Саята. Заря иных богов.

— Я не хотела тебя обидеть, — спокойно ответила Благолика, — Родомир хороший мальчик, — на этих словах я удивлённо уставилась на женщину. Назвать мальчиком взрослого мужчину, когда самой Ведающей было от силы пятьдесят? В то время Благолика продолжила, — То, почему он не в дружине Кнесинки, а за стойкой хозяина трактира... это личное.

— Что-то подсказывает мне, что это был его выбор, — заметила я.

Женщина кивнула.

— Что мне делать? — спросила напрямую.

— На это не было инструкций, — просто ответила женщина, — но я хочу, чтобы ты знала — ты в абсолютной безопасности у нас. И я не хочу, чтобы ты... боялась племянника.

— Я его не боюсь, — сказала быстрее, чем успела подумать. Мне вообще было странно комфортно рядом с этим человеком. Я никогда не позволяла себе столь свободного общения с мужчиной, тем более незамужним, но Родомир распространял ощущение безопасности рядом с собой, — Но меня настораживает то, что я многого не знаю. И совсем не контролирую ситуацию.

— Много ли тебе дал твой контроль в Тихой Заводи? — спросила Благолика совершенно серьёзно, — ты потратила восемь лет жизни на место, до которого даже новости не добирались. Там, ты считала, твоя судьба?

Я качнула головой, не желая продолжать эту тему.

— Почему вы согласились помочь нам?

— Твой покровитель силён, — улыбнулась Ведающая, — но если сказать правду, я чувствовала твой приход. Несколько дней назад я сказала брату, что тебе нужно здесь появиться. Потому и дала согласие твоему покровителю.

Я нахмурилась.

— А Родомир? — на щеках у меня неожиданно появился румянец, — он тоже чувствовал? Ведь если вы Ведающая, то он тоже...

— Племянник не практикует, — Благолика грустно улыбнулась, — уже несколько лет. Его сила спит.

Я кивнула, но в душе была с женщиной не согласна. В глазах мужчины сила не спала, а рвалась наружу. Но, я решила не задавать навязчивых вопросов, поднялась и собрала книги.

— Ты нашла себе применение? — женщина беззвучно следовала за ней до читальни.

— Есть вариант, сейчас его и проверю, — уклончиво ответила ей, следя за реакцией Ведающей. Та улыбнулась и одобрительно кивнула.

Тогда, подстёгиваемая одобрением женщины, я зашла в читальню.

— Благодарю, — я отдала книги Смотрительнице, — как же вы успеваете смотреть за всеми! Вы одна — а посетителей целый внутренний зал и почти весь парк!

— Да то-то что и не успеваю! За всеми не уследишь, а образованных всё больше и больше с каждым годом! Ведь сколько школ за последние годы понаоткрывали! Вот и пришлось разбивать парк вокруг читальни — воздуха во внутреннем зале не хватало, а окна рядом с книжным хранилищем открывать нельзя, — женщина лишь махнула рукой в расстройстве, — а кто будет строить ещё одну читальню? Вот и кручусь одна, как могу.

— Возьмёте меня в помощницы? — улыбаясь, спросила её.

Смотрительница удивилась и уставилась на меня.

— Да как же тебе, молодой, интересно разве будет все дни с книгами проводить?

— Безумно! — глаза мои загорелись. Сколько пользы можно было извлечь из такого места работы! — у меня есть рекомендации Ведающей, а зовут меня Саята!

— Светлана, — представилась Смотрительница, — неужто и впрямь хочешь? Помощницу я себе давно ищу...

— Готова выйти с завтрашнего дня! — воскликнула я, уже доставая рекомендательные письма.

— Прыткая, — рассмеялась Светлана, забирая документы, — поставлю к архивам, на первое время, чтоб разобралась где и что.

— Благодарю, Светлана! — искренне улыбнулась я и вышла из читальни.

На выходе из парка ждала Ведающая.

— Им это не понравится, — тихонько улыбаясь самой себе, сказала она.

— Кому? — я внимательно присмотрелась к женщине, но та лишь покачала головой. Вопрос "что" так и остался не озвученным.

— Езжай домой и нигде не останавливайся, — серьёзно попросила Благолика и неожиданно прикоснулась к моему лицу, — Какое будущее! И сколько путей!

Она так же неожиданно отпрянула и исчезла в соседнем экипаже. А я покачала головой и забралась в свою повозку.

— Трактир "У трёх Богатырей", — крикнула извозчику и откинулась на сидение.

Глава 11. Свихнувшийся. Столица.

В голове был сплошной туман, я даже не пыталась систематизировать всё, что узнала за последний час. В висках начиналась пульсация — верный признак наступающей мигрени.

Мне бы сейчас хоть отвар ромашки... Я глубоко вздохнула и выглянула в окошко в поисках знахарских палаток.

Но внезапно извозчик резко затормозил и начал разворачивать коней.

— Что происходит? — крикнула ему.

— Да похоже ещё один из этих, свихнувшихся, — весьма туманно высказался тот, ругаясь себе под нос более конкретными выражениями.

— Я выйду! — я выскочила из повозки и подала ему деньги.

— Девушка! Это опасно! Немало народу уже попало под раздачу этих смертников! — извозчик денег не взял и всё ещё ждал, чтобы я вернулась в повозку.

С чего бы?

— Кто они? — спросила его.

— Психи, что не справляются со своим даром, каждый год такие появляются вот уж на протяжении нескольких лет! — извозчик смерил меня недовольным взглядом, — вы садиться будете?

— Нет, езжай! — отпустила его, а сама направилась в сторону толпы.

В центре площади сидел мужчина, спрятав лицо в ладонях и, кажется, выл. Вокруг него было широкое кольцо любопытных зевак, которые, хоть и были перепуганы, но зрелища хотели больше. А оттого стояли и смотрели. Никто из них не подходил ближе, и никто не звал на помощь, словно так оно всё и должно быть. Меня это равнодушие покоробило. Я попыталась пробраться к мужчине, уже видя — тот на грани.

— Куда прёшь, глупая? — грубо крикнула какая-то дородная женщина в грязном чепце, — ближе подойдёшь, можешь под раздачу попасть!

— Почему никто не зовёт лекарей? — воскликнула я.

— Так ведь поздно уже, коли до сюда добралось, — женщина постучала по голове и кивнула в сторону мужчины, который начал медленно раскачиваться.

— И что, все просто будут стоять и смотреть? — не поверила я.

— А нам что, пойти его утешить? — удивилась весьма откровенно одетая рыжеволосая девица, стоявшая рядом с женщиной, — так ему наша жалость не поможет!

— Кика, ты б хоть помолчала! — взъерепенилась женщина, — везде ведь свои пять копеек вставишь!

— А день-то, прям, полон событий! — заметил щуплый мужчина, стоявший рядом, — Кнесинка вот впервые нижний город объехала. Свихнувшийся впервые за год появился.

— А ты видел, как Кнесинка проезжала? — тут же приклеилась к нему Кика.

— Как не видеть? Видел! — важно подтвердил мужчина.

— А Велимир с нею был?

— Ой, вертихвостка! — вздохнул кто-то из толпы.

Я стояла как громом поражённая и даже забыла, куда хотела идти.

— Ты знаешь Велимира? — прошептала тихо. Но никто меня не услышал.

— Какой же он... — Кика глубоко вздохнула и прикрыла глаза с блаженной улыбкой на губах. По щекам её пошёл румянец, — Как взглянет своими глазищами синими, так сердце в пятки уйдёт!

— В пятки, ага! — усмехнулся мужик, — знаем мы, куда твоё сердце уходит!

— Дура влюблённая! — сплюнула женщина в чепце, — не его ты поля ягода.

— У него голубые глаза, — прошептала я, не обращаясь ни к кому конкретно. Но следующие слова выбили у меня почву из под ног.

— Лучше б на Ярослава запала! Вот мужчина достойный тайных девичьих вздохов!

— Да уж больно суров! — возразила Кика, — предпочитаю любить мягких и нежных!

— С меня довольно, — пробурчала я и вырвалась из кольца людей.

— Куда ты! — крикнула баба в чепце, пытаясь ухватить меня за руку, но я успела увернуться, в то время как женщина не рискнула пересечь спасительную черту.

Мужчина тем временем перестал выть и уже поднимался на колени. Я с ужасом смотрела на силу, что, уже не таясь, окружала беднягу. Она словно вырывалась толчками из его тела, становясь более плотной вокруг головы.

— Уйди! — проревел мужчина, не поднимая на меня глаз, но похоже чётко ощущающий моё приближение.

Я отступила на шаг, но лишь для того, чтобы успокоить его. Сама же тем временем всматривалась в переплетения нитей силы, что продолжали своё движение по телу мужчины.

— Дай мне зацепиться, — очень спокойным голосом попросила его.

— Что? — крикнул мужчина, словно его собственная сила оглушила его.

Но ответа мне не требовалось. Уже одним своим вниманием этот человек дал мне возможность помочь — неосознанно потянувшись ко мне жгутом силы во время вопроса. Я тут же ухватилась за него, удивляясь немереной силе мужчины. А на вид и не скажешь, что источник так велик! Я начала тихонько вкачивать в себя его мощь, не торопясь и не провоцируя его энергетическое безумие на агрессию. В толпе раздались шепотки. Взору горожан была предоставлена странная картина: девушка стояла рядом со смертником, простирая к нему руки, а тот словно сдувался, вновь опускаясь на колени и ничего не видя перед собой.

Я была напряжена, я ждала Их появления. Мужчина уже не представлял опасности — по щекам его катились слёзы, а силы из его источника уже перекочевали в моё тело.

Сделать это было просто — владей бедняга своим энергетическим потоком, и мне пришлось бы сражаться с ним на равных, но сила не была ему подчинена и хваталась за тело, скорей, по памяти. Что было бы, если б мужчина отключился прямо посреди улицы, я старалась даже не думать, — расстояние не спасло бы любопытных горожан от бесконтрольного выброса. А так, от меня потребовалось лишь выпить силу, которая, по сути, являлась почти не привязанной к источнику.

Я ждала. Скоро откат от поглощения такого большого количества энергии настигнет меня. А пятеро неизвестных так и не появлялись.

Я разочарованно выдохнула.

— Где ж вас носит? — прошептала, уже с опаской поглядывая на окружившую её толпу.

Я спешно продумывала варианты побега с центра событий, когда вдруг почувствовала чьё-то приближение.

— Ну, что ж ты, красавица, творишь, — прошептали мне на ухо и, ухватив за локоть, повели с улицы.

Народ, как ни странно, расступался, и я обернулась посмотреть, кем был мой неожиданный спаситель.

Но как только обернулась, залилась румянцем и не смогла вымолвить ни слова. Велимир втолкнул меня в экипаж и велел тронуться.

— Спасибо, — пролепетала я.

Велимир ничего не отвечал, внимательно смотря на меня. В глазах его плескалось раздражение.

Я прикусила язык и отвернулась к окошку. Через несколько минут напряжённого молчания, вновь глянула на него.

— Мне в трактир...

— Я знаю, куда тебе нужно, — перебил он и снова замолчал.

— Велимир, я не понимаю, — наконец, сдалась я, — ни тебя, ни твоего раздражения.

— Это очень странно, — слегка растягивая слова, ответил светловолосый, — мне казалось, я обозначил своё отношение с самого начала.

Я вспомнила нашу первую, вторую и третью встречи, и покачала головой.

— Это ускользнуло от меня, — ехидно заметила я, — возможно, после твоих объятий в лесу?

— Дерзишь, — легко улыбнулся Велимир, — мне нравится.

— А что не нравится? — в упор спросила я.

— Может быть то, что ты постоянно притягиваешь неприятности на свою прекрасную... — тут он замолчал, нахмурился и уставился в потолок.

— Голову? — робко предположила я.

У парня дёрнулся кадык и, прикрыв глаза, он медленно кивнул.

— Пусть будет голову.

Теперь нахмурилась я.

Я вдруг чётко ощутила, насколько тесным был экипаж... когда перед глазами вдруг всё поплыло.

— Настиг, наконец, — заметил Велимир и мгновенно подобрался.

— Откат? — как-то вяло спросила я и положила ладонь на лоб.

Меня знобило. Зрение расфокусировалось, но ощущения, напротив, стали более яркими, чёткими. Бархат сидения под левой ладонью, теплый воздух с ароматом корицы.

Корица! Пирожки с корицей! — мгновенно переключилась я, выглядывая из окна экипажа на булочную, остающуюся позади экипажа.

Ветер! — и я подставила лицо тёплым потокам воздуха.

Миндаль... жжёный сахар... и опавшая листва... осенняя, засохшая листва. Откуда этот запах?

Я замотала головой, пытаясь привести себя в чувство, и вынырнула из окошка. Но запах не исчез, а лишь усилился. Особенно запах жженого сахара. Горько и сладко.

— Что это? — хрипло спросила я.

— Что? — глухо отозвался Велимир.

Я повела носом, прикрывая глаза. Казалось, вот-вот и я доберусь до его источника. Не обращая внимания на тряску, я умудрилась встать и потянуться за ароматом. Неожиданно руки мои наткнулись на грудь мужчины, а сама я, от толчка экипажа, упала к нему на колени. Но я этого не замечала, я уткнулась носом в его шею.

— Что за странное сочетание? Боже, это даже не объяснить... это неповторимо.

— Сая, если ты сейчас не возьмёшь себя в руки, я не уверен, что смогу отвечать за себя.

Но я его словно не слышала. Всё моё существо занимал один вопрос — какой он на вкус? Я провела по шее губами — едва касаясь, и слегка прикусила... и рецепторы взорвались от ощущений! В голове будто что-то взорвалось, меня снова оглушило, и я уже не слышала, как мужчина громко зарычал, впиваясь руками в мои предплечья. Сознание поплыло, и я бы упала, не держи меня Велимир.

— Сая! — прорычал мужчина, встряхивая меня и пересаживая насколько возможно дальше от себя, — Сая, приди в себя! Чёрт!

Он хлестнул меня по щеке.

— Сая! Я заберу немного... тебе со всей не справиться... — будто оправдываясь, он взял мою ладонь в руки, стараясь, чтобы контакт к коже был минимальным.

Тут же голова стала проясняться.

— Ты выкачиваешь из меня... — пробормотала я, — но как?.. Это ведь нево... — я замолчала, вдруг поражённая воспоминанием. Он уже делал это! Тогда, в лесу! А я и не заметила тогда, откуда такая слабость? Но как это возможно, ведь моя сила подчинена моему источнику! Её просто невозможно вытянуть! Но даже если предположить, что он смог — а это говорит о запредельном уровне его мастерства — то впитать её невозможно в принципе! Это только моя сила! — Трижды невозможно! — прошептала я, справляясь с головокружением.

Я открыла глаза и попыталась сконцентрироваться. Как ни странно, тело ощущалось замечательно! Туман из головы почти вышел, зрение вернулось в норму, запахи... а вот запахи исчезли! Они так же продолжали присутствовать, но уже не так навязчиво, а скорее фоном.

— Как ты это сделал?

— Хлестнул тебя по щеке? — удивился голубоглазый, — прости, но ты, кажется, потеряла сознание от отката.

Ага, как же, потеряла! Когда пробовала на вкус твою шею!

Я внимательно разглядывала голубоглазого, пытаясь понять, а было ли всё на самом деле, или это фантазия ошалевшего от отката воображения?

Велимир напряжённо следил за мной, но когда я, глядя на него, прикусила губу, резко отвернулся.

— Саята, следи за лицом. В столице тебя могут не правильно понять, — холодно заметил он.

А я залилась краской.

— И на какие мысли натолкнуло тебя выражение моего лица? — так же холодно поинтересовалась у него. Но, не услышав ответа, мстительно добавила: — Нельзя всех равнять по своим знакомым, общество Кики определённо тебя портит.