котята продолжили сидеть у меня на коленях и мурлыкать от моего лёгкого почёсывания у них за ушками.

— Да не так же, — простонал Сурин, — обратись к своей животной половине и ей уже приказывай.

Легко сказать, но трудно сделать. Я ведь даже в теории не знаю, чего от меня требуют. Снова подумала, что родители могли бы мне больше рассказывать об оборотнях, раз я являюсь представителем этого народа.

Пока размышляла, немного расслабилась и вдруг ощутила, словно тёплые, ласковые комочки, что привязаны ко мне ритуалом. Я сосредоточилась на них и поняла, что это мои малыши, сонные, спокойные и довольные нехитрой лаской. Я представила, что тянусь к ним и очень прошу принять человечески вид, они не против, даже наоборот, хотели бы увидеть мир глазами людей.

Чувствовалось движение магических потоков, мужчины явно что-то плели, но я этого не видела, не обращала внимания на их действия. И вдруг раздался тонкий звон, и мои подопечные вздохнули с облегчением. Значит, блоки сняты, и котятам можно попытаться обернуться. На этот раз я приказала обернуться обоим малышам, и это стало моей ошибкой. Мало того, что при разрушении блоков выделилась энергия так она ещё и при одновременном обороте обоих котят, она словно приумножилась. Контур держался, но источался быстрее, чем котята успевали обернуться. В итоге он так и лопнул, выпустив энергию на свободу, но ожидаемых разрушений не было. Малыши, обернувшись, впитали в себя излишки магии, переглянулись и громко разревелись. Брат с сестрой были похожи между собой настолько сильно, что отличить, кто есть кто, будь они в одежде, я бы точно не смогла.

— Сурин, а чего они такие большие? — пытаясь успокоить детишек, спросила я. По виду моим подопечным было около трёх лет.

— Элитный охотник она, — прорычал Сурин, — была бы жива, выпорол бы от души, что бы сидеть неделю не могла!

Не обращая внимания на ругань и плач, целитель подошёл ко мне и просканировал детей. Кроме отставания в развитии он ничего страшного не нашёл, о чём мне и сообщил потихоньку.

— Как так вышло? — ни к кому конкретно не обращаясь, задала я вопрос. Дети тоже притихли, словно прислушивались к нашему разговору.

— Эта полоумная в первые часы жизни заставила малышей обернуться и запечатала человеческую суть, — рычал Сурин, едва сдерживаясь от оборота.

— Через год они бы имели полностью сформированную животную личность, которая подавила бы человеческую половину, — продолжил отвечать за родственника Листин, — вот и представь, они бы обернулись подростками, лет на пятнадцать, а поведение их было бы полностью животным, полностью на инстинктах.

— Кошмар, какой-то, — выдохнула я, одевая детей. Детскую одежду принесли ещё до моего прихода на эту лесную полянку. Заботливые мужчины, не то, что я.

Мои опекаемые, ожидаемо, пытались снять надетые на них вещи. Не привыкли малыши ходить в одежде, и животные повадки в них проявлялись сильно. В их возрасте дети спокойно бегают своими ножками, а эти пытались убежать от меня на четвереньках.

Пока я ловила убегающую девочку, Листин вызвался поймать её брата. Ещё, будучи в своей животной ипостаси, котята отчего-то невзлюбили травника. Только раньше они просто шипели на парня, а тут:

— Руку отдай, мелкий! — сквозь зубы выговаривал голубоглазый оборотень, пытаясь отцепить малыша от своей руки. — Да, не вкусный я, не съедобный!