— Ты пойми, — принялся внушать он мне, — нас мало, нас надо жалеть. Ну что для такого большого города одна девственница на десять лет? У вас от поноса куда больше дохнет. Отдай, а?

— Никогда еще человечество, а также другие разумные национальности и расы, — уточнил я, — не оставляли своих представителей в беде. Тем более, ты, паразит, берешь самых красивых. А нам что остается?

На счет красоток я сказал на всякий случай. Должен же быть у меня понятный для остальных стимул. А то тезис о ввязывания в драку из-за скуки отдает откровенным позерством. Никто, кроме меня, не понимает, что такое приступ настоящей скуки.

Дракон тяжело вздохнул. Мрачно на меня посмотрел, что-то про себя решая.

— Предлагаю воспользоваться положениями Гаагской конвенции и сдаться в плен, — предложил я.

Наступила длительная пауза.

— Да я бы сдался, — наконец тоскливо произнес дракон, — да не могу. Видишь ошейник, — он показал лапой на узкую полоску кожи на шее. — Если я не съем раз в десять лет девственницу, а ее душа не будет отправлена могучему некроманту — моему хозяину — он отпустит из ошейника злого духа нижнего мира и я умру в тяжелых муках. Мой брат-по-гнезду, вздумавший перечить некроманту, умер именно так. Поверь, это очень трудная и болезненная смерть.

— А если я избавлю тебя от магического ошейника некроманта?

— А сможешь? — в голосе дракона появилась некоторая надежда.

— Ты же видишь, как на меня действует магия — никак. На меня невозможно подействовать магически. И дух твой будет разорван на части и уничтожен.

— Тогда давай!

Дракон осторожно подошел и положил голову на землю рядом со мной. Я покосился на тридцатисантиметровые зубы и предупредил:

— Только ты не вздумай укусить.

С такими аксессуарами и магии не надо — пойдешь гулять по свету в расчлененном виде.

— Зуб даю, — откликнулся дракон, подумал и добавил: — еще один, кроме выбитого.

Успокоил, называется. Пусть его, поверю, выхода все равно нет. Или я его лечу и вербую, или убиваю. Жалко! Посмотрел на ошейник. Пообещать легко, а теперь как бы меня самого не убили. Кто его знает, кто там проживает в этом нижнем мире. Магией он меня не убьет, а вот острыми когтями или зубами вполне.

Ну, ладно. Когда-то надо начинать. Я взялся обоими руками за полоску кожи — никаких ощущений, просто слегка нагретая от солнца и дракона, поднапрягся и разорвал ее надвое. Из места разрыва вылетела тень, хорошо видимая на солнце, от которой ощутимо несло холодом. Тварь потусторонняя!

— Молитесь напоследок, несчастные! — прошипела она, собираясь атаковать.

Я не стал ждать неприятного для нас продолжения, схватил духа нижнего мира, мысленно перекрестившись. Несмотря на то, что он был на вид прозрачным, под руками оказалось вполне материальное тело. Осталось совершить техническую часть — задушить, задавить противника — и можно праздновать победу над городским проклятием.

Сжал руки. Все оказалось не так страшно, чем ожидал перед боем. Дух визжал, бился, пытался вырваться из ловушки, но напрасно. Сильные тиски рук сделали свое и дух вдруг развалился надвое. Крики прекратились, части тела, отпущенные мной, медленно кружились в воздухе, а затем превратились в прах и разлетелись от дуновения ветра. Ух, какой я молодец! Одним творением темных сил стало меньше!

— Спасибо, господин, ты спас меня от злобного духа! Век буду благодарен!

Стало комично. Кланяющийся дракон, все равно, что воющая ворона.

Я уточнил:

— Девственниц есть не будешь?

— Тьфу, — смачно сплюнул дракон, — ты думаешь, их приятно есть? Разорвешь ее бедняжечку поскорей на части и глотаешь сырое мясо с костями. Потом год икаешь, Ты когда-нибудь ел сырое мясо?

— Зачем?

— И не ешь! Такое дерьмо! А ведь я люблю жаренную свинину, — дракон мечтательно заговорил, почти замурлыкал, закрыв глаза, — с лучком, с печеными овощами, в сметанке. О-ох!

— Да ну тебя, не дразни.

— Господин, а угости мясцом, а? Отслужу, как есть отслужу.

Мысль привести в город живого дракона показалась сумасшедшей. А вдруг он начнет дебоширить. Меня самого выгонят из Камприи.

— Господин, — заискивающе заглянул мне в глаза дракон, — хочешь я стану твоим рабом? Дам магическую клятву.

— Ты же только что перестал быть рабом. И опять пойдешь в неволю? — недоверчиво-подозрительно спросил я. В голове не укладывалась логическая цепочка и я ему не верил.

— Ты, хозяин, глянь, — начал объяснять дракон, — мне уже пятьсот тридцать лет, жить осталось сотни две — две с половиной. Пещеры у меня нет, ценностей не много, даже миллиона золотых не накопил. Вот разойдемся мы с тобой и что? Кур идти воровать? Кушать-то хочется. И опять есть сырыми, — дракона передернуло, — а то поймает опять злодей какой-нибудь, окутает магией и служи ему, убивай девственниц. Я ведь хозяина не любил не потому, что он хозяин, а от того, что некромант. Ты ведь людей жрать не пошлешь?

— Нет. А если воевать? У меня врагов множество. И дальше будет еще больше. Люблю, знаешь, себя показать, да соседей позлить.

— Это мы всегда пожалуйста, — обрадованно заговорил дракон, — ты не думай, я не не-со-про-ти-вле-нец, — по слогам выговорил он, — ежели на нас нападут, или ты на какого недруга укажешь, — враз сожгу.

Я прикинул. Могучему и страшному декану королевского факультета, его светлости имперскому герцогу Кириллу все равно понадобятся слуги и воины. Иначе, как уже мне намекали, соберется десяток — другой людишек с мечами на предмет укорачивания моей жизни. Устою ли я? Опять же, с кем-то спарринговать надо?

— Хорошо, я беру тебя магическим рабом.

Обрадованный дракон произнес магическую клятву, в конце закрепленную заклятием. По мне прошел ветерок — заклятие не удержалось, но на дракона, как он объяснил, оно подействовало.

Мы пошли к городу и на ходу мне пришла в голову еще одна мысль.

— Слушай, а тебя как зовут?

Дракон приосанился и издал ряд посвистываний и пощелкиваний.

Зашибись! Я должен научиться этому красивому названию? Решительно заявил:

— Давай это будет твое домашнее имя, а еще одно публичное.

Дракон подумал и согласился.

— Тогда выбирай человеческое имя: Иван, Сергей, Герасим, Андрей, Николай...

— Герасим.

— Что же, Герасим, пойдем в город, а то уж очень есть хочется.

— Хочется, — с готовностью подхватил дракон.

Глава 12

Древний вид некоторых преподавателей позволяет предположить,

что они еще видели живых динозавров

Из записных книжек декана факультета

Мы неспешно шли, переговариваясь, не встретив никого по пути. В этих кварталах народ дракона боится или все еще от меня прячется?

Первая проблема наступила у калитки. Собственно, это была ниша в рост нормального человека, прорубленная в стене. Я пройду свободно, дракон — никогда.

— Перелетишь через ворота? — поинтересовался я.

— Запросто, — не стал создавать проблемы дракон, развернув крылья и поднявшись в воздух.

Когда я перешагнул через калитку, Герасим встречал меня, гордо сияя зеленой кожей.

Куда идти? Я подумал, прикинул варианты и решил направиться на центральную площадь. Герасим хочет есть, а войти в ресторан ему невозможно — в городе не было таких больших существ и хозяева экономили на расходных материалов, делая сравнительно небольшие входные двери. Находящийся же на центральной площади ресторан "Дрянное копыто" часть столиков расположил прямо на площади, и, несмотря на такое название, пищу посетителям поставлял неплохую.

На полпути к ресторану нас остановили. Толпа магов, стражников и просто вооруженных чем попало горожан, возглавляемая Ангелой, куда-то шла. Очень быстро стало понятно, что она шла по нашу душу.

— Негодная тварь, немедленно остановись и отпусти пленника! — потребовала Ангела.

— Ваше императорское величество пытается меня оскорбить? — угрожающе произнес я, потянувшись к шпаге. После проведенного совещания и анализа моей деятельности она изменила отношение ко мне?

Ангела сразу сдала тон.

— А вы разве не попали в плен, герцог? — поинтересовалась она, разглядывая дракона.

— С какой стати? — удивился я, — мне пришлось освободить город от проклятия. Одновременно обзавелся слугой. Вот познакомьтесь, мой магический раб Герасим. Освобожденный из рук некроманта, он больше не будет есть людей, остановившись на приготовленной пище из домашних животных. Герасим, — обратился я к дракону, — это наследная принцесса, дочь императора и ректор имперского университета Ангела. Ты должен к ней обращаться ваше императорское величество. Поклонись ей.

Дракон сел на задние лапы, прижал переднюю праву лапу к сердцу и склонил голову. И широко улыбнулся, демонстрируя хорошее настроение и благостный характер. Последнее он сделал совершенно зря, народ зароптал, перетрусил и попятился.

Ангела не испугалась. Наоборот, она подошла поближе и убедилась, что магическая клятва настоящая. Затем повернулась к толпе:

— Все слышали? Дракон Герасим теперь собственность его светлости, декана королевского факультета, что я удостоверяю. Всем разойтись!

Подошел толстячок мэр, заискивающе спросил:

— Какую плату желает получить ваша светлость?

— Мгм, — я хотел вообще отказаться от плату, но посмотрел на Герасима и глубокомысленно заметил: — видите у Герасима выбит зуб и подбит глаз. Это мы искали консенсус и несколько увлеклись в разговоре. Вы оплатите лечение дракону и всех нас за счет города накормите в "Дрянном копыте". Я, думаю, прошу немногого.

— Что вы, ваша светлость, — всплеснул мэр, — это такое пустяк! Мы будем счастливы угостить вас и вашего дракона.

— Пожалуй, я немного сопровожу вас, — Ангела изо всех сил старалась скрыть любопытство, что у нее получалось плохо. Я хотел пошутить по этому поводу, но передумал. Ангела, как женщина, конечно, любопытна, но еще она вторая по знатности в империи и имеет власти немногим меньше, чем ее отец. Пошутишь на свою голову. Тем более, у нее были ко мне определенные претензии. Увеличивать счет было бы крайней неосмотрительностью.

Появился маг-целитель городской больницы. Увидел, кого ему предстоит лечить, побледнел. А тут еще Герасим, не имеющий особого опыта близкого общения с обычными разумными существами. Сунул под нос лекарю лапу (здоровенную лопату, приспособленную отрывать конечности, с когтями — кинжалами, которыми очень приятно небрежно отрезать голову), полез здороваться, просяще улыбнулся, обнажив пасть (акула обзавидовалась бы, увидев страшный частокол зубов). Я почувствовал, что вскоре магу самому придется оказывать помощь, подошел к Герасиму, потребовал от него лечь и положить голову на землю. Объяснил лекарю, что от него требуется. Лекарь ожил, взял зуб, попросил открыть рот. Изучил гнездо, где был зуб, объявил, что вылечить можно. Я потребовал от радостно затрясшегося дракона не шевелиться и ни в коем случае не закрывать рот. Маг вставил зуб и произнес несколько заклинаний. Все лечение. Вот ведь здорово!

Пока Герасим бережно поглаживал приросший зуб, маг немного отдохнул, восстановил энергетический баланс и залечил подбитый глаз. Я похвалили его и вопросительно поглядел на мэра. Господин главный торговец и скупердяй хотел отправить мага без оплаты под предлогом, что тот и так получает зарплату из казны города. Но я кашлянул, протестуя. Герасим улыбнулся, начиная понимать, что его улыбка является серьезнейшим идеологическим аргументом. Мэр, видя наше неодобрение, вытащил кошелек и с перепугу одарил лекаря целым золотым! Моральное осуждение зачастую действует эффективнее крепкого подзатыльника.

Я пригласил лекаря перекусить с нами. Поглядел на мэра, пригласил и его. Поглядел на Ангелу. Та также выразила желание. В итоге дружной толпой — мы с Ангелой и Герасимом впереди, мэр и лекарь — чуть сзади — пошли в ресторан.

Слухи об изменившемся геополитическом положении быстро разошлись по городу и население уже не удирало, сломя голову, ни от меня, ни от бывшего городского проклятия, а выражало испуганное любопытство. Как же, многовековое чудовище Камприи теперь стало частью самого города! Герасим, чувствуя себя знаменитостью на сцене, кланялся, улыбался во весь рот, приводя жителей в полуобморочное состояние.

У ресторана мэр поспешил вперед, чтобы предупредить хозяина, который при виде дракона мог удрать вместе со своей обслугой или потерять сознание. Кто тогда нас будет кормить?

Извещенный мэром порядком перетрусивший трактирщик встретил нас на площади и непрерывно кланялся, бормоча о свалившемся на его шею счастье. Герасим, страшно оголодавший еще на прошлой неделе, придержал его за подбородок.

— Мужик, я жрать хочу. Подай жратву, а потом кланяйся.

Увидев зубастую морду в опасной близости, трактирщик все же упал в обморок. Пришлось приводить его в порядок, собирать разбежавшуюся прислугу и только после этого, наконец, разместить заказ.

Я взял мясо по орски, напоминавшее шашлык, мэр — похлебку и лепешку с паштетом, Ангела — рыбу. А Герасим исполнил свое обещание и заказал свинину, обжаренную в сметане. Ему приволокли целую тушу и дракон радостно, совершенно по человечески, потер лапы в предвкушении пиршества.

— Кстати, ваше императорское величество, — поинтересовался я, — не осветите ли мне один интересующий вопрос?

Ангела обернулась ко мне, заинтересованная необычным для меня подходом.

— На днях я был на кафедре отечественной истории и встретил интересного преподавателя Дару фон Конрад Унд Франкенштейн. Мне сказали, что всего их три: Вара, Дара и Мара, что они родственницы, но родней не являются. Поскольку мне с ними работать, хотелось бы знать, чтобы не оказаться в неловкой ситуации, кто они.

Ангела задумалась, но пришла к выводу, не устраивающему меня:

— Я расскажу вам. Как-нибудь попозже. А пока мне интересен ваш дракон.

И она аппетитно откусила кусочек рыбы, глядя на жующего дракона.

Пока мы ели, в округе постепенно увеличивалась толпа. Подойти поближе они не решались — отпугивал дракон, гнев Ангелы и, если не ошибаюсь, грозный я. Но на периферии видимости существ накопилось изрядно. Может показывать Герасима за деньги? Подавляющее большинство жителей, несмотря на периодические визиты рептилии, считало драконов мифологическими существами и никогда их не видело. Ибо увидевшие становились мертвыми.

Дракон наелся первым. Он не осилил и трети заказанной свинины. Все по поговорке — глаза больше желудка. Ангела, видя сыто отдувающегося Герасима, вежливо поинтересовалась графиком его питания.

— Одна задняя нога взрослой свиньи.

— В день?

— В месяц.

Ангела не поверила, мэр тоже. Маг-целитель, подумав, осторожно сказал, что может быть. Физиология драконов изучена очень слабо.

Герасим, выковыряв когтем кусочек мяса между зубами, важно сообщил, что, по рассказу его прежнего хозяина, драконы едят мало, поскольку не теплокровны и им не надо тратить энергию на поддержание температуры тела.