Любовь Венценосного.

Крепко держа Мэгги за руку, Настя и Джамайен вышли из кабинета Повелителя. За дверями их ждали помощники: женщина и мужчина. Ещё двое несли их багаж.

Девушка обратила внимание, что народу в зале стало меньше, часть светильников погашена. Она и сама чувствовала, что время позднее, но нервное напряжение не отпускало. Мэгги зевала. Вслед за помощниками они поднимались по широкой, застланной ковром, лестнице. На втором этаже свернули в коридор, тоже широкий, с нишами в стенах, где Настя разглядела великолепные статуи орлов, мархуров, каких-то животных, каменные чаши с цветущими растениями. Вскоре Джамайен и его помощник остановились у двери, а Настю с Мэгги провели к следующей

Разговор братьев.

В своём кабинете Повелитель Рэндам задумчиво подошёл к тёмному окну. Дверь тихо отворилась, Рэмси змейкой проскользнул в комнату, вопросительно посмотрел на Крелла. Тот сделал "большие глаза". Рэндам повернулся к братьям и насмешливо сказал:

— ну, великие заговорщики, я жду ваших объяснений!

Крелл отвёл глаза, а Рэмси, нахально улыбаясь, ответил: — я девчонку не похищал.

— Но идея-то твоя! Точно знаю, что без тебя тут не обошлось.

Рэмси вскочил с кресла, на которое, было, присел, быстрым шагом прошёлся по кабинету: — да что случилось-то!? Подумаешь, мархурку притащили! На ней даже царапины не было! Прокатилась до долины, а сейчас её домой увезут. Зато девушка останется у нас!

Нахмурившись, Повелитель смотрел на братьев: — нам не нужны обострения отношений с мархурами. Только вот войны нам сейчас не хватало! Зачем вам эта девушка? Неужели вам не хватает женщин в Йоханнесе?

Крелл вызывающе посмотрел на старшего брата: — они не посмеют объявить нам войну! Девочка не пострадала, здесь с ней хорошо обращались, для войны нужны более веские причины!

Рэндам тяжело вздохнул: — ну хорошо, войны не будет, я тоже так считаю. Но девушка — то зачем, можешь ты мне объяснить?

Младший смотрел в пол: — я хочу её видеть. Пусть она поживёт у нас, а потом я провожу её во Фриканию. Повелитель встревожено смотрел на него: — Крелл, она тебе нравится? — Тот встал, заложил руки в карманы брюк, подошёл, как до этого Рэндам, к тёмному окну. Не поворачиваясь к братьям, глухо сказал: — нравится. Очень.

Хмурый Рэндам сел за свой стол, побарабанил пальцами по столешнице: — нда-а, ситуация... Крелл, она чужая. Она никогда не поднимется с тобой в небо, у вас не может быть детей, потому что она не твоя пара. Если ты привяжешься к этой девушке и полюбишь её, ты будешь обречён на ужасное существование. А когда ты встретишь свою единственную, которая предназначена быть тебе парой, ты уйдёшь к ней и сделаешь Настъю несчастной. Подумай над этим. Мой тебе совет: пусть она уезжает с мархурами, не удерживай её.

Глава 9.

На новом месте.

Утром Настя проснулась первой. Мэгги, которая ни за что не согласилась лечь на большом диване тут же, в комнате, отведённой девушке в качестве гостевых покоев, спала, крепко вцепившись в рукав Настиной ночной рубашки. Даже во сне её кулачок не разжался, и Настя провела не самую спокойную ночь, будучи настороже даже во сне и опасаясь придавить ручку ребёнка.

Она лежала на спине, разглядывала потолок и размышляла над событиями, свалившимися на неё нежданно-негаданно. Потолок был расписан яркими фресками, изображающими некоторые моменты жизни её хозяев. Вот свирепый орёл-воин вцепился своими жуткими когтями в спину тигра, а вот несколько птиц угрюмо сидят на скалах и смотрят вдаль. Несколько фресок изображали народные гуляния: яркие платья женщин, смеющиеся лица, танцы под музыку, извлекаемую сидящими тут же музыкантами из незнакомых Насте инструментов. Вот дети, весело играющие в парке, а на этой фреске изобилие плодов, произрастающих в джунглях. Она узнала кокос, манго, папайю, связки бананов, но остальные были ей неизвестны.

Девушка перевела взгляд на стены. Деревянные панели из дерева тёплого розового цвета, картины, цветущие растения в высоких напольных вазах, большие светлые шкафы, кресла и круглый стол на массивной фигурной ножке. Во весь пол яркий, изумрудный, с жёлтыми узорами пушистый ковёр. Они с Мэгги спали на широкой кровати. Лёгкий прозрачный балдахин Настя раздвинула ещё вечером.

Вчера она, едва успев войти в предназначенную им с Мэгги комнату, сразу отправилась искать туалет и какое-нибудь приспособление для умывания. Всё это нашлось в соседнем помещении, едва она толкнула дверь из такого же розового дерева, что и панели. Унитаз был такой же, как и в её покоях во Фрикании. Высокая круглая фаянсовая чаша с широкими гладкими бортиками. Рядом — фаянсовый кувшин с водой для смыва. И ванна была такая же, сплав золота с каким-то металлом. Но вот вода поступала по — другому. Из стены, Настя не поверила своим глазам, торчал кран! С длинным носиком, причудливой ручкой в виде змеиной головы, но настоящий кран! Она осторожно повернула ручку, и из крана потекла вода. Напор был слабый, но всё же...! Она спросила помощницу Шелли, которую к ней приставили, и та пояснила, что за дворцом есть водонапорная башня, которая и обеспечивает их водой. Нагревалась она так же, как и во Фрикании, горелками, расположенными под ванной.

Так что Настя искупала Мэгги и уложила её спать. Потом с громадным удовольствием избавилась от своей пыльной, пропахшей потом одежды и искупалась сама. Шелли разобрала её вещи и разложила их в шкафу. Там же нашлись большие банные полотенца, несколько халатов и с десяток пар разнообразной обуви. Правда, вся она представляла собой шлёпанцы, изготовленные из разного материала: кожаные, атласные, шёлковые, сплетённые из какого-то растительного волокна. Обувь была абсолютно новой и Настя, не мороча себе голову мыслями о том, кому она предназначалась, выбрала себе одну пару.

Мэгги завозилась, потянула к себе рукав рубашки. Настя повернулась на бок и обняла девочку. Та открыла глаза и радостно улыбнулась:

— миз Настя, я с тобой спала, да? — Потом серьёзно сказала: — здесь интересно, и я познакомилась с мальчишками, но я домой хочу!

Настя погладила её по спинке: — Мэгги, а мальчишки тебя не обижали? Вот когда я была маленькой, мальчишки меня всегда дразнили и толкали! И за волосы дёргали!

— Не-е-ет, что ты, миз Настя! У них нельзя девочек обижать. Мальчишки все хотели меня защищать, а один, Джемми, сказал, что, когда мы вырастем, он будет танцевать для меня!

— Танцевать? Это что-то значит, Мэгги?

Та пожала плечиками: — ну, я не знаю, но Джемми сказал, что он взлетит высоко в небо и там будет для меня танцевать.

— Мэгги, ты сильно испугалась, когда орёл схватил тебя? Я ничего не успела сделать...

Девочка поёжилась: — да, я кричала и плакала, а он всё летел и летел. А потом я не помню... И вдруг я лежу на диване, а надо мной наклонилась Лиза. Это я потом узнала, что её Лиза зовут. У неё лицо доброе — доброе, а глаза расстроенные. Она меня по волосам гладит и называет деточкой и пёрышком и ещё как — то. А рядом стоит баас Крелл. А потом Лиза повернулась к нему и стала его ругать и называть словами, которые мама мне не разрешает знать.

— А ты не помнишь, у тебя на теле были царапины? Или, может быть, ранки?

Девочка помотала головой: — нет, не было. Лиза, когда бааса Крелла выгнала, меня раздела и всю осмотрела. Она тоже думала, что он меня поранил, а он обиделся на неё за это.

Настя решила, что им пора вставать. Ещё вечером в комнату принесли небольшой короб с вещами Мэгги. Девушка откинула крышку и обнаружила там всё, что необходимо маленькой девочке: несколько тонких ночных рубашек, шёлковые штанишки, длинные цветные платьица из хлопка и шёлка. На дне короба лежала обувь — две пары маленьких мягких сапожек. Мэгги недовольно насупилась:

— я не люблю ходить в обуви! Без неё лучше!

Настя была непреклонна: — я думаю, тебе надо надеть сапожки. Я заметила, что улицы здесь выложены брусчаткой. Она очень жёсткая для твоих копыт. А сразу после завтрака мы с тобой пойдём гулять.

Когда Джамайен зашёл за Настей и Мэгги, они были умыты, одеты и вполне готовы к встрече со своими хозяевами. Они вышли в коридор и двинулись в столовую в сопровождении помощницы Шелли. Встречающиеся им нарядно одетые мужчины и женщины снова провожали их любопытными взглядами. Особый интерес у них вызывал красавец — мархур с мощными, винтообразными острыми рогами и горделивой осанкой. Настя заметила, что она не привлекала особого внимания, потому что отличалась от придворных дам разве что более скромным нарядом да цветом глаз. Не обращали внимания и на Мэгги. Девочка как девочка. Её копытца были спрятаны в сапожки, а крохотные рожки едва-едва появились бугорками на голове. Настя уже знала, что дети мархуров рождаются безрогими, и лишь потом, к десяти — двенадцати годам они обзаводятся этим украшением.

знакомство с семьёй Повелителя.

Завтрак прошёл в спокойной обстановке. Когда они появились, за столом сидел один Крелл и несколько придворных. Он предложил Насте стул рядом с ним, но она вежливо отказалась и села рядом с Мэгги и Джамайеном. Крелл пожал плечами и представил гостям присутствующих за столом. Это были казначей с супругой, начальник дворцовой стражи, Управитель с супругой, два военачальника, которых Крелл назвал как командиров правого и левого крыла и ... сангома. Настя с интересом посмотрела на него. Это был пожилой, худощавый человек, если так можно выразиться об этом облике орлов-воинов. Изборождённое морщинами лицо, седина в пепельных волосах, такой же, как у всех венценосных, прямой нос, с чуть загнутым книзу кончиком и живые внимательные глаза. Он был первым из всех мужчин, встреченных в Йоханнесе, чьи глаза не горели свирепым огнём.

Работая после окончания института в городской библиотеке, Настя однажды увлеклась книгой, рассказывающей об обычаях африканских племён. Там был большой раздел о сангомах. Эти люди являлись не только знахарями и целителями, но и главными советниками племени. И вот теперь перед ней сидел настоящий сангома, лениво разглядывающий гостей своего Повелителя.

Помощник открыл дверь, и присутствующие встали. Вошёл Повелитель Рэндам, пропустив впереди себя невысокую хрупкую женщину и мальчика лет десяти — тринадцати. Следом, не торопясь, появился мужчина, очень похожий на Крелла и Рэндама. — А вот и шутник Рэмси, — с любопытством подумала Настя. Средний брат поймал её взгляд, чуть заметно ухмыльнулся и подмигнул ей. Девушка смутилась, а Крелл уже представлял вошедших. Женщина с мальчиком оказались женой и сыном Повелителя Рэндама. Их звали Лидия и Рэй, а мужчина, как и догадалась Настя, был Рэмси.

Обильный завтрак закончился нескоро. Настя потихоньку рассматривала собравшихся. Время от времени и она ловила на себе любопытные взгляды. Однажды она встретилась глазами с Лидией, та улыбнулась ей и сказала:

— миз Настъя, не позволишь ли ты пригласить тебя после завтрака в наш парк?

Настя ответила неуверенной улыбкой: — миз Лидия, спасибо, я буду рада...

Лидия кивнула головой и повернулась к мужу, а Настя ещё немного посмотрела на женщину. Жена Рэндама понравилась ей сразу и безоговорочно. Было видно, что она не молода, но и не достигла ещё возраста увядания. В волосах не видно седины, а гладкие щёки украшали очаровательные ямочки. Рядом с кряжистым, широкоплечим мужем её хрупкая фигурка выглядела трогательно и беззащитно, но Настя заметила, как вспыхнули глаза Повелителя при взгляде на жену, как дрогнули в ласковой улыбке его губы.

Рэй был любопытен, как и все дети. Он, округлив глаза, уставился на Мэгги и застенчиво сказал: — меня Рэем зовут, а тебя как? Девчонка важно надулась и ответила: — я Мэгги. И я завтра поеду домой! — А где ты живёшь? — Я живу во Фрикании, — и тут же, заинтересованно: — а ты приедешь к нам в гости?

Рэй отрицательно замотал головой: — нет, меня папа с мамой не отпустят. Там же мархуры живут! Мэгги нахмурила брови: — ну и что? Мы с Джамайеном — мархуры.

Мальчик удивился, но ответить не успел. Он только теперь увидел Повелителя мархуров, когда тот наклонился над столом.

— А-а-ах-х! — Он с восторгом, затаив дыхание, смотрел на рога Джамайена. Тот спросил: — хочешь потрогать? — Рэй лишь кивнул головой. Мархур наклонил голову. Острые рога смотрели прямо мальчику в грудь. Настя перевела взгляд на Рэндама и поразилась его напряжённому взгляду. Неужели он мог подумать, что Джамайен может причинить его сыну вред?

Рэй протянул руку и заворожено потрогал кончики рогов. Потом осмелел и погладил костяные завитки.

Разговоры.

После завтрака Джамайен забрал Мэгги к себе в комнату, а Настя с Лидией отправились в дворцовый парк.

Он представлял собой всё те же джунгли с устремлёнными вверх гигантами, чья крона терялась в заоблачной высоте; с густым кустарником, цветущим большими яркими цветами; с разноцветными, вопящими противными голосами попугаями, множеством иных, неизвестных Насте, птиц. Но кустарник прорезали причудливо извивающиеся аллеи, посыпанные мелким белым песком; в укромных зелёных нишах прятались красивые ажурные беседки и скамейки, а апельсиновые деревца, выстроившиеся с двух сторон центральной широкой аллеи, ведущей к парадному входу дворца, выглядели, как игрушечные, сплошь увешанные спелыми оранжевыми плодами.

Лидия и Настя углубились в парк по боковой аллее. Повелительница предложила показать гостье пруд с золотыми рыбками, поэтому они, не спеша, туда и направились.

Пруд был совершенно круглым и представился Насте большим зеркалом идеальной формы. Белый песок окаймлял его, как узкая рамка. Девушка присела у воды, опустила в неё руку. Поверхность вскипела: множество ярких, красных с золотом, рыбок, устремилось к ней. От неожиданности Настя отдёрнула руку. Лидия засмеялась:

— не бойся, миз Настъя, они привыкли, что их кормят с рук, поэтому и приплыли к тебе. — Он подошла к ближайшему дереву и открыла стоящий у его подножия небольшой узкий шкаф, а затем протянула Насте глиняный горшочек: — вот, угости их.

Та взяла посудину, заглянула: какие-то мелкие сушёные комочки. Зачерпнув в ладонь, опустила её в воду. Рыбки щекотно тыкались в руку, проскальзывали между пальцев. Лидия высыпала в воду весь корм и потянула Настю к скамейке. Они сели, отдыхая, наслаждаясь птичьим гомоном, ароматами цветущих растений. Девушка отметила, что в парке совсем не было обезьян, этих вездесущих надоедливых созданий. Она и сама не заметила, как стала рассказывать Повелительнице о своей жизни, о том, как попала в их мир, о встрече с Креллом. Лидия внимательно слушала её, иногда с удивлением переспрашивала. С этой женщиной Насте было легко и свободно. Она с горечью рассказала, как разбился хрустальный шар, и была утрачена всякая надежда на встречу с матерью. Лидия смотрела сочувственно и с жалостью:

— миз Настъя, может быть, стоит попытаться найти этот крааль Создателя? — Она замялась: — видишь ли, мархуры ничего не знают о том, что творится за пределами Фрикании. Путешествие по джунглям таит немалую опасность, поэтому они стараются без нужды не углубляться в лес. Другое дело венценосные. Наши мужчины любят неизведанное, они не боятся рисковать. — Лидия смущённо посмотрела на Настю: — э-э-э, ну, ... ты же знаешь, в облике орлов-воинов мы можем летать очень далеко...