Эссенциалист

К парку я подошел дворами. Как и ожидал — никого вокруг не было. Аллея не освещена, тишь да благодать.

Присел на лавочку, распаковал жвачку и от нечего делать вспомнил старое доброе занятие: выдувание пузырей.

Мне всегда запрещали это неприличное развлечение. Мама, учительница, девушки... Все кривились и говорили "фи".

Сейчас мне только Андрей мог "фи" сказать, но его тонкие чувства меня абсолютно не волновали. Я даже с каким-то злорадством рассчитывал: вот он появится, весь из себя уверенный, что я от пережитого страха и дышать боюсь. А я тут спокойно сижу, пузырь с голову размером выдуваю.

Первый шарик не задался, лопнул, не достав и до кончика носа.

Зато следующий вышел на славу. Еще бы, сразу три пластинки разжевал, аж челюсти свело.

Я скосил глаза на полупрозрачный бледно зеленый шар и пожалел его лопать — такой красавец вышел.

Пружинящие шаги отвлекли меня от созерцания резинового шедевра. Я с сожалением бросил шар в урну.

— Молодец, мне бы твою выдержку, — хмыкнул Андрей. — Я за тебя волновался.

— Уси-пуси, — хмыкнул я. — Очень трогательно.

Он иронии не оценил. Сразу принялся рассказывать. Про контору и про программу. Кажется, моя догадка насчёт методики подтверждалась. Когда он дошёл до санкции, я насторожился.

— Там было написано: "Государственный Трибунал даёт согласие". А теория эссенции — прерогатива Лиги. Её согласие должно быть. Трибунал — лишь контролёры, понимаешь? Я вот и хотел через эссенциалию связаться с Трибуналом. Но эссенциалию не нашёл, а нашёл какой-то отстой с кричащим названием "Поликлиника". И эмблема у них странная: змея и ваза. Надо же додуматься!

Я чуть не упал со скамейки.

— Ты так говоришь, словно впервые в жизни увидал поликлинику и змею с чашей. Ты же врач! Ты перед своей академией в меде учился! Куда ж, по-твоему, деваются твои несостоявшиеся коллеги? Вот в этих поликлиниках и работают.

— Нет-нет-нет! Стой. Подожди, — Андрей присел рядом, — я помню, как поступал. Мне вопрос достался из истории, как раз происхождение эмблемы: птица феникс. И девиз эссенса: "Пламя костра рассыпается тысячей нитей"... Какая змея?

— Блин! Если ты с первого курса своей эссенцией занимался, чего ж ты заливал про третий? Про то, что "всё, чему вас до сих пор учили — фигня"? Разве не ты это говорил?

— Да, говорил, помню. Чистая правда.

— А сейчас ты что говоришь?

Андрей молчал, только сжал руками виски.

— Слушай, а у тебя часом не раздвоение личности?

— Ты думаешь? Стас, а ты паутину мне не глянешь? Ты ведь можешь.

— Я?! С дуба рухнул?

— Ну ты же видел нити, а их не каждый отличник видит. В тебе огромный потенциал, как у хорошего корректора. Может, попробуешь?

— Нет, нет, ещё чего. Я даже пытаться не буду. А то совсем крыша поедет, с меня хватило за эти три дня. Что дальше делать-то будем?

Андрей вздохнул.

— Мне в любом случае надо вернуться к программе, пока не выйду на Трибунал. Буду делать вид, что всё ок. Как же пить хочется, сил нет! Аж в горле пересохло. Тут есть палатка поблизости?

— Да вон, в конце аллеи...

— Пошли сходим, а?

— Да неохота, я тут посижу. Давай, только быстро.

В парке появилась отчаянно целующаяся парочка, которая как-то слишком решительно завалилась на соседнюю лавочку.

— Тебе взять? — Андрей обернулся уже почти на выходе.

Я кивнул.

Подглядывать за парочкой было неудобно, пузыри при них надувать как-то неприлично. Я вжался в скамейку и начал развлекаться заключением пари с самим собой: какой напиток принесет мне Андрей? Если он мне "старый и проверенный" друг, то наверняка знает мои вкусы. Я по спиртному как-то не очень, больше несладкой газировки любитель. Хотя иногда могу и по пиву ударить. Как раз сейчас безудержно хотелось пива. Холодного такого, чтобы горло схватило невидимой рукой и зубы заломило. Тогда и вкус лучше ощущается, и удовольствия больше, и жажде — смерть.

Три темные фигуры появились очень быстро. Задолго до того, как я мысленно прикончил первую бутылку.

— Это мой муж прислал! — испуганно вскрикнула девушка, шарахаясь от своего кавалера. Тот неловко попытался ее загородить, но громилы прошли мимо и нависли надо мной.

— Поехали, — скомандовал центральный. — Без шума.

Оценивать силы я не стал. Бесконечность против нуля. Это только в математике неопределенность: в темном малолюдном парке все однозначно.

Убежать? А почему бы и нет... Только не в сторону Андрея.

Я привстал, проскочил под рукой-шлагбаумом и ломанулся.

Но меня моментом схватили за шиворот. Руки заломили...

И тут же отпустили.

Я грохнулся на гравийную дорожку, больно ободрав щёку. Поднявшись, обернулся...

Трое типов драться явно умели. Но мой спаситель умел ещё лучше.

Он налетел на них, как коршун на добычу, и все четверо закружились в бешеной пляске. Раз! Хук справа одному. Разворот! Два! Второго носком в нос. Тот упал и уже не поднялся. Оп! Андрей присел, уходя от удара первого. Три! Выпрямляясь, апперкотом ему прямо в челюсть. Тот пошатнулся, но устоял. Удар! Мимо, Андрей отклонился в сторону. Ударил в грудь! Первый ударил в ответ, Андрей отбил. Первый ударил снова. Ещё! Ещё! По лицу! Ой-й!

Я бросился на помощь Андрею, но меня тут же отшвырнули энергичным пинком. Падая, ткнулся затылком в корявое днище урны. Искры из глаз так и посыпались. Железка провернулась, стукнув меня по голове еще раз.

Я разозлился. Да что же такое! Мой друг детства бьется за меня с бандитами, а я не знаю ни одного приёма, кроме "по спине лопатой на"!

Андрей вертелся, как заводной, и бил, и бил, то правой, то левой рукой, но чаще — то одной, то другой ногой, ловко уворачиваясь от ответных выпадов. Неуловимый, как молния, силуэт его светился на фоне чёрного неба. Сначала я думал: это обман зрения. Но постепенно сияние усилилось. Я, как заворожённый, смотрел на чёрную, отливающую серебром, тень, и уже готов был поверить во что угодно.

Тут Андрей издал какой-то клич и, подпрыгнув, ударом ноги отправил противника в кусты. Здорово!

Последний упирался. Андрей никак не мог его обездвижить. Они кружили друг напротив друга, втянув голову в плечи и прикрывая руками лицо. Я уже почти ничего не различал в темноте, но по ситуации догадался, в чем дело: нападающий не хотел причинять Андрею серьёзного вреда, а тот устал. Вот и искали ошибки соперника.

Ох, как же некрасиво я поступил... Некрасиво и неэстетично. И как бы сказала моя матушка: "негиегинично". Я заглянул в мусорку и выхватил оттуда первый попавшийся предмет. Которым и запустил в нападающего.

Тьфу. Мой зеленый пузырь из жвачки оказался достаточно живучим. Он скукожился и потерял форму, но об голову хулигана все-таки треснул, залепив волосы и глаз.

И хотя настоящие профессионалы к таким шуточкам равнодушны, этот слегка замешкался. Андрей не зевал, ударил его в живот, затем, ребром ладони, по спине. Противник наконец рухнул.

Андрей отскочил, тяжело дыша.

— Спсибо... Никогда так не дрался! Пойдём отсюда!

Мы быстрыми шагами направились вон из парка.

— Это тебе спасибо! Сейчас бы я был уже... Далеко. А ты — молоток!

— Да, ничего так, — усмехнулся Андрей, вытирая ладонью окровавленную скулу. — Сволочи! Я им — прогу, а они мне — в репу!

Наш хохот разнёсся по всем парку. Ну надо же, какие он слова знает!

— Так ты уверен, что это именно они...

— Нет, не уверен, — Андрей поднял с земли скинутый на бегу пиджак, — но больше некому, вроде. Всё, брюки можно выбрасывать.

Он слегка присел, демонстрируя порванные по швам штаны.

— Да уж, лихо ты ногами махал!

— Так руки мне ещё нужны! — вкрадчиво сказал Андрей, сложив ладони, как перед чайной церемонией. Я понял.

— Скажи, а эссенсы всегда светятся в темноте?

Андрей улыбнулся:

— Нет. Только при колоссальном выбросе адреналина. А ты видел?

— Угу.

Мужчина с девушкой, до сип пор, оказывается, остававшиеся в парке, подбежали к нам. Нормальные люди смотались бы давно, а этим, видишь ли, зрелищ подавай, экстрима!

— Вам помощь не требуется? — сиплым голосом спросил парень. — Может, в медпункт или...

— До дома подбросите? — Андрей разговаривал непринуждённо, будто со старыми друзьями. Даже в такой ситуации он ухитрился расположить к себе незнакомых людей. И как они догадались, что мы не преступники? К тому же, драка отняла у них украденный час свидания...

— Он пешком, но я за рулем, — девушка охотно зазвенела ключами от машины. — Хорошо, что это не за мной, — рассмеялась она. — Ох, как камень с души. Куда вас подбросить, мальчики?

Голос показался мне немного знакомым. Пока мы выбирались к машине, я все старался ее разглядеть. Но девушка накинула куртку своего кавалера, и под серо-зеленым мешком увидеть что-либо было трудно.

Парнишка грустно чмокнул ее в губы и, помахав нам рукой, побежал к остановке такси. На редкость доверчивый малый: оставить свою даму двум подозрительным типам... Мало того, что ввязываются в неприятности, так к тому же один из них — неотразимый супермен.

— Влипнем мы с ним когда-нибудь, — то ли испуганно, то ли восторженно проворковала девочка и нажала на брелок. Ее машинка отозвалась нежным "кваком" и только сейчас, под фонарем, я понял, почему красотка показалась мне знакомой. В этот серебристый автомобиль я полчаса тому назад закинул телефон...

Андрей, конечно, сел на пассажирское сиденье, а мне пришлось усаживаться на заднее.

Прямо на свой мобильник-предатель. Что ж, значит, не судьба: по примеру Андрея я вытащил аккумулятор, симку и вместе с "трупом" телефона сунул всё в карман.

Пока мы ехали, успели узнать всю нехитрую историю запретной любви. Про милого и доброго Лёшу, про рано постаревшего от своего бизнеса Пашу. Или наоборот.

Я тоже ввязался в разговор. Рассказал про красивый вид со своего балкона.

Андрей поддерживал беседу, а я понимал, как сильно ему досталось.

Не шпану расшвыривал — с профессионалами дрался. Девушке же явно не хотелось выпускать Андрея из машины, она как-то быстро просекла, что подвозим мы меня, а ему еще довольно далеко добираться, что Андрей не женат и имеет отдельную квартиру...

Как ей это удалось — понятия не имею, он отвечал ей уклончиво и односложно. Если отмести подозрение в подставе, то получается, что во многих девушках сидят неразбуженные эссенциалистки.

А если подозрения не отметать — то это заговор?

Почему она согласилась нас подвезти?

Почему так быстро вернулся Андрей, да еще и с пустыми руками?

Но если дама не виновата, то и Андрей. А, ладно.

Я не удержался и задал ему этот вопрос. Уже наедине, когда девушка высадила нас за углом моего дома.

— Да я ж не спросил, что тебе брать. Себе хотел "Нарзан", думал и на твою долю. Но тут вдруг вспомнил, что ты и пивком иногда побаловаться любишь.

Вот так все просто. И нечего придумывать.

— Как ты теперь, нормально доберешься? И с дракой с этой засветился...

— Доеду как-нибудь. А про драку не думай. Велено же было: не разговаривать. А мы разговаривали разве? На тебя в парке хулиганы напали, я не смог пройти мимо. Откуда мне знать, от кого они? А мы давай так. Встречаемся завтра в семь вечера в торговом центре под эстакадой, скажем, в спортивном отделе. Если что-то почему-то не получается, ты звонишь Свете с любого телефона, только не с домашнего. А я, а я... Что-нибудь придумаю.

Андрей побежал к остановке ловить попутку, а я побрел домой. Конечно, в наш лепет трудно поверить, но Андрей может быть таким убедительным. Вон, как про эссенциалию, Трибунал и костры складно плёл. А ведь подумать — полный бред.

Я вошел в подъезд. Лифт не работал, свет не горел. Где же консъержка? Я на мгновение задумался. Не то, чтобы был очень мнительным, но после сегодняшних событий в случайности верилось с трудом.

Чёрт его знает, что ждёт меня наверху...

Внезапно приняв решение, я бросился вон из дома в направлении станции. Здесь недалеко: всего-то пробежать район старой застройки, перейти дорогу, а там по подземному переходу на перрон...

В последний момент вскочил в электричку на двадцать три тридцать семь, идущую до Клина.

Может быть, я ошибаюсь. Может — психую и порю горячку. Но вот не хочется мне сейчас лезть в пучину неизвестности. Я по натуре вообще достаточно медлительный, а последние дни просто очухаться некогда — события сменяют друг друга, как в клипе. Нужен хотя бы день, чтобы подумать. Заодно и родителей повидаю — давно пора.

В вагоне я был один. В течение всего часа пути меня не покидал лёгкий мандраж, хотя никаких следов преследования не ощущалось. Нервы разыгрались не на шутку, надо с этим завязывать. Ничего не произошло! Просто еду в отпуск.

Клинская платформа встретила меня отрезвляющим холодом. Вроде — жив и свободен, и никто не посягает. Но впервые в жизни не хотелось ни прикалываться, ни искать объяснений. Хотелось в укромный угол, спать.

Забившись в привокзальный бар, я просидел там до половины четвёртого, и с первой электричкой отбыл в Тверь.ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ДЭН

Глава первая. КОЛЛАТЕРАЛЬ

Солнце несмело касается оконных витражей старого корпуса Государственного Университета. Лекции — это всегда скучно, особенно на третьем курсе. Хорошо, что профессор понимает это и старается рассказывать интересно.

— Таким образом, господа программисты, технический портал или коллатераль состоит из трёх ступеней...

Дэн в первом ряду старательно перечерчивает схему с доски.

— ...Деструктора-передатчика, пути, или собственно коллатерали, и приёмника-воспроизводителя.

Преобразовательная физика — наука самая молодая и сама древняя одновременно. Она родилась из попыток человека расшифровать магическое действо, а затем научиться создавать его аналоги с использованием современной техники. И профессор, гордо почёсывая брюшко, спешит приобщить отроков к великому:

— Процесс телепортации, молодые люди, осуществляется в два этапа. На первом происходит преобразование информации о личности в цифровой код и передача её в точку выхода. То есть самый простой механизм, всем вам давно известный.

Дэн кивает, записывая за профессором. Тот давно уже исподволь наблюдает за старательным студентом.

— На втором этапе осуществляется перевод физического тела в состояние, близкое к плазме, портация плазмы по коллатерали, проложенной через участок подпространства и ребилдинг — сборка физического тела на основе переданной ранее информации.

Дэн вздрагивает. Ну и жуткая, должно быть, процедура. Неужели её всерьёз собирались применять в быту?

— А не может так быть, — Дэн поднимается с места, — что часть этой плазмы не дойдёт до конечной точки? И на выходе получится не совсем идентичная копия?

— Может!

Зал возбуждённо шумит. Студентки с восхищением поглядывают на черноволосого красавчика, задавшего "такой умный вопрос".