Реликвии победы

— Почему не захотят? Это же всему миру надо, а не Ордену в подарок, — возразил Рон.

— Кто знает у кого какие тараканы в голове. Может, попадётся, не дай Мерлин, какая-нибудь упрямая старушенция, по типу Уильсона.

— Отведи и заступи! — Скрестила руки на груди Гермиона.

В субботу, перед матчем Хаффлпаффа со Слизерином, Гриффиндорская троица как раз направлялась в Большой зал на завтрак, когда их догнала запыхавшаяся Агнэта.

— Ребята, подождите!

— Доброе утро, — поздоровался Рон, — что случилось?

— Доброе! Пожалуйста, я вас очень прошу, передайте Эйкону Бротту, чтобы не пил свой сок — Слизеринцы ему туда сонного зелья подлили.

— Хорошо, скажем обязательно, — заверила девушку Гермиона.

— Спасибо !

— Вот бы она ещё сказала кто сегодня победит, — проговорил Рон, глядя в спину убегающей преподавательнице.

— Да ну, — отмахнулась Гермиона, — какой тогда интерес смотреть игру.

— Зато так хотя бы не переживаешь.

— Вот-вот, так какой тогда азарт?

— Нервов меньше уходит.

— Может, лучше с таким раскладом вообще не играть и на матчи не ходить, нервы беречь?

— Не переворачивай мои слова с ног на голову!..

Вот так продолжая спор, друзья вошли в Большой зал и Гарри, поняв, что от Рона и Гермионы сейчас помощи никакой не будет, направился к столу Хаффлпаффа и стал разыскивать глазами Эйкона Бротта, ловца сборной. Парень как раз в этот момент тянулся за кубком с тыквенным соком.

— Эйкон, стой, подожди, не пей, — быстро зашептал Поттер, подойдя ближе и наклонившись к уху волшебника.

Тот недоумённо посмотрел на него.

— У тебя в соке сонное зелье.

— Откуда ты знаешь?

Во взгляде Эйкона промелькнула тень недоверия и иронии.

— Агнэта сказала, попросила передать.

— А, ну если Агнэта, — он тут же поставил кубок на стол. — Агнэте я верю. Представляешь, она мне когда-то сказала, чтобы я не переживал сильно из-за "С" по гербологии, а у меня-то с этим предметом всё нормально, ну я и не поверил, чего, думаю, у меня должно быть "С". А оно таки действительно так получилось, что я впервые заработал "слабо" по этому предмету! Вот с тех пор я нашей профессорше ЗОТИ, как себе верю.

— Ну вот и хорошо. Удачи тебе на игре.

И Гарри поспешил отделаться от разговорчивого Эйкона и всё-таки приступить сегодня к завтраку.

— Frysa! Frysa! Frysa! Блин, ну ничего не получается!

Гермиона в сердцах стукнула кулаком по столу.

— Герми, ну не расстраивайся. Нэта же сказала, что это заклинание хорошо только у шведских магов получается и абсолютно не страшно, даже нормально, если ты его не освоишь. Это не будет тебе в минус, не будет ошибкой, — успокаивающе похлопал девушку по плечу Дин Томас. — Можно я ещё раз попробую и давай, что ли, заканчивать?

На сегодняшнем уроке защиты от тёмных искусств Агнэта показала ученикам одно из шведских заклинаний, сразу предупредив, что оно вряд ли у кого-нибудь получится даже несмотря на то, что оно довольно лёгкое, проходят его на первом курсе, и показывает она его просто потому, что многие школьники уже давно просят её показать что-нибудь из шведской программы.

— Скорее всего, Frysa — заклинание пятиминутной заморозки — после усердных тренировок получится успешнее у маглорождённых учеников, — заметила преподаватель, — у Гермионы, например, или у Дина.

Весь урок ученики пытались заморозить друг друга, однако даже малого намёка на успех ни у кого не было. А после осталось ощущение, будто тебя сначала вынули из твоей собственной кожи, а потом засунули назад, причём засунули настолько же успешно, насколько выполнилось заклинание.

— Можете вечером попробовать друг на друге, — сказала Агнэта Гермионе и Дину после занятия.

Конечно же, лучшая ученица Хогвартса не преминула воспользоваться возможностью и всерьёз взяла в оборот несчастного Дина. Нет, конечно, поначалу и парень был не против (несмотря ни на что, в глубине души ему было приятно, что магглорождённые хоть в чём-то могут превосходить чистокровных волшебников), однако такого похвального рвения хватило лишь на полчаса, за которые и юноша и девушка добились ровно таких же результатов, что и на уроке.

— Всё, Герми, оставь Дина, а то он, бедняга, ещё проспит завтра первый урок. А проспит завтра, проспит и послезавтра — Снейп-то без золотого внимания не оставит, что мистер Томас к нему на урок не пожаловал и та-а-а-акую отработочку назначит, что у Дина и на второй день сил не будет встать, — смеясь, заметил Симус и подмигнул страдающему другу.

В это время в открытое окно гостиной влетел орёл и подлетел к столу, за которым сидели Гарри и Рон, попутно "помогая" свиткам пергамента и учебникам отправиться в занимательное и полезное путешествие на пол. Некоторые ученики испуганно ретировались в стороны, некоторые с удивлением принялись разглядывать диковинного гостя.

— Это что за новая разновидность почтальонов? — Осведомился Невилл, указывая на орлиную лапу.

— Не бойтесь, это Рэйнголд, орёл Агнэты, — поспешил успокоить всех Поттер.

— Ухты!

Несколько ребят подошли поближе. Рон и Гермиона, которые видели Рэйнголда впервые (на Гавайях он, естественно, не отдыхал), тоже стали приглядываться повнимательней.

— А он не агрессивный? — спросила Лаванда, с нежностью глядя на красавца.

— Наоборот, очень даже дружелюбный, — усмехнулся Гарри, отвязывая от орлиной лапы скрученную в трубочку записку. — Спасибо, Рэйнголд!

Юноша погладил почтальона по голове. Лаванда решительно подошла ближе, уверенно протянула руку и тоже принялась гладить птицу. Орёл, до этого с не меньшим интересом, чем его самого, оглядывающий Гриффиндорцев своими большими голубыми глазами, наклонил голову к ней. В итоге за девушкой выстроилась целая очередь. Пользуясь случаем, пока все ребята отвлеклись на Рэйнголда, Гарри поманил к себе друзей.

— Агнэта хочет нас видеть.

Никем не замеченные, они выбрались из портретного проёма и отправились на четвёртый этаж в кабинет мисс Лайт.

— Ой, вы так быстро, молодцы, очень хорошо. Рассаживайтесь, мне нужно кое-что важное вам рассказать.

Часом раньше в кабинете директора было проведено экстренное собрание профессоров Хогвартса. Причиной этому послужило появление у Дамблдора Снейпа с таким выражением лица, какое у него в последний раз лет тридцать назад видели, ибо лицо давно уже перестало у этого человека быть зеркалом эмоций и обычно, кроме брезгливости ничего не отображало. Нет, разумеется, преподавательский состав побросал свои дела отнюдь не из-за проблем со здоровьем у Северуса, а из-за сообщения, которое он в таком вот состоянии принёс.

— Альбус!

Весь в саже, с перекошенным от волнения лицом, на ковёр из камина вывалился Снейп.

— Господи, Северус, что с тобой?

Дамблдор тут же встал и подошёл к зельевару, помогая ему подняться.

— Волдеморт воскресил Слизерина... После того как портреты ему ни слова не сказали... Сегодня он пытал его при всех пожирателях.

— Recuperatio Iter Habere Resurrectio? — Уточнил Дамблдор.

Снейп кивнул.

— Надо забрать у них медальон, — говорила позже на собрании профессор Спраут.

— Надо-то надо, только как? — Задумчиво произнесла Агнэта, теребя кончик своей палочки. — А вдруг Мардж его больше не носит? Передала господину, а он уже и не вернул?..

— Как вообще Волдеморт не побоялся, что Гарри может увидеть этот медальон? — Осведомилась МакГонагалл.

— Так ведь Гарри ещё не знал об Артефактах, — повернул голову от окна Дамблдор, уже пять минут о чём-то размышляющий.

— Такие дела, друзья-товарищи, — подвела итог своему рассказу преподавательница. — Боюсь, Гарри, у меня для тебя новость не из лучших. Придётся тебе провести первые в жизни каникулы у дяди и тёти.

— ЧТО-О-О-О??! — Гарри вскочил с кресла, как ошпаренный, — Агнэта, да ты что издеваешься?! Но я не хочу...

Рон сочувственно посмотрел на друга.

— Твоего мнения, дружище, не спрашивают, — усмехнулся он, пропуская не совсем этичное в данном случае, но такое очевидное "как всегда".

— Прекрасно тебя понимаю, но, к сожалению, у нас просто нет другого выхода.

Агнэта положила руку на плечо Гарри, пытаясь его хоть немного успокоить, — ну, пожалуйста, вместо следующего лета!

— Ну и каким образом я буду забирать у этой чокнутой пожирательницы медальон? Не скажу же я ей: "тётушка Мардж, снимите, пожалуйста, ваше украшение и отдайте мне!", — складывая чемодан, ворчал Гарри.

— Конечно не скажешь, — засмеялся Рон, — может быть, тебе удастся какой-нибудь хитростью его забрать. Например, она оставит его на тумбочке в спальне, а ты возьмёшь.

— Знаешь Рон, когда тётушка заметила у меня подвеску, она на весь дом орала, что я, малолетний преступник, у кого-то это украл. Так вот после того, как я стащу медальон из её спальни, я точно буду чувствовать себя вором.

— Ну-у, это ведь всё-таки для дела нужно, — неуверенно протянул Рон.

Гарри пожал плечами, зашвырнул последнюю мантию и захлопнул чемодан.

— Идём, Гермиона тоже хотела с тобой попрощаться.

В этот раз по домам разъезжались все трое. Гарри и Гермиона, как и все ученики, живущие в маггловских семьях, отправлялись на Хогвартс-Экспрэссе; до волшебных же домов было позволено использовать порталы из Хогсмида.

Юноши спустились в гостиную, к ним присоединилась подруга, и троица последовала в вестибюль, где собирались все желающие уехать на рождественские каникулы домой в ожидании карет, запряжённых фестралами.

— Пишите мне, — попросил Поттер, глядя на друзей с таким видом, что Гермиона не выдержала и крепко его обняла.

— Что ты, конечно будем! — Заверил Рон, — да ладно, дружище, не раскисай — это же даже меньше, чем летом!

— Тем более, следующим летом ты уже не вернёшься на Прайвед Драйв, — добавила Гермиона.

— Это ещё всё равно неизвестно, — хмуро возразил Гарри, высматривая из подъехавших карет свободную.

— Что, Потти, плачешь в плечо грязнокровки? Нас исбалёваный малис-который-давно-из-всего-чего-можно-и-нельзя-вызыл так не хоцет к магглам? — На горизонте появился знакомый белокурый объект.

— Шёл бы ты, Малфой, туда куда идёшь, — посоветовал Рон, — а то вдруг тупость Кребба и Гойла заразна и ты ещё дорогу забудешь.

— Пять очков со Слизерина за оскорбление девушки, — донёсся голос со стороны лестницы.

— И ещё пять — за ругательство в присутствии преподавателей, — добавил второй голос и в вестибюль вышли Агнэта с МакГонагалл.

Последняя была одета в дорожный плащ и перед ней плыл чемодан, скорее всего, поддерживаемый магией Агнэты, потому что палочек в руках профессоров не было.

— И предлагаю, мистер Малфой, последовать совету мистера Уизли, — с озорной улыбкой подхватила Нэта.

То ли решив, что совет действительно дельный, то ли потому, что возможности поиздеваться над Потти больше не было, Малфой скрылся за дверью своей гостиной.

— Я вам желаю удачи, мистер Поттер, — сказала Минерва, подойдя к друзьям.

— Спасибо, профессор! — Юноша даже улыбнулся.

— До новых встреч.

Агнэта по очереди обняла Гарри и Гермиону.

— Ну, тебя я ещё в Хогсмид поведу, — подмигнула девушка Рону.

Хогвартс-Экспрэсс постепенно приближался к платформе девять и три четверти и настроение Гарри снова упало. Всю дорогу они с Гермионой весело болтали. Когда приехала тележка с едой, накупили шоколадных лягушек и девушка рассказывала ему что-нибудь интересное о волшебниках, чьи карточки им попадались в обёртках.

— Гарри, ну пожалуйста! А то сейчас нашлю на тебя увеселительные чары и будешь ржать всю дорогу до дома.

— Тогда меня дядя Вернон точно на полпути выкинет, — всё же улыбнулся юноша, выставляя свой чемодан и помогая Гермионе снести её вещи на перрон.

Они прошли сквозь разделительный барьер и Гарри принялся озираться по сторонам, отыскивая родственников.

— Ну, пока, — заметив наконец знакомую шевелюру, повернулся он к подруге.

— До встречи, — девушка снова крепко его обняла и ласково растрепала волосы, — не переживай, всё будет хорошо!

Ого, интересно, такого жеста Гермиона никогда ещё не делала...

Глава 9. Рождество на Прайвед Драйв

Впервые после долгого пятилетнего перерыва Гарри видел Прайвед Драйв зимой. Он уже не раз признавался себе, что ему намного больше нравится зимняя улица. Сейчас на всех подстриженных до невозможной идеальности лужайках и газончиках лежал пушистый белый снег, что придавало чопорной, манерной улице более весёлый вид и даже добавляло какого-то уюта. Правда дом Љ 4 роднее от этого не становился. Гарри вошёл в гостиную, уже украшенную рождественскими ангелочками, гирляндами и звёздами, в центре стояла огромная ёлка. Юноша ещё с детства помнил сколько вокруг этой ёлки было суеты накануне праздника. Сначала он, Гарри, доставал из шкафов всевозможные коробки с украшениями, в то время как дядя Вернон с Дадликом ездили её выбирать, затем под чутким руководством тёти Петунии с веником (чтоб ни одна иголочка нигде не упала) дерево устанавливалось в гостиной, а потом всё семейство с Дадли во главе ходило хороводом вокруг несчастной зелёной красавицы и решало какую игрушечку куда лучше повесить. Дядя Вернон украшал комнату ангелочками, которых, естественно, тоже выбирал сыночек. Гарри к такому ответственному делу ни на шаг не подпускали, ибо у Дадли начиналась истерика — решать, какие игрушки и серпантин какого цвета будут висеть, он любил сам. Зато полнейшая свобода действий предоставлялась Поттеру при разборе ёлки и раскладывании праздничного декора обратно по коробкам. Этого Диди, ясное дело, уж никак любить не мог, ибо, как известно, сухая ёлка больше колется, да и какой интерес в уборке? Тут особо не покомандуешь, тем более когда можно всё скинуть на кузена, с него станется.

— Так вы придёте к нам на праздничный ужин, Виктория? — Послышался из прихожей медовый голосок тёти Петунии.

Гарри осторожно выглянул из комнаты и увидел невысокую, довольно привлекательную блондинку лет сорока с приятным лицом, как раз одевающую красивую белую шубку.

— Даже не знаю, Петуния, дорогая, — улыбнулась женщина (однако улыбка её показалась Гарри какой-то ненатуральной), — ко мне должна приехать дочь. Но, думаю, не надолго у меня зайти получится.

В этот момент она повернула голову и заметила Гарри. На самом ли деле, или юноше только почудилось, что женщина подмигнула ему. Миссис Дарсли, что-то сладенько приговаривая, выпроводила блондинку за дверь. Гарри метнулся к окну, чтобы посмотреть куда она пойдёт. Оказалось, что Виктория, по всей видимости, их новая соседка из дома Љ 5. "И как она общий язык с Дарсли находит?" — посетил голову риторический вопрос. Гарри всё больше не давало покоя ощущение, что он где-то уже видел эту женщину, но где? Просветление приходить никак не хотело.

Юноша отнёс вещи в свою комнату (немудрено, её украшать даже не пытались, в отличии от спальни кузена, у которого над кроватью чего только не висело) и пошёл на кухню. Дадли, которого мама и папа каждый год забирали домой из Смэлтинкса на любые каникулы, сидел за столом и уминал тосты с сыром, а тётя Петуния пекла бисквит к завтрашнему ужину и занималась приготовлением некоторых других блюд. На Гарри она бросила такой взгляд, что ему тут же захотелось трансгрессировать куда угодно, хоть на северный полюс, лишь бы не видеть этих презрительных, брезгливых и уничтожающих взглядов.