Весь мир у ног

Мой опекун рассмеялся, качая головой:

— Сэлл, я пытаюсь учить нессу благоразумию, а ты подрываешь мой и без того невысокий авторитет! Я был молод и наивен тогда, только-только обрел крылья. В итоге связал себя с эльфами сильнее, чем следует, до сих пор расхлебываю.

— Чем связали? — заинтересовалась я.

— Ответственностью, несса. — Дракон сделал неторопливый глоток рьебаса, насмешливо наблюдая за мной поверх чашки. — Каждый наш поступок влечет за собой последствия. Ответственность за эти последствия иногда бывает довольно тяжелым грузом.

— Ну, развел философию на пустом месте, — рассмеялся Сэлл. — Спас он полтора десятка эльфийских детишек, Сашша. Прирезал пяток обезумевших эльфийских магов. А у нас кто спас, тот, считай, взял на себя ответственность за всю оставшуюся жизнь спасенного. Вот и приходится теперь присматривать за подопечными, хотя они уже вполне зрелые эльфы.

Я с интересом посмотрела на опекуна. 'Прирезал пяток обезумевших эльфийских магов', надо же! По виду и не скажешь...

С Маруськой и Шорром мы виделись очень редко — дочка под чутким руководством своего алайи интенсивно училась. После совместного полета у нее включились некоторые драконьи способности — то же зрение, которое мне демонстрировал Гаррет, возможность магически подстегивать память и восприятие, так что методика ее обучения существенно отличалась от моей. Да и вообще, не до меня ей было — Шорр активно занимался развлечениями своей алайи. Они с Маруськой через день летали на эльфийские балы, осматривали ближайшие к Резиденции достопримечательности Тесса. Дочка взахлеб рассказывала мне о своих путешествиях. Тассин становился для нее настоящим домом — уютным и наполненным светом.

Как-то пробегая по террасе, я краем глаза поймала, наверное, самую трогательную любовную сцену, что мне доводилось видеть в жизни. Шорр, опустившись на колени, нежно поцеловал раскрытую ладонь Маруськи, а та погладила его свободной рукой по голове... И столько в жестах молодого дракона было обожания, нежности и преклонения, а в движениях Маруськи — самозабвенной любви, что у меня на глаза навернулись слезы. Моя девочка стала взрослой, вдруг поняла я, у нее своя жизнь, в которой мне теперь полагается совсем крошечный уголок... С одной стороны, это было абсолютно естественно и закономерно, хотя и неожиданно. С другой, меня вдруг резануло жутким осознанием собственного одиночества и никчемности. Кто я здесь? Зачем? Кому я нужна? Я проревела в подушку всю ночь, и утром напугала Гаррета распухшей физиономией и покрасневшими глазами. Отговорилась ночными кошмарами, но, кажется, врала недостаточно убедительно, поскольку весь день ловила на себе тревожные взгляды опекуна.

Длительное заточение сделало меня нервной и нетерпеливой. Я все чаще отлавливала Гаррета и требовала проверки моего здоровья, — вдруг мне уже можно путешествовать. Дракон со свойственной ему дотошностью ощупывал мои синяки, чуткими пальцами пробегал по голове и вдоль позвоночника, и с сожалением констатировал, что мое выздоровление по-прежнему идет скорее в человеческом, чем в драконьем темпе.

Тем не менее, я потихоньку приходила в себя, и со временем к учебе у меня прибавился 'спорт' — Гаррет не забыл о своей угрозе и сконструировал пару магических тренажеров, которые гоняли меня по нашей башне и террасам, попутно обучая фехтованию. Похожи они были на подушки с деревянными палками, причем для всех, кроме меня, невидимые. Эти чертовы 'подушки' нападали всегда неожиданно, подкрадываясь ко мне в самые неподходящие моменты, стоило лишь высунуть нос из комнаты.

Мне полагалось выхватывать воображаемую палку и обороняться — Гаррет снабдил меня каким-то специальным амулетом, который считывал мои мысли. Если я правильно концентрировалась на своем виртуальном оружии, палка была способна отбивать атаки. Если же моя концентрация нарушалась или я пропускала удар, что случалось довольно часто, 'подушки' норовили приложить меня пониже спины — не столько больно, сколько обидно. Из-за этих занятий я частенько перемещалась по коридорам короткими перебежками, размахивая руками, подпрыгивая и злобно ругаясь. Со стороны, наверно, смотрелось презабавно — Маруська, по крайней мере, при встрече восторженно хохотала. Меня ужасно раздражали эти тренировки, но Гаррет отказался их заменить чем-то менее воинственным, несмотря на то, что и сам признал полное отсутствие у меня способностей к фехтованию — ни нужной пластики, ни реакции у меня не было.

— В любом случае, мы улучшим то немногое, что у вас есть, несса Сашша. А еще это помогает вам набрать некоторую физическую форму. Заметьте, вы уже способны взбежать на террасу, не сбив дыхания, — хладнокровно отчитал он меня, в ответ на робкую просьбу заменить фехтование какой-нибудь зарядкой.

— Кроме того, позвольте обратить ваше внимание на тот факт, что ни одна другая нагрузка не позволяет одновременно разрабатывать все сразу: внимание, реакцию, дыхание, все группы мышц, гибкость, скорость. Концентрация мысли тоже очень важна, она вам крайне пригодится, когда вы начнете заниматься магией.

Я поспешно закивала. Боже, какой же он иногда зануда!

Дети должны были скоро покинуть замок и отправиться в путешествие по Тессу — так делали все молодые драконы. Как мне объяснил Грашх, это было связано с особенностями возрастного развития магии у драконов, — где-то с двадцати до сорока лет им нужна была минимальная плотность магического поля для успешного 'обретения крыльев' — таков был следующий крупный шаг в развитии дракона. Я пристала к Гаррету и выяснила, что хотя сама прожила это время в правильном месте — плотность магии на Земле была практически нулевой, гораздо ниже, чем на Тессе, — но обретать крылья мне рано, 'надо разобраться с магической блокадой'. Звучало все это весьма таинственно, впрочем, Гаррет, вообще был любитель напускать туману на мой счет. С планами Маруськи все было довольно прозрачно, а о своем будущем я по-прежнему ничего не знала.

— Позже, любознательная несса, все позже, — только посмеивался он в ответ на мои вопросы.

Все эти секреты ужасно действовали мне на нервы, и в один прекрасный день я не выдержала и довольно резко потребовала от Гаррета прекратить свои 'виртуозные умолчания' и расписать мне мою диспозицию со всеми подробностями, иначе я за себя больше не ручалась. Я не ожидала, что это внушение подействует с первого раза, но дракон неожиданно легко со мной согласился.

— Пожалуй, вы правы, несса. Я несколько заигрался в доброго дядюшку, с этим пора заканчивать. Секреты — не ложь, но в таких масштабах они тоже... вредны для здоровья. Нам с вами давно пора серьезно поговорить. Давайте я зайду за вами вечером, посидим наверху?

Я с трудом дождалась назначенного часа. Гаррет пришел нарядный и торжественный. Вместо просторной рубахи и жилета, в которых он обычно появлялся у меня, дракон был одет в темно-синий то ли френч, то ли мундир. Его шею украшал белоснежный шарф, заколотый булавкой с крупным оранжевым камнем. Выглядело это очень официально, я даже застеснялась, потому что сама-то была в самой обычной одежде. Гаррета, впрочем, это не смутило, он, как всегда, галантно предложил мне руку и мы поднялись на террасу. Усевшись рядом в свое любимое плетеное кресло с видом на закат, Гаррет несколько минут молчал. Я тоже ничего не говорила — рассматривала его, удивляясь, что совсем недавно он казался мне 'дедушкой' — сейчас, в мягком закатном свете, он совсем не выглядел старым — просто взрослый серьезный такой мужик. Сказать, что я умирала от любопытства, значит сильно преуменьшить, я едва не подпрыгивала от нетерпения. Наконец мой опекун вздохнул и произнес:

— Это сложнее объяснить, чем я думал. Даже не знаю, с чего начать...

— Вы слишком трепетно относитесь ко мне, ньес Гаррет, — чуть натянуто улыбнулась я. — Уверяю вас, я не настолько хрупка, чтобы рассыпаться от ваших слов. Честно говоря, я вообще не понимаю, почему вы возитесь с бесполезной пришелицей, когда у вас такие важные дела — все эти убийства, балансирование всего сущего на Тессе... Вряд ли вам со мной особенно интересно, у нас для этого слишком большая разница в возрасте и жизненном опыте. Я помню, что вы меня спасли, а значит, отвечаете за мою жизнь так же, как за тех эльфов. Но все равно, каким бы ответственным и альтруистичным вы ни были, для вас это всего лишь бесплодная потеря времени. Совершенно не факт, что я когда-нибудь стану полноценным драконом, вы сами говорите. И стоит ли тратить на меня столько сил? Тем более что проблемы, которые перед вами стоят, так значительны.

Гаррет не сводил с меня задумчивого взгляда, пока я все это излагала, а когда смущенно умолкла, одним плавным стремительным движением преодолел разделявшее нас расстояние, опустился на колени и заглянул мне в глаза.

— Есть еще один, важнейший для любого дракона аспект жизни — это его алайя. На это силы и время не просто стоит тратить, а необходимо тратить. Вы — моя алайя, несса Сашша, вот наш с вами личный секрет. Простите, что я так долго умалчивал об этом, — произнес он и выжидательно уставился на меня. Несколько минут я мучительно пыталась осмыслить то, что он мне сказал, потом недоверчиво затрясла головой.

— Нет, не может быть... Я же ничего не чувствую, как... как Маруська, например. Да и вообще, я не в том возрасте, чтобы влюбляться...

Я несла откровенную чушь. Наверно, Гаррет ждал от меня чего-то другого, но этого другого в моей голове, увы, не наблюдалось. Да что там, я напугалась. Получается, я обречена на тысячи лет жизни с этим странным и непонятным мне немолодым человеком? В смысле, драконом!

Гаррет невесело усмехнулся и легко поднялся на ноги. Постоял секунду, глядя на меня сверху вниз, потрепал по макушке.

— Все будет хорошо. Я помню ваше отношение к... браку. И я не тороплю вас. Я вижу, что вы не чувствуете нашей связи. Это не может не огорчать меня, хотя, поверьте, ничего в нашей ситуации пока не меняет.

— А почему вы не сказали мне этого сразу? — спросила я, нервно комкая подол рубашки.

— Во-первых, вам нельзя было волноваться. Я вообще удивлен, что мы с вами избежали серьезного нервного срыва, на вас столько всего свалилось. Во-вторых, вы ясно дали мне понять, что не хотите вступать ни в какие отношения. И, в-третьих, вы совсем не знали меня. Как бы это выглядело?

Я оглушенно молчала. Гаррет подвинул ко мне свое кресло, сел и, взяв меня за руку, пустился в объяснения.

— Я знаю, эти умолчания не возвышают меня в ваших глазах, Сашша. Но что мне оставалось делать? Драконы с детства живут в ожидании своей алайи. Юные земные драконессы в двадцать лет тоже настроены на поиски своей пары. Вы же попали ко мне жестоко разочарованной в жизни и, как мне кажется, в мужчинах. — Дракон пожал плечами. — Я бы молчал и дальше, если честно, моя несса. Но все эти тайны начали нервировать вас, по-моему, даже сильнее, чем взволновала правда. — Он улыбнулся одними губами, глаза оставались серьезными и печальными. — Да и любое умолчание со временем становится ложью, а ложь невозможна для драконов, тем более, если речь идет об алайе. Я только надеюсь, что когда-нибудь в будущем вы сможете простить меня за это.

— Есть еще что-то, чего я не знаю? — напряженно спросила я. От всех этих откровений у меня снова разболелась голова. Я чувствовала себя в ловушке, знакомая паника и беспомощность перед лицом непонятной опасности сдавили сердце. Хотелось разрыдаться, закричать, сделать что-нибудь еще такое же детское и сумасшедшее. Но я стиснула зубы и держалась.

— Всегда есть что-то еще, несса, — грустно сказал дракон. Он чуть прищурился, глядя на меня, и всплеснул руками: — Ну вот, я так и знал, у вас болит голова, а вы молчите! Вот как с вами говорить о серьезных вещах, скажите мне?

Метнулся к столику, завозился там, зазвенел, вернулся со стаканом лекарства. Я машинально выпила.

— Давайте я отведу вас в вашу комнату. Вам необходимо поспать, несса. У нас будет еще время поговорить, — сказал мне Гаррет.

Я машинально подала ему руку. У порога моей комнаты дракон собрался мне что-то сказать, но поймав мой пустой взгляд, покачал головой и просто пожелал мне спокойной ночи. Я усмехнулась — после таких новостей, какое может быть спокойствие... Медленно переоделась, умылась и легла в постель, бессмысленно таращась в темноту. Ничего умного в голову не приходило.

Врач, наставник, строгий дедушка, интересный собеседник... Да кто угодно! Но алайя? Муж, спутник жизни, возлюбленный? Представить себя с Гарретом хотя бы просто обнимающейся я не могла — в моем сознании он был совершенно неподходящим для этого объектом, и вообще, драконом! Я, честно говоря, давно уже перестала его хоть сколько-нибудь смущаться, когда он ко мне прикасался, осматривал мои ушибы, брал на руки, заворачивал в одеяло. Так, ерепенилась по привычке — никаких особенных чувств его прикосновения во мне не вызывали.

Моя половинка? Нет, не верю. Не верю и не понимаю.

Глава 8. Уговор

Утром Гаррет зашел ко мне предупредить, что занятий сегодня не будет — в Тессе был какой-то праздник, так что он отпустил преподавателей. Он выглядел, как обычно, невозмутимым и вел себя, будто ничего особенного вчера не случилось. Вероятно, давал мне шанс спустить все на тормозах, вернуться к прежним отношениям. Страусиная политика никогда не была моей сильной стороной, увы, зато дурацкие вопросы и сумасшедшие идеи — мой конек. Бессонная ночь, несмотря на лошадиную дозу успокоительного, вознаградила меня вполне жизнеспособной, на мой взгляд, идеей, так что настроена я была решительно.

— Я хотела бы поговорить о... нас, если можно. — Я поймала себя на том, что нервно накручиваю на палец волосы, и разозлилась. Какого черта! Я — давно не юная девица, да и Гаррет — не пылкий юноша. Договоримся как разумные люди... в смысле, драконы.

— Я слушаю, несса. — Он осторожно опустился в кресло и уставился на меня, не мигая.

— Прошу простить меня за вчерашний беспомощный и, возможно, неприятный вам лепет, ньес Гаррет, — начала я медленно. Он порывисто вздохнул, собрался что-то возразить, но я решительным жестом его остановила. — Ваша новость была для меня очень уж неожиданной.

Я знала, что когда нервничаю, сбиваюсь на скороговорку. Поэтому сейчас я произносила каждое слово по отдельности, подчеркнуто медленно и спокойно.

— Правильно ли я понимаю, что то обстоятельство, что я — ваша алайя, является достоверным и установленным фактом, ошибки здесь быть не может?

— Это абсолютно исключено! Видите ли, несса... — Гаррет явно собирался пуститься в свои обычные нудные объяснения, но я прервала его.

— Не нужно подробностей, ньес Гаррет, я верю вам и так. Если я правильно оцениваю ситуацию, то в силу непонятных пока причин вы ощущаете меня своей алайей, а я вас — нет. Возможно, из-за магической блокады, возможно, из-за моего отставания в развитии как дракона, может — по иным причинам. В любом случае, мы с вами являемся единственными подходящими друг для друга партнерами в этом мире, я правильно излагаю? То есть пока мы оба живы, других вариантов нет, так?